Книги по психологии

Наставник «душеведов»
Периодика - Национальный психологический журнал

Интервью с Алексеем Александровичем БОДАЛЕВЫМ


Алексей Александрович, Вы много лет Знаете Евгения Александровича Климова. Расскажите, пожалуйста, о нем.

В преддверии юбилея Евгения Алек­сандровича я вспомнил многих наших достойных коллег по профессионально­му сообществу. И невольно отметил своеобразие и неординарность Евгения Александровича как организатора нау­ки. Именно он сумел провести факуль­тет психологии Московского универси­тета (который является флагманом под­готовки психологических кадров в стра­не) через очень трудный период: девя­ностые годы и начало первого десятиле­тия XXI века.

Е. А. Климов очень ярко проявил себя как педагог и как ученый. Я не преувели­чиваю, позволив себе употребить прила­гательное «неординарный». Думаю, что корни этой неординарности в том, что как психолог Евгений Александрович формировался в школе В. С. Мерлина.

Когда я был студентом, Вольф Соло­монович приезжал в Ленинград и высту­пал в Институте имени В. М. Бехтерева. Директором этого института был Влади­мир Николаевич Мясищев – специалист по дифференциальной психологии, пси­хиатрии, патопсихологии и психотера­пии. И там Вольф Соломонович первый раз «обкатывал» свою идею о всесторон­нем исследовании человека на уровне конкретного, единичного, единственно­го в своем роде, неповторимого челове­ка, каким является любой из нас. Имен­но Вольф Соломонович, на мой взгляд,

Заложил в Евгении Александровиче ин­терес к исследованию психологических феноменов не только на уровне общего и особенного, но и на уровне индивиду­ального.

Почему я об этом говорю? Я прочи­тал все работы, которые опубликовал Евгений Александрович Климов. Меня поразило то, что во всех этих работах, относящихся и к области общей психо­логии, и к области психологии труда, и к области описания профессий и подго­товки людей к деятельности в сфере «Че­ловек – Человек», можно заметить, если читать внимательно, как он пытается связать наш профессиональный язык (на уровне которого мы представляем, соответственно, общую психологию, психологию труда, социальную психо­логию, психологию искусства и так да­лее) с практикой жизни. Пытается при­вязать формирующееся у будущих спе­циалистов профессиональное мировоз­зрение, сознание, самосознание к реа­лиям конкретного человека.

При этом Евгений Александрович широко привлекает художественную ли­тературу, использует народное творчест­во, выражающееся в сказках, пословицах, поговорках, отбирает и то, что дают сред­ства массовой информации. Он пытает­ся (и успешно преуспевает в этом) свя­зать в систему формирующиеся понятия, прорастить ее корнями в индивидуальное восприятие человека, а также сделать ее частью восприятия малых и больших общностей. Он сам приобщается к тому

Наставник «душеведов»

Бодалев Алексей Александрович

Доктор психологических наук,

Академик РАО, профессор кафедры

Психологии труда и инженерной

Психологии факультета психологии

МГУ им. М. В. Ломоносова.

Автор более 300 научных работ.

Декан факультета психологии

В 1979– 1986 г. г.


23



ЮБИЛЕЙ Е. А. КЛИМОВА

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(3) 2010



Наставник «душеведов»


Таинству, которое являет собой каждый человек и о котором Ф. М. Достоевский писал брату: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее раз­гадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тай­ной, ибо хочу быть человеком».

Поэтому психологи, которые входят в профессию под руководством Евгения Александровича (либо как педагога, ко­гда они слушают, как он излагает свои системы основных понятий, либо читая его книги) очень отличаются от тех спе­циалистов, которые формируются в тра­диционной системе образования. Два моих докторанта (академик Украинской педагогической академии Тамара Семе­новна Яценко и работающий в Саран­ске доктор наук, профессор Константин Михайлович Романов) показали, что при подаче профессионально-психоло­гических знаний в традиционном клю­че учащиеся, прослушавшие и сдавшие такой курс, позднее снова обращаются к своим житейским представлениям о человеке, его внутреннем мире, о воз­можностях прогноза его поведения.

