Книги по психологии

Глава IV Половое стремление (1)
П - ПОЛОВОЙ ВОПРОС

Глава IV

Половое стремление

Из ознакомления с содержанием трех предыдущих глав мы придем к философскому заключению, что размножение базируется главным образом лишь на свойственном всему живущему стремлении расти до беспредельности. Как деление, так и половое размножение находят себе объяснение в тех пространственных и временных границах, которые неизбежно предуказаны для роста отдельного индивидуума. Таким образом, продолжение жизни существ обеспечивается размножением: индивидуум умирает, но находит продолжение в своем потомстве. Нам неизвестна та причина, в силу которой скрещивание индивидуумов необходимо в конъюнкции; мы можем лишь в связи с этим создавать гипотезы, но необходимость ее истекает из ознакомления с природой.

И мы сейчас же убеждаемся в могущественности закона притяжения, в применении его, уже самого возникновения жизни, к целям размножения. Он обусловливает прежде всего, при конъюнкции одноклеточных живых существ, проникновение одной клетки в другую. При этом происходит слияние их вещества и растворение одного в другом. Производится группировка молекул обоих ядер в одно целое, благодаря чему индивидуум обнаруживает стремление к новому, более интенсивному росту. У многоклеточных животных, размножение которых происходит почкованием, а также у растений, молодая почка таким же образом поглощает жизненные соки старого ствола, в интересах обеспечения жизни новому стволу; мужские же половые клетки, или цветень, оплодотворяя женскую половую клетку, стремятся рассеять жизнедеятельные зародыши по лицу всей земли. Этот же порядок наблюдается и у животных-колоний, представляющих собою различных сросшихся животных (парамеры, метамеры), как ленточные глисты, кораллы и проч., пока центральная нервная система не объединяет в нужных размерах единичные метамеры (первоначальных животных). Многоклеточные индивидуумы у высших животных, хотя и состоящие уже из многочисленных сросшихся животных, организуются в подвижные единицы при посредстве великого жизненного двигателя — нервной системы, являющейся объединяющим элементом и превращающей живой организм впервые в действительного индивидуума. Но и центральная нервная система, в качестве объединяющего элемента существования, одухотворенного всей сложностью своих воздействий на жизнь и носящего название высшего животного индивидуума, — и она лишена смысла без наличности стремления к размножению. Вслед за исчезновением гермафродитизма, когда отдельный индивидуум является носителем одного только рода половых клеток, гибель индивидуума была бы неизбежна, если бы у центральной нервной системы не обнаружилось бы этого стремления, ибо без активного движения всего индивидуума мужские зародышевые клетки лишены были бы возможности добраться до женских клеток. В связи с этим наблюдается то поразительное явление, что вся нервная система обнаруживает стремление к росту и размножению, т. е. вся духовная жизнь индивидуума, его высшее жизненное единство. Нервная система индивидуума, достигшего половой зрелости, проникается мощностью стремления и побуждения, причем его влечет к противоположному полу. Забота и радость сохранения своего "я" на миг совершенно растворяются в этом влечении. Стремление к размножению все преодолевает. И лишь одна радость, одно влечение, один позыв соединения с вожделенным существом противоположного пола, желание объятий и слияния с ним в одно целое, — все это господствует нераздельно. Словно весь индивидуум представляет теперь из себя сплошную половую клетку, в такой степени безгранично стремление насладиться слиянием с другим индивидуумом. Стремление к размножению и победоносная уверенность великолепно изображена Гете в "Западно-Восточном Диване", книга 8 (Зулейка): "Встреча".

"Und mit eiligen Bestreben,

Sucht sich, was sich angehort,

Und zu ungemess'nem Leben

Ist Gefuhl und Blick gekehrt.

Sei's ergreifen, sei es raffen.

Wenn es nur sech fasst und halt!

Allah braucht nicht mehr zu schaffen,

Wir erschaffen seine Welt!"

("И в торопливом стремлении разыскивается, что кому принадлежит, и чувство и взор устремлены к необъятной жизни. Хватай и присваивай все, что дается! Аллах не должен больше творить, ибо мы создаем его мир!")

