Книги по психологии

Инстинкты
М - Миф о душе


«С физиологической точки зрения никакого существенного различия между тем, что называют инстинктом, и рефлексом, найти нельзя. Слож­ность актов не может служить таким различием».

image045И. П. Павлов

Поведении животных, особенно таких, как птицы и насекомые, обращает на себя внимание удивительная приспо­собленность их к условиям окружаю­щей среды.

Перелетные птицы способны, про­летев тысячи километров, вернуться в оставленное осенью селение, даже в то самое гнездо, которое они оставили полгода тому назад. Известно, с какой точностью ориентируются почтовые го­луби. Жизнь пчел и муравьев больши­ми колониями издавна вызывала жи­вейший интерес. Действительно, сколь­ко целесообразных действий и орга­низованности можно наблюдать в улье или в муравейнике!

За первые двадцать дней своей жизни пчела выполняет ра­боту, связанную с осуществлением различных функций, со­ответствующих шести специальностям. В первые пять дней от рождения пчела работает чистильщицей в улье, а затем раз­датчицей корма. За это время у пчелы усиленно развиваются особые железы, приспособленные для кормления личинок, и к шестому дню своего существования пчела начинает кормить.


Осуществляя в течение нескольких дней эту функцию, пчела приобретает попутно способность производить воск и начинает строить соты. В ближайшие восемь-десять дней пчела выпол­няет еще несколько функций в улье. Она выполняет роль сто­рожа или работает приемщицей меда, а к двадцатому дню сво­его существования выходит из улья для собирания меда.

Мы проследили за развитием функций одной пчелы, так на­зываемой работницы. Весьма сложны и разнообразны взаимо­отношения пчел, составляющих колонию. Приведем пример пчелы-разведчицы, которая с помощью «танца» подает сигнал остальным пчелам о найденном ею источнике корма, подчас расположенном на расстоянии сотен метров, а то даже и мно­гих километров от улья. Не приходится удивляться, что пове­дение пчел издавна служило предметом не только изучения и наблюдения, но и поводом к рассуждениям об их разуме и во­левых действиях.

А разве необоснованно было удивление и восхищение лю­дей, знакомившихся впервые с чудесными плотинами, которые строят «речные инженеры» — бобры, с их хитроумно построен­ными жилищами — домиками. Бобры строят отличные плоти­ны размером до 2—5 метров, преграждающие путь воде и по­дымающие ее вровень с берегами. Это помогает затопить кор­мовые запасы, обеспечивает скрытый доступ в жилища и об­легчает вместе с тем транспортировку корма в домики. Иног­да, создавая обширные территории затопления, бобры строят целую систему плотин и запруд с площадью затопления до двух гектаров. Помимо самой постройки плотин, бобры обеспе­чивают различными приспособлениями (стоки, наложение ва­лика по всей плотине) сохранение постоянного уровня воды. Если повредить в каком-либо участке обкладку плотины, в бли­жайшую же ночь бобры проводят полный восстановительный ремонт. Таким образом, бобры обеспечивают выполнение строительных работ, тщательное наблюдение за сохранностью плотин.

Многие, действительно кажущиеся чудесными, явления в живой природе, давно отмеченные людьми, наблюдавшими жизнь рыб, птиц, насекомых, требовали объяснения. Казалось естественным считать, что животные наделены разумом. Од­нако немало было и фактов, которые говорили против этого.

Не разъяснилось дело и при появлении понятия об инстинк­те. Пока не были раскрыты материалистические основы так называемой душевной деятельности, оставалось темным, запу­танным и само представление об инстинктах.

Учения о душе и инстинкте сразу же резко разграничили по­нятие о душевной деятельности животных и человека. Понадо­билось какое-то особенное обозначение, чтобы подчеркнуть это

Различие. Известные нам литературные памятники позволяют считать, что уж'е около двух с половиной тысяч лет назад было выдвинуто различие между душевными функциями человека и животных. Последним приписывались слепые, неосознавае­мые влечения и стремления, которые и получили название инстинктов (слово «инстинкт» означает стремление).

