Книги по психологии

Поморская культура в формировании личности М. В. Ломоносова
Периодика - Национальный психологический журнал

Т. М. Красовская


Поморская культура в формировании личности М. В. Ломоносова


Формирование личности и путь М. В. Ломоносова в науку во многом определил культурный ландшафт По­морья начала XVIII века. Под культур­ным ландшафтом в гуманитарной гео­графии понимается органическое единство природных пейзажей, мате­риальной и духовной культуры сооб­щества определенной территории. Формирование гармоничной личнос­ти непременно сопряжено с воспита­нием чувства «малой Родины», кото­рое тесно связано с образом культур-

Промысловика. Поморская культура – духовная, промысловая, селитебная, бытовая и языковая формировала лич­ность молодого Ломоносова. Извест­но, что чем шире диапазон культурных феноменов, с которым человек взаи­модействует с момента рождения, тем больше оснований для развития его как личности [3]. Территория Поморья существенно отличалась от районов Центральной России. Беломорский Север был деятельным и экономичес­ки успешным краем, где жили потом-



Формирование гармоничной личности непременно сопряжено с воспитанием чувства «малой Родины», которое тесно связано с образом культурного ландшафта, воспринимаемого в качестве эталона устойчивого существования.

Красовская Татьяна Михайловна

Доктор географических наук,

Ведущий научный сотрудник

Географического факультета

МГУ им. М. В. Ломоносова.

Действительный член

Русского географического общества.



Ного ландшафта, воспринимаемого в качестве эталона устойчивого суще­ствования. Такой «малой родиной» для Михаила Васильевича стал поморский культурный ландшафт, частью которо­го было с. Мишанинское на Куростро-ве в дельте Северной Двины, где он родился в семье зажиточного помора-

Ки новгородцев, незакрепощенные «черносошные крестьяне» – суровые, предприимчивые и умевшие за себя постоять, сплотившись в сильные зем­ские «миры». Они не знали барщины и отбывали большинство повинностей в денежной форме, что способствова­ло усилению товарного хозяйства и


57



ТВОРЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ М. В. ЛОМОНОСОВА:

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Зволили нам создать ментальную кар­ту районов, известных ученому в юно­сти (см. рисунок 1).


У поморов традиционно существовали тесные контакты с норвежскими мореходами, близость морской культуры которых к поморской отмечают многие исследователи. Поморские сказания и мифы, исторические документы и труды самого Ломоносова, содержащие информацию не только о ближних землях соседей, но и дальних странах, позволили нам создать ментальную карту районов, известных ученому в юности.


Рисунок 1. Образно-географическая карта «Земные дали юного М. В. Ломоносова»

Шпицберген Новая Земля

Нордкап Пустозерск Обдорск Устье Яны Устье Колымы

Анадырь
Кола Мурманский берег Мезень

Терский берег Кандалакшский берег

Онега Холмогоры Д. Мишанская Архангельск

Сия Емецк Шенкурск Вельск Вологда Данилов Ярославль Ростов Переславль Залесский Сергиев Посад Москва

Индия


Развитию торговли и ремесел в этом районе [11].

Каким же был поморский культур­ный ландшафт начала XVIII века? В отличие от современного представле­ния о Поморье, которое чаще всего отождествляется с территорией Ар­хангельской области, Поморье того времени В. Н. Татищев в «Истории Российской» определяет как север­ную часть России, расположенную по берегу Белого и Северного морей, от границы Карелии с финнами и на восток до гор Великого пояса, или Урала. Хозяйственное устройство по­морского культурного ландшафта было обращено на поморское «поле» – Белое, Баренцево и Карское моря – традиционные промысловые тер­ритории поморов. Но поморскую гео­графическую культуру формировал не только родной ландшафт. Поморский мир был значительно шире. Промыс­ловые участки поморского «поля» рас­полагались за сотни километров от дома и использовались 3–5 месяцев в году. Поморские становища устраива­лись на Терском и Мурманском бере­гах Баренцева моря, островах Белого моря, Новой Земле, Груманте (Шпиц­бергене). В XIV–XVIII вв. начинается освоение русскими Сибири: поморы вместе с казаками идут «встречь сол­нцу», доходят до Тихого океана, иссле­дуют побережье Арктики, открывают Русскую Америку. Походы эти осуще­ствлялись «по своей вере» – по руко­писным лоциям, по запечатленным в памяти примечательным природным

Объектам [2]. Поморские лоции храни­лись и в семье М. В. Ломоносова, с де­вятилетнего возраста принимавшего

