Книги по психологии

Методологические предпосылки изучения духовности
Периодика - Национальный психологический журнал

Н. Г. Хачатрян, Р. В. Агузумцян


Методологические предпосылки изучения духовности

Хачатрян Нарине Гагиковна

Кандидат психологических наук, ассистент кафедры теории и истории психологии Ереванского государственного университета, Армения.

В последнее время большой инте­рес для психологии представляет проблема духовности, изучение ду­ховных состояний и особенностей человека, которые определяют стра­тегию его поведения и жизни в це­лом. Развитие психологической мыс­ли привело к необходимости изуче­ния и выявления таких структур психики человека, которые способ­ствуют саморазвитию, личностному росту, изменению внутреннего мира

Ничному сосуществованию со своим окружением.

Философские рассуждения и пси­хологические теории, которые, так или иначе, касаются проблем духовно­сти, отмечают важность активного, инициирующего начала в структуре личности, способного к преодолению причинной обусловленности своего развития в пользу самоопределения в соответствии с личностными смысла­ми и ценностями.


Методологические предпосылки изучения духовности


Духовность рассматривается как внутреннее ядро личности, которое обладает большим потенциалом, благодаря которому определяются цели развития человека и которое способствует его гармоничному сосуществованию со своим окружением.


Агузумцян Рубен Вазгенович

Кандидат психологических наук, доцент, руководитель лаборатории «Психология личности и профессиональной деятельности» Ереванского государственного университета, Армения.

Человека. Несмотря на наличие раз­ных концепций, пытающихся объяс­нить проблемы духовности, все они сходятся в одном: духовность рас­сматривается как внутреннее ядро личности, обладающее большим по­тенциалом, благодаря которому оп­ределяются цели развития человека и которое способствует его гармо-

Прежде чем приступить к концеп­туальному анализу формирования ду­ховности как качества личности, сле­дует определить те методологические принципы, на которых мы будем ос­новываться в нашей работе. В класси­ческой психологии отправной точкой в определении методологии изучения личности является проблема соотно-


14


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(5) 2011

В ПОИСКАХ СМЫСЛА




В классической психологии отправной точкой в определении методологии изучения личности является проблема соотношения внутренних и внешних, биологических и социальных, наследственных, врожденных и приобретенных факторов развития.


Шения внутренних и внешних, биоло­гических и социальных, наследствен­ных, врожденных и приобретенных факторов развития. В различных тео­риях личности, строящихся на тех или иных научных парадигмах, по-разно­му ставится вопрос о соотношении этих факторов. Рассмотрим основные парадигмы научного знания и опреде­лим их роль в раскрытии возможнос­тей психики человека исходя из клас­сификации, предложенной В. И. Сло-бодчиковым и Е. И. Исаевым [14; 15].

Наиболее важными научными па­радигмами, в русле которых получили свое развитие многочисленные психо­логические теории личности, счита­ются натурализм и социоморфизм. В натуралистической парадигме человек рассматривается как «природный ин­дивид», развитие которого обусловле­но внутренними (наследственными и врожденными) факторами. Отсюда вытекает, что развитие психических структур, способностей и моделей по­ведения запрограммировано генети­ческой информацией. Отношения че­ловека со средой носят приспособи­тельный характер. Социоморфизм же рассматривает человека как «социаль­ного индивида», развитие которого обусловлено отношениями, сложив­шимися в социальном опыте обще­ства. Внутренние факторы являются лишь предпосылками и не могут вы­ступать движущимися силами, меха­низмами развития человека. Как ви­дим, обе эти установки научного зна­ния являются противоположными и исходят из односторонних крайних по­зиций. В. И. Слободчиков и Е. И. Иса­ев отмечают, что психика человека в натуралистической парадигме имеет двойную причинную детерминацию. «В своих качествах и проявлениях она есть результат организменных, биоге­нетических преобразований, а в своих функциях есть следствие приспособ­ления индивида к природной и соци-

Альной среде» [14, с. 5]. В парадигме же социоморфизма психика человека имеет целевую детерминацию, и раз­витие осуществляется через процесс социализации. «Индивид лишь овла­девает, присваивает вне его лежащую «общественную природу», свои сущ­ностные силы, которые уже опредме-чены в социальном устройстве мира» [14, с. 6]. Авторы приходят к выводу, что, несмотря на противоположные установки относительно закономер­ностей развития психики, эти науч-

Ные парадигмы сходны в том, что обе находятся в пределах естественнона­учного, материалистического миро­воззрения.

