Книги по психологии

Значимость национальности при выборе близких друзей (сопоставление мнений старшеклассников Москвы и Риги)
Периодика - Национальный психологический журнал

В. С. Собкин, М. М. Смыслова


Значимость национальности при выборе близких друзей (сопоставление мнений старшеклассников Москвы и Риги)


Национальные черты нельзя преувеличивать, делать их исключительными.

Национальные особенности сближают людей, заинтересовывают людей других национальностей, а не изымают людей из национального окружения других народов, не замыкают народы в себе.

Д. С. Лихачев. Письма о добром.


Собкин Владимир Самуилович

Доктор психологических наук, профессор, академик РАО, Заслуженный деятель науки РФ, директор Института социологии образования РАО.

Значимость национальности при выборе близких друзей (сопоставление мнений старшеклассников Москвы и Риги)

Смыслова Мария Михайловна

Младший научный сотрудник Института социологии образования РАО.

Среди психологических исследова­ний по проблемам толерантности можно выделить четыре основных подхода: толерантность как психоло­гическая устойчивость, толерантность как совокупность индивидуальных ка­честв, толерантность как система лич­ностных и групповых ценностей и то­лерантность как система позитивных установок в рамках социального взаи­модействия [9].

В данной работе мы рассматрива­ем толерантность как систему устано­вок, определяющих отношение к представителям разных национально­стей. В этом контексте важным явля­ется вопрос о социальной дистанции, которая характеризует степень близо­сти или отдаленности друг от друга различных социальных групп. Как правило, именно на основе представ­лений о социальной дистанции стро­ятся шкалы и опросники, посвящен­ные изучению национальной толеран­тности. В них предлагается оценить, насколько допустимо, чтобы предста­витель той или иной национальности

Стал для респондента супругом, сосе­дом, коллегой по работе и т. п. Иными словами, в этих опросниках оценива­ется возможность включения предста­вителей той или иной национальности в соответствующий уровень социаль­ного взаимодействия [5, 14].

В данной статье мы проанализи­руем национальные предпочтения школьников при выборе друзей. В подростковом возрасте ведущим ти­пом деятельности является интимно-личностное общение [1, 13]. Дружба для подростка является одной из наи­более важных жизненных ценностей, поэтому проблема включения сверст­ников в собственное микросоциаль­ное окружение обретает особое значе­ние. Ведь именно «значимые другие» играют одну из основных ролей в лич­ностном (в частности, национальном) самоопределении.

В связи с поиском идентичности возникает вопрос о возможности (или невозможности) включения в бли­жайшее окружение представителей различных национальных групп.


112


ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК ФАКТОР ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КСЕНОФОБИИ

ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СОРЕМЕННОМ МИРЕ




Включение представителей разных национальностей в круг «значимых других», с одной стороны, связано с актуальной жизненной ситуацией подростка, его предпочтениями в общении, а с другой – с ожиданиями реакции на это со стороны ближайшего окружения.


Включение представителей разных национальностей в круг «значимых других», с одной стороны, связано с актуальной жизненной ситуацией подростка, его предпочтениями в об­щении, а с другой – с ожиданиями реакции на это со стороны ближай­шего окружения. Значимость нацио­нальности при выборе друзей, цен­ность тех или иных групп в иерархии национальных предпочтений школь­ника могут определяться его социо­культурной ситуацией, принадлежно­стью к национальному большинству или меньшинству.

В нашей статье изложены матери­алы кросскультурного исследования, проведенного в 2010 году Институтом

Социологии образования РАО совме­стно с Рижской Академией педагоги­ки и управления образованием. Орга­низуя исследование, мы исходили из положения, что при изучении прояв­лений национальной толерантности адекватным показателем может высту­пать желание или нежелание подрос­тков включать в группу ближайшего окружения представителей тех или иных национальностей.

Анкетный опрос проводился среди учащихся 9–11-х классов общеобразо­вательных школ Москвы и 9–12-х классов школ Риги. В Москве были опрошены 993 школьника. В Риге же были сформированы две подвыборки, одну из которых составили 964 учени­ка школ национальных меньшинств

(официальное название школ, где обучаются русскоязычные дети), а вторую – 975 учащихся рижских обще­образовательных школ. Выделение учеников школ национальных мень­шинств (в нашем случае – русскоязыч­ных) в качестве отдельной подвыбор-ки имеет принципиальное значение для данного исследования, поскольку позволяет взглянуть на русских в осо­бой социокультурной ситуации – ко­гда они имеют статус национального меньшинства.