При одном беглом взгляде на окружающую нас природу мы сейчас же убедимся в наличности повсюду этого страстного стремления, этого позыва одного пола к другому. У щебечущих птиц, у млекопитающих в период течки, у жужжащих насекомых самец упорно и настойчиво, не считаясь вовсе с опасностями для его собственной жизни, стремится к самке и, пуская в ход то хитрость, то натиск, стремится удовлетворить свое желание. Вожделение у самки часто не менее интенсивно. Но она обыкновенно прибегает к кокетству, оказывает притворно сопротивление, убегает и делает попытку уклониться. При большей стремительности, проворности и ловкости самца, самка, в свою очередь, проявляет и больше этого притворного сопротивления и кокетливой игры. Достаточно проследить любовную игру бабочек и птиц, чтобы убедиться в том, во сколько труда и усилий обходится иногда самцу достижение цели его стремления. Но при неповоротливости или неловкости самца самка чаще сама готова идти навстречу, не оказывая, во всяком случае, сопротивления, как это наблюдается, например, у муравьев, самцы которых бескрылы, самки же располагают крыльями. Все завершается в конечном результате тесным и блаженным соединением тел и душ в момент совокупления.

В применении к некоторым животным природа чрезвычайно расточительна в средствах, обеспечивающих ей достижение великой цели размножения через посредство полового влечения. С невероятными усилиями выводятся сотни крепких и крупных самцов в пчелином улье, и как только единственная матка в каждом рассматриваемом случае (для одного роя) пускается в брачный полет, все самцы целым роем устремляются за нею в безумную погоню. Единственный, разумеется, сильнейший, настигает ее. В опьянении совершения полового акта он оставляет все свои половые части в теле матки и гибнет. Остальные же самцы, за дальнейшей бесполезностью, осенью уничтожаются пчелами-работницами. В такой же мере достоин удивления брачный период у бабочек породы "бомбисид". Великолепный "ночной павлиний глаз" в продолжение долгих месяцев и даже лет живет на деревьях в виде гусеницы, или же спит на коре, на стене в виде куколки. И вот вылетела бабочка в виде красиво-окрашенного самца, но обладающего пищеварительным каналом лишь в зачаточном состоянии. Предстоящая ему кратковременная жизнь не нуждается в питании, так как она всецело посвящена любви. Самка где-нибудь уже поджидает поблизости. Снабженный чрезвычайно чувствительными к запаху самки перистыми усиками, самец, как только окрепли его разноцветные крылышки, устремляется в бешеный полет по лесам и лугам, энергично разыскивая самку. Соперничество многочисленных конкурентов и здесь неизбежно. Подоспевший первым счастливец кидается к возлюбленной и здесь достигает венца своего счастья в трепете наслаждения и объятий. Оставшись без сил, самец скоро гибнет, или же, правильнее, тихо расстается с жизнью, им целиком уже использованной. Его соперников постигает та же участь, хотя они растеряли свои силы в одном только полете, не достигнув вожделенной цели. Самка же тотчас устремляется на поиски растений, которые в будущем обескечат ее потомству, являющемуся плодом ее мгновенного любовного упоения, продолжительное существование, в качестве гусениц. Найдя подходящее место, она откладывает несметное количество оплодотворенных яиц и также умирает, являя собою как бы пустой сосуд, выполнивший уже все свои жизненные функции. Эта картина образно изображена французским естествоиспытателем Фабром и его "Souvenirs Entomologiques", который обосновал ее весьма убедительными опытами. Произведенные мною и другими наблюдения в этом же направлении вполне совпадают с этими выводами. Все самцы у муравьев также гибнут вслед за бешеной брачной погоней и проявлением иступленной любви в большинстве случаев полиандрической. Но самка у муравьев располагает особого рода хранилищем, способным вместить семя значительного количества самцов, причем она на протяжении целого ряда лет оплодотворяет свои яйца одно за другим, являясь, стало-быть, долговременной матерью целой колонии муравьев.

Вся любовь у низших животных находит себе выражение но взрыве полового стремления. Вслед за исполнением функций любовь прекращается. Только высшие животные расположены к продолжительной склонности. Но и им, а также человеку, как это каждодневно наблюдается, свойственно мгновенное опьянение всех чувств и всей души, благодаря половому стремлению. Человек, как будто мановением волшебного жезла, мгновенно предается любовному, скорее половому пылу, причем весь мир кажется для него сосредоточенным в этом стремлении, возлюбленный или возлюбленная принимают божественную окраску, и сглаживаются для него все шероховатости, все изъяны действительности. Радости каждого мига любви служат для него источником чувств, которые ему кажутся неисчерпаемыми. И он клянется, нашептывая уверения, которым не суждено осуществиться, он полон веры в вечное счастье. Благодаря обоюдному самообману, жизнь превращается в райскую фата-моргану. То, что является самым обыденным, а иногда и самым противным, становится, как мы это видели, предметом страстного вожделения... Но вслед за удовлетворением является сознание пресыщения. Занавес падает — и наступает относительное успокоение и отрезвление, в меньшей мере, для данного момента.