Социальность психики, понимае­мая в соответствии с позициями соци-оморфизма, не привносит ничего но­вого в ее содержание и, по сути, вы­ступает лишь в качестве обратной стороны медали (натуралистической парадигмы). Кроме этого, в данных парадигмах психика считается вторич­ным образованием – следствием или наследственных факторов, или факто­ров социальной системы. Психика, таким образом, является особым «ин­струментом» взаимодействия этих сил и, следовательно, в этом качестве мо­жет выполнять лишь приспособи­тельную функцию. Таким образом, в этих подходах редуцируется значение психики, так как психика человека проявляется не только в приспособи­тельной функции, а является также «познающей», «переживающей», «по­рождающей», «созидающей», «транс­цендентной», «саморазвивающейся» сущностью. Ни натурализм, ни соци-оморфизм не раскрывают все возмож­ности проявления психики человека.

Частными вариантами вышеотме-ченных парадигм научного знания можно считать гносеологизм, культу-рализм и теологизм [15], которым уда­лось преодолеть противоположные ус­тановки натурализма и социоморфиз-

Ма. С гносеологизмом связана тради­ция разделения субъекта и объекта, когда человек выступает как «познаю­щий индивид». Познавательная фун­кция психики, раскрытая гносеоло-гизмом, дает возможность человеку, помимо способности приспособле­ния, возможность ориентироваться в многообразии окружающего мира. Культурализм акцентирует внимание на окультуривании человека посред­ством усвоения и присвоения им куль­турных норм, образов, ценностей. В данной парадигме человек выступает как «культурный индивид», а это зна­чит, что она раскрывает и другие сто­роны психики, а именно переживаю­щую и созидающую функции.

С формированием парадигм куль-турализма и теологизма открылись воз­можности для изучения душевно-ду­ховного развития человека. Мы счита­ем, что парадигма теологизма связана с культурализмом, так как религиозное миропонимание есть определенная форма культуры, что, в большинстве своем, определяет содержание той или иной культуры. Теологизм, несомнен­но, оказал и продолжает оказывать определенное влияние на современные психологические теории и направления, благодаря чему стал возможен отход от чисто материалистической трактовки психического. В теологизме человек рассматривается как «религиозный индивид», и с этих позиций психика приобретает еще и трансцендентную функцию, благодаря которой человек может превзойти свою телесную сущ­ность и приобщиться к Божественному.

Культурализм смог преодолеть не­достаток гносеологизма в отношении психики человека, а именно противо­поставление «субъект – объект», после чего для изучения открылись и другие сущностные возможности психики человека. Недостатками всех этих те­орий можно считать то, что развитие человека в парадигмах культурализма и теологизма задано, так как культура и религия представляют собой изна­чально закрытые, законченные систе­мы. Возникает вопрос, насколько дан­ные парадигмы способствуют разви­тию и саморазвитию современного человека в направлении открытия сво­их сущностных основ и потенциаль­ных возможностей и преодолению противопоставления «субъект – объект», не превращая его в объект воздействия культуры и религии?


15



В ПОИСКАХ СМЫСЛА

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(5) 2011



Антропологическая парадигма указывает на необходимость изучения пространства «человек – мир», и поэтому объемлет все другие парадигмальные установки.


Любая научная парадигма, при­званная открыть и изучить феномен психики человека, попадает в ту или иную крайность, что уводит ее от ос­новной цели. Несомненно, каждая парадигма обогатила поле представ­лений о возможностях психики. Но в них отмечается, по существу, значе­ние внешних по отношению к чело­веку факторов саморазвития. Как от­мечают В. И. Слободчиков и Е. И. Иса­ев, «сегодня мы стоим у порога парадигмального сдвига в психоло­гии, в самом типе научности психо­логических знаний, который должен позволить нам вообще выйти за пре­делы «плоскости представлений о....» [15, с. 132]. Эта потребность возник­ла в связи с развитием холистических подходов и стратегий изучения пси­хологии личности.

