Книги по психологии

Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов
Периодика - Национальный психологический журнал

Незадолго до V Съезда РПО редакция «Национального психологического журнала» провела блиц-опрос психологов, которые Внесли значительный вклад в развитие психологической науки и практики, о том, каким им видятся современное состояние и Перспективы развития отечественной психологии, каковы ее наиболее актуальные проблемы и пути их решения. Суждения Авторитетных ученых, стоявших «у руля» психологического сообщества в течение последних лет, затрагивают важные про­Блемы, требующие внимания и рефлексии не только со стороны опытных исследователей, психологов-практиков, методоло­Гов, преподавателей психологии, но и представляют несомненный интерес для широкого круга читателей нашего журнала.

Благодарим коллег, которые ответили на вопросы анкеты! А тех, кто по тем или иным причинам не смог этого сделать, всегда Ждем на страницах нашего журнала.


Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Акопов Гарник Владимирович доктор психологических наук, профес­Сор, декан факультета психологии Са­Марского государственного педагогичес­Кого университета, член Президиума Российского психологического обще­Ства

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Позитивно, «на подъеме», с хоро­шей перспективой.

Какие теории и направления в пси­Хологии на современном этапе Вам Представляются наиболее значитель­Ными?

Теории: теории многомерности психических явлений, концепция со-цио-культурно-исторического разви­тия психики, системная субъектно-де-ятельностная концепция психологии человека, теория социально-комму­никативной детерминации и самоде­терминации сознания человека;

Направления: психология созна­ния, психология развития, акмеология,

Психология образования, организаци­онная психология, экономическая психология, социальная психология, этническая психология, психология мегаполиса, психология общения, психология инноваций, творчества, созидания».

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Исторический этап развития пси­хологии: В. М. Бехтерев, А. А. Ухтом­ский, Л. С. Выготский, С. Л. Рубинш­тейн, М. М. Бахтин, Б. Г. Ананьев, А. Н. Леонтьев, Н. А. Бернштейн, А. Р Лурия, Б. Ф. Ломов, В. В. Давыдов, А. В. Брушлинский, В. С. Мерлин, И. В. Страхов и др.

Современный этап: Большое жюри Национального психологического конкурса «Золотая Психея».

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Первое – трудности понимания и усвоения математики при переходе из начальной школы в среднюю, помощь старших братьев, их интерес к психо­логии и литературе.

Второе – трудности в преподава­нии математики в вузе, интерес к пе­дагогической психологии.

Третье – поступление на специаль­ный факультет и в аспирантуру факуль­тета психологии ЛГУ им. А.А. Жданова (Н. В. Кузьмина, В. П. Трусов, ВА. Яку­нин, ВА. Ганзен, А. Л. Свенцицкий, А. О. Прохоров).

Четвертое – четырехмесячное обу­чение на ФПК в МГУ им. М. В. Ло­моносова. Моими преподавателями

Были В. Я. Ляудис, А. Г. Асмолов, О. К. Тихомиров, А. И. Подольский, И. И. Ильясов, Ю. Ф. Поляков, А. Н. Гу­сев, Г. М. Андреева, В. Ф. Петренко, Н. Н. Нечаев.

И, наконец, работа в Обществе пси­хологов СССР и РПО. Моими коллега­ми были А. В. Брушлинский, Ю. М. Заб­родин, Л. М. Дубовый, В. А. Кольцова, В. В. Знаков, А. Л. Журавлев, Е. А. Сер-гиенко, А. И. Донцов, Е. А. Климов, Т. Ю. Базаров, В. А. Барабанщиков.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Существенное обновление науч­ного психологического знания и со­ответствующий адекватный пере­смотр исторического психологичес­кого наследия.

Существенное расширение необхо­димости и возможности наполнения прикладных отраслей работающими в них профессиональными психологами.

Более широкая институционализа-ция работы частнопрактикующих пси­хологов.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Социально-профессиональная идентификация психологов; адекват­ная психологизация сознания и дея­тельности в системе «государство – общество – отдельный человек и груп­пы людей».

Расширение участия и сотрудниче­ства с международными психологи­ческими сообществами.


9



V СЪЕЗД РПО

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Аллахвердов Виктор Михайлович доктор психологических наук, профес­Сор Санкт-Петербургского государ­Ственного университета, член Президи­Ума РПО

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Отечественная психология медлен­но двигается по пути из советской в российскую. Хотя все учителя нынеш­них российских психологических «звезд» в той или иной мере были мар­ксистами, уже почти никто не говорит ни о материализме, ни о диалектике. Тем не менее, марксистская идеология (зачастую под иными именами) про­никает в тексты, в способ рассужде­ния, в постановку задач большинства психологов. И это отнюдь не всегда плохо (но печально, если не отрефлек-сировано). Во многом, однако, утраче­на масштабность взгляда, характерная для наших учителей. Дурманящий за­пах свободы разбросал отечественных психологов в разные стороны: одни бросаются в бесплодный эмпиризм (чему способствует ориентация на американские журналы и индексы ци­тирования), другие призывают соеди­нить несоединимое – науку и рели­гию, третьи ищут спасение в эзотери­ке, большинство – в эклектических подходах практической психологии. И все вместе, повторю слова В. П. Зин-ченко, ищут не там, где потеряли, а там, где светлее. И все же нас ждет хо­рошее будущее. Российские психоло­ги, входя в мировую психологическую науку, менее связаны с предубеждени­ями прошлого, а потому способны критически относиться к ранее сде­ланному и более, чем кто-либо, откры­ты для новых теоретических построе­ний. Не удивлюсь, если принципиаль­но новые идеи придут в психологию из России.