Респондентам был предложен по­лузакрытый вопрос о том, представи­тели каких национальностей могли (или не могли) бы стать их близкими друзьями. Респонденты имели воз-

Можность выбирать, представителей каких национальностей они хотели бы видеть среди своих друзей (полюс при­нятия); а также не хотели бы включать в круг своих друзей (полюс неприня­тия) или остановиться на закрытом ва­рианте ответа – «национальность для меня не имеет значения при выборе близких друзей».

Помимо этого вопроса респонден­там предлагался ряд дополнительных: их просили указать свою националь­ность, а также национальность отца и матери. Результаты ответов на эти во­просы позволили нам выделить под-выборки представителей националь­ного большинства, национальных меньшинств и детей от смешанных браков. В Москве это следующие три

Подвыборки: русские школьники, школьники-представители нацио­нальных меньшинств и дети от сме­шанных браков представителей наци­ональных меньшинств с русскими; в Риге – тоже три подвыборки: школь­ников-латышей, детей от смешанных браков латышей с представителями других национальностей и школьни­ков-представителей национального меньшинства, основную часть кото­рых (95,0%) в Риге составляют русские. Процентное распределение этих под-выборок в Москве и Риге приведено в таблице 1.

При обсуждении результатов отве­тов на вопрос о возможности включе­ния представителей разных нацио­нальностей в круг «значимых других» особый интерес представляет анализ влияния двух факторов: национально­го статуса (национальное большин­ство, дети от смешанных браков, на­циональное меньшинство) и социо­культурного контекста обучения (школы национального большинства и школы национальных меньшинств в Риге).

Рассмотрим особенности выбора респондентами вариантов ответа на основной вопрос (представители каких национальностей могли или не могли бы стать их близкими друзьями).

Безразличие

К Национальности

При Выборе Друзей

Закрытый вариант ответа «для меня национальность не имеет значе­ния при выборе друзей» выбрала боль­шая часть (две трети) школьников Москвы и Риги (учащиеся московских школ – 72,9%, учащиеся рижских об­щеобразовательных школ – 68,9%, учащиеся школ национальных мень­шинств Риги – 70,7%). То есть для большинства подростков нацио­нальная принадлежность не является фактором, определяющим выбор дру­зей. Более детальный анализ позволя-


Таблица 1. Распределение подвыборок старшеклассников в Москве и Риге (%)

Ученики московских школ

Ученики рижских обще­образовательных школ

Ученики школ нац. меньшинств Риги

Представители национального большинства

77,1

84,4

1,8

Дети от смешанных браков представителей национального большинства и меньшинства

10,2

9,8

15,1

Представители национального меньшинства

12,7

5,8

83,1

113



ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №2(6) 2011



Ученики московских школ

Ученики рижских школ

Представители нац. большинства

70,0

67,3

Дети от смешанных браков

79,3

74,4

Представители нац. меньшинства

82,6

71,8

Рисунок 1. Распределение ответов старшеклассников Москвы и Риги на вопрос о том, Представители каких национальностей могли бы стать их близкими друзьями


50,7 31,2 28,5


28,9


15,4

11,2


9,0 5,9


Латыши Представители др. Европейцы Американцы стран бывшего СССР

Московские школьники Ученики школ нац. меньшинств в Риге

Ученики рижских общеобразовательных школ


Таблица 2. Распределение ответа «национальность для меня не имеет значения При выборе близких друзей» среди старшеклассников Москвы и Риги (%)


Значимость национальности при выборе близких друзей (сопоставление мнений старшеклассников Москвы и Риги)

44,4

38,2

19,1

14,0

8,2

4,8

0,7

Русские


Значимость национальности при выборе близких друзей (сопоставление мнений старшеклассников Москвы и Риги)50 40 30 20 10

Ет выделить ряд характерных момен­тов (таблица 2).

Из таблицы 2 видно, что предста­вители национальных меньшинств и дети от смешанных браков как в Мос­кве, так и в Риге чаще не придают зна­чения национальности своих друзей, чем представители национального большинства (в Москве: представите­ли национальных меньшинств – 82,6%, дети от смешанных браков 79,3%, а представители национально­го большинства – 70,0%, р=0,0000; в Риге: представители национальных меньшинств – 71,8%, дети от смешан­ных браков 74,4%, представители же национального большинства – 67,3%, р<0,002). Более высокую долю «без­различных» к национальности друзей среди представителей национальных меньшинств можно объяснить особой социокультурной ситуацией, опреде­ляющей их повседневное взаимодей­ствие. В этой ситуации открытость общению с представителями других национальностей (или манифестиру­емое безразличие к национальности при выборе друзей) является важным условием нормальной социализации, позволяя подростку эффективно вза­имодействовать в группе сверстни­ков, большая часть которых принад­лежит к национальности большин-

Ства. Индифферентное же отноше­ние к рассматриваемому вопросу среди детей от смешанных браков можно объяснить иначе: здесь на безразличие к национальности дру­гих, возможно, оказывает влияние «множественная» национальная иден­тичность, связанная с неопределенно­стью собственной национальной при­надлежности.

