Книги по психологии

ОСОБЕННОСТИ ПСИХИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА
М - Миф о душе


«Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человече­ский мозг. ...Труд создал самого чело­века».

image039Ф. Энгельс

Работе «Рефлексы головного мозга» Сеченов вплотную подошел к реше­нию основного вопроса о происхож­дении психики. Причиной возникно­вения психического он считал ощу­щения, связанные с деятельностью органов чувств (зрение, осязание, слух, обоняние и др.). Психический акт, заключал он, не может появить­ся в сознании без того, чтобы этому не предшествовало внешнее чув­ственное возбуждение. Возникнове­ние мысли подчиняется этому же за­кону, утверждал И. М. Сеченов.

Душевная деятельность возни­кает в результате воздействия внеш­него мира на органы чувств. Ощу­щения, происходящие при этом, являются единственным и истинным источником развития разума, а вместе с ним и по­знания окружающей человека действительности.

«...отрывать разум от органов чувств — значит отрывать явление от источника, последствие от причины. Мир действи­тельно существует пом-имо человека и живет самобытной жизнью, но познание его человеком помимо органов чувств
невозможно, потому что продукты деятельности органов чувств суть источники всей психической жизни», — писал И. М. Сеченов

Решив основной вопрос об источниках происхождения пси­хической деятельности, И. М. Сеченов не остановился на этом и развивал свое материалистическое учение далее.

В связи с этим надо заметить, что и среди философов идеа­листов было немало таких, которые признавали чувства и ощущения человека основой. его душевной деятельности. Однако они считали ощущения присущими внутреннему ми­ру человека и не связывали их возникновение с воздействия­ми внешнего мира. Если же воздействия окружающего внеш­него мира и допускались другими, то они считали вместе с тем, что между этими воздействиями и возникающими ощуще­ниями прямой связи и точного соответствия нет. Именно такое направление в философии и физиологии Фейербах назвал в свое время «физиологическим идеализмом». Основателем его являл­ся известный немецкий физиолог XIX столетия И. Мюллер.

Ввиду особой важности вопроса рассмотрим его подробней.

Главнейшим для понимания единства организма и среды является вопрос о значении качества воздействующих на орга­низм факторов внешней среды, как называют их в физиоло­гии, — раздражителей. Эта мало освещаемая тема имеет глу­бокое философское значение, без учета которого невозможно правильно оценить материалистическую сущность учения Пав­лова об организме и об отношении его к среде обитания и о возникающей в связи с этим психической деятельности.

Допавловская физиология, находившаяся на механистиче­ских и идеалистических позициях, игнорировала всю пробле­му качества раздражителей и реакций в целом. Это вытекало из того, что механицизм принципиально отвергает категорию качества, оперируя лишь с количественными понятиями и определениями. Ненаучность этих взглядов очевидна, ибо они порождают антиисторичный, антиэволюционный подход к яв­лению, отрицают возможность истинного развития, сводят сложные процессы к простым. В этом отношении поучительно вспомнить сопоставление двух теорий развития: механистиче­ской и диалектической, данное В. И. Лениным и показываю­щее мертвенность, безжизненность механистической теории[15].

В физиологии механистическое отрицание категории каче­ства проявилось в так называемом «законе. специфической энер­гии». Его сущность сводится к тому, что якобы независимо от качества и характера внешнего раздражения в органах чувств всегда возникает та реакция, которая зависит от присущей этому органу специфической энергии. Удар по глазу, луч све­та или перерезка на операции зрительного нерва порождают всегда световое ощущение.