Какие теории и направления в пси­Хологии на современном этапе Вам Представляются наиболее значитель­Ными?

Я Радикальный когнитивист. Ис­хожу из позиции, что все психические, социальные и культурные явления оп­ределены, в конечном счете, логикой познавательной деятельности. Поэто­му объяснение психических явлений надо искать в логике познания, а не в генетике, физиологии и экономике (другое дело, что исследования в этих областях могут помочь понять эту ло­гику). Естественно, что именно ради­кальный когнитивизм считаю самым перспективным направлением.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Если не говорить о ныне живущих, то список этих имен достаточно хоро­шо устоялся и известен. Для меня наи­более значимыми оказались Н. Н. Лан-ге, НА. Бернштейн (если относить его к психологам), Б. Ф. Поршнев, О. К. Ти­хомиров, Т. П. Зинченко. Я бы добавил еще Д. Н. Узнадзе, но не знаю, можно ли его сегодня считать соотечествен­ником.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Когда прочел только что вышед­ший на русском языке первый том «Экспериментальной психологии» (под ред. Фресса и Пиаже), то твердо решил стать психологом.

Когда поступил на факультет пси­хологии ЛГУ, то на лекции В. А. Ганзе-на по курсу «Введение в кибернетику» вообще не ходил. Пришел сдавать за­чет. Ганзен удивленно посмотрел (он же ни разу не видел меня на занятиях) и спросил: «Что вы читали?» Я с ходу назвал ему около двадцати основных книг по кибернетике (правда, призна­юсь, читал из них тогда только поло­вину). И тут Ганзен сделал то, что пре­допределило многое в моей судьбе. Он не задал мне ни одного вопроса по кур­су. Только спросил: «Хотите писать у меня курсовую?» Я был так потрясен его реакцией, что согласился.

Когда начитался, с одной стороны, Б. Рассела, К. Поппера, И. Лакатоса, с другой – Дж. Миллера, Дж. Бруне-ра, У. Найссера, В. П. Зинченко, послу­шал лекции Т. П. Зинченко, то стал когнитивистом.

Когда открыл эффект последей­ствия неосознанного негативного вы­бора, то понял, что ни одна существу-

Ющая психологическая теория его не объясняет. И начал строить свою.

Когда заканчивал аспирантуру Ле­нинградского университета, то, не­смотря на то, что защитился в срок и был целевым аспирантом ЛГУ, меня в университете не оставили. Дело в том, что я был еще и Президентом студен­ческого клуба факультета психологии, где мы со сцены пели Галича (его вско­ре выслали из страны), устраивали «ле­вые» выставки живописи, вечер памя­ти Мандельштама, приглашали поэтов и музыкантов. В итоге мне тогдашний декан А. А. Бодалев даже объявил вы­говор «за нанесение ущерба престижу факультета». Разумеется, оставить меня в университете имени А. А. Жда­нова (надо же было такое придумать!) уже не могли. Так я попал в Ленинг­радский институт железнодорожного транспорта, где через несколько лет мы создали первую в городе кафедру психологии в техническом вузе. И в итоге многому научился как психолог-практик.

Когда пришла свобода, то в начале 90-х годов я смог опубликовать свою первую книгу – «Опыт теоретической психологии (в жанре научной револю­ции)». Пришел подарить ее А. А. Кры­лову – декану факультету психологии уже теперь СПбГУ. Тот посмотрел на книгу и сказал: «Вот ее ты и защитишь как докторскую. Зачем тебе писать кирпич?». Я был приятно поражен. Докторская «в жанре научной револю­ции»? Я даже не думал, что такое воз­можно.

Когда стал президентом Санкт-Петербургского общества психологов, то познакомился с московской пси­хологической элитой. И был приятно удивлен желанием ведущих московс­ких психологов дружить с петербург­скими. Мне кажется, нам за после­дние годы удалось развеять миф о противопоставлении этих школ. По этому поводу даже опубликовали вме­сте с Б. С. Братусем соответствующий манифест. Мы, конечно, разные, но поиск неведомого не может быть на­правлен только в одну сторону.

Когда в публикациях стали ссы­латься не только на мои книги, но и на «школу Аллахвердова», убедился: не только я знаю, что у меня замечатель­ная команда.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?


10


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

СООБЩЕСТВО ПРОФЕССИОНАЛОВ




Надеюсь, 10 лет – достаточный срок, чтобы, наконец, появилась хо­рошая теория. И тогда – но, конеч­но, не сразу – кардинально изменит­ся не только психологическая прак­тика, но и все общество. Психологи, наконец, смогут проектировать со­циальные институты, призванные соответствовать законам развития психики и сознания, а не только на­правленные на удовлетворение эко­номических потребностей.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

РПО должно стать сообществом профессионалов – для этого надо при­нять новый устав. Пока РПО – это клуб любителей психологии. Предсто­ит проделать огромную работу. Долж­на резко повыситься активность реги­ональных отделений. Мы такую рабо­ту начали – но, к сожалению, все идет очень-очень медленно.