В таком общем виде, хотя и в немногих чертах, представляется картина полового стремления, диктуемого во всей живой природе инстинктом размножения. Мы займемся здесь более близким анализом этого стремления.

Природные стремления представляют из себя инстинкты, глубоко унаследованные, возникновение которых следует искать в отдаленной истории наших животных предков. Стремление к питанию является главным условием сохранения индивидуума, в то время как половое стремление есть главное условие сохранения вида, поскольку размножение производится при посредстве раздельнополых индивидуумов. Каждое стремление принадлежит двигательной стороне деятельности нервов; это нечто, внутри заключающееся, заставляющее, действовать. Таким образом, стремлению принадлежит обусловливающее его чувство или ряд чувств и в такой же мере определенные чувственные раздражения, дающие толчок определенным же чувствам, а при их посредстве и влечению. Я, например, лично доказал, что запах падали непосредственно вызывает у мясной мухи инстинкт кладки яиц. И если эти обонятельные органы (усики) у этой мухи отрезать, то она перестанет класть яйца, даже если очутится на самой приятной для нее падали. При других же наиболее серьезных повреждениях ее органов или же удалении одного только из ее обонятельных органов, таких последствий не наблюдалось.

Отсюда можно заключить, что механизм инстинктов — простейшей природы, причем его вмещают подчиненные мозговые центры, в качестве носителей низших инстинктов. Иерсен доказал, что кузнечик способен к совершению полового акта и по удалении у него головного мозга, пока происходит достижение требуемым чувственным раздражением его нервных половых центров.

Представляется возможность, стало-быть, утверждать, что механизм влечений относится к глубоко унаследованным филогенетически автоматизмам, состоящим, при всей сложности, из изолированных во времени координированных рефлективных движений, следующих друг за другом. Однако, им далеко не свойственна пластичность сознательных, находящихся лишь в зависимости от головного мозга, произвольных функций. Они не в состоянии приспособиться к новым, неожиданно возникшим обстоятельствам и при перерыве обусловившей их цели прекращают свои действия. Можно на этом основании допустить, что инстинкты или стремления идут рука об руку с бессознательным внутренним созерцанием (под-сознание), которое, в качестве такового, не в состоянии соединиться с нашим над-сознанием (обыкновенным сознанием в состоянии бодрствования).

Однако, чувства и побуждения, интенсивно возрастая и пересиливая сопротивление со стороны нервных центров, доходят до головного мозга в синтетической (объединенной) форме и здесь входят в состав над-сознания, которое, таким образом, находится под значительным влиянием. Эти чувства здесь сливаются со всеми элементами того, что носит у нас название "души" в собственном значении этого понятия (душа большого мозга), т. е. с чувством, интеллектом и волей.

Рассматриваемое с этой точки зрения половое стремление становится всего легче понятным. Половая любовь и все к ней относящееся представляет собою, в качестве таковой, элемент души большого мозга, но базируется на вторичном отражении животного полового стремления, отвлекающего нас в данный момент. Нужно здесь прибавить, что возбужденные в большом мозгу половым стремлениям половые представления, здесь же получившие соответствующую переработку, и в связи с другими представлениями, сами, в свою очередь, способны в большей или меньшей степени воздействовать на половое стремление, действуя усиливающе или создавая препятствия, привлекая или отталкивая и вообще качественно его видоизменяя. Libido sexualis, как половое сладострастие, упомянутое нами в предшествующей главе, представляет собою способ для обнаружения у человека полового стремления.

