Книги по психологии

О ПСИХИКЕ ЧЕЛОВЕКА
М - Миф о душе

«Ничто, — ни слова, ни мысли, ни даже поступки не выражают так ясно и верно нас самих и наши отношения к миру, как наши чувствования: в них слышен характер не отдельной мысли, не отдельного решения, а все­го содержания души нашей и ее строя».

К. УшинскиЙ

image051А ОДНОЙ из публичных лекций, по­священной научно-атеистической пропаганде, я получил записку: «Вот вы, безбожники, говорите, что души нет. А в - газете «Правда» в одном из некрологов было сказано об умершем: «он был человеком боль­шой души».

Я согласился с автором записки, что у него имеются некоторые осно­вания подчеркнуть известное проти­воречие между нашей специальной трактовкой проблемы души и нашей практикой пользования этим поня­тием, правильней сказать, термином.

Действительно, выражения тако­го рода, как «человек большой ду­ши», «душевный человек», «чистая» или «светлая душа» и, наоборот, «душа черствая», «бездушный человек» и т. п., очень часто используются © нашей повседневной жизни.

Отрицая со всей решительностью существование какой - либо обособленной от тела душевной субстанции или хотя бы существующей параллельно телу (в этом сущность идеалисти­ческих представлений) души, мы вместе с тем полностью счи­
таемся с наличием и проявлением так называемой психической деятельности.

Постараемся разобраться, что же вкладываем мы в по­нятие души, в понятие так называемых душевных качеств человека.

Мы уже говорили о том, что органом душевной деятельно­сти является мозг и что способом изучения физиологических основ психической деятельности является объективный метод условных рефлексов, созданный И. П. Павловым.

Тогда же мы предупредили, что такая позиция не исключает возможности и необходимости рассмотрения сложной области научного знания — психологии. Придерживаясь физиологи­ческого плана изложения проблемы, мы будем исходить из со­поставления психологических и физиологических понятий.

Психология («логос» — учение, «психе» — душа) — учение о душе — возникла очень давно. Это естественно, поскольку наши субъективные ощущения представляют первую реаль­ность, с которой человек сталкивается.

Все многочисленные направления, которые представляют современную психологию в Западной Европе и в США, сводят­ся к двум основным теориям.

Одна из них — бихевиоризм. «Бихевиор» — английское сло­во, означающее поведение. Сторонники этого учения отрицают какое-либо внутреннее содержание психики. Поведение чело­века рассматривается ими как деятельность автомата, меха­нически выполняющего те или другие действия в зависимости лишь от внешних стимулов.

Герберт Вудворт — видный деятель американской психоло­гической ассоциации — очень ясно выразил эту точку зрения. Он рекомендует не требовать от психолога проникновения «сквозь кожу» испытуемого и советует считать психологию наукой о «поверхностном поведении», ибо только такое поведе­ние доступно количественному измерению. Его программой яв ляется стремление к математическому истолкованию психи­ческих явлений и закономерностей.

Однако при внимательном рассмотрении эти рассуждения свидетельствуют о стремлении автора опровергнуть материа­листическое положение о том, что сознание представляет функцию мозговой материи *.

Лишь кажущейся противоположностью бихевиоризму яв­ляются различные направления зарубежной психологической науки, опирающиеся на фрейдизм. Это течение, названное по имени его основателя — австрийского психиатра Фрейда, по­жалуй, наиболее распространенное в настоящее время в за* падной й американской психологии.

Если бихевиоризм принципиально ставит под сомнение са­мый факт существования сознания, то для фрейдизма харак­терны попытки представить сознание как некоторую ширму, которая лишь временно и не полно скрывает сущность челове­ческой личности, его глубину, инстинктивные влечения и стре­мления.

Сознание, согласно фрейдизму, подчиняется тайным, не­познаваемым психическим силам, существующим якобы в виде судьбы, фатально предопределяющей поступки людей и их идеологию.

Анализируя различные и довольно многочисленные направ­ления современной американской и западной психологии, лег­ко установить их происхождение от двух основных корней — бихевиоризма и фрейдизма.

Оценивая состояние современной западной и американ­ской психологии, прогрессивный английский ученый Дж. Бер­нал приходит к следующему заключению:

«Современная психология представляет собой либо передел­ку на новый лад древнегреческой медицинской психологии, либо более или менее выхолощенный фрейдизм, обычно со зна­чительной примесью мистицизма. Роль психологии в капита­листическом мире... заключается в том, чтобы дать научное оправдание экономическим и политическим учреждениям. Она служит также тому, чтобы отбить у людей охоту пытаться из­менить эти учреждения и чтобы они пренебрежительно отзыва­лись об этих попытках как о плохом эмоциональном приспо­соблении»[18].