Профессиональное сообщество (РПО) может и должно повлиять на Развитие компетенций молодых ученых?

РПО должно стать той организаци­ей, которая способна оценивать про­фессиональную компетенцию ее чле­нов, особенно психологов-практиков. И эта оценка должна приниматься психологическим сообществом и под­держиваться государством. Для этого РПО, повторюсь, необходимо стать объединением профессионалов. Еще предстоит найти ресурсы для обеспе­чения такой работы. Тогда РПО мно­гое сможет сделать для молодых пси­хологов.

Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Асмолов

Александр Григорьевич Доктор психологических наук, профес­Сор, член-корреспондент РАО, заведую­Щий кафедрой МГУ имени М. В. Ломо­Носова, директор ФИРО, вице-прези­Дент Российского психологического Общества

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Российская психология на перепу­тье. Возник разрыв между классичес­кими школами и микропрактиками ради практики. Считаю, что кризис психологии XXI века будет преодолен за счет резкого усиления междисцип­линарной методологии науки.

Какие теории и направления в психо­Логии на современном этапе Вам пред­Ставляются наиболее значительными?

Конечно, культурно-деятельност-ная парадигма психологии и поиск диалога с другими ведущими школа­ми: школами когнитивной психоло­гии (прежде всего работа Канемана), школами экзистенциональной психо­логии, школами социальной антропо­логии. За этим диалогом будущее.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Имена – Выготский, Бернштейн, Леонтьев, Лурия, Эльконин, Запоро­жец, Зейгарник, Гальперин, Узнадзе, Веккер, Ананьев, Анохин, Ломов, Мясищев.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Симпозиум по бессознательному в конце 70-х годов. Леонтьев, Мамар-дашвили, Лурия, Ярошевский, Веккер.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Прогноз – будущее за синтезом ан­тропологии, социального конструкци-онализма и культурно-деятельностной психологии развития. Этот синтез при­ведет к новым формам культурных практик и смыслам психологических техник.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

В поиске согласия и диалога меж­ду психологами разных направлений, изменения статуса психологической науки и практики в современном об­ществе.

Психологам желаю быть психоло­гами по отношению друг к другу и, как минимум, толерантности.

Профессиональное сообщество (РПО) может и должно повлиять на Развитие компетенций молодых ученых?

Профессиональное сообщество должно стать социально психологичес­кой ситуацией развития для нового по­коления ученых в сетевом столетии.


11



V СЪЕЗД РПО

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Базаров Тахир Юсупович Доктор психологических наук, профес­Сор МГУ имени М. В. Ломоносова, вице-президент Российского психологическо­Го общества

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Я Бы охарактеризовал современное состояние российской психологии как состояние больного, который вроде бы преодолел кризис, но определенно не понимает, как жить дальше. В этой ситуации отдельные его органы начи­нают жить «своей жизнью», все боль­ше и активнее разрушая целостность исходного организма. В итоге мы име­ем много разных психологий, живу­щих своей жизнью. Это как если бы на футбольном поле игроки стали играть каждый в свою игру. В центре поля со­брались шахматисты, у бровки при­мостились велосипедисты, а иные и вовсе пошли на трибуны и играют в буриме с болельщиками. Попытки разработать единые правила игры ос­таются за пределами стадиона. Опира­ясь на них, можно, в лучшем случае, учить молодежь в детских спортивных школах. Но, поскольку эти школы между собой не сильно коммунициру-ют, то и готовят спортсменов по свое­му собственному разумению. А иног­да и по чужим моделям, опираясь на разрушительную по своей сути, но удобную по формальной реализации концепцию новых образовательных стандартов.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

В. М. Аллахвердов, Г. М. Андреева, Ф. Е. Василюк, Ю. Б. Гиппенрейтер, В. П. Зинченко, ЕА. Климов и многие другие.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Из событий – обучение на факуль­тете психологии МГУ имени М. В. Ло­моносова, участие в создании РПО и филиала МГУ в Ташкенте.

Что касается личностного знания, то мне посчастливилось его почерп­нуть у таких блестящих профессиона­лов, как Г. М. Андреева, А. В. Брушлин-ский, А. Л. Журавлев, А. И. Китов и П. Н. Шихирев.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Миссию РПО как профессиональ­ной общественной организации я вижу в обеспечении саморегуляции различ­ных творческих коллективов, работаю­щих в области психологии, предостав­лении обратной связи российскому об­ществу и государственным структурам о действительном положении профес­сиональной психологии в России. Мои пожелания психологическому обще­ству накануне съезда и после его завер­шения связаны с тем, что никто, кро­ме нас, не сможет обеспечить нашей профессии достойного выживания и развития в нынешних условиях. А для этого нам нужны сильные лидеры, но­вые направления исследовательской и практической деятельности и выход за пределы сложившихся границ и соб­ственных возможностей.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Думаю, что развитие молодежи, под­держка молодежных проектов есть один из самых действенных способов реали­зации миссии РПО. Участие студентов и аспирантов в работе Зимних психоло­гических школ, организуемых на протя­жении многих лет МГУ и СПбГУ, для меня является свидетельством того, что инновационная энергия и профессио­нальная «заряженность» молодых уче­ных – это колоссальный ресурс разви­тия РПО и в целом отечественной про­фессиональной психологии.