I. Половое стремление мужчины. У мужчины, который представляет собою активную сторону в совершении полового акта, значительно сильнее вначале прямое половое вожделение, т. е. стремление к соитию. Развитие этого стремления у него тоже самопроизвольно, ибо функции его в совершении полового акта представляют наиболее важную часть его половой деятельности. Оно мощно вторгается в его душевную жизнь, в которой играет, однако, меньшую роль, чем в жизни женщины. Наблюдается преждевременное проявление полового стремления у мальчиков, что чаще обусловливается дурными примерами и носит противоестественный характер. Развитие его у различных лиц протекает чрезвычайно различно. Мы будем об этом еще говорить в главе о половой патологии. Не будем касаться здесь противоестественных и анормальных проявлений полового стремления, считаясь лишь с самопроизвольной и нормальной формой явления. В зависимости от своих индивидуальных особенностей, ранее или позже, мальчик начинает обращать внимание на свои вначале чисто рефлективные (непроизвольные) эрекции. При раннем развитии и предрасположении к размышлению, человек еще до пробуждения половых стремлений заинтересовывается половыми различиями, но лишь с пробуждением их его внимание сильнее приковывается, так как до этого его в такой же степени занимали эти различия, как и разница между прямым и изогнутым носом. Человек не обращает внимания на то, что не входит в сферу его прямых интересов, и этим и объясняются те непонятные для других равнодушие и неосведомленность в подобного рода вещах, которые свойственны мужчинам с поздно или очень слабо развитым половым стремлением. С другой же стороны, мужчине равнодушному кажется пошлым и отвратительным тот половой интерес, который свойственен мужчине, легко возбудимому в половом отношении. Если имело место раннее и сильное проявление полового инстинкта, то ненасытное любопытство возбуждается созерцанием совершения полового акта у животных и даже насекомых и мух, причем происходит вполне правильная оценка этого акта и делаются соответственные выводы и сравнения с ощущаемым половым стремлением. Но один вид женского пола при естественных условиях действует еще более интенсивно. Здесь мы сталкиваемся с удивительным явлением. Возбуждение мальчика обусловливается всем тем необыкновенным, которое представляется в женском поле; такое влияние имеют созерцание закрытых при обыкновенных условиях частей ее тела, привлекающие взор одежды и украшения, своеобразные ароматы и вообще вид таких женщин, которые обыкновенно ему редко встречаются. Этим и объясняется весьма малое или даже совершенно отсутствующее влияние в половом смысле братьев и сестер друг на друга; возбуждающим элементом могут явиться лишь какие-нибудь ненормальные отношения или же вообще аномалии. У диких, ходящих нагими племен, по этим же соображениям, мальчики совершенно не возбуждаются находящимися при обычных условиях в их обществе нагими девушками, но скорее обращают внимание на таких девушек, которые бросаются в глаза, благодаря каким-нибудь своим украшениям. Магометанин возбуждается в половом смысле, когда он видит открытое лицо женщины, европеец же, когда он увидел ее открытые ноги, и это находит себе объяснение в том, что у первых женщины закрывают лицо, а у вторых — свои ноги и т. д. Такие различия, разумеется, следует считать лишь относительными. Женщина, не старая, вообще действует возбуждающе, если половое стремление достаточно сильно и не было удовлетворено.

Мы должны принять здесь во внимание другой пункт, являющийся более важным и представляющий собою обычную норму; в силу этого пункта, возбуждающе действуют на мужчину вид и здоровое состояние женщины. Ее формы, здоровые и цветущие, нормальные запахи, естественный голос, нормальная и здоровая кожа, — все это прельщает нормальное половое стремление, между тем как нездоровье женщины и ее дряблость, сомнительные запахи и т. п. имеют в половом смысле отталкивающее влияние.

Все имеющее отношение непосредственно к половым органам, созерцание их, запах и прикосновение имеют возбуждающее действие; конечно, это происходят вследствие того, что, как мы уже упоминали, в обыкновенном состоянии все это скрыто от чужого взора; это же касается и грудей. Эротический мужчина вообще испытывает непреодолимое влечение к женским половым органам, о которых думает постоянно.

В эротике запах и осязание играют чрезвычайно выдающуюся роль. Специфические запахи половых органов действуют особенно эротически, т. е. возбуждая половое стремление. У мужчины специальными эротическими пунктами осязания являются головка, менее часто задний проход, грудные соски и рот. Соответствующее место (например, головка) может при случае не обнаружить эротической чувствительности, обусловливающей сладострастие, или же проявить ее особенно сильно, или же и вовсе ее потерять, хотя обыкновенно чувство осязания и осталось нормальным.