«Конечный вывод фрейдистской психологии, — пишет он, — сводится к тому, что человеком действительно управля­ют его собственные бессознательные инстинкты, заложенные в него до рождения...»[19]

На первый взгляд может показаться, что фрейдизм и бихе­виоризм противоположны. Однако более внимательное изуче­ние существа обеих теорий свидетельствует об их полном идей­ном родстве. Оно прежде всего сказывается в отрицании того, что основой поступков и действий человека являются созна­тельно поставленные цели. Если для нас содержанием психо­логии являются проблемы сознания, определяемые социаль­ным существованием и отношениями человека, то для всех на­правлений буржуазной психологии сознание представляет ка­тегорию, которую всячески игнорируют и по возможности ком­прометируют. Человек представляется либо машиной, роботом, автоматом, послушным только внешним стимулам, либо жал­ким рабом своих влечений и инстинктов.

Нужно отдать должное этим «учениям» — они довольно удобны для приобщения человека к любой религии, а также для оправдания фашиствующей идеологии «всего дозволенно­го, всего доступного», столь модной среди современного бур­жуазного общества.

Сопоставление основных положений советской психологи­ческой науки с основами психологии, культивируемой в США •и на Западе, показывает полную их противоположность.

Как мы уже упоминали, в центре внимания психологии на­ходятся проблемы сознания. Сознание, которое представляет собой отражение окружающей действительности, рассматри­вается нашими учеными не само по себе, а как результат влия­ния социальной среды.

Именно это определяет, что душевные качества человека, оставаясь всегда детерминированными, не делают его вместе с тем рабом инстинктов. Психика человека формируется под влиянием внешней природы и социальной среды, но вместе с тем человек активно (воздействует на эту среду и ее изменяет. Об этом свидетельствует огромный опыт истории человечества. Наиболее убедительные примеры дает практика социалисти­ческого строительства в нашей стране. Переделывая социаль­ные отношения, активно воздействуя :на природу, советский человек выступает не как раб своих инстинктов, а как созна­тельный хозяин, имеющий ясную цель.

К. Маркс, сравнивая выдающиеся строительные способно­сти пчелы, возводящей соты, даже с посредственным строите - лем-архитектором, подчеркивал преимущества последнего, по­скольку перед началом работы в голове человека имеется план того, что он будет делать. Отсюда бесконечные возможности совершенствования у человека и постоянный предел возмож­ности для животного.

Цели, которые намечает себе человек, диктуются не только личными запросами, а общественными, общечеловеческими идеалами. Бесчисленные факты из практики борьбы за постро­ение коммунистического общества, общенародной борьбы за мир между народами являются самой яркой иллюстрацией к этому.

Выше уже были приведены примеры, свидетельствующие о фактах, когда человек, движимый высокими идеальными стремлениями, оказывался способным подавить даже такие могучие инстинкты, каким является, например, инстинкт само­сохранения.


image052


image053image054image055

image056


image057




А

Уже в раннем возрасте (А — 1,5 года, Б — 2 года) у ребенка сооб

Чувств и переживаний.

image058


Б

Разно меняющимся обстоятельствам возникает богатая смена выражающаяся в мимике.


Для советских людей абсолютно неприемлемы взгляды не­которых зарубежных психологов, утверждающих неизбеж­ность и даже необходимость войн, являющихся якобы потреб­ностью удовлетворения инстинктов драчливости и воинствен­ности. Марксистско-ленинская философия со всей непрелож­ностью вскрывает социальные причины. войн, которые выте­кают из сущности капиталистической системы.

Советская психологическая наука рассматривает пробле­мы сознания и чувств не © отрыве их друг от друга, не в про­тивопоставлении, а в их связи и взаимообусловленности. По­знавательные способности, воля и чувства человека гармони­чески участвуют в формировании личности.

«...без «человеческих эмоций» никогда не бывало, — нет и быть не может человеческого искания истины» [20], — писал

В. И. Ленин.

Душевные качества — это не какие-нибудь темные, мисти­ческие силы, а реальные проявления действий человека, опре­деляемые условиями его социальной среды и его умственными, эмоциональными способностями.

Для нас близки и нам дороги такие представления, как об­раз человека большой души. Представления о кристальной, светлой душе я1вляются для нас фактами, иллюстрирующими действительно гармоническое слияние интеллектуального и нравственного в человеке.

Научной задачей, возникающей в - связи с этим, является необходимость установить основу и формы взаимоотношения так называемых психических и физиологических функций.

