Книги по психологии

ПСИХОАНАЛИЗ
Д - ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Психоанализ как научное учение разработан в начале XX века Зигмундом Фрейдом. С само­го начала своего появления, шокировав консервативную общественность, он вызвал массу споров, и в тоже время стал одним из величайших творений человеческого ума. Открытие сделанное Фрейдом совершило одну из самых серьезных научных революций психологии в XX веке. Нема­лое воздействие оказал психоанализ и на последующую культуру.

Суть психоанализа состоит в том, что Фрейд постулировал разделение человеческой психи­ки на два принципиально различных раздела - сознательное и бессознательное. Сознательное и бессознательное напоминают разграничение поверхностной и глубинной структур: на поверхно­сти - одно, на глубине - совсем другое. Человек, писал Фрейд, руководствуется в своей жизни двумя противоположными принципами: принципом удовольствия (особенно в детстве) и принци­пом реальности. Принцип реальности регулируется сознанием; принцип удовольствия, не знаю­щий сам по себе никаких преград - что хочу, то и делаю, - находится в бессознательном. Когда в сознании появляется нечто противоречащее принципу реальности, например когда человек идет по улице и ему вдруг страстно хочется немедленно овладеть идущей навстречу красивой женщи­ной, то это желание, как, мягко говоря, антисоциальное, вытесняется в бессознательное и видоиз­меняется в нем в сложной символике, которая потом может проскочить в сознание, на страже ко­торого стоит цензор, охраняющий принцип реальности от принципа удовольствия. Это желание может проявиться в измененных состояниях сознания, например при опьянении, или в сновиде­нии. Оно может присниться ему явно - в виде исполненного желания (то есть он во сне овладевает этой женщиной) либо каким-то косвенным образом, при помощи символического языка сновиде­ния, так как цензор в ослабленном виде, но действует также во сне.

Если вытесненное желание было очень сильным и в то же время натолкнулось на невыпол­нимые препятствия социального или психологического характера, то оно вытесняется в бессозна­тельное, и может, как говорит Фрейд, произойти фиксация на этом желании, которое становится психологической травмой и долгие годы мучит человека, причем он не понимает в чем дело, так как не в состоянии заглянуть в свое бессознательное.»

Указывая, на особенности психоаналитического воздействия на человека, Фрейд писал: «При аналитическом лечении не происходит ничего, кроме обмена словами между пациентом и врачом. Пациент говорит, рассказывает о прошлых переживаниях и нынешних впечатлениях, жалуется, признается в своих желаниях и чувствах. Врач же слушает, стараясь управлять хо­дом мыслей больного, кое о чем напоминает ему, удерживает его внимание в определенном на­правлении, дает объяснения и наблюдает за реакциями приятия или неприятия, которые он та­ким образом вызывает у больного» [Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. - М.: Наука, 1989]. Методика предложенная Зигмундом Фрейдом существенно отличалась от всех существо­вавших тогда подходов к психике. Фрейд даже предложил новое понимание психики человека, в то время считалось, что психика это то, что человек о себе знает. Фрейд указал на то, что человек может о себе много и не знать. А значит, психика состоит из осознанной и неосознанной частей. Это была по тем временам целая научная революция, и Фрейд приобрел себе не только сторонни­ков, но и врагов. Другая новация Фрейда состояло в открытие особой роли полового влечения - либидо. Но, сделав такой серьезный вклад в науку, Фрейд не избежал и заблуждений. Так, ему присуще было искать источники психических травм в сексуальности, и недооценивать общество как источник психических нарушений. Это не было случайным, поскольку в его практике в Вене были в основном состоятельные люди, у которых просто не было других забот, кроме сексуаль­ных. Шоком для Фрейда стала Первая мировая война, с ее далеко не эротическими психическими травмами. Тогда была создана эросно-танатосная теория. Она впервые была представлена широ­кой публике в работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920). Это, безусловно, интересная философски-культурологическая, а не только психологическая, работа. Суть теории состояла в том, что, как ошибочно полагал Фрейд, у человека есть два основных инстинкта, два начала: эрос - любовь, сексуальность и танатос - смерть, стремление, влечение к ней. Если об Эротическом на­чале еще можно говорить, то тот факт что в человеке нет инстинкта влечения к смерти сегодня не вызывает сомнения. Танатос абсурден, поскольку противоречит общеизвестному инстинкту само­сохранения человека. Но заслуживает внимания мнение Фрейда в этой работе, о том, что в сопро­тивление больного психоанализу видится принцип танатоса, разрушения. Остановлюсь ненадолго на этом вопросе. Дело в том, что сопротивление больного психоанализу есть не стремление к раз­рушению, а попытка не допустить вторжение в себя другого, и тем самым избежать разрушения. Современный человек склонен понимать всякое проникновение в себя как разрушение. Это не яв­ляется случайным, поскольку в буржуазном обществе отчужденных отношений всякий интерес одного постороннего человека к другому, желание проникнуть в его внутренний мир мыслей, чувств и переживаний, понимается не иначе как с подозрением, индивид испытывает реальный страх того, что это делается с недобрым умыслом. Этот страх носит он сознательный или бессоз­нательный характер имеет одну природу, природу глубокой отделенности одного человека от другого.

