Книги по психологии

ПСИХИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ — РЕЗУЛЬТАТ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ ГОЛОВНОГО МОЗГА
М - Миф о душе

«Вы, конечно, очень уважаете в че­ловеке ум? — Прекрасно! — так оста­навливайтесь же ,в благоговейном изумлении и перед массою его моз­га, где происходят все умственные отправления, откуда по всему орга­низму распространяются через позво­ночный хребет нити нерв, которые суть органы ощущений и чувств... Психология, <не опирающаяся на фи­зиологию, так же не состоятельна, как и физиология, не знающая о сущест­вовании анатомии».

В. Г. Белинский

image004Еличайшим завоеванием естествозна­ния прошлого века явилась теория эволюции, или развития живого мира, разработанная английским ученым Чарлзом Дарвином. Дарвин, опираясь на большой фактический материал собственных многолетних наблюдений, а также на опыт и высказывания пред­шественников, ¡пришел к выводу о том, что живая природа развивается и со­вершенствуется. В отличие от приня­тых в то время взглядов о неизмен­ности и постоянстве мира Дарвин дал научное объяснение происхожде­нию на земле растительного и живот­ного мира, показал постепенность эво­люции и самого человека от обезьяно­подобных предков до современного цивилизованного челове­ка. Основоположники марксистской философии высоко оцени­вали научное значение открытий Дарвина.

В. И. Ленин писал: «...Дарвин положил конец воззрению на виды животных и растений, как на ничем не связанные, случайные, «богом созданные» и неизменяемые, и впервые по­
ставил биологию на вполне научную почву, установив изме­няемость видов и преемственность между ними»[2].

Под натиском идей дарвинизма библейские легенды о со­творении человека были разрушены, однако в сознании неко­торых людей остались прежние представления.

Передовые представители русской биологической науки К. А. Тимирязев, И. М. Сеченов, И. И. Мечников и другие бес­поворотно выступили как сторонники дарвиновского учения. Теория развития живой природы и происхождения человека от животных предков стала основой также и для разработки на­учных представлений о душевной деятельности.

Дарвин установил, что для сохранения и поддержания жиз­ни организмы приспосабливаются к изменяющимся условиям их существования. Это относится и к растениям и к животным. Условиями, вызывающими приспособление, являются измене­ния климата, трудность добывания пищи, наличие врагов в областях обитания данных животных.

Эти идеи впервые были высказаны французским ученым Ламарком (1744—1829).

Условия существования, как указывал Ламарк, являются причиной возникновения у разных животных тех или других отличительных для них признаков: например, белой шерсти у полярных медведей, не только согревающей их, но и делаю­щей их неотличимыми от снежно-ледяной поверхности; длин­ной шеи жирафов, вынужденных вытягиваться, чтобы добыть пищу с высоких ветвей.

Как показали дальнейшие исследования, такое соответ­ствие устанавливается не всегда так непосредственно, но тем не менее главная мысль этого учения остается правильной. Подобные выводы, приводя многие факты, делал и выдающий­ся биолог-эволюционист К. Рулье (1814—1858).

Сеченов и Павлов, сосредоточившие свою деятельность на изучении головного мозга, указывали, что деятельность нерв­ной системы отдельного организма необходимо рассматривать также с эволюционной точки зрения.

Однако такое представление встречало существенные воз­ражения со стороны физиологов — современников Сеченова и Павлова, многие из которых не разделяли идеи дарвинизма.

Необходимо было опровергнуть широко распространенное мнение, что жизнедеятельность организма протекает вне за­висимости от влияний окружающей среды.

Разработанное И. П. Павловым учение создало решитель­ный перелом в развитии физиологии. Взгляды на деятельность организма настолько изменились, что теперь принято говорить


О павловском и допавловском этапе в развитии физиологиче­ской науки.

подпись: 
жан батист ламарк (1744—1629)
подпись: 17Наблюдая, что вырезанное из тела животного сердце про­должает некоторое время свою деятельность, то есть сжимает­ся (сокращается) и расслабляет­ся, физиологи пришли к заключе­нию, что и вне связи с организ­мом сердце способно выполнять присущую ему функцию.

