Книги по психологии

Глава IV Половое стремление (2)
П - ПОЛОВОЙ ВОПРОС

Глава IV

Половое стремление

А между тем вожделение, вне всякого сомнения, усиливается, благодаря часто повторяемому искусственному раздражению, обусловливаемому заманчивым изображением подробностей полового вожделения во всевозможных их видах. Известно общее правило физиологии нервной системы, в силу которого упражнение обусловливает увеличение и усиление всякой нервной деятельности. Таким образом, привычка много и хорошо есть дает в результате обжорство; привычка к нарядному туалету и холодным обмываниям превращается в потребность; физическая деятельность делает необходимым движение и действует укрепляюще на мускулатуру; постоянные упражнения в какой-нибудь области вызывают к ней любовь и обусловливают виртуозность в данной отрасли; постоянное сосредоточение мыслей на какой-нибудь болезни делает то, что ее начинают подозревать в самом себе; часто исполняемый мотив насвистывается и напевается потом совершенно бессознательно. В силу того же, бездеятельность служит причиной ослабления раздражений в соответствующей области. Если ощущения и впечатления находятся в пренебрежении, то они ослабляются, равно как и сама потребность в них. Бездеятельность обусловливает инертность, благодаря создавшимся сопротивлениям в головном мозгу, и при наличности инертности возобновление деятельности становится затруднительным. Этот закон вполне применим и относительна libido sexualis, что вполне понятно, причем воздержанием ослабляется влечение, благодаря же частым упражнениям оно лишь усиливается. Точно также, как и пустой желудок в инстинкте питания, так и здесь переполненный семенной пузырек, как мы уже об этом говорили, старается оказать противодействие, опираясь также на силу врожденного стремления, закону упражнения или закону тренировки нервной системы. В интересах правильного уяснения этого вопроса, необходимо противоставление этих двух сил, враждебных друг другу, и которые мы наблюдаем, например, в потребности еды или сна. Потребность в пище может быть очень большой, причем ею обусловливается сохранение жизни, но французская поговорка "L'аррetit vient en mangeant" остается при этом вполне верной. Благодаря чревоугодию, как мы уже упоминали и как это всем известно, развивается обжорство и получаются в результате подагра и ожирение. К разряду таких же явлений, но в смысле обратном, можно отнести и сонливость, так как достаточный сон обеспечивает, без сомнения, здоровье и правильные функции мозга, но ведь возможно привитие и увеличенной потребности во сне. Этот вопрос имеет чрезвычайно большое принципиальное значение применительно к половому влечению. В этом случае возможно применение известного закона умеренности: abusus non tollit usum (злоупотреблением не исключается употребление). Ошибочно было приписано Цицерону одним английским комментатором следующее положение: "В истинной умеренности заключается неограниченное господство разума над страстями и всеми дурными побуждениями сердца. Она знаменует собою воздержание от всего плохого, которое не совсем безвредно по своему характеру". В этом определении очень много хорошего, хотя оно и не цицероновское. Потребление алкоголя исключается, благодаря этому определению, как противного естеству и вместе с тем обладающего ядовитыми свойствами, но нормальное удовлетворение полового влечения, нормально приспособленного к соответствующим потребностям вида, отнюдь не противопоказуется, ибо, в зависимости от обстоятельств, оно может быть хорошим или скверным, невинным или пагубным. Но указание для каждого отдельного случая соответствующей меры и выбор объекта представляют собою нечто в высшей степени щекотливое и трудное. Разведение морали не дает здесь никаких результатов.

Я могу утверждать, опираясь на многочисленные наблюдения людей, прибегавшим к моим советам по этому поводу, чго всякий мужчина, при добросовестном самоконтролировании, в подавляющем большинстве случаев будет сам в состоянии разобраться в искусственно-раздраженном половом стремлении и в естественной потребности. Есть, разумеется, большое различие между тем состоянием, когда мужчина борется с половым вожделением, не будучи в состоянии его нормально и законно удовлетворить, — и таким положением вещей, при котором имеется налицо лишь искусственное разжигание желания, на почве стремления к наслаждению, обусловленного, между прочим, и праздною жизнью. Имея здесь в виду лишь нормального человека, мы должны считаться и с наличностью патологических натур, находящихся под влиянием полового влечения, как своего рода навязчивой идеи. Половое влечение не трудно локализировать в пределах умеренности, если прибегнуть к постоянной серьезной работе, стараясь не соприкасаться со всякого рода возбуждающими элементами.

Мы ссылались уже на порнографическое искусство, являющееся одним из деятельных средств искусственного разжигания libido. Люди, с более низменными задатками, поддаются влиянию грубого, антихудожественного творчества и всякого рода изделий, рассчитанных, в интересах наживы, на разжигание полового стремления. В алчном стремлении к наживе и следует искать источник зла. Главной ареной деятельности социального грабежа и являются алчная эксплоатация полового стремления и тяготения к спиртным напиткам.