Немного рассмотрев роль, место и особенности психоанализа в науке обратим время на то, чтобы определить для себя его цель. Какова она? Цель психоанализа - вывести из бессознательно­го травматическую ситуацию, ввести ее в сознание, то есть дать человеку осознать ее, и тогда де­мон невроза - а это не что иное, как невроз - отпускает человека. Так полагал еще Фрейд, при этом уделяя большое внимание сексуальности. Однако венский профессор оставил почти без внимания воздействие общественных отношений на психику, так и не рассмотрев их не меньшую, а вероят­но даже много большую травмоносность. Тем не менее, заложенные Фрейдом основы психоана­лиза не остались нетесаной глыбой камня вечного знания. В последствии двое его ближайших учеников Карла Густава Юнг и Альфред Адлер отойдя от ортодоксального психоанализа в силу принципиальных различий, создали свои теории, аналитическую психологию и индивидуальную психологию соответственно. Дальнейшее свое развитие психоанализ получил в рамках неопси­хоанализа, или как его еще называют неофрейдизма. Особую роль в нём сыграло направление, придающее большее значение социокультуральным факторам в развитии невроза, учитывающее влияние общества на выбор и формирование невротических симптомов. К числу его наиболее из­вестных представителей относятся Карен Хорни, Эрих Фромм, Вильгельм Райх, Герберт Маркузе и др.

Возникнув неофрейдизм, выдвинул своей главной идеей соединение традиционного психо­анализа с социологическими теориями и, прежде всего с марксизмом. Подвергнув критике, ряд положений классического психоанализа в толковании внутрипсихических процессов, но, оставив важнейшие его концепции (иррациональные мотивы человеческой деятельности - не пости­гаемые разумом, мышлением, не выразимые в логических понятиях, изначально присущие каж­дому индивиду), представители неофрейдизма перенесли центр тяжести на исследование меж­личностных отношений. Причиной неврозов у человека они считали тревогу, зарождающуюся ещё у ребенка при столкновении с исходно враждебным ему миром и усиливающуюся при недостатке любви и внимания. Позднее такой причиной в понимании неофрейдистской школы становится невозможность для индивида достичь гармонии с социальной структурой современного общества, которое в силу своей природы формирует у человека чувство одиночества, оторванности от окру­жающих, отчуждение. То есть буржуазное общество стало рассматриваться как источник отчуж­дения, и было признано враждебным коренным тенденциям развития личности и трансформации ее жизненных ценностей и идеалов. Однако фрейдо-марксистская психология, так и не сделала вытекающих из ее исследований революционных выводов. Ее представители полагали, что через исцеление индивида может и должно произойти исцеление всего общества, так Эрих Фромм даже предложил подвергнуть американское общество психотерапии. Все же нельзя сказать, что фрей - до-марксисты сумели до конца раскрыть тему, но, безусловно, к их великой заслуге можно отне­сти открытие источника психического травматизма связанного не только с сексуальностью, а с большим спектром общественных проблем.