Нет необходимости останавливаться на описании других идеалистических взглядов, представители которых пытались дать объяснение инстинктивной деятельности. Они не только исходили из ненаучных позиций, но даже шли наперекор фак­там. Так, одной из особенностей инстинктов, придававшей им таинственность и загадочность, считали их высокую целесооб­разность. Однако действительные факты показали, что ин­стинкты, сохраняя в определенных условиях бесспорную целе­сообразность, при изменении этих условий продолжали проя­вляться, становясь бессмысленными и нелепыми.

Примером этого является насиживание птицей «яиц», если настоящие яйца из гнезда удалены и в него вложены яйцепо­добной формы камни. Если взять яйца гагарки и отло­жить их в сторону, птица все же садится на прежнее место, греет телом и «высиживает» площадку на скале, хотя ее яйца находятся неподалеку. Пчелы продолжают закрывать воском ячейки сот, из которых предварительно был изъят мед. Извест­но, что вылупившийся цыпленок начинает сразу же клевать. Однако он клюет не только пищу, а все, что попадается ему на глаза, даже световые «зайчики», бусинки и другие несъедоб­ные предметы. Подлинное клевание пищи вырабатывается

image046

■Сразу же после рождения у животного появляются инстинктивные дей­ствия, протекающие бессознательно. На рисунке показан сосательный реф­лекс, типичный для млекопитающих животных.



Позже — по мере того как цыпленок подрастает и по мере подкрепляющего действия пищевого раздражителя. Таким об­разом, целесообразность инстинктов является относительной и появляется после определенных стадий созревания.

Настоящий научный, то есть материалистический, анализ вопроса об инстинктах был осуществлен впервые наиболее полно Ч. Дарвином.

Уже в первом своем крупном произведении «Происхожде­ние видов» (1859) Ч. Дарвин осветил многочисленные факты, связанные с инстинктивной деятельностью разнообразных жи­вотных, и дал им материалистическое объяснение. Он показал, что всех поражавшая целесообразность инстинктов является результатом приспособления животных к условиям их суще­ствования. Этим самым Дарвин выдвинул вопрос о происхож­дении инстинктов. Такая постановка вопроса привела его к не­обходимости критики утверждения о неизменяемости инстинк­тов. Он показал, опираясь на многие факты, что некоторые инстинкты в условиях изменения условий существования изме­нялись. Изменения инстинктов происходят с большим трудом.

подпись: 
пищедобывательныи инстинкт у только что вылупившегося цыпленка проявляется в клевании любых заметных предметов, даже светового пятнышка.
Дарвин указывает, напри­мер, что волки, лисицы, ша­калы и другие животные, когда их приучают, продол­жают набрасываться на кур, овец и свиней. Он сооб­щает о щенках, вывезен­ных из местности, где в одо­машненном состоянии собак не держат. Отучить этих жи­вотных от охоты за овцами и свиньями не удалось. Оче­видно, одного поколения ока­залось недостаточно, чтобы угасить этот инстинкт. Из­вестно, что домашние соба­ки, как правило, остаются безразличными по отноше­нию к другим домашним жи­вотным, нападая на них лишь в виде исключения.

Дарвин снова вернулся к проблеме инстинктов в дру­гой своей работе «Выраже­ние эмоций у человека и животных». В этой книге он полностью опроверг иде­
алистические и религиозные представления о ‘независимости поведения животных от материальных условий их среды оби­тания. Этому представлению он противопоставил биологическое учение об эволюции, которое показывает постепенное развитие психических, а также и инстинктивных дей­ствий животного и че­ловека. Касаясь мате­риальных причин выра­жения ощущений, при­водящих к тому или другому внешнему про­явлению различных чувственных состояний животного (страха, ра­дости и др.), Дарвин пи­сал: «Без сомнения до тех пор, пока мы смот­рим на человека и на всех остальных живот­ных, как на независи­мые творения, наше естественное стремление исследовать, насколько это возможно, причины выражения, заметно тормозится. Этой доктриной (уче­нием о божественном творении. — Д. Б.) можно одинаково хо­рошо объяснить решительно все, что угодно; она оказалась столь же гибельной для науки о выражении, как и для любой другой отрасли естествознания... Тому, кто опирается на общее положение, что строение и привычки всех животных развились постепенно, все вопросы о выражении будут рисоваться в но­вом и интересном освещении» !.