Участие в промысловых походах отца. Архангельск в конце XVII – начале XVIII вв. был единственными «морс­кими воротами» России, откуда от­крывался путь в Западную Европу. До этого таким центром были Холмого-ры, столь близкие к родному селу Ми­хаила Васильевича. У поморов тради­ционно существовали тесные контак­ты с норвежскими мореходами, близость морской культуры которых к поморской отмечают многие исследо­ватели. Поморские сказания и мифы, исторические документы и труды са­мого Ломоносова, содержащие ин­формацию не только о ближних зем­лях соседей, но и дальних странах, по-

Общая протяженность только мор­ских путешествий Михаила Василье­вича составляет 7.000 км [6]. Не это ли послужило его будущему обращению к географии, одним из основополож­ников которой он является? В 1758 г. Ломоносов возглавил Географический департамент Академии наук, где ве­лись работы по изучению и картогра­фированию страны, организовыва­лись экспедиции для астрономических съемок и точного определения поло­жения различных мест.

Походы с промысловиками-помо­рами значительно расширили круго­зор молодого Ломоносова, позволили ему сызмальства освоить не только навигационные приборы и техноло­гию изготовления поморских судов, но и экологические основы промысловой культуры. Во многих своих трудах уче­ный выделяет элементы экорацио-нальной модели поведения, присущей поморскому субэтносу, который умел поддерживать определенный экологи­ческий баланс в хозяйственной дея­тельности (разделение промысловых угодий, регламентация сроков про­мысла, обеспечение отсутствия пере­лова и т. д.). В юности он познакомил­ся с жизнью аборигенов Севера: нен­цев, коми-зырян, лопарей, – узнал их обычаи, язык. Свои наблюдения о них позднее Михаил Васильевич изложил в «Примечаниях на рукопись Вольте­ра “История Российской империи при Петре Великом”» [7].

Архангельск и Холмогоры в нача­ле ХVIII в. были крупными производ-


58


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

К 300-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ




Повсеместно в Поморье было распространено «очитание книжное», которому детей начинали учить с шести или семи лет. В поморском народном календаре для начала обучения грамоте даже была выделена особая дата – Наумов день (14 декабря), когда ребенку родители впервые давали азбуку.


Ственными центрами. Там было мно­жество верфей. Судостроение требова­ло развития подсобных производств: литейных, слесарных, парусных и пр., – которыми руководили русские и иностранные мастера. Такая интен­сивная для того времени производ­ственная деятельность развивала и повышала культурный уровень жите­лей Беломорского края. Ломоносов был хорошо знаком со многими про­мыслами, с богатыми природными ре­сурсами своего края.

Духовные начала культурного лан­дшафта Поморья определяла право­славная культура, однако при сохране­нии большого количества языческих элементов (например, во всех помор­ских семьях были обереги-амулеты). Поморье ХVIII века представляло со­бой не только определенное географи­ческое, экономическое и социальное пространство, но и являлось духовным пространством, насыщенным глубо­ким религиозным смыслом. Одна страница поморских лоций описыва­ла географическую реальность, вторая – содержала духовные тексты, с кото­рыми эта реальность соотносилась. Составитель «Архангельского патери­ка» епископ Никодим (Кононов) пи­сал, что по числу местных святых Ар­хангельская епархия уступала только Киеву и Новгороду. Русское освоение пространства Севера переживалось народом в образах и символах Откро­вения Иоанна Богослова. Своеобраз­ное положение – на рубеже, на краю

Христианского мира – придает осо­бую духовную значимость культур­ным ландшафтам Поморья. Форми­руется сеть форпостов православных монастырей: Ивановского, Емецкого, Важского, Антониево-Сийского. Они становятся особыми центрами обра­зования и православной культуры, благодаря чему поморское население

Было почти сплошь грамотным. Чи­тать и писать Михаил Васильевич учился у соседа Ивана Шубина и у ме­стного дьяка Семена Сабельникова по добытым церковным книгам, кото­рые хранились во многих поморских семьях [1]. Повсеместно в Поморье было распространено «почитание книжное», которому детей начинали учить с шести или семи лет. В помор­ском народном календаре для начала обучения грамоте даже была выделе­на особая дата – Наумов день (14 де­кабря), когда ребенку родители впер­вые давали азбуку. По достижении юношеского возраста многие моло­дые поморы отправлялись на двух– трехлетнее обучение в местные старо­обрядческие скиты. Православная культура сформировала личность Ло­моносова, который был просвещен­ным, но верующим человеком, что не мешало ему критиковать церковный догматизм. Он считал, что наука и вера взаимно дополняют и подкреп­ляют друг друга. Мысль эта звучит очень современно: по словам акаде­мика В. А. Садовничего, в России Православие – это сила, веками фор­мировавшая наше самосознание, без которой немыслима русская культура [4]. В духовных стихах поморов чело­век – сын земли, через Богородицу он носит печать божественности. Этот мировоззренческий принцип – «сын земли» лежит в основе экологической бытовой и хозяйственной культуры поморского субэтноса. Идея о гармо-

Низации отношений с природой, под­крепленная обыденной экологичес­кой культурой поморов, отразилась в научном творчестве Михаила Василь­евича: «Но посмотрим на чудную гро­маду сего видимого света: не везде ли видим мы взаимный союз вещей, в пользу друг другу бытие свое имею­щих?» [8, c. 321].