Приходилось видеть, что и другие органы (мускулы, нервы, железы), будучи изолированны­ми, не имея связи с организмом, все же некоторое время продол­жают выполнять свою обычную деятельность.

Эти факты и привели к непра­вильному заключению, что орга­низм существует как сумма орга­нов. Столь же неправилен был вывод о том, что отдельные части организма *или его органы имеют вполне самостоятельное значение.

Считали, что для изучения организма достаточно знать, как работает та или другая отдельная его часть. Каждая же из них, как думали, действует согласно свойственным ей законо­мерностям, независимо от влияния на нее со стороны всего •организма и тем более условий среды, в которых организм на­ходится. Таковы вкратце основные положения аналитической физиологии.

Павлов показал полную несостоятельность таких представ­лений. Правильно оценивая роль отдельных частей организма, он доказал, что для нормальной жизнедеятельности животного необходима тесная связь этих частей друг с др^ром, взаимо­действие и взаимовлияние отдельных органов. Приведем для пояснения один из примеров.

В случаях большой потери крови при ранении крупного кровеносного сосуда происходит тяжелое нарушение жизне­деятельности, понижается давление крови. В ответ на это сра­зу же мобилизуются различные функции организма, которые устраняют создавшуюся угрозу. В центральную нервную си­стему 'поступают сигналы, возникающие от раздражения сте­нок опустевших кровеносных сосудов. В ответ на это из цент­ров рефлекторно посылаются импульсы, вызывающие. сужение кровеносных сосудов. Высота кровяного давления в результа­те этого начинает выравниваться. Однако ввиду того, что об - шее количество крови в организме уменьшилось, происходит еще ряд изменений в деятельности различных органов, способ­ствующих компенсации последствий кровапотери. Ускоряется работа сердца, чаще и глубже становится дыхание. Это обес­печивает даже при уменьшен­ном количестве крови в орга­низме необходимое для жизне­деятельности органов снабже­ние кислородом. Происходит также сжатие селезенки, и за­пас крови, который обычно на­ходится в ней, выводится в со­судистую систему.

подпись: 
чарлз дарвин (г809—1382)
Кровоснабжение различных органов изменяется. Сосуды, несущие кровь к органам, ме­нее важным в жизненном от­ношении, суживаются, их снаб­жение ограничивается. Отсюда возможность подачи кислоро­да и. питательных веществ к центральной нервной системе и сердцу. В кровеносную систе­му через мельчайшие сосуди­ки— капилляры — ускоренно всасываются вода и соли из прилежащих тканей. Усиленно работают кроветворные органы. Это помогает восстановить потерянное количество крови. Деятельность органов, выводящих воду и соли из организма (почки, потовые железы), ограничивается.

Самым замечательным результатом этого приспособления является то, что даже при больших. потерях крови и при зна­чительной нехватке кислорода, мозг и. сердце снабжаются до статочно. Это есть прямое следствие регулирующего действия нервной системы.

Мы привели лишь один из примеров, показывающих раз­личные изменения в деятельности организма, наступающие при нарушении его нормального состояния. Однако и этого до­статочно, чтобы понять, что функции разных органов тесно связаны и взаимодействуют друг с другом.

Организм представляет собой единое целое, состоящее из неразрывно связанных органов. «Ни механическое соединение костей, крови, хрящей, мускулов, тканей и т. д., ни химическое соединение элементов не составляют еще животного», — пи­сал Ф. Энгельс[3].

подпись: ю £/
эоцен | олирс'цпн ми
т *м к ь! й
подпись: схема происхождения .и развития человека.image010подпись: г. v
, оцеп плиоцен
т р пгт и~ч •'«
Герцен с совершенной определенностью высказывался о целостности человеческого организма. «Жизнь есть сохраня­ющееся единство многоразличия, единство целого и частей,— писал он, — когда нарушена связь между ними, когда един­ство, связующее и хранящее, нарушено, тогда каждая точка начинает свой процесс: смерть и гниение трупа — полное осво­бождение частей»[4].