12


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

СООБЩЕСТВО ПРОФЕССИОНАЛОВ




Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Батурин Николай Алексеевич доктор психологических наук, профес­Сор, декан факультета психологии Южно-Уральского государственного Университет, член президиума и экспер­Тного совета Российского психологичес­Кого общества

1. Как бы Вы могли оценить состоя­
Ние современной российской психологии?

Как стабильно сложное. Количе­ство факультетов, выпускников, жур­налов не привело к переходу количе­ства в качество. Многие издаваемые книги по-прежнему носят схоласти­ческий характер – типа «рассуждения о…», или «анализ проблемы». Когда берешь в руки книгу, а в ней нет ни одной таблицы, графика и даже цифр, то задаешь себе вопрос: а наука ли это? По всему видно, что интроспекция до сих пор остается главным методом по­лучения глобальной информации о психике.

2. Какие теории и направления со­
Временной психологии представляются
Вам наиболее значительными?

К сожалению, в современной пси­хологии таких направлений нет. Это можно понять по отсутствию ссылок на отечественных авторов в зарубеж­ных статьях и учебниках. Если рань­ше упоминали И. П. Павлова, А. Р. Лу-рию, Л. С. Выготского, А. Н. Леонтье­ва, Л. М. Веккера, то сейчас ссылаются только на Л. С. Выготского. Возможно, на самом деле такие теории и направ­ления на самом деле есть, просто в дру­гих областях психологии, за которы­ми я не слежу.

3. Назовите наиболее значимые име­
На отечественных психологов.

А. П. Нечаев, Б. Г. Ананьев, Л. М. Век-кер, Б. Ф. Ломов, А. Н. Леонтьев, К. М. Гуревич и многие другие.

4. Какие события и персоны повлияли
на Ваше профессиональное становление?

Обучение на факультете психоло­гии ЛГУ, а потом в аспирантуре и док­торантуре. Наибольшее влияние – Л. М. Веккер, В. К. Гайда, Е. Ф. Рыбал­ко, В. К. Гербачевский, Н. А. Курганский.

5. Каков Ваш прогноз развития пси­
Хологической науки и практики на бли­
Жайшие десять лет?

Вполне оптимистический. Есть надежда на наших молодых ученых, а также на то, что уехавшие учиться за границу молодые люди вернутся в Рос­сию или, по крайней мере, наладятся более тесные связи с ними. Примеры тому уже есть. Встречался с некоторы­ми из уехавших – многие из них выс­казываются за взаимное сотрудниче­ство и даже тоскуют без него.

6. В чем Вы видите миссию РПО?
Что бы Вы могли пожелать психологи­
Ческому обществу накануне съезда?

Стать флагманом развития психо­логии в России. Для этого нам всем нужно приложить много усилий, что­бы РПО стало полноценным Профес­Сиональным обществом.

7. Профессиональное сообщество
(РПО) может повлиять на развитие
Компетенций молодых ученых?

Естественно, профессиональное общество может и должно повлиять на развитие молодых ученых. Очень хо­чется надеяться на это. (Про «компе­тенции» не знаю – как их может раз­вить сообщество?)


13



V СЪЕЗД РПО

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Богоявленская Диана Борисовна Доктор психологических наук, профес­Сор, действительный член Международ­Ной академии творчества, заведующая Лабораторией Психологического инсти­Тута РАО, вице-президент Российского Психологического общества

Как бы Вы могли оценить состоя­ние современной российской психологии?

В настоящее время – время демок­ратии и свободы, – как ни парадоксаль­но, в наиболее тяжелом положении оказались фундаментальные исследо­вания. Это произошло в результате действия ряда факторов (прежде все­го, изменения статуса ученого, мизер­ных зарплат, заставляющих совме­щать службу в нескольких учреждени­ях, не включение фундаментальных проблем в число приоритетных, фи­нансируемых государством). И как следствие, происходит отсев ученых, занимающихся фундаментальными проблемами. Они уходят, чаще всего, в психотерапию.

В ситуации, когда коммерческие предприятия ориентируются на мини­мальные затраты как денег, так и вре­мени, подлинные новаторские идеи (в том числе и валидные диагностичес­кие процедуры) не получают распрос­транения. Эта тенденция усиливается, и все чаще приходится сталкиваться с явлением «идеи на полке», за которое мы критиковали «загнивающий капи­тализм».

Я не могу утверждать, что в равной мере отслеживаю развитие психологии во всех ее областях. Этому, в какой-то мере, способствует работа в диссерта­ционных советах. Палитра диссерта­ций достаточно полно отражает гео­графию уровней развития и домини­рующих парадигм в стране. И она очень пестрая. Но, вместе с тем, бы­вает и на нашей улице праздник!