Следует отметить, что кардиналь­ным моментом здесь явилось внедре­ние принципа целостности в изучение психического аппарата, а в дальнейшем и психологической организации лич­ности. Принцип целостности составил основу организмических теорий лич­ности. Исходными идеями для них яви­лись взгляды К. Гольдштейна относи­тельно целостной реакции организма на травму у пациентов с поражениями мозга и тенденции организма макси­мальным образом актуализировать за­ложенные в нем возможности. Прин­цип гештальта, объясняющий функци­онирование психических процессов при отражении явлений внешнего мира на уровне индивида, переместился на уровень личности, то есть выступил как организующий принцип реальных от­ношений человека с самим собой, с другими, с миром. Такая установка про­слеживается в теориях гуманистичес­ких и экзистенциальных направлений [16, 18, 21]. В этих теориях впервые в центр изучения ставится проблема сущности и существования человека в неразрывном единстве, что позволяет рассматривать человека не только как природного или социального индиви­да, субъекта познания, культуры или божественного откровения, а как субъекта жизни и саморазвития.

Таким образом, необходима новая парадигма, которая должна рассмат­ривать человека во всей его целостно­сти. В. И. Слободчиков и Е. И. Исаев говорят о складывающейся антропо­логической парадигме, где человек рассматривается как природно-обще-

Ственное и как духовно-практическое существо. Антропологическая пара­дигма указывает на необходимость изучения пространства «человек – мир» и поэтому объемлет все другие па-радигмальные установки. «С точки зре­ния антропологического принципа, исторически сложившиеся системы представлений о человеческой реаль­ности являют собой, с одной стороны, предпосылки развития (Природа, Со­циум), с другой – условия развития (Культура, Божественная реальность). Соответственно, в рамках антрополо­гической парадигмы возникает осо­бый класс задач – выявление и описа­ние механизмов преобразования чело­веком природных и социальных предпосылок, культурных и духовных условий в средства своего развития и саморазвития» [15, с. 134].

Исходя из этого, проблема соотно­шения внешних и внутренних факто­ров в рамках антропологической пара­дигмы получает другое объяснение. Известные концепции двойной детер­минации развития: теория конверген­ции двух факторов (В. Штерн) и те­ория конфронтации двух факторов (З. Фрейд) – оказываются недостаточ­ными. Концепция интериоризации – экстериоризации развития психики, рассмотренная с позиций культурно-исторической теории (Л. С. Выготско­го) [3], а затем и деятельностного под­хода (А. Н. Леонтьева) [8], также ока­зывается несколько недостаточной из-за неполного раскрытия механиз­ма интериоризации.

Согласно данной концепции пси­хические функции выступают снача­ла как интерпсихические, затем как интрапсихические, а опосредующим звеном в этом процессе выступает предметная деятельность. Иначе гово­ря, психика эволюционирует от раз­вернутых действий из внешнего (соци­ального) плана в свернутые действия во внутренний (психологический) план. В этом контексте В. П. Зинчен-ко утверждает, что «от длительного

Употребления понятий “интериориза-ция – экстериоризация” стоящая за ними реальность перестала восприни­маться как драма и загадка развития» [5, с. 8]. А. В. Брушлинский отмечает, что в таких теориях индивидуальное неправомерно отождествляется толь­ко с биологическим, это приводит, в частности, «к неадекватному выводу об «очеловечивании» или «гоминиза-ции» психики ребенка на определен­ном этапе развития» [2, с. 7]. В. Э. Чуд-новский считает, что традиционное понимание механизмов интериориза-ции – экстериоризации исходит из постулата непосредственности, со­гласно которому объективная реаль­ность непосредственно воздействует на субъекта. Однако, как он отмечает далее, для понимания подлинной ди­алектики развития необходимо введе-

Ние понятия «спонтанности». «Чело­веческий индивид в процессе своей жизнедеятельности приобретает такие свойства, которые не предопределены ни внешними воздействиями, ни внутренними природными данными. Они результат их взаимодействия, де­ятельности индивида как единого са­морегулирующегося целого» [19, с. 7]. Если исходить из постулата непо­средственности, то источники актив­ности человека находятся вне его, так как односторонняя связь индивида с обществом (то есть от социального к индивидуальному) превращает его в объект внешних влияний. А. Н. Леон­тьев, говоря о формировании личнос­ти, отмечает факт ее рождения, свя­занный с перестройкой сознания [8]. А. В. Брушлинский отмечает, «что, бу­дучи изначально активным, каждый че­ловеческий индивид не рождается, а становится субъектом в процессе обще­ния, деятельности и других видов сво­ей активности» [2, с. 10]. Не факт рож­дения, а факт становления и преобра­зования личности подтверждает то, что изначально человеку даны все много­мерные возможности развития его лич­ности, потенции универсальности,