Идею о единстве всех процессов в организме и о важней­шей роли головного мозга также высказывал Н. А. Добролю­бов. «В организме человека нет ни одной части, которая суще­ствовала бы сама по себе, без всякой связи с другими частя­ми; но ни одна из частей нашего тела не связана так суще­ственно со всеми остальными, как головной мозг. Не входя ни в какие подробности, довольно сказать, что в нем сосредото­чиваются нервы движения и чувствования. Понятно поэтому, в какой близкой связи находится деятельность мозга с общим состоянием тела»[5]. И. П. Павлов в полном согласии с приве­
денными философскими высказываниями Энгельса, Герцена и Добролюбова выдвинул в физиологии идею целостности орга­низма. Он учил, что жизнедеятельность возникает как резуль­тат взаимодействия и взаимовлияния неразрывно связанных друг с другом частей организма.

У высших животных это объединение частей организма или его органов в одно целое происходит благодаря регулирующей деятельности центральной нервной системы. Павлов указы­вал, что высший отдел нервной системы у таких животных становится «распорядителем и распределителем» всех функ­ций организма. Эта регулирующая роль нервной системы осу­ществляется с помощью рефлексов.

Еще 300 лет тому назад в физиологии стало складываться представление о рефлекторной функции центральной нервной системы. Слово «'рефлекс» означает отражение. Уже с той по­ры сложилось представление, что подобно тому как зеркало отражает (рефлектирует) луч света, так и нервная система отражает раздражения, поступающие в мозг. Это поясняет простой пример. Человек неожиданно. прикоснулся рукой к го­рячему предмету. Чувствительные раздражения передаются по нервам в центральную нервную систему. Возникшее в цент­рах раздражение передается на двигательные центры, а оттуда на двигательные нервы, которые и приводят в действие муску­лы руки. Возникает рефлекс отдергивания руки.

Современная рефлекторная теория основывается главным образом на работах И. М. Сеченова и И. П. Павлова.

Правильные представления об организме позволили Пав­лову перестроить физиологическую науку, обосновать новый, прогрессивный этап ее развития, который он сам назвал син­тетической физиологией. Одним из принципов ее И. П. Пав­лов считал саморегулирующую деятельность организма, обес­печиваемую нервной системой.

Приведенный выше пример комплексной реакции организ­ма на кровопотерю может послужить для разъяснения того, что понимал Павлов под саморегуляцией организма.

Павлов придавал теории саморегуляции широкое биологи­ческое значение. Идея о саморегуляции позволила ему создать правильное представление о функциях сердечно-сосудистой системы.

Обычно говорят лишь о продвижении крови при кровообра­щении, наиболее же важным, как показал Павлов, является распределение крови по организму, саморегуляция в процес­сах кровяного давления, температуры тела и т. д.

Идею о саморегуляции И. П. Павлов в дальнейшем разви­вал и расширял, распространяя ее на различные системы функций организма.


Накопив большой материал наблюдений, относящихся к отдельным пищеварительным органам, Павлов сделал широ­кое обобщение относительно пищеварительного канала в це­лом.

подпись: 
нервные процессы, возникающие при ожоге пальца, достигая мозга, превращаются в импульсы, вызывающие отдергивание руки.
Он говорил, что все химические акты пищеварения объеди­нены в одно целое, взаимодейст­вуя, сменяя и помогая друг дру­гу. Этот реальный синтез (объе­динение отдельных звеньев пище­варительного процесса) Павлов и считал важнейшим общим ре­зультатом лабораторных дости­жений, добытых им и его сотруд­никами.

Теория саморегуляции разви­валась Павловым не только в связи с его исследованиями сосу­дистой системы и органов пище­варения. Он говорил также, что и железы внутренней секреции (гор­моны) «ассоциированы внутри системы». В конце концов Павлов расширил идею саморегуляции, включив в нее представления обо всем организме.

«Человек есть, конечно, систе­ма, — писал Павлов, — ...но си­стема в горизонте нашего совре­менного научного видения един­ственная по высочайшему само­регулированию... в высочайшей степени саморегулирующая, сама себя поддерживающая, вос - становляющая, поправляющая и даже совершенствующая»[6].