Первые половые ощущения носят совершенно неопределенный характер; они полубессознательны вначале, причем испытывается какое-то смутное влечение к женщине, обаяние которой очень велико. Таким образом, мальчик в состоянии, например, избрать объектом своей влюбленности симпатичное женское лицо, пышную грудь, красивые глаза, воспоминание о которых обусловливает у него эрекции и непередаваемое словами чувство страстного томления, не ищущее еще пока выхода, как у опытных людей, в совершении полового акта, но продолжающее пребывать в какой-то неопределенности, однако, вполне чувственного характера. Оно долго пребывает без удовлетворения, не выходя из пределов желания, влечения и того же томления. Фантазия услужливо создает, в зависимости от индивидуальности и под влиянием эгого стремления, всевозможные образы и видения. Сновидения не остаются без влияния со стороны этих причин полового влечения, обусловливающих, в свою очередь, эрекции и во сне. У мальчика начинают сосредоточиваться чувственные ощущения в половых частях и, главным образом, в головке, а также и в соседних областях, — и невольно начинает зарождаться смутное представление о женских половых частях, которые раньше его совершенно не занимали. У первобытных народоз, а также и у животных этот период и совпадает с первыми попытками к совершению полозого акга, которые в результате и достигают цели, — у человека, конечно, совершение брака совпадает с наступлением половой зрелости. Но культура создает обычно известного рода препятствия к браку, и при наличности сильного полового влечения неизбежно является на помощь проституция или же какие-либо иные способы неестественного удовлетворения этого влечения. Половое раздражение во сне, действуя более энергично, чем в бодрствующем состоянии индивидуума, вызывая обычно эрекцию, завершается истечением семени, носящим название поллюции и являющимся непосредственным следствием эротических сновидений. Во сне представляются ласкающие и прижимающиеся к спящему женские фигуры, причем он совершает с ними половой акт, более или менее близкий к действительности. Известно, что сновидениям свойственны интенсивность и качество обманчивых восприятий. Возбуждение, являющееся следствием неудовлетворенного libido sexualis, может быть и в состоянии бодрствования индивидуума настолько сильным, что мальчику приходится прибегнуть к механическому раздражению члена путем трения, что связано для него с ощущениями сладострастия. Но случайно, быть может, сделав это открытие, мальчик повторяет его и, в результате, достигает истечения семени. Отсюда и возникновение весьма вредной привычки к онанизму или мастурбации, действующей угнетающе на душу и изнуряюще на тело, ибо повторения обусловливают все большую неодолимость раздражения, и нет тех внешних общественных преград, которые в состоянии были бы сдерживакице влиять на такого рода удовлетворение; ничья воля, кроме собственной, не может действовать в этом направлении. Мы вернемся еще к этому вопросу и специально к вопросу об онанизме в главе о патологиии (VIII).

Под аутоэротизмом Гавелок Эллис разумеет самостоятельно возникающее половое возбуждение, независимо от какого-либо чувственного побуждения со стороны другого лица. Непосредственное возникновение аутоэротизма в чистом виде не поддается пока еще точному определению, так как здесь чаще участвуют памятные представления о виденном индивидууме противоположного или же своего пола, ассоциированные с зрелищем собственных половых отличий. Во всяком случае, у детей онанистическое раздражение может, вне сомнения, иметь место без стремления к другому лицу. Блох туда же причисляет, в более широком смысле, то, что он назвал "половыми эквивалентами", т. е. идеал человеческого или специально индивидуализированного чувства преданности, как возмещение эротизма.

Не должно отрицать того, что сосредоточение семенной жидкости в семенных пузырьках у мужчины действует возбуждающе на libido sexualis, которое временно исчезает вслед за ее истечением. Однако, мы скоро убедимся в том, что роль у мужчины этого органически-механического возбудителя, имевшего отношение лишь к первобытным потребностям, в настоящее время весьма незначительна. Это становится понятным в связи с тем соображением, что возможность совершения полового акта у всех животных, прибегающих для полового общения к совокуплению, обусловливается не одним только накоплением спермы (семени), но и возможностью достижения самки. Таким образом, необходимо то или иное чувственное восприятие последней для возбуждения указанного процесса.

Физиономия отражает в себе libido sexualis точно так же, как и всякое другое желание. Под физиономией мы разумеем отражение мозговой деятельности (мыслей, чувств, заключений) на мускулах пои помощи двигательных нервов и центров. Лицо не представляет ее целиком, так как оно выражает движения души в отражении их на мускулатуре всего тела; поэтому можно говорить о физиономии живота, рук и даже ног, однако, в выражании глаз и движениях мускулов лица она, разумеется, выражается наиболее рельефно. О половом возбуждении можно судить по взглядам, соответствующему выражению лица и движения в присутствии противоположного пола. Необходимо считаться с той или иной способностью человека обнаруживать или скрывать свои мысли и чувства при посредстве мимики, поэтому наружность не всегда будет служить верным отражением внутреннего мира личности. К тому же половые влечения, обыкновенно сдерживаемые, могут, в связи с другими отражениями душевного состояния, дать совершенно иной отпечаток, и поэтому сладострастным не всегда является тот, кого таким по внешности считают.