Важно также обратить внимание на существенное различие в выборе дан­ного варианта ответа представителями национальных меньшинств в Москве и Риге (соответственно: 82,6% и 71,8%, р=0,0000). Этот результат можно объяснить следующим образом: в Риге национальное меньшинство (преиму­щественно русские) составляет доста­точно многочисленную группу. Поэто­му они в рижских школах имеют боль­ше возможностей для выбора друзей среди сверстников своей националь­ности, чем представители нацио­нальных меньшинств в московских школах (для которых ориентация на выбор друзей по национальному сход­ству значительно сужает круг обще­ния). Добавим, что ответы представи­телей национального меньшинства в Риге (русских) практически идентич­ны ответам национального большин­ства (русских) в Москве.

Позитивное Отношение к Включению Представителей Других Национальностей в Ближайшее Окружение

Рассмотрение ответов тех школь­ников, кто сориентирован на значи­мость национальности при выборе друзей, представляет особый интерес. Среди учеников московских школ та­ких 13,7%. Среди рижан их доля замет­но выше: в школах национальных меньшинств в Риге их – 19,6%, в риж­ских общеобразовательных школах – 23,3%.

Спектр указанных школьниками национальностей достаточно широк. При этом наряду с конкретными на­циональностями часто назывались эт­носоциальные, религиозные или расо­вые стереотипы («кавказцы», «мусуль­мане», «чернокожие»). В результате контент-анализа ответы московских школьников были сгруппированы в более крупные блоки: русские, росси­яне (куда вошли представители ти­тульных наций, проживающие на тер­ритории РФ), представители ближне­го зарубежья (страны бывшего СССР), представители дальнего зарубежья (представители стран Европы, Амери­ки и др.) и этностереотипы.

Значительная часть учащихся московских школ (38,2%) хотела бы дружить с представителями националь­ного большинства (русскими); 43,2% указали на представителей стран даль­него зарубежья, 8,9% – представителей стран бывшего СССР (украинцев, ар­мян, белорусов, грузин и др.) и 8,8% вместо национальной принадлежности указали различные (этносоциальные, религиозные, расовые) стереотипы. Следует подчеркнуть, что представите­лей титульных наций, проживающих на территории РФ и являющихся рос­сиянами (татар, чеченцев и др.), школьники называли достаточно ред­ко (8,7%). То есть в круг «значимых других» московские подростки, как правило, готовы включать представи­телей национального большинства и представителей стран Запада.

Особый интерес представляет со­поставление ответов учащихся мос­ковских и рижских школ (рисунок 1).

Как видно на рисунке 1, московс­кие школьники и учащиеся школ на­циональных меньшинств Риги в боль­шей степени ориентированы на включение в круг своих друзей пред­ставителей своей национальности –


114


ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК ФАКТОР ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КСЕНОФОБИИ

ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ



Рисунок 2. Распределение ответов школьников на вопрос о том, Представители каких национальностей не могли бы стать их близкими друзьями


60 50 40 30 20 10

8,1

1,7

58,0

16,7

1,0 0,0

27,6

9,1 12,3

8,8 6,7

5,1

13,4

6,7 5,7

0,5

10,8 3,3 3,6

4,0

31,6

17,5



Русские Латыши Представители др. Европейцы Азиаты стран бывшего СССР


Американцы Афро - Мусульмане

Американцы (арабы, турки)

Ученики рижских общеобраз. школ

Респонденты имели возможность выбирать, представителей каких национальностей они хотели бы видеть среди своих друзей (полюс принятия); а также не хотели бы включать в круг своих друзей (полюс непринятия) или остановиться на закрытом варианте ответа – «национальность для меня не имеет значения при выборе близких друзей».