Предновогодние защиты диссер­таций по общей психологии, выпол­ненные под руководством А. Гусева, Ю. Гиппенрейтер, М. Фаликман и А. Кричевца, не только отвечали вы­сокому профессиональному уровню, но и имели четкую отечественную ме­тодологическую направленность, вы­являя ее эвристическую роль.

Естественно, я могу в целом и в де­талях охарактеризовать ту область, в которой непосредственно работаю. Несмотря на то, что проблемы творче­ства и одаренности являются одними из самых актуальных, начиная с пе­риода перестройки и кончая выступ­лениями нынешнего президента Рос­сии, для современной ситуации, в це­лом, характерна непоследовательность и смешение различных парадигм в данной проблематике.

Какие теории и направления совре­менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Я работаю в процессуально-дея-тельностной парадигме именно пото­му, что считаю ее наиболее значитель­ной в научном плане.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

С одной стороны, их очень много. В нашей науке есть кем гордиться. С другой – среди них есть те, кто по-раз­ному вошел в твою жизнь и это пере­секается со следующим вопросом.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Пожалуй, первым событием в этом долгом процессе было то, что меня уже на первом курсе ввели в Совет Науч­ного студенческого общества (НСО) философского факультета МГУ. Ско­рее всего, за то, что посещала из лю­бопытства кружки, играла на первой доске за женскую команду факультета на шахматных турнирах МГУ и пела в Колонном зале. Естественно, это при­вело к систематическим пропускам лекций и семинаров. Компенсировали эту ситуацию ставшие моей референт­ной группой члены Совета НСО: аспи­ранты А. Зиновьев, В. Тюхтин, М. Ма-мардашвили, Г. Щедровицкий, студент 3-го курса В. Давыдов, талантливая дипломница Рената Эйдук, молодой преподаватель Э. Ильенков и примк­нувший к этой компании со стороны


14


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

СООБЩЕСТВО ПРОФЕССИОНАЛОВ




Скульптор Эрнст Неизвестный. Все вместе ходили на концерты и футбол. Но больше всего мне нравились поси­делки у Ренаты, которая жила побли­зости. Они спорили и острили, я вни­мала. Так строился каркас моих пред­ставлений о миссии науки.

До середины четвертого курса фа­культет был просто средой обитания, экологической нишей, в которой я жила легко и беззаботно, наслаждаясь окружением мудрости и красоты мыс­ли. Это был в моей жизни период под-ростничества. Пришедший, наконец, вопрос – кем быть – заставил думать о своем месте в этом храме, из которо­го я уже не могла уйти. И здесь появил­ся П. Я. Гальперин. Читая курс истории психологии, он ошеломил нас остро­той, жесткостью, пронзительностью анализа: «Если люди не знают как объяснить явление, они придумывают словечко – «в единстве»». В его рас­крытии психологии я увидела свой путь в науке: путь решения философ­ских проблем. Реакция Гальперина на мои соображения о том, можно ли ис­следовать проблему, поставленную Юмом, экспериментально, была соот­ветствующей: «Какое Вы еще дитя». Я обиделась, но не отступила. Со сторо­ны ситуация выглядела, конечно, наи­вно. Пришла к ректору девочка и ска­зала, что та философская проблемати­ка, которой она занимается в рамках курсовой работы, обязательно требует контекста психологического экспери­мента. И поэтому она просит разре­шить ей учиться параллельно на двух факультетах: философском и психоло­гическом. Иван Георгиевич Петровс­кий сказал, что по закону это не раз­решается (судя по отзыву всех его кол­лег, он всегда действовал в рамках закона), но ей он разрешил учиться на двух факультетах одновременно до пер­вой четверки. Это второе событие, оп­ределившее направление моей жизни.

Я благодарна Ивану Георгиевичу и за свою судьбу, и за то, что для него науч­ный интерес был высшим законом.

Сдавать одновременно две сессии было легче, чем выбрать направление работы в психологии, где в то время господствовала в весьма вульгарной форме павловская теория. Поэтому я пошла писать курсовую работу к фи­лософу С. Л. Рубинштейну. Он сказал, что пришло время разобраться в том процессе, который приводит к инсай-ту. Как в сказках братьев Гримм: что в горшочек положили, то и варится в нем до сих пор.

Естественно, что процесс соб­ственного поиска не проходит без по­стоянного осмысления того, что про­исходит в науке и накоплено ею. По­этому в своем понимании творчества я подчеркиваю решающее значение предложенной А. Н. Леонтьевым структуры человеческой деятельности: операции, действия и деятельность в строгом смысле слова. Без этого невоз­можно понять и дифференцировать продуктивную деятельность от, в стро­гом смысле слова, творческой. Непо­нимание этого, по сути дела, связано с недопониманием самого главного в теории А. Н. Леонтьева.

Кроме этих могучих фигур класси­ков нашей науки и ассимиляции их учений и личностных ценностей, су­ществовал ряд людей, научный и че­ловеческий контакт с которыми не только обогатил научно, но и продол­жал формировать собственную лич­ность.