Православная культура, суровый быт, тяжелый морской промысел тре­бовали аскезы. Эта аскеза вошла в по­морскую культуру, сформировала эти­ческие и социальные императивы по­моров. Они нашли отражение в «Правильниках» – своеобразных учеб­никах обычного права поморов.

Сия книга устав,

Помните добрый нрав,

Како У моря Жити:

Чтобы Бога не гневити

И люди не смешите.

(Из «Устьянского правильника» [12].)

Процесс изучения и применения «Правильников» был естественной формой духовной жизни поморов. Ю. М. Лотман, характеризуя цель обу­чения, писал: «Люди учатся Знанию, люди учатся Памяти, люди учатся Со­вести» [9, с. 167]. Именно такие зна­ния сообщали поморам «Правильни­ки». «Правилами» без сомнения руко­водствовался и юный Ломоносов, решившийся на «путь в науку»: «Со­бери умы свои и направи в путь. Горе, когда для домашних печалей ум мо­реходцу вспять зрит» (из «Устьянско-го правильника»). Известная иссле­довательница поморской культуры К. П. Гемп, писала, что в поморских сказаниях об ученом практически нет упоминаний о его юности, что связа­но с типичностью его образа для по­моров. Заметим, что позднее «путь в искусство» преодолел еще один юный помор – будущий великий русский скульптор Федот Шубин, отправив­шийся в 1759 г. также с рыбным обо­зом в Петербург, где при поддержке Михаила Васильевича был принят в Академию художеств. «Камень веры и правды» (по Патриарху Гермогену) – единственное основание морской культуры поморов, не полагающейся на корабль и противопоставляющей ему веру, придававшую им силы пре­одолевать все трудности на пути к по­ставленной цели. Поэтому, видимо, для семнадцатилетнего Ломоносова путь за знаниями в далекую Москву не казался чем-то неосуществимым: он морально был готов к преодолению любых препятствий при продвижении к цели и питал надежду, что ему помо­гут поморы-промысловики, отправ­лявшие добытую рыбу зимой обозами в Москву. Таково было поморское «правило»: «О, человече! Лучше тебе дома по миру ходити, куски собирати,


59



ТВОРЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ М. В. ЛОМОНОСОВА:

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Нежели в море позориться, переступая вечную заповедь морскую», Которая предполагала взаимопомощь [12].

Особенности селитьбы как важно­го элемента поморского культурного ландшафта также сыграли свою роль в формировании личности будущего ученого. Мы назвали эти особенности «гармонией селитьбы и свободой зам­кнутого пространства». Идеальным, с психологической точки зрения, явля­ется нахождение поселений на при­родной границе, в данном случае, у берега моря или реки. Именно там рас­полагались поморские селения. Со­седство с непроходимой тайгой и язы­ческим миром аборигенов приводило к тому, что выжить можно было, толь­ко «окукливаясь» в малом замкнутом пространстве. Таким селитебным про­странством стала поморская деревня, и в целом – все Поморье. Это про­странство не сковывало человека, но побуждало его уважать и сохранять свой устойчивый «мир», формирова­ло чувство самодостаточности и люб­ви к «малой Родине». Видимо, эти ка­чества в чем-то помогли отроку не­знатного сословия осуществить свою мечту и получить образование.

Учителем Ломоносова была и се­верная природа Поморья, не только выковавшая его мужественный харак­тер, но и постоянно ставившая перед ним вопросы: почему полыхает север­ное сияние, почему приливы сменя­ются отливами, почему образуется лед из воды и т. п. Ответы на многие из них он найдет, преодолев трудный путь в науку. Определенные социальные и суровые природные условия формиро­вали пассионарность поморов. Славя­новед В. И. Ламанский утверждал, что для появления М. В. Ломоносова в це­лой России в начале XVIII века едва ли была иная область, кроме Двинской земли, с более благоприятной истори­ческой почвой и более счастливыми местными условиями. Поморье – ро­дина не только М. В. Ломоносова, но и известного русского скульптора Ф. И. Шубина, А. А. Баранова (основа­теля столицы Русской Аляски – Сит­ки), сподвижника В. А. Русанова, по­лярного капитана А. С. Кучина и мно­гих других. Поморы открыли проход к северным морям, способствовали рас­ширению российских земель.