Московские школьники

Русских (соответственно: 38,2% и 44,4%). Учащиеся рижских общеобра­зовательных школ ориентируются на включение русских в круг своих дру­зей существенно реже (14,0%). По­добный результат вполне ожидаем, поскольку фиксирует ориентацию подростка на представителей своей национальности. Однако этот вывод требует уточнений. Среди учащихся общеобразовательных школ Риги

Ориентация на выбор латышей от­нюдь не доминирует: представителей своей национальности называет все­го 19,1% старшеклассников. При этом существенно чаще называются пред­ставители национальностей стран Европы – 50,7% (среди московских школьников – 32,1%, среди учащихся школ национальных меньшинств Риги – 28,5%) и американцев – 28,9% (среди московских школьников – 5,9%, среди учащихся школ нацио­нальных меньшинств Риги – 9,0%). Эти данные позволяют сделать важ­ный вывод о влиянии социокультур­ных факторов на формирование уста-

Ученики школ нац. меньшинств в Риге

Новок к межнациональному взаимо­действию. Так, учащиеся школ наци­ональных меньшинств в Риге схожи в своих ориентациях с московскими школьниками. Учащиеся же рижских общеобразовательных школ выражают большую готовность к межличностно­му взаимодействию с представителя­ми стран Запада. Подобные различия обусловлены историческим, культур­ным и политическим контекстами.

Другой вывод можно сделать, сопо­ставляя мнения учащихся общеобразо­вательных школ и школ национальных меньшинств в Риге: латышские и рус­ские школьники в Риге не ориентиро­ваны на включение друг друга в свое ближайшее окружение. Так, русских среди своих друзей желают видеть 14,0% учащихся рижских школ, а латышей го­товы включить в круг близких друзей лишь 4,8% учащихся школ нацио­нальных меньшинств в Риге. Подобное соотношение свидетельствует о сложно­сти межличностных взаимоотношений между латышскими и русскими подро­стками, проживающими в Риге.

Негативное Отношение к Включению Представителей Других Национальностей в Ближайшее Окружение

Не хотели бы видеть среди своих друзей представителей тех или иных национальностей 13,0% учеников мос­ковских школ, 12,4% учеников школ национальных меньшинств в Риге и 22,3% учеников рижских общеобразо­вательных школ. Национальности, указанные в ответах московских школьников так же, как и при анализе предпочтений, были сгруппированы в соответствующие блоки: русские, рос­сияне, представители ближнего зару­бежья, представители дальнего зарубе­жья и этностереотипы.

Характерно, что при выражении негативного отношения к представи­телям тех или иных национальностей московские школьники чаще всего указывали этностереотипы – 32,6% (причем 90% указанных стереотипов составляют «кавказцы»). Подчеркнем, что в этностереотипах обычно фикси­руются оценочные мнения, предрас­судки и предубеждения относительно тех или иных групп (напомним, что в ситуации принятия этностереотипы использовались в 4 раза реже – 8,8%).

На втором месте по частоте негатив­ного выбора находятся представители стран ближнего зарубежья (народы бывшего СССР) – 27,7%. Выраженное негативное отношение к ним может быть обусловлено, по меньшей мере, тремя обстоятельствами: выходом этих стран из Союза, межнациональ­ными конфликтами (карабахский конфликт, грузино-абхазский конф­ликт, осетино-ингушский конфликт и т. д.) и трудовой миграцией в Россию.


115



ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №2(6) 2011



Как русские не желают видеть среди своих друзей представителей стран бывшего СССР, так и латыши не включают в круг «значимых других» эти народы, где основной национальной группой выступали именно русские.


Весьма тревожным является тот факт, что среди негативных выборов высока доля ответов, в которых выра­жено нежелание видеть среди своих друзей представителей титульных на­ций, проживающих на территории РФ (20,3%). Эти результаты являются от­ражением в подростковом сознании напряженности межнациональных отношений в России.

18,6% школьников не хотели бы включать в ближайшее окружение представителей стран дальнего зару­бежья.

И, наконец, 8,1% московских школьников отметили нежелание иметь среди близких друзей русских. Причем анализ показал, что, вопреки ожиданиям, эти школьники – не пред­ставители национальных меньшинств, не дети от смешанных браков, а под­ростки, русские по национальности. Причины подобного отвержения представителей собственной нацио­нальности нуждаются в более деталь­ном анализе.

Для выявления особенностей вли­яния социокультурного контекста на отношение к представителям разных национальностей обратимся к сопо­ставлению ответов московских и риж­ских школьников (рисунок 2).

Приведенные на рисунке 2 дан­ные позволяют выявить характерные содержательные доминанты в нега­тивном отношении к разным нацио­нальностям для трех подгрупп рес­пондентов. Так, значительная часть московских школьников (27,6%) не желает включать в круг близких дру­зей представителей стран бывшего СССР (этот факт уже рассматривал­ся выше). У учащихся рижских обще­образовательных школ доминирует нежелание включать в круг своих друзей русских (58,0%). Ответы этих двух групп школьников, на наш взгляд, можно рассматривать как субъективное отражение межнацио­нальных отношений, изменившихся в результате распада СССР. Как рус­ские не желают видеть среди своих друзей представителей стран бывше­го СССР, так и латыши не включают в круг «значимых других» эти наро­ды, где основной национальной группой выступали именно русские.