Кроме порнографических изображений, главными средствами искусственного раздражения полового влечения являются:

- порнографические романы, искусственно раздражающие половую страсть и прибегающие в этих видах к заманчивому изложению подробностей и иллюстрациям, конкурирующим с указанными выше изображениями, с целью привлечения публики;

- алкоголь, парализующий рассудок и нравственные проявления воли и, вместе с тем, усиливающий грубую импульсивность и libido sexualis. Человек под его воздействием обнаруживает "предприимчивость" и сам отдается в лапы сводничества или проституции.

Но прежде всего необходимо иметь в виду весь арсенал современней системы проституции (см. главу X, 3).

Но и другие причины, независимо от жажды наживы, служат так или иначе источником искусственного раздражения полового стремления. Порнографические картинки или какой-нибудь взрослый развратник сделали то, что школьник вовлекся в онанизм, а он уже, в свою очередь, знакомит своих товарищей с этим порокам. Некоторые испорченные в половом отношении женщины соблазняют мальчиков школьного возраста, совершая с ними половой акт, и, таким образом, преждевременно вызывая у них проявление полового стремления.

В связи с подобного рода привычками, искусственным путем действующими раздражающе на половую страсть, у мужчин, в качестве вторичного явлення, обнаруживается вредное удальство, не ведущее ни к каким хорошим результатам. Точно так же, как школьник спешит сейчас же вслед за своей конфирмацией ткнуть себе в зубы сигару, хотя вкус ее ему еще довольно противен, — чтобы показать, что он уже далеко не маленький, — так и подросток, не теряя времени, проституируется, ибо в противном случае его не будут "считать настоящим мужчиной". Такая бессмыслица находит себе пищу еще и в опасении, благодаря неопытности или стыдливости, подвергнуться насмешкам. Детальное и своевременное ознакомление с половым вопросом при посредстве человека близкого и авторитетного, уступает место преждевременной осведомленности в половом вопросе, почерпнутой из наихудшего источника и дающей самые печальные последствии.

Все это не только обусловливает искусственное взвинчивание libido sexualis, которому дается ложное и противоестественное направление, но и происходит отравление молодежи, обреченной на верную гибель, благодаря целому рою венерических болезней (не говоря уже об алкоголизме). Последнее относится уже к патологии.

Мы упоминали здесь о школьной молодежи. Но еще хуже обстоит с пролетарским подрастающим поколением, которое, в зависимости от нужды и скученности, находится в наиболее неблагоприятных условиях. Молодежь, благодаря беспорядочному смещению полов, нередко бывает свидетелем совершения полового акта родителей, а иногда и просто воспитывается специально в корыстных целях разврата.

Можно удивляться отсутствию еще худших последствий, являющихся следствием таких исключительно половых раздражений libido sexualis. Эксцессами, конечно, часто обусловливаются разложение семьи и брака, импотенция и другие расстройства половой деятельности. Но непосредственный вред для здоровья от венераческих болезней, а с другой стороны — от алкоголизма, должно сознаться, значительно больше тех последствий, которые дают искусственные раздражения и усиления libido sexualis, но в связи с последними происходит частое отравление душевной жизни и общественной этики.

Благодаря искусственному половому раздражению у мужчин под непосредственным воздействием проституции и всего, с нею связанного, наблюдается возникновение половой ненасытности, с трудом регулируемой впоследствии в браке верной и идеализированной любовью к одной женщине и на всю жизнь. Иногда приходится сталкиваться с мнением, что бывшие повесы и завсегдатаи домов терпимости, особенно удачно избегнувшие заражения венерическими болезнями, дают в результате примерных и верных мужей и отцов семейства. Но близкое знакомство с закулисной стороной жизни такого рода браков разубедит очень скоро всякого, так как счастье здесь весьма и весьма условно. Так же, как не отучиться кошке от ловли мышей, так и не отделаться такому мужчине от тех усвоенных привычек, которые дало ему общество проституток с часто практиковавшимся унижением половых отношений. Можно допустить, в виде редкого исключения, такое воздействие истинной любви, которое в состоянии будет вступить в единоборство с влияниями испытанного уже соблазна, в особенности при наличности у мужчины хорошего наследственного предрасположения. Но все же пережитые эксцессы не могут не оставить своих следов, и временно заглушенные, не преминут проявить себя впоследствии, когда мужчине удовлетворение одним только супружеским общением начнет казаться тягостным и недостаточным. С другой стороны, в самом браке создается уже привычка к половым сношениям, благодаря которой мужчина начинает прибегать к внебрачным половым отношениям.