В. И. Ленин, создатель современной научной теории по­знания — теории отражения, правильно разъяснил соотно­шение материального и идеального, духовного и физиологиче­ского. Он предупреждал о двух возможных ошибках в этом отношении. Одну из них он связывал с отождествлением мате­риального и идеального, другая же ошибка может возникнуть при неограниченном противопоставлении этих двух сторон од­ного и того же материального явления.

И психология и физиология, как уже указывалось, имеют свои особые пути развития, свое специфическое содержание и приемы изучения. Эти науки имеют и общую основу, поскольку они изучают одно и то же явление — работу головного мозга и нервной системы.

Важнейшей темой психологической науки является вопрос о сущности и роли эмоций. Касаясь существа эмоции, мы с фи­зиологической точки зрения должны рассмотреть два вопро­са. Первый относится к происхождению их, второй касается тех физиологических явлений, субъективная сторона которых воспринимается нами как чувства эмоции.

И. М. Сеченов, знаменитая книга которого «Рефлексы го­ловного мозга» уже упоминалась нами, был первым из физио­логов, кто подверг материалистическому анализу условия воз­никновения эмоций.

Напомним его основные положения. Сеченов утверждал, что все бесконечное разнообразие внешних проявлений моз­говой деятельности в конце концов сводится к мышечному дви­жению.

Сеченов выдвинул также необычайно смелое для его време­ни положение о том, что вся деятельность головного мозга в основе своей имеет рефлекторную природу.

Ближайшее рассмотрение различных рефлекторных актов, протекающих в разных условиях, позволило ему различить несколько видов рефлексов. В одних случаях рефлексы, воз­никая, протекали так, что их конечное звено (движение) ока­зывалось задержанным, а в других, наоборот, конец рефлекса усиливался.

Приведем некоторые примеры рефлексов первой группы. Известно, что при сильном неожиданном, звуке даже не нерв­ный человек вздрагивает, неожиданная боль заставляет чело­века вскрикнуть, при неожиданном попадании под струю хо­лодной воды возникает множественная реакция (вскрикива­ние, задержка дыхания и др.). Однако в случае если человек подготовлен к этим же раздражениям, он может спокойно пе­реносить значительную боль без каких-либо заметных внеш­них проявлений, спокойно реагировать на сильный звук и т. д. Привычный к холодным обливаниям человек легко переносит действие ледяного душа и т. д.

Процессы торможения, о которых мы говорили в связи с учением об условных рефлексах, являются основным услови­ем, обеспечивающим задерживание конечного звена рефлек­торного акта.

Иначе протекают рефлексы второй группы, где эффект их оказывается не задержанным, а усиленным. Этому может спо­собствовать многое.

Л. Н. Толстой описывает интересный случай, происшедший с одним офицером на войне. Этот офицер довольно бодро дер­жался во время боя, когда вокруг свистели снаряды и пули. Однако, после боя, когда в наступившей тишине возле него хлопнула пробка от бутылки шампанского, — он упал в обморок.

Известна настроенность человека, ожидающего встречи с нужным ему лицом. Он беспрерывно смотрит на часы («время тянется крайне медленно»), любой силуэт, вырисовывающийся в - отдалении, принимает за того, кого он ждет, и т. д. Тормоз­ные функции при этом значительно понижены.

Сущность этих состояний была вскрыта Сеченовым. Впо­следствии на основании многочисленных экспериментальных наблюдений Павлов писал:

«Наши чувства приятного, неприятного, легкости, трудно­сти, радости, мучения, торжества, отчаяния и т. д. связаны то с переходом сильнейших инстинктов и их раздражителей в со­ответствующие рефлекторные акты, то с их задерживанием...»[21]

Обусловленность силы реакции (рефлексов) от состояния «центров нервной системы убедительно показывают многие при­меры из жизни.

Представим себе очень голодного человека. Он хватает пи­щу, в каком бы виде она ни была. В случае длительного голода поедаются даже обычно несъедобные предметы (трава, кора деревьев и др.).

«Голод — есть голод, — писал К. Маркс, — однако голод, который удовлетворяется вареным мясом, поедаемым с по­мощью ножа и вилки, это иной голод, чем тот, который застав­ляет проглатывать сырое мясо с помощью рук, ногтей и зу­бов» [22].

Представим теперь себе человека в обычных, нормальных условиях. Одной из его важнейших жизненных эмоций являет­ся аппетит. На физиологии и психологии аппетита следует остановиться подробнее. Эти чувства обычны для каждого, они подробно изучены, и на фактах можно убедительно показать «единство физиологического и психического. Анализ возникно­вения и изменения эмоций аппетита очень поучителен, потому что он показывает общие черты развития и протекания многих других эмоциональных состояний человека.