16


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(5) 2011

В ПОИСКАХ СМЫСЛА




Принцип субъектности, который очень интенсивно изучается в современной отечественной психологической наукой, отвечает требованиям антропологической парадигмы о выявлении механизмов преобразования условий развития личности в средства саморазвития.


Причастности к бесконечности бытия. С этих позиций возможно исследова­ние механизмов саморазвития, самоак­туализации, самопреобразования.

Принцип субъектности, который очень интенсивно изучается совре­менной отечественной психологичес­кой наукой, отвечает требованиям ан­тропологической парадигмы о выяв­лении механизмов преобразования условий развития личности в средства саморазвития. Обоснование субъект­ного подхода как методологического принципа явилось закономерным следствием изучения таких основных проблем психологии, как соотноше­ние биологического и социального, сознательного и бессознательного в психическом развитии, внешних при­чин и внутренних условий детермина­ции психики, а также индивида, лич­ности, субъекта, индивидуальности как различных проявлений сущности человека.

Фундамент принципа субъектнос-ти был заложен еще С. Л. Рубинштей­ном [12]. В основе его лежит представ­ление об онтологическом субъекте как человеке в мире подлинного бытия. Отметим два положения, важные в данном контексте.

1. С. Л. Рубинштейн рассматривает человека во всей полноте своего бытия и определяет его как субъекта жизни, имея в виду то, что человек выступает субъектом по отношению ко всем сто­ронам жизни, не ограничиваясь толь­ко субъектом познания, общения или деятельности. «Человек обретает всю полноту своего бытия и выявляется во всех своих человеческих качествах по мере того, как он выступает по отно­шению ко всем сторонам бытия...» [12, с. 365]. С. Л. Рубинштейн выделя­ет, наряду с деятельным отношением человека к миру, его эстетическое, по­знавательное, этическое отношение.

2. Известный принцип детерми­низма, который был сформулирован С. Л. Рубинштейном в обобщенной, несколько абстрактной форме: «вне­шние причины действуют через внут­ренние условия». Любые внешние воз­действия преломляются через внут­ренние врожденные и приобретенные особенности. Если связать это поло­жение с первым, то можно отметить, что внешние причины действуют че­рез субъект потому, что разные отно­шения человека с миром не являются изолированными ипостасями его личности, а взаимосвязаны и опосре­дуют друг друга в любом акте взаимо­действия. Следует отметить, что чем выше интегрированность субъекта, тем больше он выступает в качестве субъекта жизни, то есть тем больше он открывает полноту своего бытия че­рез внешние воздействия. И наобо­рот, чем субъект менее интегрирован в своих отношениях с миром, тем меньше он развивается, преломляет внешние воздействия и выступает в качестве субъекта действия, общения или познания.

Большой вклад в развитие субъект­ного подхода как методологического принципа внес А. В. Брушлинский, об-

Суждая многие фундаментальные про­блемы. В частности, он с позиций субъектного подхода преодолевает ди­лемму соотношения биологического и социального в психическом развитии, отмечая, что ни психическое, ни бытие сами по себе не определяют развитие. Развитие определяет сам субъект, нахо­дящийся внутри бытия и обладающий психикой [1, 2]. А. В. Брушлинский го­ворит о недизъюнктивности психичес­кого, понимая под этим целостное единство чувственного и рационально­го, познавательных и эмоционально-волевых аспектов психических процес­сов. Используя это положение в психо-

Логическом анализе духовности, он ут­верждает, что для субъекта познаватель­ное суждение совпадает с ценностным суждением, сущее совпадает с долж­ным, факт становится ценностью. При этом ученый подчеркивает, что дух, душа, духовность являются не над-психическими, а различными каче­ствами психического как важнейшего атрибута субъекта.