Следует обратить внимание на то, что Павлов делал все эти широкие обобщения на основании точно установленных им фактов. Павлов подчеркивал, что объяснение — дешевая вещь, а перед «господином фактом» надо снимать шляпу. По­этому каждое из теоретических положений Павлова опирает­ся на большой фактический материал.

Особенно часто Павлов говорил о взаимодействии, взаимо­связи и взаимовлиянии функций, касаясь деятельности цент­ральной нервной системы.

«Надо думать, что все рефлексы в каждой системе посто­янно взаимодействуют между собой и влияют друг на друга.

Таким образом, система является всегда чем-то целым»[7], «...большие полушария, — говорил он, касаясь работы голов­ного мозга, — представляют собой в период деятельности си­стему, все части которой находятся во взаимодействии друг с другом»[8].

подпись: 
и. п. павлов (1849—1936)'.
Таким образом, видно, что учение о взаимодействии и взаимовлиянии частей организ­ма, включая и нервную систе­му, разрабатывалось Павло­вым весьма последовательно.

Проблема целостности до­вольно популярна и среди бур­жуазных ученых, особенно в Америке. Там психологи и фи­зиологи тоже говорят о цело­стности организма. В частно­сти, довольно распространен так называемый «холизм» как особое направление «целостно­го» изучения животных. Одна­ко это направление в отличие от учения Павлова о целост­ном организме явно идеалисти­ческое. Холисты представляют целостность организма как неч­то данное, неразложимое и, следовательно, не подлежащее изучению. В противоположность этому, павловское представ­ление о целостности возникло в результате изучения взаимо­действия и взаимовлияния органов. Павлов очень часто гово­рит об «ассоциации органов», имея в виду усложненные фор­мы их взаимосвязи и взаимодействия.

На одной из «сред» (так назывались еженедельные науч­ные конференции сотрудников лаборатории) Павлов весьма определенно высказался по вопросу о соотношении целого и частей. Он говорил: «Я как раз читаю одного психолога. Что за белиберда! Ну - прекрасно, — организм целый. Разве мы не знаем, что все сцеплено, интегрировано. Однако никто не от­рицает, что система кровообращения — это одно, пищеваре­ние — другое, мышечная деятельность — третье. Привязались к структуре и забыли, что все складывается из отдельных ча­стей! Как можно на такой нелепости стоять — не прикасай­тесь к анализу?! А между тем, помилуйте, — новость, мода!

Взяли целостность, взяли сложность и позабыли, что она со­стоит из частей, что наше понимание целого основывается на знании частного» [9].

Остановимся на другом важнейшем вопросе — связи орга­низма со средой его обитания.

Марксистский диалектический метод дает возможность рассматривать организм не только в плане изучения его внут­ренних связей, но и в единстве его с внешней средой, в связи с влиянием на организм внешних условий его развития. «Что­бы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и «опосредствования». Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесторонности пре­достережет нас от ошибок и от омертвения», — писал В. И. Ленин»[10].

Вопрос о влиянии условий существования на организм был поставлен в биологии давно. Однако о единстве организма и его внешней среды и влияния этого на функции впервые в Фи­зиологии высказался И. М. Сеченов. Он писал: «Сравнитель­ное изучение животных показывает далее, что прогресс мате­риальной организации и жизни идет не по прямым линиям, а по ветвистым путям, уклоняясь в деталях в стороны. Здесь-то, на этих перепутьях организации, и сказывается с особенной силой влияние на организмы той среды, в которой они живут, или, точнее, условий их существования... Всегда и везде жизнь слагается из кооперации двух факторов — определенной, но изменяющейся организации и воздействий извне...»[11].

Изложенное показывает, что идеи Сеченова. и учение Пав­лова развивались под влиянием материалистической филосо­фии и теории дарвинизма/

Сеченов и Павлов создали материалистическое учение о рефлекторных процессах, лежащих в основе психических яв­лений (на чем мы остановимся подробней ниже), о причинной обусловленности их в результате воздействий внешнего мира, о единстве организма и внешней среды.