Исходя из правильно описываемых фактов, автор «закона» И. Мюллер сделал вместе с тем глубоко реакционный, идеали­стический вывод, суть которого состоит в признании полного разрыва между внешней средой и организмом. Роль внешних раздражителей сводится как бы к роли курка в ружье, роли пускового механизма. Не важно, чем и с какой силой нажать курок — ружье выстрелит с такой же силой, и характер вы­стрела будет зависеть от того, сколько пороха в заряде, каков патрон и т. д. По отношению к организму это означает, что ре­акции того или иного органа предуготовлены, а внешние воз­действия лишь пускают в ход эти «специфические» реакции. Таким образом, между организмом и средой создается ничем не заполненная пропасть. При таком представлении о соотно­шении организма и среды, конечно, исключается уверенность, присущая материалистам, в возможности достоверного и пол­ного познания окружающего нас внешнего мира. Запах и цвет розы существуют лишь как наше ощущение и порождаются нашими нервами; вопрос об их не зависимом от нас существо­вании неразрешим.

Не удивительно, что Гельмгольц (последователь Мюлле­ра) стал открыто выражать неверие в возможность познания мира с помощью органов чувств, рассуждать о знаках, симво­лах от внешнего мира, которые мы якобы только и способны воспринять.

В. И. Ленин, создатель материалистической теории точного и полного отражения в нашем мозгу восприятий от окружаю­щих нас качественно различных раздражителей, подверг за­служенной критике «закон специфической энергии» как по­пытку обоснования идеализма в физиологии. Ленин подчерки­вал, что «...«физиологический» идеализм означает только то, что одна - школа естествоиспытателей в одной отрасли естество­знания скатилась к реакционной философии, не сумев прямо и сразу подняться от метафизического материализма к диалек­тическому материализму» К

Идеализм этого физиолога, указывал В. И. Ленин, заклю­чался в том, что, изучая соотношение между нашими ощуще­ниями и деятельностью органов чувств, он склонен был отри­цать, что наши ощущения являются образом объективной ре­альности.


Совершенно определенную позицию в этом вопросе занял И. М. Сеченов. Он говорил, что сходства и различия, которые находит человек между чувствами, возникающими от тех или иных предметов, отражают действительные сходства и разли­чия предметов. И. М. Сеченов считал, что качества световых, слуховых и прочих ощущений, а именно цвет предметов, высо­та тонов и прочее полностью зависят от действительных свойств возбуждения, возникающего в наших органах чувств под воз­действием внешних раздражений.

И. П. Павлов настойчиво вводил в физиологию понятие о роли и значении качества раздражителей и реакций. Начиная от первых работ по физиологии кровообращения, затем при изучении пищеварения и особенно в период исследований по физиологии высшей нервной деятельности, он неустанно обра­щался вновь и вновь к качественным особенностям раздражи­телей. В этом смысле настойчивые искания И. П. Павловым наиболее верной материалистической позиции весьма показа­тельны. Вначале, подчиняясь столетним традициям, он искал объяснения наблюдаемых им объективных явлений зависимо­сти качества слюноотделения от «наслаждений» и «психиче­ских состояний» животного. Однако, убедившись в бесплодно­сти этого подхода, он решительно встал на путь объективного физиологического объяснения всех реакций животного. Это не было, конечно, случайным, наоборот, у Павлова это органиче­ски связывалось с его представлениями о единстве организма

image040

Изобретение орудии труда и возникновение речи явились предпосылками к очеловечиванию обезьяны.



"й среды. Если Павлов подчинил экспериментальному анализу эту проблему в целом, то важнейшей ее составной частью яв­лялся вопрос о том, как формируется под влиянием разнооб­разных, качественно отличных друг от друга раздражителей

подпись: 
слово, являясь для человека реальным сигналом действи-тельности, легко становится условным раздражителем. с самого раннего детства оебенок обэазует множество условных рефлексов на различные слова: сядь, пей, иди, нельзя и т. д.
Внешнего мира, высшая нервная деятельность животного и чело­века.

Первоначально Павлов прово­дил изучение высшей нервной деятельности только на живот­ных. Однако постоянной задачей этих опытов являлось стремление найти пути к объяснению процес­сов психологической деятельности человека. В полном соответствии с этим Павлов, как только яви­лись возможности, включил в круг своих исследований непо­средственные наблюдения над высшей нервной деятельностью человека, проводившиеся им в психиатрической клинике.