подпись: 
целесообразность реакций животного заключается в точном приспособлении их к условиям существования. два муравья объединили «усилия», чтобы толкать травинку, слишком тяжелую для одного.
Изучая происхождение душевных явлений (ощущений, при­вычек) у человека и животных, Дарвин опроверг, таким обра­зом, легенду о сотворении богом мира и неизменности создан­ных им животных и человека. Однако, хотя взгляды Дарвина на природу инстинкта представляли в общебиологическом раз­резе несомненный шаг вперед, все же они не вскрывали сущно­сти инстинктов. Дарвин и не мог этого сделать, так как сов­ременный ему уровень развития физиологии не давал такой возможности. Она пришла по мере того, как И. М. Сеченов и особенно И. П. Павлов обосновали физиологическое учение о приобретаемых рефлекторных реакциях, которые обеспечива­ют приспособление животного к окружающей его среде.

^.Дарвин. Выражение эмоций у человека и животных. Соч., т. V, М., Изд-во АН СССР, 1953, стр. 698—699.

Павлов относил инстинкты к сложнейшим безусловным, то> есть врожденным, рефлексам, и в связи с этим термин «ин­стинкт» даже и не употреблял.

Следует подчеркнуть, что в зависимости от уровня эво­люционного развития животного механизмы инстинкта могут значительно различаться, и никто всерьез не отождествит ин­стинкты высшей обезьяны с инстинктами дождевого червя. Однако известная общность этих функций все же имеется и прежде всего относится к их рефлекторной природе. Следова­тельно, инстинкты, как и все функции, детерминированы, та есть проявляются в связи с определенными причинами, возни­кающими в окружающей животное среде. Это важно оттенить,, так как имели место неоднократные попытки отдельных уче­ных приписать инстинктам значение внутренней силы организ­ма, внутреннего властного побуждения, не контролируемого со стороны всего организма. Если рассматривать инстинкты выс­ших животных, можно более или менее схематично предста­вить следующий их механизм.

Как уже было сказано, основой инстинктивного действия является сложнейший, или, как называют его, цепной рефлекс. Последнее означает, что, подобно цепочке, сложный инстинкт состоит как бы из отдельных звеньев, представляющих более простые рефлексы.

Звенья сложного инстинкта тесно связаны и взаимодей­ствуют друг с другом. Это значит, что одно звено вызывает к действию следующее звено и в результате такой последова­тельной смены отдельных фаз осуществляющегося цепного рефлекса разыгрывается какое-либо весьма сложное действие организма.

Сказанное можно проиллюстрировать на примере того, как развертывается один из инстинктивных актов, а именно* рвота. В случае проникновения в желудок чего-либо вредонос­ного происходит защитное выбрасывание, извержение желу­дочного содержимого, что предупреждает отравление орга­низма. Осуществляется это следующим образом.

Прежде всего происходит открытие входного отверстия же­лудка и одновременно наступают энергичные сокращения мышц брюшной стенки и диафрагмы. Усиливаются сократи­тельные движения и самого желудка. Если выходное его отвер­стие закрывается, содержимое оттесняется ко входу. Происхо­дит поднятие гортани и языка, что приводит к защите дыха­тельных путей от возможности попадания в них рвотных масс. Нарастающие сокращения брюшной стенки, усиливающиеся сокращения желудка, протекающие в необычном, обратном направлении, и наступившие сокращения пищевода приводят к выбрасыванию содержимого желудка наружу.

Подобный же сложный цепной рефлекс представляет собой глотание. Мы осуществляем его инстинктивно, не замечая его сложности. Однако случаи попадания пищевых кусочков в нос или дыхательное горло, например, при смехе во время еды, напоминают о том, как должны слаженно про­текать отдельные рефлек­сы, чтобы осуществился нормально акт глота­ния.