Это имеет самое тесное отношение к материалистическому разъяснению сущности душевной деятельности.*

Научные данные свидетельствуют, что душевные способно­сти человека явились результатом длительной, охватывающей сотни миллионов лет, эволюции. Психическая деятельность имеет место и у высших животных. Энгельс указывал, что жи­вотным свойственны все виды рассудочной деятельности, но подчеркивал, что по степени развития эта рассудочная дея-


image014

Религиозное представление о расставании тела с душой при умирании (со старинной гравюры]).



Ждает религия, доступно познание души человеческой, только он может управлять ею.

Таким образом, мы видим, что идеи Энгельса, эволюцион­ная теория Дарвина, философия прогрессивных материалистов и работы основоположников русской материалистической фи­лософии Герцена, Чернышевского и других составили основу для материалистического изучения психической деятельности.

Сеченов и Павлов, будучи прогрессивными исследователя­ми, решили главнейшую задачу научного изучения душевной деятельности, связанную с необходимостью понимания разви­тия ее от простейших способностей, имеющихся у животных, до высших ее проявлений у человека, на путях эволюцион­ной теории, на путях материалистической диалектики. Этим была решена первая принципиальная задача, но оставалась недоступной вторая: найти научно достоверные способы изуче­ния душевной деятельности.

Мы упоминали уже, что первобытный человек создавал какие-то примитивные представления о душе, исходя из на­блюдений различных переживаний у других, оценивая их по переживаниям, испытанным им самим.

image015Так, например, если сосед рассказывал о сновидениях, быв - иих у него в минувшую ночь, слушатель имел возможность сравнить это с тем, что он сам переживал. Испытывая страх или горе, человек делал заключение о подобных же состояниях у других на основании лично им пережи­того.

Такой способ изучения полу­чил позже, в период научных по­пыток исследования психической деятельности, название субъек­тивного метода.

Согласно субъективному мето­ду, все, что происходит вокруг меня, касается ли это явлений че­ловеческой и даже животной жиз­ни или явлений общественных, я объясняю сообразно тому, как По представлению древних ЛИЧНО мне представляются на - египтян, бог^ Хнум вылепил

Блюдаемые м1ной события. Таким 1ТеРвых Л1°деи из глины на ^ „ гончарном круге,

Ооразом, суть причин и условии

Происшедшего человек якобы мо­жет вполне достаточно объяснить на основе своих представ­лений сообразно своим чувствованиям и впечатлениям.

Подобная позиция приводит к отрицанию роли внеш­
них, не зависящих от субъекта, причин и усло­вий в возникновении какого-либо явления, приводит к отри­цанию не зависящих от человека, объективно существующих законов развития природы и человеческого общества.

Глубокую. порочность и антинаучность субъективистского понимания явлений вскрыли основоположники марксизма - ленинизма. Можно без преувеличения сказать, что И. П. Пав­лов отдал всю свою жизнь борьбе с субъективными способами изучения душевной деятельности. Ниже будет изложено со­держание и подчеркнуто значение объективного павловского метода, созданного им для изучения душевной деятельности.

Здесь уместно попытаться разъяснить одно недоразуме­ние, возникшее в. последние годы.

Некоторые авторы, стремясь материалистически тракто­вать явления душевной деятельности, стали впадать в край­ность, заняв позицию отрицания своеобразия психики по срав­нению с физиологическими процессами, лежащими в ее осно­ве. Неверно истолковывая отдельные высказывания И. П. Пав­лова, они заявляли о тождестве психического и физиологиче­ского. Такая позиция глубоко неверна и в фактическом и в философском отношении.

Из философской трактовки В. И. Лениным проблемы ма­териального и идеального вытекает признание опасности как чрезмерного противопоставления идеального и материального, так в такой же мере и отождествления их.

В свою очередь И. П. Павлов, хотя и говорил о «слитии» субъективного с объективным, о «браке» физиологии с психо­логией, вместе с тем никогда не указывал на тождество пси­хического и физиологического. Наоборот, ан подчеркивал свое­образие субъективного, психического мира человека. Поэтому нелепыми выглядят призывы некоторых ученых к замене фи­зиологией психологии.