Прежде всего, я должна отдать дол­жное идеям Н. И. Жинкина о мышле­нии как постоянном процессе переко­дирования, которые были поддержкой в моем анализе природы мышления. Я не говорю уже о том, о чем я узнала много позже, – что Н. И. Жинкин вме­сте с А. Н. Соколовым хлопотали пе­ред дирекцией об открытии для меня

Лаборатории в нашем институте.

С двумя великими женщинами – Б. В. Зейгарник и Н. Н. Ладыгиной-Котс – сложились такие отношения, которые позволяли мне посвящать их в мои тайны и личные переживания. Блюма Вульфовна учила меня жить и не быть сентиментальной, а Надежда Николаевна удивлялась первой в ее жизни эмоциональной дружбе и все­рьез верила в мое научное будущее. Именно с ней связано третье событие, когда я воочию убедилась, что призва­ние сильнее страха смерти. К Надеж­де Николаевне во время ее инфаркта меня не пускали в те часы, когда она работала.

С третьей – Еленой Юрьевной Ар­темьевой – нас объединяли не только научные интересы, судьба ее учеников и моих детей, но в прямом смысле борьба за жизнь.

Среди портретов моих родных ви­сит портрет Б. М. Кедрова. Его знает вся научная общественность и как учено­го, и как мощную личность. Вера и под­держка этого человека, как и всех вы­шеназванных, дает силы и обязывает.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Если ликвидируют откаты и кор­рупцию, хотя бы в сфере научных фон­дов, то свершится мечта А. В. Бруш-линского и психология станет ведущей наукой XXI века.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Выполнять заветы ее организато­ров: быть профессиональным и граж­данским Обществом.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Должно и может. Если это не про­исходит, то значит, оно не профессио­нальное общество.


15



V СЪЕЗД РПО

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Братусь Борис Сергеевич Доктор Психологических наук, профес­Сор, действительный член Академии ес­Тественных наук РФ, член-корреспон­Дент РАО, заведующий кафедрой общей Психологии МГУ имени М. В. Ломоно­Сова

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Если одним словом, то – разнооб­разное. У нас теперь, как в Греции, – все есть: любое направление, любой вид психотерапии, вплоть до экзоти­ческих (например, беатотерапия или танатотерапия), несчетное количество факультетов психологии, государ­ственных и частных институтов, лабо­раторий, обилие печатной продукции, книг, журналов. Не обойден внимани­ем и Интернет, психологи – завсегда­таи радио - и телевизионных студий и т. п. Словом, море разливанное. Одна­ко, это вширь, не вглубь. Значимых событий и работ как было, так и оста­лось не много, но если раньше они привлекали к себе внимание, вызыва­ли полемику, обсуждение, то теперь, порой, создается впечатление, что никто ничего не читает. Сам жанр чте­ния уходит, заменяясь считыванием и скачиванием. Заимствования, раньше называвшиеся плагиатом, становятся уже не только студенческой, но всеоб­щей болезнью (или нормой) – одни и те же куски из Интернета перекочевы­вают из одних работ в другие.

Но чтобы не только о грустном – отметим появляющийся после тяже-

Лых девяностых интерес к психологии у молодых, в том числе не только к практике, но и к науке. Немаловажен и явный прогресс в материальном обеспечении – как оборудовании, так и субсидиях. Можно надеяться, что появятся со временем и значимые ра­боты.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Культурно-историческое направ­ление и экзистенциальная теория.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Все те же: Л. С. Выготский, А. Р. Лу-рия, А. Н. Леонтьев, СЛ. Рубинштейн, П. Я. Гальперин, Д. Б. Эльконин, Б. В. Зей-гарник, А. В. Запорожец, В. В. Давы­дов, Б. Г. Ананьев, Л. М. Веккер.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Моему поколению психологов «московского разлива» необыкновен­но повезло. Нашими учителями были уже упомянутые Лурия, Леонтьев, Гальперин, Забродин и другие. Под-стать им и следующее поколение: Г. П. Щедровицкий, М. К. Мамардашвили, В. В. Давыдов, В. П. Зинченко, Н. Ф. Талызина, Л. С. Цветкова и др.. Лек­ции, семинары, встречи, разговоры, споры, даже прогулки и застолья с ними были событиями, которые по­влияли на мое профессиональное ста­новление.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Не решусь на прогноз, но то, что пока видится – удручает. Фактически нет школ, то есть основных клеточек науки, взамен – групповщина, много конъюнктуры, показухи, нарастающая бюрократизация, словом, все то, что малосовместимо с жизнью науки. Со­здается впечатление, что теперь, когда наука и образование из совершенно нерентабельного, нищенского суще­ствования становятся приносящими прибыль областями, с ними происхо­дит примерно то же, что раньше уже случилось с материальным производ­ством, с бизнесом – распилы, разде­лы, захваты сфер влияния, войны, ос-

Новные жертвы которых – уровень и качество образования и науки.

Это связано и с будущим практики. Сколько дров могут наломать наспех подготовленные психологи? Много ли пользы можно ждать от тысяч выпуск­ников каждый год пополняющих и без того необозримые уже ряды психотера­певтов и консультантов?