А у учеников Евгения Александрови­ча – совершенно другие результаты. У него формируются настоящие «человеко-веды», знатоки чужой и своей собствен­ной души. И дай Бог, чтобы у Евгения Александровича было побольше учени­ков, которые заимствовали бы его под­ход к преподаванию психологии, к орга­низации тренингов и семинаров. Специ­фика обучающих методов и инструмен­тария Евгения Александровича эффек­тивна при формировании не только пси­хологов-теоретиков (которые нередко очень односторонне разрабатывают одно направление психологии), но и предста­вителей прикладной психологии, на ко­торых сейчас очень большой спрос.

Недавно у меня была Ольга Алексан­дровна Клыпа из Магадана – одна из моих 130-ти кандидатов наук. Она рас­сказывала, что ее сын стал военным пси­хологом и работает с солдатами. Сейчас армия стала пугалом для новобранцев из-за того, что там глубоко пустила кор­ни дедовщина. Поэтому специальность психолога востребована в сфере оборо­ны нашей страны.

Другой мой диссертант занимается несовершеннолетними наркоманами и алкоголиками. Он познакомил меня с интересной закономерностью: чем обес­печеннее родители, тем выше среди их детей процент несовершеннолетних ал­коголиков и наркоманов. В связи с этим требуется особый тип психологов, кото­рые в каждом конкретном случае могли бы находить подход к молодым людям и помогать им избавляться от пагубного пристрастия.

Палитру психологов-прикладников (я ее показал только на двух примерах) можно было бы расширять и дальше. Евгений Александрович своим подхо­дом, своим методом очень помогает формировать специалистов высшего класса в этой сфере.

Климов внес величайший вклад в психологическую науку и практику, ра­ботая на кафедре акмеологии и психо­логии профессиональной деятельности Академии государственной службы. Ко­гда только начиналась работа в области акмеологии, многие молодые сотрудни­ки совсем ничего не знали об этом. Ко­гда на кафедру пришел Евгений Алек­сандрович Климов, он своими идеями, своей системой подготовки профессио­налов во многом способствовал просве­щению молодых сотрудников, препода­вателей этой кафедры по этой проблеме и внес неоценимый вклад в подготовку чиновников для разных структур.

О Евгении Александровиче Климо­ве можно говорить еще очень много! Он очень человечен, он (в отличие от меня, отличающегося прямолинейностью)

Всегда делает поправки на индивидуаль­ность и на специфику ситуации, не со­здает дискомфорта в общении. И люди, которые с ним взаимодействуют по раз­ным поводам, чувствуют себя, по-моему, очень уютно. Это – тоже его великое достоинство.

Алексей Александрович, расскажи­те, пожалуйста, о том времени, когда Е. А. Климов стал работать на факульте­те психологии МГУ.

Мой учитель Борис Герасимович Ананьев как-то поинтересовался у Воль­фа Соломоновича Мерлина: «Кто у Вас самый способный ученик, наверное, Палей?» Имелся в виду выпускник на­шего отделения, который был распреде­лен к Вольфу Соломоновичу. Но он от­ветил: «Нет, Евгений Александрович Климов».

Евгений Александрович начинал ра­ботать в Ленинграде в Институте про­фессионально-технического образова­ния. Там он пытался по-своему органи­зовать профессиональное обучение и профессиональную ориентацию и до-


24


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(3) 2010

ЮБИЛЕЙ Е. А. КЛИМОВА




Наставник «душеведов»


Стиг определенных успехов. Однако от­ношения с руководством этого институ­та у него не сложились, и он перешел в Педагогический институт им. А. И. Гер­цена. Когда Борис Герасимович ушел из жизни, и мне, неожиданно для себя, пришлось стать деканом, я начал вни­мательно относиться к идеям и работам Е. А. Климова. Я понял, что он несет в себе неординарность, творческую яр­кость, самобытность, которая неповто­римо выделяет его из всех нас.