Психология, как и физиология, остается и останется наукой, имеющей и свой предмет и свое содержание. Вопрос идет не об отрицании субъективных. переживаний и состояний челове­ка, попытки чего скорей вредны, чем полезны для материализ­ма, а о том, чтобы понять, что субъективное, как реальность, подчиняется. всеобщему закону причинности и, будучи субъек­тивным для каждого в отдельности, является объективным для других и подчиняется поэтому методу объективного изучения, разработанному в начале нашего столетия И. П. Павловым.

С этой точки зрения физиология изучает материальные про­цессы, .протекающие в нервной системе и являющиеся основой психических процессов. В этом смысле возникающие психиче­ские акты, например мысль, являются материальными, но не вещественными, как подчеркнул В. И. Ленин. Мысль не имеет
ни температуры, ни веса, ни длины — она является идеальным отражением в мозговом веществе объективной реальности. По­этому - предметом психологии является изучение содержания психики, обусловленного социальным опытом человека и осо­бенностями тех физиологических процессов, которые проте­кают в мозгу. Одно неотрыв­но от другого. Физиологиче­ские и психические процес­сы — это лишь разные сто­роны одной и той же сущно­сти — мыслящей мозговой материи.

подпись: 
нормальная психическая деятельность возможна лишь при здоровом состоянии головного мозга. в случае уродств, связанных с недоразвитием мозга (микроцефалия), возникает идиотия.
В связи с изложенным важно ознакомиться с неко­торыми фактами, свидетель­ствующими о том, что пси­хические функции являются продуктом мозговой дея­тельности.

Остановимся сначала на общей роли головного мозга для психической деятель­ности.

Уже с конца прошлого столетия исследователям удавалось сохранить жизнь высших животных, у кото­рых удалялась хирургиче­ским путем главная часть головного мозга — большие полушария. Особый интерес представляют результаты, полу­ченные несколько позже доктором Г. П. Зеленым в лаборато­рии И. П. Павлова.

Собаки, у которых были удалены полушария головного мозга, большую часть суток находились в сонном состоянии. Ко времени, приближающемся к часам кормления, животные просыпались и начинали бродить по помещению. Они часто натыкались на стену, на 'поставленную в комнате скамейку, так как они не видели этих предметов.

Не вызывали также никакой реакции и различные звуко­вые раздражения. Если и удавалось иногда получить реакцию на громкий звук, раздавшийся в тишине, или на освещение сильной лампой, вспыхивающей в темноте, то на свою кличку или на вид хозяина или служителя, постоянно кормивших жи­вотное, собака не проявляла никакой реакции.

Физиологи, прибегавшие к субъективному толкованию на­
блюдений, делали выводы о том, что собака слышит, но не по­нимает, видит, но не узнает.

Говорилось также, что разум животного был сильно пони­жен, не было ни понимания и распознавания, ни правильного реагирования и действования. Восприятия, а также и оценка их были крайне ограничены. «Вообще говоря, удаление боль­шого мозга привело собаку в состояние настоящего «слабо­умия», — так пишет один из физиологов. Эпи опыты показы­вают, что удаление высших отделов головного мозга лишает животное способности к 'психическим функциям.

Значительный научный интерес приобретают случаи урод­ства (микроцефалия), когда ребенок рождается с недоразви­той нервной системой при почти отсутствующих больших полу­шариях головного мозга. Обычно эти уроды не выживают до­лее нескольких месяцев, но иногда, по-видимому, в связи с ме­нее ярко выраженным недоразвитием головного мозга, такие дети жили по нескольку лет.

Один из таких редко встречающихся микроцефалов был подробно изучен группой советских ученых.

Девочке, которую назвали при -поступлении ее в клинику «Питой», было на вид 8 лет. Слух у нее был достаточно раз­вит. С первых же дней Пита привыкла к своему новому имени, и, если ее звали, она поворачивалась, не определяя вместе с тем точно окликнувшее ее лицо. Чувства вкуса, боли, холода и тепла были заметно понижены. Речь отсутствовала совер­шенно. Пита не могла произнести не только слова, но даже отдельных слогов. Ее «речь» состояла из довольно разнооб­разных звуков, однако не относящихся к тем вопросам или поручениям, с помощью которых окружающие пытались всту­пить с ней в какое-либо общение.