Должно отделить, однако, раздражения, обусловливаемые у мужчины его libido sexualis, и, между прочим, благодаря его полигамическим стремлениям, от того искусственного и анормального раздражения полового влечения, сущность которого была раньше приведена. Благодаря физическим и нравственным особенностям, а также и другим преимуществам данной женщины, половая страсть может совершенно покинуть прежний объект, чтобы с особой интенсивностью направить всю свою энергию на новый. Здесь происходит полное смешение между элементами libido и элементами высших форм любви, что может дать в результате сложную драму, как основание для сенсационного романа. Из таких, впрочем, романов в действительной жизни и состоит большинство сенсационных любовных похождений. Патологическая наследственность в подобного рода случаях занимает, без сомнения, не последнее место, и мы должны заключить, что "браки по страсти" (не касаясь браков по любви, которые заключены были спокойно и разумно, после долгого знакомства и знания друг друга), — такие браки не отличаются всегда уже большею прочностью, чем даже браки по расчету, ибо патологическим натурам, как известно, часто свойственно бросаться из одной крайности в другую. Здесь может произойти бурное и ужасающее проявление libido sexualis. Оно приводит нередко к зловещим аффектам, убийству и самоубийству. Libido sexualis отражается с поразительной силой на людях с неглубоким умом и неустойчивыми взглядами на вещи, причем любовь у них может быстро смениться ненавистью и, наоборот, сознание справедливости — беспричинною мстительностью, честность — предрасположением ко лжи и интриганству. Такое libido, проносясь ураганом над душевным миром данной неустойчивой личности, теряет уже свои обыденные свойства, и дает иногда те же результаты, что и опьянение или помешательство. Проявляясь даже в относительно легкой форме, это libido делает, например, то, что муж тогда лишь способен на половое общение с женою, когда он мысленно представляет себе вместо последней в своих любовных объятиях предмет своей новой страсти (см. "Wahlverwandschaften" Гете, Мюссе и других). Это явление остановило здесь именно наше внимание, хотя его можно было отнести к следующей главе. Но мы имели в виду ту отчаянную борьбу, которая часто имеет место между libido sexualis и проявлением высшей любви. Муж, например, может быть привязан к своей жене всем своим сердцем, уважать ее, любить и боготворить, но внешний вид ее и тесное общение с ней не дают ему чувственных ощущений, не обусловливая ни libido, ни эрекции, тогда как какая-нибудь сирена, стоящая несравненно ниже его жены во всех отношениях, возбуждает с исключительной силой его чувственность, несмотря на отсутствие к последней не только любви, но и уважения. Вполне резко выраженная форма такого рода явления не очень часто встречается в жизни, но мы сталкиваемся здесь с непримиримым противоречием libido sexualis, с одной стороны, и проявлением высшей любви — с другой. Мужчина не в состоянии совладать с половым влечением к сирене, которую, однако, он ни в каком случае не назвал бы своей женой и не согласился бы иметь от нее детей, так как чувства любви к ней не питает, а даже презирает ее. Такие положения, редко наблюдающиеся во всей своей резкости, имеют часто место у большинства мужчин в значительно слабейшей степени. В этом случае libido должно быть рассматриваемо, как древний животный инстинкт, на который привлекающее действуют чувственный взор, соответствующие манеры и пышные формы соблазнительницы, между тем как в лучшей, духовно высшей части души глубокое чувство привязанности и верной любви, в связи с представлениями о верности, признательности и сродстве душ, энергично борются с проявлением животной силы. Можно было бы, в самом деле, говорить о наличности "двух душ в одной груди" (в одной центральной нервной системе), отдельных друг от друга и оказывающих одна другой противодействие. Амур больше не в ладу с самим собой. Отсюда мы исключаем, конечно, такие случаи, когда новое любовное увлечение совершенно отталкивает мужчину от его прежнего объекта любви (или жены) как в душевном смысле, так и в области чувства.

Стремление к совершению полового акта не исчерпывает целиком полового стремления мужчины. Довольно часто это чувство сопровождается, у него и влечением к получению потомства, — влечением, которое выражено у него весьма смутно и, во всяком случае, значительно слабее полового влечения. В инстинкте родительской любви оно занимает известное место в качестве сознательной мысли, но и в животном инстинкте, в самом влечении, оно, к сожалению, играет определенную роль. Не останавливаясь пока на этом, мы впоследствии убедимся в том, что это влечение, в качестве такового, играет несчастную роль в связи с современными культурными условиями.

II. Половое стремление женщины. Если мы коснемся существенного различия между женщиной и мужчиной применительно к половому акту, то здесь должно будет принять в соображение не только пассивную ее роль в совершении акта, но и отсутствие у нее процесса истечения семени. Но, с другой стороны, имеют место и большие аналогии. Сюда могут быть отнесены отвердение (эрекция) клитора и обусловливаемое этим сладострастное ощущение, выделение Бартолиновых желез, могущие быть уподобленными мужской эякуляции, и наконец, orgasmus venericus, который, будучи налицо, нисколько не уступает такому же мужскому, нередко и превосходя его. У женщины, правда, нет такого процесса, который мог бы быть соответственно уподоблен переполнению семенных пузырьков у мужчины. Но при продолжительном воздержании у женщины происходит как бы накопление сладострастного влечения и в ее центральной нервной системе. Мне приходилось говорить с одной простой женщиной, которая, по ее словам, каждые две недели испытывала потребность в совокуплении. И если она в этот период не имела почему-либо мужа, то простейшим образом обращалась к содействию кого-либо другого. Психическая подкладка такого явления, может быть, и лишена совсем женственности, но такого рода libido нельзя считать ненормальным.