В современном изложении «субъек­тный подход настаивает на равноправ­ности субъекта и объекта познания – исследование есть форма диалога двух суверенных субъектов» [15, с. 141]. В отличие от системных, мотивационно-динамических, деятельностных подхо­дов субъектный подход рассматрива­ет в целостности и человека, и отно­шения «человек – мир», тем самым выходя за рамки интерпретации раз­вития личности факторами только биологической или социокультурной детерминации. Субъектный подход исследует человека, скорее наблюдая за естественным ходом формирования и преобразования его личности, чем создавая определенные системы и мо­дели личности и объясняя ее развитие через эти конструкции. В современной психологии принципы субъектного подхода выражаются следующими ос­новными определениями [4, с. 8]:

1. Человек как субъект – это чело­
век на высшем уровне бытия, активно
взаимодействующий с природным и
социальным миром и практически
преобразующий его.

2. Познание онтологического
субъекта во всей полноте и многомер­
ности предполагает обращение ко всей
совокупности его родовых, универ­
сальных отношений с миром, к диа­
лектике прошлого и будущего его жиз­
ни, к избираемому им способу суще­
ствования в этих отношениях.

3. Важнейшая функция субъекта –
интеграция. Во-первых, субъект ин­
тегрирует свое внутреннее состояние,
обеспечивая тем самым целостность,
взаимосвязь разных психических
свойств, процессов. Во-вторых, он
осуществляет соотнесение и согласо­
вание внешнего и внутреннего, то есть
организует активное взаимодействие с
миром в форме решения определен­
ных задач.

Среди теорий, которые развивают­ся с позиций субъектного подхода, можно отметить органическую психо­логию (В. П. Зинченко) [5, 6], теорию


17



В ПОИСКАХ СМЫСЛА

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(5) 2011



Субъектный подход исследует человека, скорее наблюдая за естественным ходом формирования и преобразования его личности, чем создавая определенные системы и модели личности и объясняя ее развитие через эти конструкции.


Личностных вкладов (В. А. Петровс­кий) [10, 11], психологию субъекта (А. В. Брушлинский) [1, 2], мульти-регуляторную модель личности (Д. А. Леонтьев) [9] и др.

В русле субъектного подхода изме­няется и содержание понятия предмет­ной деятельности. Любая деятельность не может быть бессубъектной, и поэто­м у, как верно указывает В. П. Зинчен-ко, вместо предметной деятельности необходимо говорить о духовно-прак­тической деятельности. «Оно (пред­метное действие) само не только внешнее, но и внутреннее, то есть на­полненное когнитивными, аффектив­но-смысловыми образованиями. По мере дифференциации его внутренней формы совершенствуется внешняя» [5, с. 14]. Так мы приходим к основ­ным выводам антропологической па­радигмы, отмеченным В. И. Слобод-чиковым и Е. И. Исаевым, о том, что психика является общим свойством человека и животных, а субъектив­ность есть специфически человечес­кий способ бытия и форма практичес­кого освоения мира.

Высшими ступенями развития субъективной реальности выступают личностное, индивидуальное и уни­версальное бытие, которые являются мерой освоения и принятия субъектом духовного опыта человечества, мерой его духовности в целом. Субъективная реальность подчиняется закономерно­стям развития, онтологическими ос­нованиями которой являются общ­ность, сознание и деятельность, вза­имно полагающие друг друга [13]. Эта взаимосвязь более наглядно выража­ется в таких языковых формах, как со­зерцание («вместе видеть, увидеть), со-бытие («вместе быть, становить­ся»), со-весть («вместе ведать»), со­знание («вместе знать») и др. [17]. В свою очередь эти языковые формы передают особые духовные свойства и состояния человека и характеризуют подлинно человеческое бытие. Мож­но сказать, что степень развития субъективной реальности определяет­ся мерой интеграции онтологических оснований в процессе саморазвития. Исходя из этого, мы приходим к по­ниманию психологии человеческого бытия как нового направления психо­логии субъекта, где основной акцент делается на ценностно-смысловых контекстах понимания места челове­ка в мире.