В своих лекциях «Введение в психоанализ», написанных в 1916 г., Фрейд приводит случай, иллюстрирующий невроз навязчивых состояний. Некая девушка перед сном совершала ряд на по­верхности бессмысленных ритуалов. В частности, она заставляла родителей оставлять дверь, ве­дущую в их комнату, приоткрытой. Она непременно устраивала свою постель так, чтобы подушка не касалась спинки кровати. Эта девушка, как выяснилось в ходе анализа, была в детстве влюбле­на в своего отца, но поскольку это чувство не соответствовало принципу реальности, оно было вытеснено из сознания и приложилось в такие странные, на первый взгляд, ритуалы, или, как их называет Фрейд, симптомы, то есть «вредные для всей жизни или, по крайней мере, бесполезные акты, на которые лицо, страдающее ими, часто жалуется как вынужденные для него и связанные с неприятностями и страданиями».

Фрейд полагал, что всякий раз, когда психоаналитик сталкивается с подобными симптомами, он может заключить, что у больного протекают бессознательные процессы, в которых и скрыва­ется смысл симптома. У девушки, о которой идет речь, эти симптомы носили сексуальный харак­тер. Открывая комнату к родителям, она бессознательно препятствовала им заниматься любовью, чем отчасти удовлетворяла свою ревность к матери. То, что подушка, символ женских гениталий, не должна была соединяться со спинкой кровати, символом фаллоса, означало для нее, что отец и мать не должны были вступать в половую связь. Данный пример интересен тем, как казалось не связанные явления, на деле прибывают во взаимосвязи.

Заметную роль в психоанализе играет толкование сновидений, поскольку в сновидении на­ходит отражение скрытые, потаенные, подавленные желания. Часто анализ проходил путем раз­бора приснившихся пациенту накануне сновидений. Поскольку во сне человек больше открыт са­мому себе, то сновидения Фрейд считал одним из самых важных инструментов анализа. Его книга «Толкование сновидений» (1900) была первой и, возможно, главной книгой психоанализа начала XX века. Много внимания сновидениям он уделял и в более поздних своих работах.

По мнению Фрейда, именно во сне символически реализуются глубинные бессознательные желания человека. Но поскольку сон очень сложно выстроен, ибо в нем отчасти действует цензор и силы замещения, то желание во сне может проявляться косвенно через целую систему символов, в основном имеющих сексуальный характер, поскольку в жизни человека наибольшие социальные запреты накладываются именно на эту сферу. Возможно, для старой Вены и начала XX века это и было актуально. Но в наше время после произошедшего во второй половине прошлого века целого ряда прорывов в сфере секса, повлекших за собой снятие многих запретов, обнажилась другая картина. Очевидным стало, что проблемой является не ограничение животной сущности че­ловека, а как раз его социально-духовной сути . Поскольку господство отживших буржуазных отношений тормозит духовный рост людей, неизбежно происходящий через освобождение пси­хики от многих запретов. Вектор проблемы поменялся, изменилось и само понимание сексуаль­ности. Теперь, а это в психологии в большой мере заслуга Райха и Фромма, она понимается мно­гими, не как биологическое половое влечение, а как социально-биологическое. Замете разница колоссальная. Человек не должен больше рассматриваться как разобщенность животного и соци­ального, он представляет собой их единство, единство, находящееся в противоречии во всем мно­гообразии его социальных, экономических, культурных, психических и других форм. Снятие многих противоречий в ходе революционного изменения характера общественных отношений, замены капиталистического строя коммунистическим должно привести к коренным переменам в коллективной и индивидуальной психике человека. Исчезновению многих сексуальных запретов в прошлом связанных с экономической необходимостью в них старого строя. Такое половое осво­бождение должно максимально сблизить нас с нашей природой, и в тоже время не сделать менее общественным наше существо.