Большую часть времени Пита проводила в состоянии пол­ного безразличия ко всему окружающему. Она целыми часа­ми сидела или стояла на одном и том же месте, даже не меняя позы. Иногда можно было предположить, что она испытывает удовольствие, судя по тому, как Пита смеялась, глядя, напри­мер, на игры детей или их пляски и проч.

Заболев туберкулезом и воспалением легких, она сдела­лась злобной и агрессивной, сильно возбуждалась даже тогда, когда к ней подходил кто-нибудь из обслуживающего персо­нала. Пита пронзительно кричала и, если ей удавалось, цара­палась.

Из краткого описания видно, что Пита, даже прожив 10 лет, находилась в состоянии глубокой идиотии. Изучение головного мозга девочки после ее смерти, наступившей от ука­занных выше заболеваний, показало сильную задержку раз­вития мозга: он не соответствовал не только нормальному мозгу десятилетнего ребенка, но в ряде отношений стоял даже ниже уровня развития мозга новорожденного. Столь глубокое недоразвитие мозга привело, как это видно из изложенного, к полной потере психических функций.

Известны случаи наступающей вследствие заболевания до­вольно быстро протекающей атрофии (разрушения) высших отделов головного мозга у взрослых людей. У таких больных прежде всего обращают на себя внимание различные призна­ки нарушения психической деятельности. Начинается болезнь с нарастающей забывчивости и потери способности к осмыс­ленным действиям. Больной производит действия, лишенные всякого смысла. Например, опытная хозяйка совершает много действий, связанных с приготовлением пищи: чистит овощи, моет мясо и т. д., но поскольку эти действия лишены обычного порядка и связи, то есть целеустремленности, она сварить суп все-таки не может. Прогрессирование болезни понижает пси­хическое состояние до уровня идиотии. При вскрытии после смерти таких больных устанавливают полное разрушение выс­ших отделов головного мозга.

Описанные факты наблюдений над людьми и особенно многочисленные результаты опытов на животных убеждают в том, что все содержание душевной деятельности (мышление, память, познавательная способность и др.) зависит в первую очередь от нормального состояния и функций головного мозга.

Это доказанное в настоящее время научное положение бы­ло в виде догадок высказано рядом врачей и философов давно, даже еще до нашей эры.

Так, например, греческий философ Алкмеон около двух ты­сяч лет назад говорил о том, что головной мозг представляет «седалище души и сознания». Изучение различных душевных болезней дает богатый фактический материал, подтверждаю­щий теснейшую зависимость между душевной деятельностью и нормальной функцией головного мозга.

Эта зависимость особенно отчетливо выступает при отрав­лении некоторыми ядами, влияющими преимущественно на нервную систему. К числу их в первую очередь надо отнести алкоголь, морфин, опий, кокаин и др.

Так, например, на почве хронического алкоголизма могут возникать тяжелые нарушения душевной деятельности в виде алкогольных психозов. Наиболее известным из них является так называемая «белая горячка». Этот психоз проявляется в виде расстройств сознания, состояний страха и возникновения разнообразных чувственных обманов, так называемых иллю­зий и галлюцинаций. Больным кажется, что вокруг них суетят­ся и бегают разные мелкие животные, насекомые, иногда ме­рещатся крупные животные — слоны, тигры, собаки.


Галлюцинирующий больной нередко начинает, ловить ру­ками кажущихся ему мух, кошек или сгонять у себя с плеча представляющихся ему чертиков. Выражение «напиться дс чертиков» или «до белых слонов» связано именно с этими гал­люцинациями. Выражение «зеленый змий» имеет ту же осно­ву. Зрительные галлюцинации могут сопровождаться звуковы­ми. Больной слышит несуществующие шумы, крики, музыку.

По выздоровлении (через 3—7 недель) человек приходит в нормальное состояние, но в случае дальнейшего злоупотребле­ния алкоголем психоз может возникнуть повторно.