Согласно В. В. Знакову, предмет психологии бытия строится на следу­ющих основаниях, где приоритетны­ми считаются:

• изучение событий, ситуаций, в ко­торые попадает субъект при взаи­модействии с другими людьми и которые отражаются в его внутрен­нем мире. Деятельность рассматри­вается не в контексте конкретной цели, а в контексте смысла жизни. В связи с этим человеческое бытие можно разделить на аутентичное и неаутентичное. Аутентичное бы­тие – это процесс переструктури­рования среды в соответствии со структурой личностных смыслов;

• анализ существования субъекта в
мире с позиции «Я и другой чело­
век». Подлинное существование
субъекта предполагает выход за
собственные пределы, умение от­
нестись к себе со стороны той ре­
альности, которую он осознает. В
связи с этим центральной оказыва­
ется проблема понимания;

• анализ аксиологических аспектов
бытия человека, которые соотно­
сятся с изучением таких проблем,
как смысл жизни, ценностные ори­
ентации, свобода, духовность.
Итак, формирование антропологи­
ческой парадигмы, субъектного под­
хода как методологического принци­
па дает возможность для изучения все­
го многообразия и содержательности
психологических явлений. Можно
сказать, что в современной психоло­
гической науке уже сложились пред­
посылки для изучения духовности.

Список Литературы:

1. Брушлинский А. В. Проблема психологии субъекта. – М.: ИП РАН, 1994.

2. Брушлинский А. В. Психология субъек-та.– СПб: Алетейя, 2003. – С. 30–34.

3. Выгодский Л. С. Собрание сочинений в 6 томах. – Т. 1. – М.: Педагогика, 1982.

4. Завалишина Д. Н. Субъектно-динамичес-кий аспект профессиональной деятельно­сти // Психологический журнал. – 2003. – Т. 24. – №6.

5. Зинченко В. П. От классической к орга­нической психологии // Вопросы психо­логии. – 1996. – №6.

6. Зинченко В. П. Посох Осипа Мандельш­тама и Трубка Мамардашвили. К началам органической психологии. – М.: Новая школа, 1997.

7. Знаков В. В. Духовность человека в зеркале психологического знания и религиозной веры // Вопросы психологии. – 1998. – №3.

8. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. – М.: Политиздат, 1977.

9. Леонтьев Д. А. Симбиоз и адаптация или ав­тономия и трансценденция. Выбор лично­сти в непредсказуемом мире // Личность в современном мире: от стратегии выжива­ния к стратегии жизнетворчества. – Кеме­рово: ИПК «Графика», 2002. – С. 3–34.

10. Петровский В. А. Очерк теории свободной причинности. // Психология с человечес-

Ким лицом: гуманистическая перспекти­ва в постсоветской психологии. – М.: Смысл, 1997.

11. Петровский В. А. Принцип отражения субъективности в психологическом ис­следовании личности // Вопросы психо­логии. – 1985. – №4.

12. Рубинштейн С. Л. Проблемы общей пси­хологии. – М.: Педагогика, 1973.

13. Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Основы психологической антропологии. Психо­логия человека. Введение в психологию субъективности: Учебное пособие. – М.: Школа-пресс, 1995.

14. Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Антропо­логический принцип в психологии разви­тия // Вопросы психологии. – 1996. – №6.

15. Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Основы психологической антропологии. Психо­логия развития человека. Развитие субъективной реальности в онтогенезе. – М.: Школьная Пресса, 2000.

16. Тихонравов Я. В. Экзистенциальная пси­хология: Учебно-справочное пособие. – М.: Бизнес-шк. «Интел-синтез», 1998.

17. Фасмер М. Этимологический словарь рус­ского языка. В 4 т. – М.: Прогресс, 1986.

18. Хрестоматия по гуманистической психо­логи. – М.: Институт общегуманитарных исследований, 1995.

19. Чудновский В. Э. К проблеме соотноше­ния «внешнего» и «внутреннего» в психо­логии // Психологической журнал. – 1993. – Т. 14. – №5.

20. Шилков Я. М. К понятию о диалогичес­ком мышлении. Человек в мире диалога. – Л.: Наука, 1990.

21. Экзистенциальная психология / Под ред. Ролло Мэя и др. – М.: Апрель Пресс, ЭК-СМО-Пресс, 2001.


18


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(5) 2011

ВЫЗОВЫ XXI ВЕКА



УДК 159.923.2, 316.6, 323.28, 179.1