Здесь необходимо добавить, что многие женщины, которые достигают оргазма только благодаря трению клитора, при его неспособности, часто не получают никакого удовлетворения от совершения полового акта. Многие из них поэтому получают предрасположение к лесбийской любви или онанизму, если они только чувственны по своей природе. Но, благодаря прикасанию к всевозможным частям ее тела, груди, лицу и коже, женщина эротически возбуждается, и у многих сладострастие обусловливается введением какого-либо предмета во влагалище.

Что касается крайних проявлений полового вожделения или стремления у женщины, то они у нее больше, чем у мужчины. Стремление реже может возникнуть у нее самостоятельно, но во время совершения полового акта пробуждается ощущение сладострастия. Не всякой женщине свойственно libido sexualis, и при отсутствии последнего, что наблюдается не так уже редко, половой акт не только не доставляет женщине никакого удовольствия, но, будучи в некоторых случаях для нее безразличен, может быть иногда связан и с неприятными, противными ощущениями. Мужское чувстве никак не может примириться с той противоположностью в женском характере, в силу которой женщина, совершенно равнодушная в половом смысле, отличается тем не менее большой склонностью к кокетству, привлекательностью и испытывает потребность в любви и ласке! Такое положение вещей нередко ведет к досадным недоразумениям. Объясняется это, между прочим, тем, что половое чувство женщины, в нормальном своем проявлении, значительно менее направлено непосредственно на половой акт и связанные с ним сладострастные ощущения, чем на последствия этого акта, играющие столь важную роль во всей ее дальнейшей жизни. На женщину, а особенно на девушку, мужские половые части совершенно не действуют привлекающе. Под влиянием страстной симпатии, внушенной мужчиной, девушка охвачена желанием лишь иметь от него ребенка, "принадлежать ему" (иногда рабски), причем она требует ласки, флирта, бесконечной любви, жизненной опоры. В этом, хотя на первых порах и смутно, проявляется потребность в своей собственной семье, в ощущении материнского счастья, — и одновременно мелькают перед умственным взором поэтически-рыцарские идеалы, — а чувственность, не сосредоточившаяся еще на половых органах и не требующая еще совершения полового акта, как бы разлита по всему телу. Таким образом, состояние полового возбуждения у женщины не заключено в тесных рамках половых органов. Грудные соски, например, могут быть названы эрогенным местом, так как поглаживание их действует возбуждающе. Необходимо считаться с чрезвычайным значением для женщины состояния беременности, кормления и вообще всей совокупности ее материнских обязанностей и отправлений, чтобы легко понять всю сложность и взаимодействие чувств у женщины, которые так мало совпадают с чувством мужчины. Меньшие объем и сила ее тела вполне естественно побуждают ее стремиться к надежной опоре, между тем как в совершении полового акта она играет пассивную роль. Этим и объясняется нормальное влечение молодой девушки к смелому, крепкому, предприимчивому и умственно стоящему выше ее мужчине, которого она всегда готова ставить выше себя, и под защитой которого она не будет опасаться за свою судьбу. В то время, как на дикарку привлекательно действует мускульная сила, дочь культуры предпочитает умственное превосходство. Но женщины находятся вообще еще под влиянием своих инстинктов и привычек — и в значительно большей степени, чем мужчины. Успех мужчины на заре человеческого существования основывается на храбрости и отваге. И в настоящее время смелость и отважность дон-жуана дает ему много шансов преимущественно перед другими в глазах девушки, несмотря на наличность у него какого угодно числа других отрицательных качеств. И, наоборот, робость и беспомощность действуют на женщину отталкивающе. Современная женщина, однако, находит все большее и большее удовлетворение в умственном превосходстве мужчины, который при наличности соответственных духовных качеств, действует на ее libido возбуждающе. Нужно отметить, что влияние на женщину чисто физической красоты мужчины, к которой она вообще неравнодушна, не является очень значительным. Не раз приходится удивляться выбору женщины, влюбившейся в безобразного, старого, а иногда и прямо уродливого мужчину. Из дальнейшего мы убедимся в том (глава VI, § 8), что нормальная женщина отличается значительно большей разборчивостью при выборе предмета своей любви. И, во всяком случае, не со всяким встречным мужчиной она согласится на совершение полового акта, — в полную противоположность мужчине, который в любую минуту готов испытывать сладострастные ощущения при виде любой здоровой, молодой женщины. Этим, может быть, и объясняется большее ее постоянство, а также и то обстоятельство, что ей редко свойственно чувствовать половое влечение одновременно к нескольким мужчинам, кроме того, к которому она питает любовное чувство.