Язык как непременный элемент поморского культурного ландшафта являет пример точных и образных формулировок, прививает любовь к своему краю, умение «читать» его при­роду. «Ну, поморы! Язык-то их нужно учить не хуже французского» [2]. Ла­коничные тексты поморских лоций в отсутствии карт создавали точный об­раз пространства, которое предстояло преодолеть: «…а вода по салме ходит быстро»; «…меж островов воды мы-рит». О природных особенностях Бе­лого моря свидетельствует поморское речение: «Белое море сердитое по осе­ни, но отходчиво»; «Наше Белое мо­рюшко островито, присолону в ем много!» Поморские «имена» ветров: Север, Побережник, Запад, Шелон-ник, Полуношник, Обедник, – содер­жали их характеристику [2]. Поморс­кие пословицы четко описывали те или иные погодные явления, напри­мер: «Закипела в море пена – будет ветру перемена». Поморский текст, будь то скупые строки лоции, поэти­ческие рассказы Бориса Шергина, сказы Марфы Крюковой или «Гимн Поморью» К. П. Гемп являются вопло­щением смыслов и ценностей помор­ской культуры, неразрывно связанной с Белым морем и его берегами. «Раз­любезное море наше! На простор оке­анский выведет, на широкий дальний путь. На восток и на запад, и в ночь путь-дорога открыта. А там, смот­ришь, и до летних теплых морей дове­дет. И обратный путь не закажет. Ис­пытаны все эти пути» (из поморских речений) [2].

Природный речевой слух, актив­ное, с детства усвоенное владение се­верно-русской речью Михаил Василь­евич дополнил изучением церковно­славянского языка. Языковые навыки помогли ему овладеть классическими латинским и греческим, немецким и французским языками, внести свой вклад в развитие филологии. Ломоно­сову принадлежит заслуга в деле упо­рядочения литературного языка своей эпохи. Он высказывал мысль о важно­сти развития русского литературного языка в соответствии с национальным складом. При введении новых терми­нов он использовал народный словар­ный фонд, ограничивая засилье ино­странных научных терминов. Им был

Разработан научный функциональный стиль русского литературного языка и преобразована научно-техническая терминология [10]. Ломоносов был первым в России ученым, выступав­шим с общедоступными лекциями по точным наукам перед широкой ауди­торией на русском языке,

Поморский культурный ландшафт в разных своих ипостасях воспитал Ломоносова, передав ему энергию и волю к познанию, позволил значи­тельно расширить свой кругозор, вну­шил глубокое уважение к родному краю. Он сформировал личность вы­дающегося ученого и патриота России.

Список Литературы:

1. Белявский М. Т. … Все испытал и все проник: к 275-летию со дня рождения М. В. Ломоносова. – М.: Изд-во МГУ, 1986 – 221 с.

2. Гемп К. П. Сказ о Беломорье. – М: Наука, 2004. – 637 с.

3. Дубровина И. В. Психологическая культу­ра и образование // Национальный пси­хологический журнал. – 2007.– № 1(2). – С. 16–21.

4. Известные люди о религии. Православие и его значение для России // Миссионер-ско-апологетический проект «К Истине». – [Электронный ресурс]. – Режим досту­па: http // Www. k-istine. ru.

5. Ламанский В. И. Михаил Васильевич Ло­моносов: биографический очерк. – СПб, 1863. – 102 с.

6. Лисниченко В. В., Лисниченко Н. Б. Эко­логия помора // Правда Севера. – 2007.

7. Ломоносов М. В. Примечания на руко­пись «Истории Российской Империи при Петре Великом» Вольтера // Архив АН СССР. – 1757. – ф. 20. – оп. 3. – №55. – лл. 35–40.

8. Ломоносов М. В. Краткое руководство к красноречию. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http //Www. feb-web. ru/feb/ Lomonos/texts/lo0/lo7/lo7-0892.htm.

9. Лотман Ю. М. Воспитание души. – СПб, 2001. – 624 с.

10. М. В. Ломоносов и его вклад в развитие российской словесности. – [Электрон­ный ресурс]. – Режим доступа: http // Www. white-light. com. ua/page. php? id=22 / (дата обращения: 26.06.2010).

11. Морозов А. А. Михаил Васильевич Ломо­носов. Вступительная статья // М. В. Ло­моносов. Избранные труды. – Л.: Совет­ский писатель, 1986. – С. 5–61.

12. Устьянский правильник. Сайт, посвящен­ный Б. Шергину. – [Электронный ре­сурс]. – Режим доступа: http //Www. boris-Shergin. ru/?p=134.


60


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

115-ЛЕТИЕ Л. С. ВЫГОТСКОГО



УДК 159.923, 159.922, 159.9.016, 37.04