Это выдвинуло вопрос О СХОД; стве и различиях психики живот­ных и человека.

Решая его с правильных мето­дологических позиций, Павлов сумел найти верные пути для изу­чения этой труднейшей задачи.

Считая, что среда обитания является главной причиной, кото­рая определяет характер реакции животного, Павлов при­шел к следующему заключению. Общим и для животных и для человека является биологическая, природная или, как выра­жался Павлов, «общеприродная» среда. Наряду с этим чело­век живет юд непосредственными влияниями только ему при­сущей социальной, общественной среды, чего животные не имеют. Эти обстоятельства и должны послужить ключом, как полагал Павлов, для установления сходства и различия выс­шей нервной деятельности человека и животных.

Биологическая среда воздействует на глаза животных и человека световыми раздражителями, на их органы слуха зву­ковыми, на кожу теплом и холодом. Наряду с этими внешни­ми, по отношению к телу, раздражениями можно представить разнообразные воздействия на центральную нервную систему со стороны тела и его органов. Мышечное чувство, ощущения
голода, жажды, сытости, болевые ощущения, возникающие во внутренних органах, являются примерами, подтверждающими возможность раздражения от органов тела. Любое из этих воздействий может приобрести значение условного раздражи­теля, как это и было показано выше.

Все условные рефлексы, возникающие при непосредствен­ном воздействии на глаз, ухо, кожу и другие органы чувств, Павлов обозначил как деятельность первой сигнальной систе­мы. Она является в известной мере общей и у животных и у человека, особенно в его раннем периоде созревания.

«Для животного, — писал И. П. Павлов, — действитель­ность сигнализируется почти исключительно только раздра­жениями и следами их в больших полушариях, непосредствен­но приходящими в специальные клетки зрительных, слуховых и других рецепторов организма. Это то, что и мы имеем в себе как впечатления, ощущения и представления от окружающей внешней среды как общеприродной, так и от нашей социаль­ной, исключая слово, слышимое и видимое. Это — первая си­гнальная система действительности, общая у нас с живот­ными» [16].

Павлов подчеркивал, что социальная, общественная среда является специальной для человека и именно это отличает его от животных. В соответствии с идеями Энгельса Павлов за­ключил, что труд, созданный общественной практикой, явился новой чертой формировавшегося человеческого общества.

«Труд создал самого человека», — говорил Ф. Энгельс. В практике трудового общения у первобытных людей появи­лась потребность что-то сказать друг другу. Возникла члено­раздельная речь, формировался язык. Это заложило фунда­мент для развития мышления.

Стремясь подчеркнуть эту особенность эволюции высшей нервной деятельности человека, Павлов говорил, что человек есть существо говорящее. Слово как условный раздражитель, речь как условнорефлекторпая деятельность, бесчисленное ко­личество условных рефлексов, протекающих на этой основе, и составляют, по учению Павлова, специфически человеческую вторую сигнальную систему.

Приобретая в ходе эволюции вторую сигнальную систему, человек приобрел и высшие качества мышления, связанные со способностью отвлечения (абстрагирования) и обобщения.

Животные (особенно высшие — собака, обезьяна) также обладают умственными способностями, на чем' мы останови­лись выше. Однако мыслительная функция животных ограни­
чена пределами первой сигнальной системы. Это означает, что она заключается лишь в конкретном, образном или, как гово­рят, чувственном мышлении. Можно говорить о представле­нии у обезьян образа воробья, курицы, гуся, но обезьяне со­вершенно недоступно обобщенное понятие о птице. Мышление понятиями требует обобщенных и отвлеченных представле­ний, оно может возникнуть только на основе речи.