Нормальное половое чувство женщины заключает в себе наряду с инстинктом деторождения, более развитым у нее, чем у мужчины, также и потребность в том, чтобы пассивно отдаться, безропотно пребывать в положении подчиненной, обязанной. Мы будем по этому вопросу говорить еще в главе V, а также в главе VIII (мазохизм).

Женской чувственности свойственна еще одна исключительная особенность, уживающаяся у нее рядом с нормальными чувствами, но имеющая бесспорно патологический характер, который соответственно у мужчины представляет собою резкое уклонение от нормального состояния. Мы говорим здесь о libido по отношению к своему же полу, обусловливающее так называемую гомосексуальную любовь. Влияние мужчины на мужчину, при нормальных условиях, в половом отношении только отталкивающе, и только патологическим субъектам может быть свойственно половое влечение друг к другу. Женщина же в своем ощущении потребности в ласке чисто чувственного характера, — потребности, которая имеет под собою, очевидно, бессознательное половое чувство или же, в меньшей мере, его филогенетические последствия, — не ограничивает себя только мужчиной, а с легким сердцем (без всякой подкладки патологического извращения) ищет в этом смысле удовлетворения у других женщин, а также маленьких детей и даже животных. Известно, например, что нормальные девушки очень любят спать на одной постели, целоваться и ласкать друг друга, в то время как нормальные мужчины этого совершенно не любят. Чувственная ласка у мужчины обязательно обусловливается libido sexualis, у женщин же далеко не всегда. Мы видели уже, в каком антогонизме между собою могут быть у мужчины высшая любовь и половое стремление, причем мозг его, очевидно, заключает при таких условиях два различно ощущающих индивидуума. Мы видели, наконец, что, оставаясь любящим мужем, мужчина в состоянии удовлетворять свои чувственные стремления при посредстве публичных женщин. Но женщина почти никогда не подвержена такому разъединению, для нее, безусловно, неестественному. Высшую любовь значительно труднее отделить у нее от полового стремления.

В вышеприведенном следует искать причину удивительного непостоянства чувств libido sexualis и оргазма у женщины. Эти последние не обнаруживаются без любви у женщины, нормально чувствующей. Если женщина любит одного мужчину и совершенно равнодушна к другому, то при совершении полового акта с первым она будет ощущать в высшей степени интенсивное libido, в то время как при совершении полового акта с другим она будет почти всегда или в большинстве случаев оставаться холодной и безразличной. Мы можем себе теперь объяснить, почему проститутка последнего разбора, имевшая сношения за вознаграждение с бесчисленным количеством клиентов и никакого ощущения при этом не испытавшая, всегда располагает любовником-сутенером, для которого единственно и предназначена вся ее любовь, и сладострастные ощущения, и которому она разрешает эксплоатировать себя самым возмутительным образом.

Все, чего нормальная женщина требует от мужчины, сводится, главным образом, к любви и нежности, надежной опоре в жизни и известным рыцарски-возвышенным чувствам к детям. Она с готовностью и, во всяком случае, без особого труда скорее отрешится от сладострастных ощущений полового акта, чем от своих основных требований. Равнодушие мужа особенно возмущающе действует на женщину, каковы, например, отношения к жене, как к экономке. Высказываются предположения, что чувственность женщины, в среднем, больше чувственности мужчины; есть голоса за то, что на деле все происходит как раз наоборот. Но оба противоположные мнения не отличаются верностью, ибо чувственность женщины своеобразна и не поддается сравнению.

Таким образом, нам представляется возможность объяснять особенности полового стремления у женщины тою огромною ролью, какую играют половые отправления во всей ее жизни, а также, с другой стороны, предназначенной ей пассивностью и индивидуальными свойствами ее души.

Вышеизложенным оправдывается и резко выраженное у женщины кокетство, желание нравиться и инстинктивная страсть к нарядам, украшениям и стремление во что бы то ни стало увлечь мужчину наружностью, взором, соответствующими движениями, грациозностью и т. д. Женский половой инстинкт в этом случае, очевидно, вполне налицо, но этим отнюдь не подтверждается непосредственное стремление женщины к половому общению.