подпись: 
одной из сложных форм • инстинктивной деятельности птиц является их способность ориентации в пространстве. некоторые из них возвращаются в свои старые гнезда, пролетая для этого иногда очень большие расстояния.
Мы использовали при­мер одного из сравнитель­но простых инстинктивных актов. Понятно, что неко­торые из инстинктов, на­пример, половой, проявле­ние которого у животных,

(В частности у птиц, связа­но с особенностями пова­док и даже внешнего вида (окраска оперения), осо­бенностями голосовых ре­акций, специальными иг­рами или, наоборот, дра­ками, могут быть гораздо более сложны по своему составу, однако существо дела не меняется, и в осно­ве инстинкта мы прежде всего видим сложный цеп­ной безусловный рефлекс.

Как раз на примере полового инстинкта отчетливо прояв­ляется другая особенность этой функции, присущая, однако, в разной степени всем инстинктам. Речь идет о том, что инстинкт является выражением функций не только нервной системы, но и тесно связан с разнообразными химическими влияниями в организме.

Так, изменяющийся химический состав крови и других жид­костей организма в связи с голоданием («голодная кровь») играет очень важную роль в проявлении пищедобыватель - ного инстинкта. Меняющийся химизм крови является при­чиной проявлений рефлексов, осуществляющих дыхательный акт.

Особо важное значение в вызывании и обостренном прояв­лении инстинктов имеют упоминавшиеся выше железы внут­ренней секреции и выделяемые ими гормоны.

Известно, что кастрация, произведенная в раннем возрасте, вообще препятствует проявлению полового инстинкта.

Для полной физиологической характеристики инстинктов высших животных необходимо остановиться еще на одном мо­менте.

Представим собаку, поедающую пищу из - стоящей перед ней чашки. Собака схватывает куски и лакает с определенной частотой. Если в это ©ремя попытаться собаку оттягивать от кормушки, легко заметить, что животное вместо того, чтобы обернуться в ответ на это новое раздражение, с еще боль­шей частотой и жадностью будет продолжать хватать пищу.

Это же физиологическое явление можно проследить на при­мере проявления оборонительного инстинкта. Для этого по­наблюдаем за двумя сцепившимися в драке собаками. Житей­ский опыт подсказывает необходимость двух дерущихся собак «разливать» водой. Это значит, что лишь очень сильный, не­обычный раздражитель способен остановить, прекратить драку животных. Если же попытаться разнять их, оттаскивая друг от друга путем слабых потягиваний, — это практически приводит лишь к усилению агрессивных реакций живот­ных.

Что мы наблюдаем здесь с точки зрения физиологии цент­ральной нервной системы? Сущность этой реакции была уста­новлена выдающимся советским физиологом академиком

А. А. Ухтомским, назвавшим подобную функцию центральной нервной системы доминантой. Доминантой называют вступив­шую во взаимодействие группу нервных центров, определяю­щую какую-либо реакцию поведения животного. Особенностью доминирующей группы центров является способность как бы собирать на себя падающие в это время на организм раздраже­ния и усиливаться за их счет. Это и было показано на приве­денных выше примерах. Раздражение, возникшее в связи с потягиванием собаки за ошейник, в обычных условиях вызвало бы поворот животного в этом направлении, может быть, виля­ние хвостом и др. Но так как при описанных обстоятельствах у собаки в центральной нервной системе создалась пищевая до­минанта, в одном случае, или оборонительная доминанта — в другом, мы наблюдали отсутствие реакции на новый раздражи­тель и усиление ее на раздражитель, действовавший до этого.

Анализ многих инстинктов показывает, что в основе их ле­жат реакции доминанты, которые могут получать либо свое естественное разрешение, то есть исчезают при удовлетворении инстинкта (например, насыщение в случае пищевого инстинк­та), или могут быть «переключены» >на другую доминанту в


Случае действия более сильных новых раздражителей (подав­ление пищевой доминанты и возникновение оборонительной в случае возникновения угрозы жизни).