Вопрос сексуальных отношений занимает едва ли не первое место среди тех психических проблем, которыми опутан человек нашего времени. Возможно, в первобытном обществе мы были погружены в более здоровую среду, где половые потребности не подавлялись, а удовлетворялись, хотя и вульгарно, но свободно. Теперь на пороге коммунистического общества необходимо по­нять, что многие старые противоречия между природным и общественным будут сняты, посколь­ку наш планетарный социум вступит на новый этап прогресса. Откроет мир, где будет обретено более передовое содержание общества, в котором не будет подавления в современных его формах и человек станет много свободней. От него потребуется максимум созидательной энергии и, пре­жде всего интеллектуальной, а для этого в первую очередь необходима свобода. Таким образом, как часть социалистической революции произойдет сексуальная революция. Но возникшие в ходе таких общественных преобразований сексуальные отношения не будут вульгарными, и если чем и будут походить на первобытные, так это своей свободой. Так произойдет потому, что у человече­ства сформируются новые ценности, на вершине которых будет человек и коммунистические от­ношения, а не материальные фетиши, не чуждые и первобытному обществу. В этом коренное раз­личие.

Но вернемся к психоанализу. Фрейд гениально указал на символическое выражение неудов­летворенности в психики. Но вот понял он это слишком узко, как выражение не удовлетворенной сексуальности. Палки, зонтики, кинжалы, копья, сабли, водопроводные краны, карандаши, все вытянутое и выпуклое является символом фаллоса. Шахты, пещеры, бутылки, чемоданы, ящики, коробки, табакерки, шкафы, печи, комнаты являются символом женских гениталий. Верховая ез­да, спуск или подъем по лестнице - символом полового акта. Так полагал Фрейд. Думаю, что ас­социации рождаются не из самого предмета, а из той потребности, которая остается в нас на тот момент не удовлетворенной. Например, у голодного человека зонтик больше ассо­циируется с шашлыком, а подъем по лестнице с работой желудка переваривающего пищу. Спуск по лестнице у человека надолго задержавшего мочеиспускание может ассоциироваться с освобо­ждением мочевого пузыря. Но, безусловно, верно то, что, продираясь сквозь тернии символов, которых всегда бывает очень много и один противоречит другому в работе сновидения, или при­страстии на первый взгляд бессмысленное, больного к каким либо вещам, аналитик может доб­раться до смысла вытесненного симптома.

Большую роль в психоанализе, помимо сновидений играют так называемые ошибочные действия - описки, оговорки, ослышки, обмолвки, забывание слов и вещей. Фрейд придавал анализу ошибочных действий огромное значение и написал о них одну из самых знаменитых сво­их книг - «Психопатологию обыденной жизни». Эта замечательная работа вышла в свет в 1901 году. Можно так же отметить широкое научное значение этой работы, которое она имеет не толь­ко для психопатологии, но и для лингвистики и филологии.

По Фрейду, за ошибкой, кроется вытеснение чего-то неприятного, что не может быть выска­зано напрямик. Примерно, так же Фрейд интерпретировал и остроумие (этой теме у него посвя­щена отдельная работа). Демонстрируя смысл ошибочных действий, он приводит такие примеры: «Если одна дама с кажущимся одобрением говорит другой: «Эту прелестную новую шляпку вы, вероятно, сами обделали?» (вместо - отделали) - то никакая ученость в мире не помешает нам ус­лышать в этом разговоре фразу: «Эта шляпка безнадежна испорчена». Или если известная своей энергичностью дама рассказывает: «Мой муж спросил доктора, какой диеты ему придерживаться, на это доктор ему ответил - ему не нужна никакая диета, он может есть и пить, все, что я хочу», то ведь за этой оговоркой стоит ясно выраженная программа поведения». Эти каламбуры, а вернее анекдоты по Фрейду имеют особый смысл. Они призваны завуалировать высказываемое отноше­ние, и тем самым перевести его на другой уровень сознания. Сделав неприятную информацию приятной для восприятия и тем самым не травмировать собеседника.