Мы здесь имели, главным образом, в виду чувства и ощущения девушки, в девственном ее состоянии. Но супружеская жизнь и вообще половое общение может в значительной степени видоизменить положение вещей. Можно, с одной стороны, констатировать наличность изрядной категории женщин, которым всю жизнь совершенно чуждо было ощущение сладострастия в половом общении, но женщины, у которых половой акт сопровождается ощущением сладострастия, привыкают к нему и начинают ощущать в нем все увеличивающуюся потребность. Таким образом, в продолжительном браке может произойти видоизменение взаимоотношений супругов настолько, что жена будет требовать полового общения чаще, чем муж. Легко понять, почему вдовы так скоро спешат снова замуж, ибо у них привычка создала потребность в известного рода ощущениях, между тем как мужчина особенно охотно идет навстречу половому вожделению женщины, если она обнаружила его более или менее заметно. Вдова находится под влиянием двух противоположных чувств, старающихся, каждое в свою очередь, покорить себе всецело ее сознание. С одной стороны, в качестве сдерживающего начала, на нее старается воздействовать женская верность, постоянство к любви, обоготворение, т. е. культ умершего мужа. А с другой — властно диктует свои желания привычка к восторгам половой любви. В зависимости от интеллектуальных данных, побеждает то одно, то другое сочетание чувств, причем такая внутренняя борьба обнаруживает, в среднем, более возвышенные чувства и более интенсивную волю у женщины по отношению к ее половому стремлению, чем у мужчины. Всего этого, конечно, не будет, если не имеется налицо половой потребности, ибо тогда о борьбе уже не может быть и речи, а диктовать те или иные поступки будут лишь определенные соображения, основанные на велениях рассудка.

С наступлением климактерического периода (прекращение менструаций), половая потребность у женщины, а также ощущение сладострастия могут продолжать быть ей свойственными, причем при нормальных условиях они регулируются возрастом. Здесь нужно отметить то ненормальное явление, что, не представляя никакой привлекательности в половом смысле для мужчины, многие старухи, однако, нередко испытывают еще большее libido sexualis, чем молодые женщины.

Мы уже показали, что половое стремление у женщин отличается еще большими индивидуальными различиями, чем у мужчин. Наблюдаются женщины, весьма легко возбудимые в половом смысле и, испытывая уже с ранних лет сильное libido, предающиеся онанизму или вешающиеся на шею мужчинам. Такие женщины обладают несомненным предрасположением к полнгамии, хотя половое стремление у женщины более склонно к моногамии, чем у мужчины. Такое интенсивное женское половое влечение, достигшее крайних пределов, значительно более патологического характера, чем такое же у мужчины, и носит название нимфомании. Такие индивидуумы выделяются всеми классами общества, и половая ненасытность их изумительна. Есть между ними такие, которые в состоянии совершать половой акт чуть ли не круглые сутки, предоставляя себе лишь самые незначительные перерывы для отдыха и еды, причем они меньше, чем мужчины, подвержены истощению, ибо оргазм у них не сопровождается истечением семени.

При известной щепетильности и стыдливости женщины в половом отношении, она очень скоро и без остатка теряет эти свойства, коль скоро предалась разврату. В качестве благоприятствующих этому причин мы можем назвать свойственную женщине рутину, способность подвергаться внушению, последовательность воли женской психологии, а также рабское подчинение моде. В проституции мы видим этому печальное подтверждение (см. глазу X, 3).

Хотя мы должны утверждать (глава X, 3), что половые эксцессы женщин являются в большинстве случаев следствием врожденного наследственного предрасположения, иногда же и сильного libido, но необходимо считаться с тем, что, вследствие чрезвычайного воздействия половых отношений на мозг женщины, ей гораздо труднее, чем мужчине, вернуться на путь порядочности, раз она уже в качестве проститутки или каким-либо иным способом приобщилась к открытому разврату. Она могла быть при этом первоначально и вовсе непорочной. У мужчины гораздо легче уединить половое стремление из целей совокупности его интеллектуальных и душевных свойств, так как это стремление, при всей своей интенсивности, отличается и кратковременностью, занимая мало места в его душевной жизни. Различие между обоими полами обязательно должно быть поэтому принято во внимание в интересах составления правильного мнения о половом вопросе в социальном отношении. Равноправие может и должно быть предоставлено обоим полам, но это никогда не сделает совершенно одинаковою их природы.

История и этнография дают нам неопровержимые доказательства того, что во все времена, равно как и у первобытных, диких народов, людям свойственны были замысловатые приспособления для возбуждения полового влечения (см., например, О. Stoll, Das Geschlechtsleben in der Volkerpsychologie, Leipzig, Weit и Ко., 1908. Havelock Ellis, Geschlechtstrieb und Schamgefuhl, 1901). Эротические женщины всех эпох, например, располагали искусственными мужскими членами. Проделывалисъ всевозможные операции над половыми органами мужчины и женщины, в интересах усиления полового раздражения у обоих полов, и ничего не было забыто в этом смысле. Поэтому не следует слишком строго осуждать современные половые выступления, и в сравнении с "добрым старым временем" не смотреть на них как на признаки вырождения или декаданса. Они основаны на других причинах. Но зато не следует также смешивать варварские выступления первобытных племен в их разгульной жизни с нашим патологическим вырождением. Одному болгарину, который рассказывал мне героические похождения болгарских разбойничьих наездников во времена турецкого владычества, я сказал лет 17 тому назад: "Ваши бандиты были бы у нас членами правительства". Он ответил, смеясь: "О, да! В нашем парламенте заседает бывший бандит". В более культурной стране преступники большей частью патологические дегенераты, но это не относится к варварам, ибо мотивы к преступлению у тех и других совершенно различны. Также обстоит и с половым развращением. У диких племен они большей частью грубые развратники, причем источники следует искать в стремлении к разнообразию, нужде и проч., — у культурных же народов испорченность яиляется следствием патологического наследственного вырождения. (Уклонения инстинкта, см. главу VIII).