Чтобы не расстраиваться, оставим эти вопросы риторическими.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Этот пункт слишком серьезен и возвышен. Ведь спрашивается не о целях, не о задачах, а о миссии, о том единственном и предельном, что дол­жно свершиться. Но если решиться (как любил говорить Гальперин – «на­браться окаянства»), то чаемой мисси­ей были бы усилия по превращению, преобразованию толпы в народ, а от­сутствующего на сегодня (не как орга­низации, а как факта) психологичес­кого общества в общество действи­тельное, исповедующее пусть не многие, но единые идеалы, интересы, ценности, которые оно бы не только декларировало, но и отстаивало их. Общество, имеющее при всем разно­образии входящих в него лиц, свое особое общественное лицо, свою, как иногда говорили раньше, «нравствен­ную физиономию».

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

При выполнении вышеозначенной миссии, вернее, при систематических усилиях в эту сторону (выше не под­няться, но и ниже не следует править) влияние на молодых ученых будет не­сомненным и значимым. Задача Об­щества (как следствие этой миссии) – являть и поддерживать образ науки как поиска истины, а не конъюнктурных игрищ. Результаты (в том числе «ком­петенции молодых ученых») появятся как следствие. Выготский зажег Леон­тьева и Лурию, а те нас. Задача – пе­редать огонь. Ибо согласно древнему сравнению, ученик – не мешок, кото­рый надо набить знаниями, а факел, который надо зажечь.


16


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

СООБЩЕСТВО ПРОФЕССИОНАЛОВ





Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Дебольский Михаил Георгиевич кандидат психологических наук, до­Цент, заведующий кафедрой пенитенци­Арной психологии Факультета юриди­ческой психологии Московского город­Ского психолого-педагогического университета

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

По моему представлению, нынеш­нее состояние современной российс­кой психологии – это многополярный мир активно развивающихся теорий, концепций и прикладных знаний во всех отраслях психологии. Многие из­вестные ученые продолжают развивать теоретические основы психологии, в том числе традиционные отечествен­ные школы, подтверждая их соответ­ствие международным стандартам. Однако большинство специалистов нацелены на разработку конкретных прикладных проблем и их теоретичес­кие концепции – это методология «среднего» уровня.

Традиционные центры психологи­ческой науки – Московский государ­ственный университет, Санкт-Петер­бургский государственный универси­тет, Ярославский государственный университет по количеству известных и ярких ученых, качеству выпускаемой научной продукции продолжают оста­ваться лидерами. Но практически во всех субъектах Российской Федерации сегодня имеются свои психологические школы, прослеживается свое психоло­гическое лицо. В этом я неоднократно убеждался, работая на протяжении де­сяти лет руководителем психологичес­кой службы уголовно-исполнительной системы России и встречаясь в регио­нах со специалистами по вопросам на­учно-практического сотрудничества.

Продолжает оставаться обширной издательская деятельность. И это уже не только переводы книг зарубежных корифеев или популярные рекоменда­ции типа «Как стать счастливым и бо­гатым», что было характерно для 90-х годов прошлого века, а серьезные мо­нографические исследования и учеб­ники отечественных авторов. Продол­жают оставаться востребованными, особенно среди молодых специалис­тов различных профессий, приклад­ные психологические знания и психо­логические тренинги по проблемам развития личностных ресурсов, воз­действия на собеседника, манипули­рования клиентами. Очень важно, что­бы эти познавательные и жизненно значимые потребности людей удовлет­ворялись профессиональными психо­логами, а не далекими от нашей про­фессии людьми. Кстати, это одна из проблем, которая должна быть в поле внимания РПО.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Я Себя отношу к специалистам уго­ловно-исполнительной (ее часто на­зывают – пенитенциарной, исправи­тельной, тюремной) психологии. По­этому очень кратко остановлюсь на состоянии развития этой прикладной отрасли психологии.

Уголовно-исполнительная психо­логия (УИП) изучает психологические явления и закономерности, обуслов­ленные процессом исполнения и отбы­вания уголовного наказания. Отбыва­ют наказание осужденные, а обеспечи­вают его исполнение, в соответствии с приговором суда, сотрудники. По­этому и первые, и вторые являются объектом изучения уголовно-испол­нительной психологии.

Важную роль в развитии и станов­лении УИП как отрасли психологии сыграли следующие факторы: во-пер­вых, культурно-историческое насле­дие наших общественных и государ­ственных деятелей, известных отече­ственных писателей (наиболее полно этот вопрос раскрыт в докторской дис­сертации В. М. Позднякова, 2000г.); во-вторых, изменение уголовно-испол­нительной политики государства, ее ориентация на международные стан­дарты исполнения наказаний, на ис­правление личности осужденного и профилактику повторных преступле­ний. В-третьих, развитие практическо-

Го потенциала психологической науки, ее психодиагностического инструмен­тария и возможностей оказывать пси-хокоррекционное воздействие на лич­ность. Можно полагать, что миссия уголовно-исполнительной психоло­гии состоит в повышении профессио­нальной культуры исполнения наказа­ний, в необходимости «очеловечить» отношения между персоналом и осуж­денными.

Научно-методическое обеспечение деятельности практических психологов осуществляют профессорско-препода­вательский состав высших образова­тельных заведений ФСИН России, от­дел психологического обеспечения ра­боты с осужденными НИИ ФСИН России и 12 межрегиональных психоло­гических лабораторий во всех Федераль­ных округах Российской Федерации.