Доминанта, сложившаяся в центральной нервной системе, может приобрести роль фактора, определяющего направление реакций животного и к тому же с большой силой. У самца ля­гушки в весенний период проявляется обнимательная доминан­та, выражающаяся в рефлексе обнимания самки.

В случае нанесения самцу других побочных раздражений «обнимательный рефлекс» усиливается, он-становится сильней даже после удаления у самца высших отделов' головного мозга.

image050Уже было указано, что высшие отделы головного мозга наи­более развитых животных (кора головного мозга) могут в зна­чительной степени влиять на безусловные рефлексы и видоиз­менять их. Это важно для понимания механизма инстинктивных функций у высших животных. В этом случае могут проявить свое влияние условные рефлексы или доминантный очаг, воз­никший. в высших отделах головного мозга.

Понимание этого весь­ма важного вопроса поз­волит нам дальше пред­ставить себе, могут ли и в какой степени изменяться инстинкты животного. В старой физиологии и пси­хологии этот вопрос не мог возникать. Тогда все схо­дились на признании не­изменности инстинктов.

Это в значительной ме­ре было связано с отсут­ствием знаний относитель­но природы инстинкта, а также и с непониманием того, что у высших живот­ных регуляторная и на­правляющая функции осу­ществляются наиболее

Высокоразвитыми отдела^- Инстинкты (сложнейшие безусловные

МИ центральной нервной рефлексы) в отличие от рефлексов услов-

СИСтемы — корой ГОЛОВ - ных могут изменяться лишь медленно.

НОГО мозга рисунке показано, как гагарка, сле-

Оо................................... „ ’„тт................................................................................. Дуя инстинкту, насиживает пустое гнез-

Оа последнее время ПО - д0^ из которого яйцо вынуто и положено

Лучены экспериментальные впереди ПТИЦЫ.

Данные, свидетельствующие о том, что инстинкт не является загадочным свойством организма, но поддается объективному изучению, а также и изменению за счет перемены внешних ус­ловий существования. Для подтверждения можно сослаться на результаты опытов одного из советских исследователей М. Е. Лобашева.

Исходя из того, что длительность светового периода в те­чение дня определяет яйценоскость кур, М. Е. Лобашев решил, что, используя искусственное световое раздражение, соответ­ствующее дневной освещенности, можно из 24 часов суток сде­лать два «дня» и две «ночи». В результате такого изменения режима, когда куры в течение суток переживали два шестича­совых дня и две шестичасовые ночи — они вдвое увеличи­ли и яйценоскость. Получившиеся яйца имели вполне нормаль­ные качества. Даже такой прочный инстинкт, как пищевой, может быть изменен при определенных внешних условиях. Из­вестен такой опыт. В аквариум помещены щука и карась. Ак­вариум был предварительно разделен стеклянной перегород­кой на две части: в одной из них плавает щука, а в другой — карась.

Движимая пищевым инстинктом щука пытается напасть на карася, однако это стремление приводит к удару ее о стек­лянную перегородку. Понятно, что щуку подкармливают, что­бы угасить пищевой инстинкт. Многие безрезультатные по­пытки щуки схватить карася, приводящие всякий раз к уда­ру ее о перегородку, в конце концов прекратили охоту щуки за карасем. После этого периода опытов перегородка была уб­рана и теперь щука плавала рядом с карасем, не возобновляя охоты за ним.

Причины, изменяющие инстинкты, в обоих описанных слу­чаях различны. Яйценоскость кур была увеличена с помощью изменения главных естественных условий существования — длительности дня и ночи и смены их.

В случае со щукой мы имеем изменение инстинктов под влиянием вновь выработанных более сильных условных реф­лексов оборонительного характера (удар щуки о перегородку).