Для нормального среднего юноши, умственно и особенно физически работающего, не прибегающего ни к каким искусственным возбуждающим средствам и, главное, избегающего наркотиков, как алкоголь, ослабляющих волю и разум,— нельзя считать невыполнимым половое воздержание. В более зрелом возрасте, между 18 и 20 годами, воздержание облегчается, благодаря ночным поллюциям, сопровождающимся соответствующими сновидениями и, во всяком случае, не отражающимся на здоровьи. Такое состояние не является вполне естественным для слишком большого промежутка времени, особенно при отсутствии перспективы на то, что оно скоро будет прекращено. Однако, все искусственные преждевременные раздражения полового влечения являются следствием влияния культуры. Libido sexualis, как мы уже упоминали, индивидуально весьма разнообразно, но можно сказать, что оно колеблется между нулем и таким состоянием непрерывного полового возбуждения, которое носит название сатириазиса. Под половой потенцией разумеется способность к совершению полового акта. Здесь имеются в виду прежде всего сильные и совершенно твердые эрекции, а также достаточно частые и обильные извержения семени. Импотенция, или неспособность к совершению полового акта, представляет собою случай патологический и сводится к отсутствию эрекции или к ее полноте. Можно, хотя и не всегда, наблюдать совпадение потенции и libido, причем возможна наличность сильной потенции одновременно с незначительным libido и, еще чаще, весьма интенсивного libido, сопровождающегося импотенцией. В последнем случае мы имеем дело с явлением патологическим. Нет возможности, разумеется, установить те точные границы, по ту сторону которых начинается патология, ибо разные лица обладают индивидуальной потенцией.

Libido и потенция у мужчины, в среднем, наиболее интенсивно проявляется в возрасте между 20 и 40 годами, особенно же — 25 и 35. Наблюдается иногда полнейшее спокойствие в половом отношении у молодых людей в возрасте от 18 до 20 лет, у которых еще не было истечения семени. Но одновременно с этим мальчики в возрасте от 12 до 16 вполне зрелы как относительно libido, так и потенции у тех народностей, которые раньше созревают в половом смысле. Для нашей арийской расы такое явление, наблюдаемое в возрасте раньше 14 лет, должно объяснить патологически преждевременной зрелостью. Нередко можно считать признаком силы и здоровья организма более позднее наступление libido и потенции. Постепенное ослабевание потенции начинается уже с 40 лег и угасает лишь к 70 годам, иногда, впрочем, и раньше. Но наблюдались случаи и 80-летних старцев, обладавших потенцией. Уменьшение libido также идет рука об руку, при нормальных условиях, с увеличением возраста, но libido может длиться значительно больше потенции, особенно, будучи обусловленным искусственными раздражениями.

Необходимо иметь в виду два рода потенции — способность к совершению полового акта и способность к оплодотворению. Из них возможно вполне самостоятельно существование первой способности без второй, ибо даже при совершенном прекращении зародышевыми железами своих функций остальные железы (особенно же предстательная) будут поддерживать своими выделениями orgasmus wenericus, разумеется, если только сохранились еще эрекции. Но, с другой стороны, у импотента могли быть вполне жизнеспособные и здоровые сперматозоиды. В последнем случае оплодотворение возможно при содействии шприца.