III. Флирт. В английском словаре мы находим, что слово "флирт" означает кокетство, заигрывание, шаловливость, ухаживание и пр. Но это английское слово вошло в обиход совершенно под иным значением, и на всех языках под ним разумеется целый ряд понятий, не совпадающих с представлением о кокетстве. Кокетство, как таковое, свойственно только женщине и не имеет поэтому никакого отношения к половому стремлению, лишь косвенно психически его отражая, о чем подробнее позже. В настоящее же время понятие о флирте имеет непосредственное отношение к половому влечению, которое и отражает в проявлении его у обоих полов в той или иной форме. Короче, флирт имеет в виду все проявления полового стремления, имеющие целью ответное стремление, однако, без совершения самого акта. Он может быть сознательным и бессознательным. Не представляя собою психического свойства, он ничего общего не имеет и с libido, так как можно скрывать libido так, что никто и не догадается о его наличности, или же можно наружно его обнаружить, в то время как на самом деде его не ощущаешь. Под флиртом мы будем разуметь всякое действие, имеющее целью обнаружить собственный эротизм, а также возбудить его в другом или других. Кокетки часто флиртуют, что объясняется их природой. Есть хорошее старое и популярное слово для обычно практикуемого "флирта", а именно: "поощрение".

Флирт может взять свое начало от чуть вызывающего влюбленного взгляда, притворно-неумышленного прикосновения и через поцелуи, ласки и объятия — дойти до непристойных прикосновений и раздражений, которые не доведены только до известного крайнего предела. При этом происходит незаметная смена нюансов; в зависимости же от индивидуальных свойств флиртующих, могут получиться то медленные и осторожные, то быстрые и весьма интенсивные раздражения полового стремления. Может случиться, вследствие различной восприимчивости различных индивидуумов, что один довольно равнодушен к такому действию, которое на другого имеет весьма сильное влияние. Результатом флирта, благодаря этому, может явиться, хотя бы и без полового акта или даже приближения к нему, orgasmus venericus. У мужчины это возможно чаще, чем у женщины. Женщина может вызвать эякуляцию у мужчины легким трением платья об его эрегированный член, во время эротического сладострастного танца. Горячие ласки, хотя и не сопровождающиеся обнажениями или прикосновениями к половым органам, в свою очередь, могут вызвать истечение семени у мужчины. Женщина в этом случае поставлена в лучшие условия, но при достаточной возбудимости и она может при интимных ласках вызвать у себя чувство оргазма, прибегая для этого к сжатию и трению ног (особый род онанизма).

Во флирте поцелуй — и специально поцелуй в рот — играет огромную роль. Слизистая оболочка кожи эротична, и рот в этом случае всего доступнее. Переход в эротической игре от рукопожатия к поцелую в рот, по крайней мере для женщины, гораздо труднее, чем переход от поцелуя в рот к совокуплению, хотя поцелуи сами по себе и не чреваты никакими последствиями.

Флирт в обыкновенном своем проявлении так далеко не заходит: он удовлетворяется чувством зрения и осязания. Большое значение имеет здесь взгляд, так так при его помощи многое может быть сказано без слов, производя вместе с тем достаточно сильное и нужное впечатление. Рукопожатие, обыкновенное приближение, движение без видимого умысла, прикосновение рукою к платью или к коже, определенные приемы — все это относится к флирту. В тех случаях, когда люди сидят близко или тесно друг к другу (в вагонах железных дорог, за тесно усаженным столом и проч.), надавливание колена или ноги имеет в флирте свое определенное значение.

В первые моменты этот немой язык отличается такой осторожностью и невинностью, что нет ни повода, ни основания приписать нападающей стороне какое-либо нарушение благонравия. Но опытный глаз всегда сумеет отличить малейший оттенок сочувствия и поощрения, который придает больше смелости, при установившемся, чаще безмолвном же, соглашении, так как дальнейшее развитие игры и выяснение взаимности отнюдь не нуждаются в подкреплении словами. Вообще же словесные объяснения преимущественно избегаются, так как частичное раздражение половых ощущений успешно достигается и вышеописанными приемами.

Видоизменение флирта обусловливается тем или иным состоянием воспитанности, а также и темпераментом участвующих лиц. Флирт выражается в грубой форме где-нибудь в пивной, в которой прислуживающие девушки любезничают с посетителями, причем алкогольный наркоз в достаточной степени благоприятствует проявлениям флирта в наиболее недостойных формах его. Ласки, обусловленные воздействием алкоголя, отличаются преимущественно неуклюжестью, грубостью, что в большинстве случаев и наблюдается по праздникам в местах собраний людей. Но даже более воспитанные, под влиянием алкоголя, не склонны к такого рода флирту, который можно назвать безусловно благородным. По поводу алкоголизма в вагонах железных дорог и общественных помещениях можно было бы написать целое сочинение.