подпись: 
мышление человека качественно отличается от психической деятельности даже наиболее высокоразвитых животных. это связано с присущей только человеку речевой функцией (вторая сигнальная система условных •рефлексов). пользование словами ■развивает мышление понятиями, обобщениями. у ребенка, впервые увидевшего других животных, схожих с его игрушкой «птичкой», впервые появляется обобщающее понятие — «птица».
В идеалистических учениях о душе вопросы, касавшиеся происхождения речи человека, ее отношения к мышлению, за­нимали всегда весьма значительное место. Не случайно эти же вопросы привлекали самое пристальное внимание служителей церкви. В противовес марксистскому материалистическому учению о происхождении языка как общественного явления, обусловленного трудовой практикой, религия считает, что воз­никновение языка есть ре­зультат божьего вмешатель­ства.

Идеалистические. пред­ставления о душе и речи по существу совпадают, так как одним из важнейших признаков одухотворенно­сти, то есть наличия души, является речь. Животные — это бессловесные твари, так как, не получив от бога ду­ши, они не обрели и дара ре­чи, говорят церковники.

Учение о первой и второй сигнальной системах услов - порефлекторной деятельно­сти, о неразрывной связи и взаимоотношениях этих си­стем показывают факты пе­рехода от мышления кон­кретного, образного к мыш­лению понятиями; абстрак­циями. Естественнонаучные данные, добываемые шко­лой Павлова, подтвержда­ют таким образом идеи В. И. Ленина, указавшего на постепенность развития процесса сознания.

«От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике — та-

Философское учение классиков марксизма и физиологические исследо - вания Павлова разбили религиозные и идеалисти­ческие представления о божественном происхож­дении человеческого со­знания.

Ков диалектический путь познания истины, .позна - ния объективной реально­сти»,—писал В. И. Ленин[17]. ^

image043Вопрос о развитии пси­хики в связи с развитием всего живого мира был выдвинут в русской науке давно.

Еще Н. Г. Чернышев - ский утверждал наличие исторической связи между психическими явлениями в мире животных и явле­ниями сознания у человека. Чернышевский подчеркивал, что при разрыве этой исторической преемственности явлений со­знание человека может представляться каким-то чудом, чем - то изолированным, как это и изображают идеалисты.

Позже И. М. Сеченов выдвигал задачу изучения истори­ческого развития психических процессов в ходе эволюции все­го животного мира.

Огромное значение в борьбе с идеалистическими представ­лениями имеет материалистическое учение о причинной зави­симости' происхождения речи, языка в результате трудовой об­щественной практики, а также раскрытие Павловым физио­логических, материальных процессов, лежащих в основе речи.

Возникновение и развитие умственных способностей от их низшего уровня до самых высоких форм мышления — все это - стало отныне доступным для научного материалистиче­ского исследования. Идеалистическое учение о душе было са­мой неприступной до недавнего времени крепостью идеализма и религии. Марксистская философия и материалистическая наука разрушили эту крепость и развеяли без остатка биб­лейскую сказку о душе.


Одним из величайших достижений марксистской филосо­фии является разработка Лениным теории познания, получив­шей название теории отражения. В нашем мозгу запечатлева­ются (отражаются) материальные процессы внешнего мира, существующего независимо от нас. Следует подчеркнуть, что павловское учение об условных рефлексах животных и о двух сигнальных системах головного мозга человека является есте­ственнонаучным подтверждением ленинской теории отраже­ния. Кора головного мозга обеспечивает способность человека, как учил Павлов, правильно, точно отражать окружающую объективную действительность.


image044


НАУКА ПОЗВОЛЯЕТ ПРОИЗВОЛЬНО МЕНЯТЬ ПОЛОВЫЕ ПРИЗНАКИ КУР

1—нормальный петух; 2 — петух после кастрации; 3 — кастриро­ванный петух после пересадки яичника; 4 — нормальная курица; 5 — кастрированная курица; б — кастрированная курица после пе­ресадки ей семенников.