Колебание размеров силы libido и потенции может быть установлено из того, что нередки мужчины, которые по несколько раз в день и на протяжении целого ряда лет совершают половой акт. Наблюдается такая интенсивность полового раздражения и вожделения, когда они возобновляются чрезвычайно малыми промежутками времени (в 15 — 20 минут) после истечения семени. Не очень редкими должно считать и такие случаи, как это бывает в домах терпимости и вне их, когда мужчина совершает половой акт от 10 до 20 раз в ночь; такие случаи следует отнести к патологическим ненормальностям. Я лично знаю случай, когда акт повторялся до 30 раз. Я пользовал раз 65-летнюю крестьянку, с изборожденным морщинами лицом, которая жаловалась мне на непрекратившиеся libido и потенцию у ее мужа, 73 лет. Он требовал совершения полового акта ежедневно в 3 часа утра, перед уходом на работу, но не удовлетворяясь этим, вечером повторял акт перед сном и довольно часто днем, после обеда. Но мне приходилось наблюдать и людей, вполне здоровых и в самом цветущем возрасте, которые считали для себя излишеством совершение полового акта раз в месяц или еще реже. Специалист по половым болезням посвятил меня в историю с одним богатым господином, который на протяжении 5 лет имел половые сношения почти с 2000 всевозможных женщин. Этот сатир, разумеется, болел сифилисом и всевозможными гонорреями, которые, вполне понятно, широко таким способом распространял. Практический Лютер предложил в виде нормы для брака совершение полового акта от 2 до 3 раз в неделю, конечно, во время расцвета силы у мужчины. И должен сознаться, что это правило, в среднем, нашло себе подтверждение в расспросах моих и наблюдениях, и норма эта ближе к той, к которой приспособилось человечество за все время своего существования. Было бы, однако, неправильно и несправедливо, если бы супруги считались с этой нормой, как с незыблемым правилом, ибо вполне возможно и большее воздержание для нормального мужчины, которое, в свою очередь, становится уже обязательным, если заболевает жена или когда у нее протекает менструация или период после родов. Продолжительность беременности применительно к рассматриваемому вопросу несколько осложняет дело. Необходима исключительная осторожность, но и при нормальном течении беременности нет необходимости, я думаю, в полном воздержании.

Мужскому половому стремлению свойственно одно фатальное обстоятельство, которое находит себе объяснение в указанной уже нами привлекательности всего необычайного и безразличности к обычному. У нас есть потребность в разнообразии, которая, может быть, и служит источником полигамии, а также и проституции и аналогичных явлений. Variatio delectat. Женщина, в среднем, скорее предрасположена к моногамии, чем мужчина. А между тем, влечение мужчины теряет в силе, благодаря длящейся привычке в сношениях с одной и той же женщиной, и, как это наблюдается у многих мужчин, если не у всех, тем больше их интенсивность по отношению к другим женщинам. Нравственное чувство стремится воздействовать на это влечение, и в этом же направлении действуют благородство характера, чувство долга и врожденная семейственность, — но ни в коем случае нельзя отрицать наличность такого влечения. В этом обстоятельстве я следует искать и корни необузданного разврата и взрыва недостойных чувств, часто ведущих к трагическим результатам. Об этом, впрочем, дальше.

Здесь необходимо принять во внимание бесконечное индивидуальное различие, независимо от патологической точки зрения, тех обстоятельств, которые обусловливают libido sexualis. На первом плане в этом случае влияние полных, здоровых, цветущих и в половом смысле вполне зрелых женщин, а также созерцание тех частей тела их, которые обычно скрыты от постороннего взора, и, главным образом, половых частей и грудей. Известную роль играют и известные запахи. Но индивидуально возможно возбуждающее воздействие и голоса, и выражение лица, покроя платья, а также других особенностей. Некоторые мужчины возбуждаются, наоборот, при виде худощавых и бескровных женщин. В то время как известные свойства обусловливают возбуждаемость у одного мужчины, — на другого они не имеют никакого ровно влияния: волосы, например, и их цвет, определенные запахи, покрой платья, черты и склад лица, различие в форме груди, и пр. Очень часто наблюдается возбуждающее влияние тех особенностей, которых недоставало женщинам, принадлежавшим когда-то мужчине. Контрасты также служат источником взаимной привлекательности, причем худощавые обнаруживают тенденцию влюбляться в полных, длинноносые — в коротконосых и т. д. Здесь, однако, не может быть места резюмирующему правилу. Наблюдается, нередко, половое влечение очень молодых людей к слишком зрелым женщинам и, наоборот, пожилых мужчин к весьма молодым женщинам и даже к девочкам. Половая патология в этих различиях и находит себе исходные пункты. И, вместе с тем, как много мужчин, вполне спокойных и уравновешенных, имеющих наклонность только к моногамии, не ищущих разнообразия, т. е. не помышляющих о чужих женщинах, кроме своей жены. Половое стремление, как это следует иметь в виду, усиливается в зависимости от обильного питания и праздного времяпрепровождения, предрасполагающих к полигамии, в то время как труд, особенно физический, действует всегда умеряюще.