Аппетит представляет собой сложное чувство. Оно состоит из ряда разнообразных ощущений. Часть из них возникает у человека за некоторое время до принятия пищи, другая — связана с самим актом еды. К первой группе надо отнести те ощущения, которые возникают у человека через четыре-восемь часов после последнего приема пищи и которые он начинает ощущать вначале как легкое, а потом как все время нарастаю­щее чувство влечения к пище, чувство голодности. Предпола­гают, что эти ощущения происходят вследствие опорожнения желудка и усиленных движений, которые охватывают пустой желудок и кишки. Эти движения, нарастая, по силе могут по­ходить на судорожные спазмы желудка. В такое время легкое


Чувство голодности, близкое к ощущению аппетита, может пе­рейти в болезненные ощущения голода. Это и будет то состоя­ние, когда одни чувствуют, как у них «сосет под ложечкой», другие же ощущают в области живота или груди как бы ту­пую, ноющую боль.

«Урчание» при голоде является следствием усиленных дви­жений желудка и кишок. Это урчание возникает в кишках по­тому, что в них даже тогда, когда они свободны от пищевых масс, всегда имеется - некоторое количество пищеварительных соков и слизи. По мере истощения запаса пищевых веществ, поступивших с предыдущим приемом пищи, меняются свой­ства крови и других жидкостей тела, меняется возбудимость нервных центров. И. П. Павлов называл изменившуюся вслед­ствие голодности человека кровь «голодной».

Все эти изменения отражаются на деятельности нервной системы, и результаты этого воспринимаются нами как появ­ление аппетита, или ощущение голода. Аппетит может поя­виться даже и тогда, когда человек не видит пищи, не воспри­нимает ее запаха и пр. Принято считать, что в таком периоди­чески возникающем стремлении к пище проявляется деятель­ность пищевого инстинкта. Грудной ребенок, как известно, большую часть времени спит, но под влиянием пищевого ин­стинкта просыпается, и после того, как мать его покормит, он засыпает снова. Иначе происходит удовлетворение запросов пищевого инстинкта у ребенка, уже вышедшего из грудного возраста, или у взрослого человека. Благодаря разнообразной психической деятельности, наличию развитых зрительных, слуховых, обонятельных и других чувствований наряду с ин­стинктами у детей постарше имеется и сознательное отноше­ние к пище. Грудной ребенок питается только молоком матери, тогда как дети и подростки знакомы уже с самыми разно­образными видами пищи.

Когда из кухни доносится запах кушаний, они без ошибок разберутся в том, приготавливается ли жареная рыба с луком, или печется ванильный сдобный пирог. Точно так же, рас­сматривая витрину магазина, дети не спутают по вкусу селед­ку и мороженое, апельсины и колбасу.

Значит, в выборе пищи они руководствуются уже не только инстинктом. Большую роль играет и деятельность сознания, связанная с воспоминаниями о вкусе и запахе пищи. Когда голод заставляет грудного ребенка кричать, он будет сосать все, что ему попадает в рот, лишь бы это походило на материн­ский сосок, было тёплым и влажным (на этом основано поль­зование соской — пустышкой). Может быть, вкусовые ощуще­ния при этом еще играют известную роль, но вид соски, запахи и т. д. - не играют, по-видимому, существенной роли.

Иначе дело обстоит с ребенком старшего возраста. Несве­жее яйцо с неприятным запахом он есть не станет, хотя бы ему есть и очень хотелось. Наоборот, многие приятные запахи, ко­торые исходят от кушаний, могут отвлечь его даже от очень интересной игры и заставить попросить есть, хотя до этого ему есть как будто бы вовсе не хотелось.

Отсюда следует, что в дополнение к пищевому инстинкту,

image059


Несмотря на то, что головной мозг работает как одно целое, все же з соответствии с отдельными особенностями его частей функции мозга мож­но условно выделить так.

Задний отдел мозгового ствола: продолговатый мозг (1), мост и моз­жечок (2). В этой части расположены группы рефлекторных центров основ­ных биологических функций (питания, обмена веществ, дыхания, кровооб­ращения, первичной ориентировки в окружающем мире).

Средний мозг (3). Основная функция — поддержание правильной ориентировки тела в пространстве и сохранение нормальной позы тела.