Можно было бы привести еще множество фактов, показы­вающих возможность изменчивости инстинктов. Мы уже ука­зывали на важную роль в этом химизма тела животного и особенно его гормональных функций. Советскими учеными были сделаны замечательные опыты по «превращению пола». Как известно, различия внешних половых признаков у петухов и. кур весьма резко выражены. Если удалить у курицы яичник и подсадить ей семенник петуха, или, если удалить половые железы у петуха и ему пересадить яичник курицы, можно наб­людать, как утрачиваются петухом характер гребня, оперения, голосовые реакции, он по внешнему виду становится схожим с курицей, а курица, наоборот, приобретает признаки, делающие ее неотличимой от петуха. Особенно важно, что не только вне­шний вид, но даже некоторые черты поведения (драчливость) утрачиваются в этом случае петухом и приобретаются курицей.

Приведенные факты наглядно свидетельствуют о возмож­ности изменения инстинктов животных. Такое заключение очень важно. Оно соответствует основным положениям учения Дарви-. на, Мичурина и Павлова и опровергает идеалистические и ре­лигиозные представления о неизменности существующего мира без вмешательства бога. Важно подчеркнуть, что это заключе­ние касается явлений, относимых к сфере душевной деятельно­сти.-

Инстинкты свойственны и человеку. Однако именно в этой области были распространены многие идеалистические теории, приписывавшие человеку «глубинную личность», определяе­мую его инстинктами. Эти инстинкты, признаваемые «силой», не поддающейся какому-либо воздействию, считали действую­щими роковым образом, составляющими в конечном счете «судьбу» человека, от него не зависящую, свыше предопреде­ленную.

На этой ложной основе возникали попытки теоретического оправдания половой распущенности, мерзких, аморальных по­ступков, попытки оправдания пьянства, азартных игр и др.

Подобные противоречащие научным положениям попытки надо решительно отвергнуть и осудить. Если вопрос касается человека и его инстинктов, решение его совершенно определен­но и недвусмысленно.

Высшие животные и особенно человек отличаются от всех других животных тем, что головной мозг у них достигает наи­большего развития. Те его отделы, которые приобретают спо­собность распределения и распоряжения, как говорил И. П. Павлов, всеми функциями организма (кора головного мозга), у человека достигают наивысшего развития. На этой основе возникает, как уже было изложено, присущая только человеку вторая сигнальная система словесных, речевых услов­ных рефлексов, обеспечивающая возможность высшего мыш­ления, формирования таких понятий, как честь, долг, патрио­тизм и т. д. Именно поэтому мы знаем множество примеров исторических и еще не ушедших в историю, лишь недавно пе­режитых нами во время Великой Отечественной войны, когда сильнейшие инстинкты страха, боли и физических страданий оказались подчиненными сознательному, волевому управле­нию человеком. Вспомним Алексея Маресьева, Александра Матросова, героя-летчика Гастелло, Зою Космодемьянскую,


Комсомольцев Краснодона, бессмертных панфиловцев и др. Можно было бы привести из непосредственной действительно­сти наших дней еще тысячи имен. Разве вызывают сомнение факты, показавшие, что инстинкты пищевые, оборонительные, самосохранения — коренной вопрос жить или не жить — ре­шались совершенно не так, как они решаются в мире живот­ных. Благодаря вмешательству высших социальных побужда­ющих мотивов инстинкт оказался подавленным, задержанным, а на сцену выступали сознание ответственности, гуманность, патриотизм.

«Живи не так как хочется, а как бог велит» — учила одна из пословиц дореволюционной России. Это отражало филосо­фию обреченности, безнадежности, невозможности сопротив­ления «року», довлеющему над человеком.

Учение о душе и ее корнях в виде упомянутых инстинктов, якобы закабаляющих человека, полностью опровергается со­временными данными науки. Невозможно теперь оспаривать утверждение советской психологии и физиологии, что инстинк­ты животных поддаются изменениям под влиянием ряда внеш­них и внутренних условий. Что касается человека, то право носить это имя так, чтобы «это звучало гордо», как говорил

А. М. Горький, зависит от того, в какой степени человек управ­ляет своими инстинктами, волей и в какой степени он посвятил себя служению благородным целям.