Причинная связь между глубокими нарушениями психиче­ской деятельности и влиянием яда (в данном случае алкоголя) на головной мозг совершенно очевидна. В большей или мень­шей степени различные патологические отклонения от нор­мальной душевной деятельности наступают при злоупотребле­нии наркотическими ядами.

Нормальные функции центральной нервной системы могут быть нарушены не только под влиянием указанных причин.

Одним из важнейших условий нормальной деятельности головного мозга является нормальная деятельность желез внутренней секреции. Эти железы расположены в разных ча­стях тела, например, около гортанных хрящей (щитовидная железа), близ почек (надпочечная железа), на основании моз­га (гипофиз) и др. Образуемые железами внутренней секре­ции вещества выделяются в кровь; они получили название гормонов. Они выполняют роль важнейших регуляторов раз­личных жизненных процессов.

Поступая в кровь, гормоны приносятся к определенным центрам головного мозга, возбуждают их, а эти центры потом формируют ту или иную психическую деятельность человека.

Так, например, если в раннем детском возрасте щито­видная железа в недостаточной степени снабжает организм своим гормоном,, наступают глубокие нарушения в развитии организма. Ненормально развивающийся при этих условиях ребенок становится кретином. Основными признаками крети­низма являются карликовый рост и глубокое слабоумие.

Возможность улучшить умственное развитие ребенка-кре - тина при хирургической пересадке ему щитовидной железы от другого человека, как это удалось осуществить советскому хирургу Н. А. Богоразу, с несомненностью подтверждает за­висимость психической деятельности от влияния гормонов.

Описаны случаи так называемой «(бронзовой болезни», воз­никающей при нарушении функции. надпочечников. У таких больных наряду с мышечной слабостью, появлением дымчато­бронзовой окраски кожи отмечается также и психическое рас­стройство.

Особый интерес представляет случай полного изменения полового поведения животных при пересадке половых желез.

Приведенные факты доказывают, что попытки идеалистов утверждать, что душа, психическая деятельность якобы не за­висят от телесной жизни, противоречат научным данным и ли­шены каких-либо оснований. Многочисленные факты, .наобо­рот, показывают, что мышление есть продукт физиологических свойств головного моэга.

Современная материалистическая наука непоколебимо за­нимает позицию материалистического монизма.

Материалисты основой всего существующего в мире счи­тают материю. Дух, душа есть производное этого материаль­ного начала.

Идеалистический монизм прямо противоположен монизму материалистическому, так как идеалисты считают единой основой всех явлений дух. Первично сознание, а не материя, с точки зрения этих ложных, антинаучных представлений. Идеа­листический монизм издавна является оплотом всех религиоз­ных учений.

Исходя из материалистического монизма, мы должны по­нять, что душа и тело, душевная деятельность и физиологиче­ские процессы головного мозга едины и неразрывны. Невоз­можно отрывать мысль от мыслящего мозга. Психическое и физическое — это лишь две стороны единой и неделимой жиз­недеятельности высших животных и человека.

Дуалисты, отрицая зависимость идеального от материаль­ного, признают материальность физиологических процессов в мозгу, но. пытаются отстоять право на самостоятельное суще­ствование обособленной от материи души. Основоположники марксизма-ленинизма полностью разоблачили с философской стороны эту вздорную и по существу идеалистическую попыт­ку примирить материализм с идеализмом. Однако в естество­знании и особенно в науке б душевной деятельности дуалисти­ческие попытки проявляются и в настоящее время.

Полным торжеством материализма в изучении душевной деятельности явился созданный И. П. Павловым объективный метод исследования психических. процессов и учение о высшей нервной деятельности. Говоря об объективном материалисти­ческом методе исследования психических процессов, И. П. Пав­лов указывал: «Теперь это неоспоримый факт, теперь это в высшей степени целесообразный, могучий метод. Этим мето­дом беспрерывно накопляется огромный материал, который помимо чисто физиологического анализа сейчас захватывает глубоко вопросы невропатологии и даже психиатрии, а также идет на ближайшее соприкосновение с психологией, гигиеной ума и педагогией».