Потом судьба распорядилась так, что я вынужден был переехать в Москву. В 1979 г. скончался Алексей Николаевич Леонтьев. Я даже не мог предположить, что буду деканом факультета психологии Московского университета, потому что в моем представлении на это место должны были пройти либо Артур Вла­димирович Петровский, либо Василий Васильевич Давыдов, либо Владимир Петрович Зинченко.

Но вдруг в Ясенево, где мы тогда жили, получив квартиру от Академии Педагогических наук СССР, приехал Вячеслав Андреевич Иванников (замес-

Титель А. Н. Леонтьева по учебным де­лам). Он рассказал мне, что большая группа сотрудников факультета (он пе­речислил их) хотели бы, чтобы именно я стал деканом. Позднее это предложе­ние прозвучало и со стороны ректора и парткома университета.

В то время существовала такая сис­тема: все периферийные университеты Российской Федерации находились в подчинении отдела науки и учебных за­ведений Министерства образования РСФСР, а Московский университет был в подчинении отдела науки и учебных заведений ЦК КПСС, как и Академия педагогических наук СССР. Курировал Университет Всеволод Петрович Кузь­мин – доктор философских наук, чело­век очень обязательный, очень мудрый. Я его знал по своей работе академика-секретаря отделения психологии и воз­растной физиологии АПН СССР. Он сказал мне: «Можешь принять это пред­ложение, но мы тебя не освободим от обязанностей академика-секретаря».

Став деканом факультета, я почувст­вовал, что у меня есть поддержка со сто-

Роны ряда профессоров, преподавате­лей, молодежи, но, вместе с тем, есть и оппоненты, которые откровенно выра­жали несогласие с тем, что на факультет в качестве руководителя пришел «варяг». Я понял, что потребуется кадровое укрепление факультета и, в первую оче­редь, кафедры психологии труда и ин­женерной психологии. Поэтому я пошел в отдел науки и учебных заведений ЦК КПСС к Всеволоду Петровичу Кузьми­ну и попросил его перевести Евгения Александровича Климова на факультет психологии Московского университета. Таким образом Евгений Александрович стал москвичом. Ему дали квартиру в нашем доме. У меня никогда не было повода для разочарования в том, что я пригласил Климова на факультет психо­логии. В дальнейшем, как я уже говорил, он меня не подвел, а напротив, своим добросовестным трудом способствовал сохранению факультета.

Каждую пятницу я как ветеран Ве­ликой Отечественной войны бесплатно получаю приложение к «Российской га­зете». В одном из недавних номеров там было опубликовано интервью Михаила Барщевского с председателем Следст­венного комитета при прокуратуре РФ Александром Бастрыкиным. На вопрос: «Почему у нас, по сравнению с совет­ским временем, возросло количество всякого рода маленьких и больших пре­ступлений?» Бастрыкин «выстрелил» очень удивившей, я уверен, многих на­ших сограждан фразой. Он сказал: «Прав был Маркс, когда писал, что ча­стная собственность разъединяет людей, а социалистическая собственность их объединяет». Отсюда и делайте выводы по поводу роста преступлений и причин их вызывающих.

Так вот, Евгений Александрович со­хранил и «профессиональный калибр» факультета, и его нравственное здоро­вье, и качественную подготовку специа­листов. Спасибо ему, конечно, великое за это, потому что, еще раз повторяю, Московский университет был и остает­ся в моих глазах флагманом среди дру­гих высших учебных заведений страны. Я знаю факультеты и вузы, готовящие психологов на коммерческой основе, где нет ни одного по настоящему глубоко, серьезно подготовленного в области психологии специалиста.

Поэтому высота «планки», которую задал факультету Евгений Александро­вич Климов и которую сейчас старается держать Юрий Петрович Зинченко, яв­ляется ориентиром для других учебных заведений.

Беседовала В. В. Пчелинова.


25



ЮБИЛЕЙ Е. А. КЛИМОВА

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(3) 2010