Чрезвычайно важным явлением, с которым приходится иметь дело почти каждому психо­аналитику, - это, описанное еще Фрейдом, так называемое перенесение, когда пациент, чтобы спасти свой невроз и в то же время преуспеть в кажущемся выздоровлении, переносит свои эмо­циональные сексуальные комплексы на психоаналитика, другими словами, влюбляется в него и даже домогается его любви. История психоанализа знает случаи, когда эти домогательства увен­чались успехом, но это не помогло выздоровлению.

Два выдающихся ученика Фрейда - Карл Густав Юнг и Альфред Адлер вскоре откололись от ортодоксального психоанализа Фрейда и основали свои школы - соответственно аналитическую психологию и индивидуальную психологию (комплекс неполноценности). От классического психоанализа идет через аналитическую психологию такое направление современной патопсихо­логии, как трансперсональная психология. Психоанализ стал основой для философ - ско-психологических построений таких ярких умов, как философ второй половины прошлого века Жак Лакан. Мы не станем подробно останавливаться на этих школах, хотя не исключено, что уделим им еще некоторое внимание. Для нас марксистов неизменно большее значение имеет вклад сделанный в современную психологию фрейдо-марксистским направлением.

«Марксистское столкновение с психоанализом началось в начале 1920- х годов в Совет­ском Союзе. Многие советские философы и психологи считали психоанализ вполне подходящим на роль фундамента психологии, базирующейся на марксизме. Со стороны психоанализа на­встречу подобным тенденциям, прежде всего, стремился Вилъхелъм Райх. Его статья «Диалек­тический материализм и психоанализ» является одним из наиболее важных документов молодого фройдо-марксизма. Да и Отто Фенихелъ своей работой «Психоанализ в качестве ядра будущей диалектическо-материалистической психологии» внёс важный и проясняющий вклад в разреше­ние проблемы объединения марксизма и психоанализа. В 1933 году в дебаты включился француз­ский марксист Georges Politzer, хотя он и не был справедлив по отношению к психоанализу.

После политической денонсации психоанализа в Советском Союзе и для марксистов, не проживающих в России, становилось всё чаще невозможным занимать по отношению к психо­анализу объективную установку. После предания Сталиным анафеме психоанализа серьёзные ис­следования психоанализа в социалистических странах после 1945 года были вообще невозможны. Интерес к психоанализу в принципе ограничивался критикой фрейдовской теории общества и фрейдовского образа человека. Например, в ГДР и в Венгрии только в 1970-ых годах началась формироваться более дифференцированная установка по отношению к психоанализу, да и ори­ентированы они как правило философски, а не научно» [Chr. Tugel. Psychoanalyse. In: Sandkbhler, H. J. (Hg.), Europdische Enzyklopddie der Philosophie und Wissenschaften, Bd. 3. Hamburg: Felix Meiner 1990, S. 958-961]. Мы видим, как сложно происходило общение марксизма и психоанализа, и как часто в него вмешивались политические факторы. Причем, как правило, они носили не на­учный, марксистский характер, а нрав догматической борьбы с попытками придать революцион­ным преобразованиям общества новый психо-научный импульс.

В завершение хочется отметить следующее. В ближайшей главе мы приступим к рассмотре­нию психосинтеза, но рассматривать его мы станем, опираясь на диалектико-материалистическую философию, и в неразрывной связи с психоанализом. Психоанализ же будет пониматься нами не слепо традиционно, а во многом по-новому. В целом, я не сожалею, что уделил фрейдизму так много внимания, это было необходимо сделать, учитывая его колоссальное значение и место в развитии современной науки. Надеюсь, я был достаточно справедлив в своей критике некоторых взглядов Фрейда. Все это позволит изначально выработать критический подход к психологиче­ским достижения прошлого, и в дальнейшем, полагаю, избежать многих ошибок. С другой сторо­ны, это позволит нам, идя дальше отталкиваться от той самой почвы, на которой во многом и вы­росла современная наука о психике.