Ответы учеников школ нацио­нальных меньшинств Риги отражают особую ситуацию, в которой они на­ходятся, – 16,7% этих детей отметили

Нежелание видеть латышей в качестве друзей, что еще раз подчеркивает на­пряженность межнациональных отно­шений среди русских и латышей в Риге. Особого внимания требуют от­веты русских школьников в Риге, не­желающих включать в круг друзей представителей мусульманских стран (арабы, турки) и представителей стран Азии (преимущественно китайцы). Такие ответы могут свидетельствовать о нежелании одних групп нацио­нальных меньшинств (в нашем случае русских) контактировать с другими группами национальных меньшинств в Латвии. Возможно, в этом проявля­ются своеобразные конкурентные от­ношения между группами нацио­нальных меньшинств.

***

Приведенные в статье данные по­казывают, что для большинства под­ростков национальная принадлеж­ность не выступает в качестве барье­ра при установлении дружеских отношений со сверстниками. Вместе с тем, обнаружен целый ряд негатив­ных тенденций, характеризующих особенности межнациональных от­ношений в подростковой среде. При этом негативные установки в отноше­нии межличностных контактов с представителями различных нацио­нальных групп в существенной степе­ни зависят от принадлежности к на­циональному большинству/меньшин­ству и от социокультурного контекста, который определяет характер социа­лизации подростка.

Важно подчеркнуть, что подрост­ковая субкультура оказывается весьма чувствительной к восприятию нега­тивных тенденций межнациональных отношений, связанных с общеполити­ческими процессами и историческим опытом взаимодействия различных национальных групп. Трансляция по­добного негативного опыта новым по­колениям связана с риском «замыка­ния народов в себе».

Список Литературы:

1. Божович Л. И. Этапы формирования лич­ности в онтогенезе // Хрестоматия по воз­растной психологии: Учебное пособие для студентов / Сост. Л. М. Семенюк, под ред. Д. И. Фельдштейна. – М.: Институт прак­тической психологии, 1996. – 551с.

2. Выготский Л. С. Проблема возраста // Вы­готский Л. С. Собрание сочинений: В 6-ти т. – Т. 4. – М.: Педагогика, 1984. – С. 244–268.

3. Лебедева Н. М. Этническая толерантность в России и способы ее укрепления // Про­блемы миграции и опыт ее регулирования в полиэтничном Кавказском регионе. – Ставрополь, 2003. – С. 136–142.

4. Лихачев Д. С. Письма о добром. – СПб, 1999. – С. 115.

5. Проблемы толерантности в подростковой субкультуре // Труды по социологии об­разования. – Т. VIII. – Вып. XIII / Под ред. В. С. Собкина. – М.: ЦСО РАО, 2003. – С. 69–119.

6. Собкин В. С. Сравнительный анализ осо­бенностей ценностных ориентаций рус­ских и еврейских подростков. Ценност­но-нормативные ориентации старшек­лассника // Труды по социологии образо­вания. – Т. III. – Вып. IV. – М.: ЦСО РАО, 1994. – С. 6–63.

7. Собкин В. С., Смыслова М. М. Эмоцио­нальные особенности национальной са­моидентификации старшеклассников (по материалам кросскультурного исследо­вания учащихся школ Москвы и Риги) // Труды по социологии образования. – Т. XV. – Вып. XXVII. – М.: ЦСО РАО, 2011. – С. 59–74.

8. Солдатова Г. У. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. – М.: Мысль, 1996. – С. 296–366.

9. Психодиагностика толерантности лично­сти / Под ред. Г. У. Солдатовой, Л. А. Шай-геровой. – М.: Смысл, 2008. – 172 с.

10. Солдатова Г. У. Психология межэтничес­кой напряженности. – М.: Смысл, 1998. – 387 с.

11. Стефаненко Т. Г. Социально-психологи­ческие аспекты изучения этнической идентичности. – М.: Аспект Пресс, 2000. – С. 55–71.

12. Стефаненко Т. Г. Этнопсихология. – М.: Аспект Пресс, 2003. – 368 с.

13. Эльконин Б. Д. Введение в психологию развития (в традиции культурно-истори­ческой теории Л. С. Выготского). – М.: Тривола, 1994. – 168 с.

14. Bogardus E. S. Measuring social distance // Journal of Applied Sociology. – 1925. – Vol. 9. – Pp. 299–308.


116


ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК ФАКТОР ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КСЕНОФОБИИ

ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ



УДК 159.923.2; 159.942.5; 159.962; 316.647.5