Передний отдел мозгового ствола. Зрительный бугор, подбугровая об­ласть (4) — центральный воспринимающий отдел мозгового ствола; его функции связаны с формированиями эмоций и чувствований. Из этой обла­сти ствола направляются импульсы ко всем другим подкорковым образо­ваниям, а также и в кору головного мозга. Здесь же расположены высшие регулирующие вегетативные функции — центры полушария головного моз­га (5). Здесь расположены двигательные, зрительные, слуховые, осязатель­ные и другие центры.

В коре головного мозга осуществляется условнорефлекторная (высшая нервная) деятельность.

■с которым человек рождается, у ребенка старшего возраста прием пищи в большей степени зависит от психической дея­тельности. На этой основе у него вырабатываются и закрепляв ются впоследствии многие личные привычки и склонности к разным видам пищи.

Приятный вид или запах пищи находится в непосредствен­ной связи с ее вкусовыми качествами. На языке имеются спе­циальные вкусовые почки, связанные с нервами, а через них с центральной нервной системой. Благодаря этому при раздра­жении пищевыми веществами вкусовых почек человек спосо­бен различать кислое, сладкое, горькое, соленое и т. д.

Проявление аппетита — это не только результат проявле­ния пищевого инстинкта, оно зависит от вкусов, привычек и воспитания. Особенно большую роль в проявлении аппетита играет психическое состояние человека. Под влиянием различ­ных воздействий на нервную систему может нарушаться аппе­тит, замедляться выделение пищеварительных соков и т. д. Влияя на психику человека, можно многое изменить в прояв­лении аппетита. Совершенно правильно передают суть дела такие часто употребляемые выражения, как «испортить ап­петит», «теребить аппетит», «разыгрался аппетит» и т. д.

Разнообразные психические переживания, например страх, могут резко отражаться на деятельности пищеварительных ор­ганов. Интересен один способ, который применялся в древней Индии с целью выяснения виновности подсудимого. Последне­му давали пожевать щепотку риса с тем, чтобы он потом ее выплюнул. Если выплюнутый рис оказывался сухим, то от­сюда делали вывод, что страх бытьуличенным останавливал*, слюноотделение, и. такого человека объявляли виновным. Ко­нечно, такой способ «судопроизводства» более чем наивен, од­нако в этом рассказе отражена «наблюдательность людей, за­мечавших, что душевные волнения сильно влияют на выделе­ние слюны и других пищеварительных соков. Хорошо известно,, что при сильном волнении у многих людей пересыхает во рту.

Изложенное выше подтверждает вывод, что всевозможные влияния на нервную систему, которые отрицательно отра­жаются на аппетите, одновременно оказывают неблагоприят­ное действие и на работу пищеварительных органов. Особенно» это относится к детям и подросткам, психическая и нервная* деятельность которых менее устойчива и больше подвержена изменениям, чем у взрослых.

Каждая мелочь, имеющая отношение к принятию еды или1 характеру самой пищи, может повлиять на аппетит. От родите­лей требуется в этом отношении самая внимательная забота о поддержании хорошего аппетита у ребенка. Прием пищи «на ходу», грязь за столом, на одежде, на руках, «неприятный вид


Пищи, дурные запахи, разговоры во время еды и т. д. легко «портят», «отбивают» аппетит даже у того, у кого он был до­статочно выражен.

Все, что влияет на психику ребенка, на его настроение мо­жет сильно отразиться на состоянии аппетита и вследствие этого нарушить пищеварительные процессы.

Испуг, различные огорчения отрицательно влияют на ап­петит и пищеварение. Нередко даже заботливые родители де­лают © этом отношении ошибку. Например, ребенку нужно сделать выговор или замечание за какую-либо провинность. Мать хочет, чтобы отец принял в этом участие. Выговор откла­дывают до того времени, когда соберется вся семья, что чаще всего бывает за обедом. Тут же, за едой, ребенку делают рез­кое внушение. Для впечатлительной детской натуры этого часто бывает вполне достаточно, чтобы испортить аппетит.

Подробно проанализировав эмоции, связанные с аппети­том, мы можем убедиться в неразрывности, неотъемлемости психических состояний от физиологических процессов. Прйме - ры с аппетитом типичны и для других человеческих эмоций. Каждой из них соответствуют весьма сложные физиологиче­ские реакции, на основе которых формируются субъективные переживания.

В предыдущем изложении мы бегло ознакомились «а при­мере условных рефлексов с функцией высшего отдела цент­ральной нервной системы, так называемой корой головного мозга.

Вопросы, возникающие в связи с проблемой эмоций, тре­буют более подробного рассмотрения функций и строения цен­тральной нервной системы в целом.