На последние возложены функции проведения научных исследований в исправительных учреждениях, апроба­ции психодиагностических и психо-коррекционных программ, обобщения положительного опыта, разработки на­учно-методических рекомендаций по проведению психологической работы с различными категориями осужден­ных. В проведении научно-приклад­ных исследований по проблемам пе­нитенциарной психологии часто при­нимают участие специалисты других отраслей науки, известные ученые. Регулярно встречаются с пенитенци­арными психологами и делятся свои­ми знаниями на всероссийских сове­щаниях, региональных конференци­ях, заседаниях координационного совета Г. В. Акопов, Т. Ю. Базаров, Т. С. Войт, Е. Г. Дозорцева, С. Н. Ени-колопов, Ю. П. Зинченко, Е. В. Зма-новская, Н. И. Леонов, И. Л. Соломин, А. С. Чернышев. На протяжении более 10 лет с психологической службой УИС сотрудничает Валерия Сергеев­на Мухина. Результаты ее подвижни­ческой работы с осужденными к по­жизненному лишению свободы пред­ставлены в объемной монографии «Отчужденные: абсолют отчуждения» (2009). Это пример, когда общеприз­нанный ученый оказывает психологи­ческую помощь конкретным, весьма «тяжелым» осужденным, нередко «вы­таскивая» их из острых кризисных со­стояний. Параллельно с этим, вскры­ваются глубинные психологические закономерности поведения человека в сложной экстремальной ситуации,


17



V СЪЕЗД РПО

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Которые обогащают не только пени­тенциарную, но и общую психологию.

С целью повышения методологи­ческого и теоретического уровня науч­ных исследований по пенитенциарной психологии уже два года научные со­трудники НИИ ФСИН России, про­фессорско-преподавательский состав учебных заведений ФСИН России, соискатели и аспиранты регулярно посещают методологический семинар «Прикладная юридическая психоло­гия», организованный редакцией од­ноименного журнала (главный редак­тор Д. В. Сочивко) и Институтом пси­хологии РАН (А. Л. Журавлев).

Развитие пенитенциарной психо­логии, создание психологической службы в уголовно-исполнительной системе знаменуют собой отход от ка­рательной в сторону исправительной идеологии. Безусловно, превращение осужденных, преступников в законо­послушных граждан – задача чрезвы­чайно трудная, но отнюдь не безна­дежная. Авторитетнейшие ученые-психологи Ганс Айзенк и Майкл Айзенк указывают: «современная пси­хология дает нам надежду на то, что могут быть разработаны эффективные методы изменения установок и пове­дения… . Реабилитация преступников не является утопической мечтой или невыполнимой задачей». Наш практи­ческий опыт подтверждает правомер­ность утверждения зарубежных коллег.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Я хочу назвать, в первую очередь, те имена, которые стояли на книгах, по которым я, будучи студентом и ас­пирантом (адъюнктом), учился осно­вам общей психологии, методологии. Это фамилии классиков отечествен­ной психологии. К их работам я об­ращаюсь и сегодня: Л. И. Анциферо­ва, Л. И. Божович, Л. С. Выготский, К. М. Гуревич, А. Н. Леонтьев, Б. Ф. Ло­мов, В. С. Мерлин, В. Н. Мясищев, А. В. Петровский, К. К. Платонов, С. Л. Рубинштейн, Б. М. Теплов, М. Г. Яро-шевский.

Я защищал диссертацию по соци­альной психологии и на мое профес­сиональное развитие оказали влияние работы следующих специалистов в этой сфере: Г. М. Андреева, А. А. Бо-далев , Е. С. Кузьмин, Б. Д. Парыгин, Е. В. Шорохова.

Моя «альма-матер» – кафедра пси­хологии управления Академии МВД.

Я длительное время преподавал учеб­ную дисциплину «Психология управ­ления в органах внутренних дел» и не могу не назвать имена отечественных психологов, работы которых, на мой взгляд, сыграли важную роль в 70–80 годы прошлого века в становлении пси­хологии управления в нашей стране: А. Л. Журавлев, А. И. Китов, В. Ф. Ру-бахин, А. Л. Свенцицкий, А. М. Столя-ренко, Л. И. Уманский, А. В. Филип­пов, А. С. Чернышев. В настоящее вре­мя к числу ведущих специалистов в этой сфере отношу Т. Ю. Базарова, В. А. Бодрова, Ю. М. Забродина, Т. С. Ка-баченко, А. М. Карпова, С. И. Макша-нова, Г. С. Никифорова, А. И. Папки-на, В. И. Черненилова.

Хочу также назвать наиболее зна­чимые имена в сфере пенитенциарной психологии: А. Д. Глоточкин, В. Г. Деев, В. Ф. Пирожков, В. М. Поздняков, Д. В. Сочивко, М.П. Стурова, А. Н. Су­хов, Н. А. Тюгаева, А. И. Ушатиков.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Могу с уверенностью сказать, что в первую очередь, на мое профессио­нальное становление повлияла прак­тическая работа в тюрьме. Место в школе, куда получил распределение после института, оказалось занятым. