Книги по психологии

КОРА И ПОДКОРКОВЫЕ ЦЕНТРЫ
М - Миф о душе

В течение многих миллионов лет эволюции человека его нервная система совершенствовалась и заняла не только гос­подствующее положение в функциональном отношении, но и приобрела высокую сложность строения. 14—15 миллиардов клеток, которые, по нашим представлениям, составляют кору головного мозга, свидетельствуют о необычайной сложности строения нервной системы.

Последнее столетие ознаменовано в физиологии разработ­кой большого количества приемов экспериментального изуче­ния функций подкорковых центров головного мозга. Среди них должны быть названы приемы хирургического удаления коры и больших полушарий.

Сюда же относятся приемы электрического, химического и механического раздражения разных отделов мозга. Значиг


Тельному расширению наших сведений о работе подкорковых центров способствовало открытие собственных электрических колебаний мозга (электроэнцефалография). Современная тех­ника эксперимента позволила вживлять электроды в мозговую массу даже в пределах микроскопических клеточных масшта­бов ее (микроэлектроды) и вести регулярные наблюдения.

Все это дало возможность подробно обследовать различные отделы подкорковых образований с тем, чтобы установить, какие функциональные последствия возникают при воздейст­вии на те или иные центры. Однако главная и наиболее убеди­тельная масса сведений пришла другим путем.

Разнообразные нарушения нервных функций при заболе­ваниях, поражающих центральную нервную систему, и осо­бенно в случаях, когда задетыми оказывались точно опреде­ленные участки головного мозга (при эпидемическом энцефа­лите, гемиплегии и др.)» дали данные, изучение которых по­зволило физиологам сделать довольно обоснованные заключе­ния о роли подкорковых образований в формировании и проте­кании эмоций и инстинктов человека.

Область так называемых мимико-вегетативных реакций, или выразительных движений представляет большие возмож­ности для изучения эмоций. Речь в этом случае идет об измене­ниях мимики лица, позы тела и множестве вегетативных реак­ций, например сужение или расширение 'сосудов, покрасне­ние, побледнение лица, изменение сердечной деятельности, дыхания и т. д.

Леонардо да Винчи, великий итальянский художник и ученый, обладая огромной наблюдательностью и совершенным познанием особенностей анатомического строения человече­ского тела, пытался определить постоянное соотношение меж­ду мимическим выражением и соответственным эмоциональ­ным переживанием.

Мы должны здесь отметить, что И. М. Сеченов одну из последних глав своей книги «Физиология нервной системы» (1866) специально посвятил анализу мимических движений. Сообразно развиваемому им общему учению о рефлекторной деятельности головного мозга, Сеченов после подробного рас­смотрения связи между различными эмоциональными состоя­ниями и изменениями мимики пришел к заключению, что вся­кое мимическое движеиие лица следует рассматривать как конец рефлекса, осложненного психическими элементами.

Несколькими годами позже появилась упоминавшаяся уже нами работа Ч. Дарвина «Выражение эмоций у человека и животных». Дарвин собрал в ней огромный фактический мате­риал. Сопоставление выводов, к которым пришел Дарвин, с теми теоретическими взглядами, которые высказал ранее


И. М. Сеченов, позволяет с пол­ным основанием видеть ©о взгля­дах Сеченова предвосхищение многих мыслей Дарвина.

image060подпись: 
раздражая электрическим током через вживление в череп электрода различные центры головного мозга, можно вызвать определенные формы выразительных движений у животного. а — до раздражения; б — при раздражении — пассивно-оборонительная реакция; в — реакция осторожности, животное идет «крадучись»; г — активно-оборонительная реакция — шерсть дыбом.
Таким образом, постоянство соотношения : между мимически­ми, или выразительными движе­ниями и определенными эмоция­ми может быть принято нами как вполне обоснованное. В силу этого наблюдение их является одним из приемов для изучения самих эмоций.

Как мы уже указывали, при некоторых заболеваниях цент­ральной нервной системы возни­кают довольно типичные рас­стройства в эмоциональной сфе­ре. Приведем некоторые факты.

Многочисленные клинические наблюдения над больными, пере­несшими энцефалит (воспаление мозга, главным образом его под­корковых частей), показали тес­нейшую связь мозгового ствола с психической деятельностью. У больных резко обострялось чув­ство приятного и неприятного. Наблюдалась значительно повы­шенная чувствительность (эмо - тивность). При этом происходили и глубокие нарушения мимико­вегетативных реакций.

В случае гемиплегии (односто­ронний паралич) было установ­лено, что у пациентов раздраже­ния частей пораженной стороны тела вызывали значительные эмо-


Циональные реакции. Теплота

Воспринималась как ощущение чрезвычайно приятное, ощу­щение же от укола воспринималось необычайно болезненно.

Заболевание рассеянным склерозом центральной нерв­ной системы может быть уподоблено эксперименту, когда ка - ким-либо способом. выключается влияние коры на нижележа­щие центры, в результате чего подкорковые образования про­являют присущую им самостоятельную функцию. При этом за-


Болевании часто наблюдается состояние повышенной возбуж­денности и чувствительности. У больных отмечается нарастаю­щая веселость, проявляющаяся в выразительных движениях, вовсе не соответствующая их физическому состоянию. Это до­ходит иногда до на-

подпись: -сосуды же/шока о и кишечникаподпись: прямая нишка ночеьои пузырь полобые органыподпись: схема автономной нервной системы.image065@>Глаз

0 1 Слюнные

Сильствепных, то есть не вызываемых внеш­ней обстановкой или фактическими внутрен­ними стимулами, реак­ций навязчивого смеха. С этим полностью сов­падают и результаты эксперим ентальных данных, показываю­щих, что у животных после удаления »высших отделов головного моз­га наблюдается обо­стрение в проявлении некоторых реакций, ко­торые мы вправе свя­зать с эмоциями (гнев, страх и др.).

Весьма важные дан­ные были получены при клинических наблюде­ниях за больными, у которых бы л, и пораже­ны некоторые важней­шие подкорковые обра­зования, например так называемый зритель­ный бугор и область, лежащая под ним.

На основании сопо- нарушений эмоциональ-

Ставлення наолюдавшихся при этом ных проявлений было сделано заключение, что зрительный бу­гор является главным или общим центром чувствительности.

Многие считают, таким образом, зрительный бугор цент­ром, функции которого заключаются в том, чтобы все внешние и внутренние раздражения переключать на мимико-вегетатив - ные реакции отрицательного или положительного характера, придавая соответствующий обстоятельствам определенный эмоциональный тон ориентировочным, пищевым, половым, са - мозащитным и другим реакциям.


Общие’выводы, которые можно сделать на основании мно­гочисленных результатов, полученных при изучении послед­ствий поражения подкорковых образований головного мозга, приводят к следующему заключению.

Наблюдается ослабление и даже полное потухание вырази­тельно-мимических реакций. Резко понижается проявление эмоций и аффектов, таких, как гнев, страх, голод, любовь, лю­бопытство и т. д. Больные, которых можно охарактеризо­вать как «бесчувственных» по внешнему поведению, похожи на манекенов, кукол с весьма монотонной и невыразительной мимикой. Отмечается ослабление многих инстинктивных вле­чений: чувства самосохранения, чувства материнства и др. У больных снижается интерес к окружающей обстановке и к самим себе. Безразличие ко всему, понижение целеустремлен­ности и инициативы — таков чувственный фон, который харак­теризует эмоциональное состояние больных.

Надо заметить, что в зависимости от разного характера и степени поражения нервных центров эмоциональные нару­шения могут принимать противоположную направленность, когда те или другие эмоции и влечения, наоборот, резко повы­шаются (повышенная сексуальность, подозрительность, эго­изм, драчливость и др.).

Приведенные результаты клинических наблюдений впол­не согласуются с экспериментальными данными. Как уже указывалось, особо богатый материал был получен в опытах, проведенных на животных с хронически вживленными элек­тродами, подведенными к тому или другому отделу головного мозга.

Уже первые исследователи, которые пошли этим путем, наблюдали реакции «ярости», «гнева» у животных при элек­трическом раздражении их подкорковых центров.

Приведем дословное описание американского физиолога Джерарда *. Кошка, у которой произведена перерезка ствола мозга ниже таламуса, прекрасно, но совершенно автоматиче­ски выполняет различные координированные движения. Если же разрез сделан на несколько миллиметров выше и гипотала - мическая область осталась соединенной со стволом мозга, по­ведение животного носит совершенно иной характер. Как толь­ко прекращается действие наркоза, такое животное приходит в крайне возбужденное состояние, с силой рвется из рук и на свободе принимает настороженную позу.

Легкое прикосновение, даже поглаживание по шерсти вы­зывают злобную реакцию. Кошка начинает шипеть, кусаться, вытягивает когти, изгибает спину, бьет во все стороны хвостом, причем одновременно у нее расширяются зрачки, поднимает­ся дыбом шерсть. Животное выглядит и действует так, как будто перед ним находится злая собака. Слабые свистящие и шипящие звуки вызывают у такой кошки все признаки прояв­ления страха — она сейчас же убегает, опустив хвост и голову, и при этом жалобно мяукает.

Наряду с агрессивными реакциями в таких же условиях эксперимента можно вызвать у животных и другие реакции, например защитные и половые.

Особенно важны результаты новейших исследований, ко­торые показывают возможность искусственного воспроизве­дения реакций, осложненных чувственной окраской, таких, как аппетит и жажда.

На Международном конгрессе физиологов в 1956 году в Брюсселе были представлены замечательные данные, показы­вающие возможность экспериментального управления реакци­ями аппетита и жажды.

Пользуясь методикой вживленных электродов в разные отделы ствола головного мозга и раздражая различные цент­ры, авторы этих интересных опытов продемонстрировали жи­вотных (баранов), которые по желанию экспериментаторов пили так долго, что раздувались, как бочки, или поедали такое количество пищи, которое они могли физически про­глотить.

Эти лабораторные эксперименты полностью подтверждают приведенные выше соображения о зависимости голода и жаж­ды от функционального состояния нервных центров.

Описывая различные данные, полученные в опытах с вжив­ленными электродами, мы в основном привели результаты, доказывающие возникновение отрицательных. эмоций (гнев, ярость, страх и др.).

Весьма важны в этом отношении другие эксперименталь­ные факты, свидетельствующие, что наряду с отрицательными эмоциями, явившимися результатом заболевания головного мозга или эксперимента, можно вызвать и положительные эмоции. Здесь мы можем сослаться на результаты исследова* ния со вживленными электродами у кошек, когда при раздра­жении подбугровой области отчетливо наблюдалось проявле­ние животным положительной эмоциональной реакции (удо­вольствия).

Все изложенное выше показывает, что эмоциональные со­стояния протекают на основе сложных процессов, разыгрываю­щихся в разнообразных отделах мозга (коры и подкорки). В формировании эмоций участвуют и многие органы перифе­рии, кровеносная, дыхательная, пищеварительная и другие системы.

Остановимся на функциях так «называемой симпатической, или автономной нервной системы, имеющей близкое отношение к эмоциональным состояниям.

Термин «симпатическая нервная система» возник давно. Авторы его не очень ошибались, когда предвидели связь этого отдела центральной нервной системы с проявлением симпатий, то есть чувств. Вместе с тем, поскольку понятие о чувствах на­правляло научную мысль в область субъективного, а стремле­ние исследователей влекло их к возможной объективизации изучения, появились другие термины: вегетативная, или авто­номная нервная система. Наименование «вегетативная» возник­ло от латинского слова vegetativus, обозначающего раститель­ный. Так глубоко ошибочно пытались разделить процессы те­ла на анимальные — животные (деятельность мышц, органов чувств, центральной нервной системы) и вегетативные — растительные (функции внутренних органов, дыхания, обме­на веществ). Ненадежным основанием к этому служило при­знание якобы существующего тождества этих последних про­цессов у животных и растений и, вместе с тем, неправильное утверждение, что движения и чувствительность присущи толь­ко животным организмам.

Термин «автономная нервная система» возник в связи с фактами, показывавшими, что эти виды нервной регуляции не всегда подчиняются непосредственным влияниям, идущим из высших отделов центральной нервной системы. Невозможно, например, для абсолютного большинства людей путем воле­вого воздействия задержать или ускорить частоту сердечных сокращений, вызвать движения желудка или остановить дви­гательную активность кишечника. Это удается лишь отдель­ным людям, в том числе знаменитым индийским факирам. Эти «чудеса» могут быть разумно объяснены. Чаще всего мы стал­киваемся здесь со случаями патологии нервной деятельности и особенно с проявлениями истерии.

Так или иначе появление всех этих терминов выражает стремление исследователей подчеркнуть особенности этого от­дела центральной нервной системы.

Современная наука считает, что автономный отдел цент­ральной нервной системы образовался и приобрел свои спе­цифические особенности ранее, чем сформировались высшие отделы головного мозга, в частности его кора.

Автономная нервная система привлекает наше внимание в связи с тем, что она непосредственно участвует в форми­ровании и реализации эмоциональных реакций.

Результаты проведенных опытов показывают, что некото­рые эмоции (голода, страха) осуществляются при обязатель­ном и деятельном участии автономной нервной системы. Сле­дует также сказать, что автономная часть нервной систёмы гораздо в большей степени, чем высшие отделы мозга, обуслов­лена © своих функциях различными химическими раздражи­телями организма, возникающими в результате обмена ве­ществ или жизнедеятельности специальных органов.

Такие химические раздражители представлены в организ­ме довольно разнообразно. Это связано с тем, что до возник­новения в организме нервной системы регуляция деятельности органов осуществлялась химическими средствами. Последние распространялись в теле через кровь. Исходя из этого, в сов­ременной физиологии имеются два различных взгляда на ре­гуляцию деятельности организма. Одну из форм регуляции, наиболее совершенную, представляет механизм нервной регу­ляции, а другая осуществляется через кровь и получила •название гуморальной («humor» — по-латински означает жид­кость, часто этот термин понимается как «кровь»). Наиболее важную роль среди гуморальных регуляторов играют гормо­ны — продукты желез внутренней секреции. Выше мы оста­навливались на фактах, показывавших влияние гормонов щитовидной железы, надпочечных желез и других на психику.

Исследования американского ученого Кэннона и других физиологов содержат огромный экспериментальный материал, свидетельствующий о совместном участии нервной системы и. желез внутренней секреции ib формировании и проявлении эмоций.

Введение в организм отдельных гормонов может создавать то или иное эмоциональное состояние. Помимо экспериментов Кэннона, выполненных на животных, это подтверждают мно­гочисленные факты из наблюдений на людях. Имеются факты, показывающие, что различные эмоциональные состоя­ния влияют на деятельность внутренних органов. Так, напри­мер, было установлено, что под влиянием тревоги и волнений нарушалось нормальное кровообращение желудка человека, понижалась двигательная активность, присущая ему в обыч­ных условиях.-

Было также замечено, что в условиях эмоционального на­пряжения менялось в ту или другую сторону выделение желу­дочного и поджелудочного сока.

Более широко известны доступные наблюдения измене­ния дыхания, частоты сердечных сокращений под влиянием эмоциональных переживаний. Народная речь и поэзия нако­пили множество эпитетов, свидетельствующих об этом. Доста­точно сослаться на примеры, относящиеся к изменению сердеч­ной деятельности под влиянием эмоций. «Сердце ноет», «стонет от печали», «вырывается из груди», «застыло от страха», «тре­пещет», «разрывается от тоски», «полно любовью», «нена­вистью», «горячее сердце»,/<нежиое>>, «каменное», «человек без сердца» и т. п.

Эти выражения правильно указывают на неразрывность связи и взаимовлияний эмоций и телесных функций организма.