Однако, у людей с высшим умственным развитием флирт выливается в формы достаточно приличные, часто сложные и не лишенные некоторой грациозности.

Имеется налицо еще один вид флирта, который находит себе выражение не при посредстве зрения и осязания, а при помощи языка. Эротическую остроту считают непристойной. Такие обороты речи и двусмысленности, которые преследуют эротическое воздействие, влияют в такой же степени раздражающе, как и притрагивания и соответствующие взгляды. Они, конечно, варьируются, в зависимости от той или иной степени развития участвующих во флирте лиц, будучи то грубоватыми и невоздержанными, то тонкими, остроумными и более или менее тактичными.

Следует здесь считаться с чуткостью и тактом, составляющими врожденные особенности женщины. Поэтому недостаточно прилично расчитанные и проявленные приемы флирта будут действовать на эротизм женщины лишь расхолаживающе, не обусловливая успеха, ибо женщина, благосклонно относясь вообще к флирту, признает лишь его приличную форму, проявляющуюся известного рода галантностью и изяществом.

Женщина может все выслушать, но смотря по тому, в какой форме это будет сказано. Мне лично известны ученые медички, допускавшие беседы на весьма рискованные темы, но возмутившиеся поступком своего профессора, который позволил себе некоторые вольные остроты. Правда, эти остроты отличались аляповатостью и, расчитаны были на оскорбление чувства приличия. Но ухо медика могло слушать их вполне равнодушно. Мои коллеги-женщины, отличавшиеся здравым смыслом, вполне согласились со мною, когда я высказался в этом смысле, подчеркивая их чисто-женское, обнаружившееся в этом случае, противодействие. Иногда и на нас, мужчин, вообще не отличающихся, как известно, особой щепетильностью, неприятно действует непривычное проявление женского эротизма.

Мы приходим здесь, в зависимости от вышесказанного, к обсуждению различий между флиртом мужчины и женщины, проявлению его активно у представителей обоих полов. Что касается женщины, то ее эротические чувства только в такой форме и могут найти выражение, однако, не без достаточной сдержанности с ее стороны. У женщины поэтому активный флирт, чрезвычайно разработанный, является чуть ли не своего рода искусством. Можно лишь угадывать ее эротизм, ибо всякий недостаточно тактичный вызов ее действует на мужчину отталкивающе, в то же время отражаясь неблагоприятно на репутации самой флиртующей. При наличности у нее какой-угодно эротической страсти, она не вправе забывать свою пассивную роль. Но независимо от этого, ей стоит мало труда воздействовать на чувственность мужчины, хотя это далеко еще не значит, что искусственные способы помогут ей окончательно его околпачить. Таким образом, осторожность и некоторая искусность являются необходимыми условиями женского флирта, что, впрочем, и облегчается особенностями ее эротизма и всей организации. Столько натиска и храбрости, во всяком случае, мужчине не свойственно. Что касается остального, то мы опираемся на сказанное уже нами о половых различиях, а также и на то, о чем в дальнейшем будем рассуждать.

Формы флирта могли бы занять целые фолианты, ибо наличность его является переменным условием какого-угодно полового притязания, независимо от конечных целей последнего. Официально обрученные выливают его в правовую, даже с обязательным характером форму. Заигрывания кельнерш в пивных являются также как бы безмолвно узаконенными. В салонах же он не лишен чрезвычайной утонченности, почти независимо от того, предоставлены ли ему строго ограниченные рамки, или же он может зайти как угодно далеко, как у древних греческих гетер. Более грубая форма флирта, с ярко просвечивающей чувственностью, имеет место у парней и девок, проявляясь не в таком виде, как у людей умственно-развитых, и, главным образом, прибегающих для осуществления своих целей к соответствующим оборотам речи. Об этом мы уже говорили в предыдущем. Флирт является господствующим и незаменимым, - во всех своих формах, в светских кругах, среди досуга наших современных богачей, во всех общественных учреждениях и всевозможных местах скопления публики, как курортах, игорных залах, модных санаториях и проч. В местах сосредоточения людей, занятых скучной и монотонной работой, как на фабриках и мастерских, флирт процветает весьма энергично. Флирт и вовсе заменяет у многих половое общение и чувство любви. Масса созданий питается им, как одним из способов искусственного раздражения, ибо они неспособны уже к какому-либо сильному полезному действию.

Флирт, таким образом, можно считать нормальным явлением, имеющим свое право на существование, поскольку он содействует общению между обоими полами, но должен считаться патологическим показателем вырождения, если представляет собою культивированную самоцель, или флирт, не идущий далее флирта.