Libido находится в большой и непосредственной зависимости от умственных и духовных особенностей. Таким образом, расхолаживающе на мужчину действуют обнаруженные женщиной сварливость, холодность, нерасположение, между тем как страстное желание, проявленное женщиной, ее libido, любовные и нежные отношения питают libido мужчины. Считаясь с рассматриваемым в настоящей главе лишь животным инстинктом, необходимо указать, что обнаруженное женщиной libido возбуждает и усиливает мужское libido, значительно повышая ощущение наслаждения у мужчины в момент совершения полового акта. Наблюдаются, однако, в противовес этому общему правилу, и яркие противоположности, когда libido мужчины усиливается лишь благодаря холодности и нерасположенности женщины, причем обнаруженное женщиной libido отталкивающе влияет на него. В этом смысле возможны тончайшие нюансы. Мужчина, активный в половом общении, разумеется, ищет встретить со стороны женщины любовь и взаимность, однако, на него, нормально чувствующего, отталкивающе действуют проявленные женщиной цинизм и вызывающее поведение, отсутствие природной сдержанности, благородства и деликатности. Нормальная женщина обладает в этом смысле инстинктивным чутьем, диктующим ей те поступки и отношения, которые не будут оскорблять мужского чувства.

Под психической импотенцией, о которой подробнее в отделе патологии (глава VIII, § III, 2), мы разумеем результат энергичного задерживающего воздействия представлений, которые нарушили автоматические функции полового стремления. Не всегда патологический характер имеет моментальная психическая импотенция. Может случиться, что при совершении полового акта, среди различных ощущений сладострастия, вожделения и определенных любовных представлений, мысль прорежет вдруг какое-нибудь новое представление, связанное со смешной стороной положения, или выражением недовольства со стороны женщины, или чем-нибудь иным неприятным, могущим прервать цепь ощущений и влечений к совершению акта, — тогда мгновенно исчезают сладострастные ощущения вместе с libido sexuaiis и прекращается эрекция у мужчины. Восстановление этой цепи сознательным велением воли невозможно, а помочь делу могут лишь представления, имеющие тесную связь с libido sexuaiis.

Наша культура, однако, не только разрушающе повлияла на естественный пооядок половых отношений, извратив их своими грубыми нравами, но и искусственно дала им патологическое направление. Дело приняло такой оборот, что явно ненормальные отношения носят названия вполне нормальных понятий, как будто все это в порядке вещей. Точно так же, как и в алкоголизме, идет речь о пвтологическом опьянении, словно это опьянение и не выходило бы из рамок нормального; есть люди, пресерьезно уверяющае, что благодаря проституции, доставляется мужчинам возможность нормального совершения полового акта. Может ли быть внесено в нормы половой жизни приобретенное за деньги право совершения полового акта с продажной женщиной, ничего при этом не ощущающей и старающейся лишь путем искусственных приемов раздражать своих клиентов, наделяя их еще к тому венерическими болезнями! Человеческая культура не остановилась перед тем, чтобы взрастить половое стремление в качестве искусственного наслаждения, не считаясь вовсе с целями природы, — и в этом смысле обнаружила большую изобретательность на всевозможные средства, преследующие лишь усиление и видоизменение libido. Можно утешаться лишь тем, что человеческая культура во все эпохи преследовала те же цели, и в этом отношении мы ничуть не превосходим своих предков и не уступаем им. Но выработанные нами способы отличаются зато большей утонченностью и разнообразием, чем у варварских народов или даже чем у предков, живших во времена более простые. Деятельным сотрудником в деле эротических возбуждений, — скажем откровеннее, союзником порнографии, является наше современное искусство. Происходит весьма откровенное поощрение и восхваление самых невероятных средств эротического возбуждения, под личиной искусства, с выражением негодования по адресу всякого инакомыслящего.

Новеишие способы художественного воспроизведения, значительно усовершенствованные, в связи с фотографией, облегчение тайных сношений, благодаря улучшившимся путям сообщения, а также художественная промышленность, введенная в наш жизненный обиход в качестве роскоши, комфорт жилищ и кроватей и пр. и пр., — все это находится в распоряжении эротической похоти. Проституция, или приобретение прав на совершение полового акта за деньги, дала уже пышные разветвления, глубоко проникающие в область патологического. Короче, искусственное культивирование libido sexuaiis мужчины можно рассматривать в настоящее время, как высшую школу порока. Влияние получивших громадное распространение художественно исполненных и вместе с тем верных действительности эротических изображений, без сомнения, более раздражающе действует на половое стремление, чем те грубые и неважные изображения "доброго старого времени", распространение которых не выходило из пределов небольшого количества музеев и коллекций богатых людей.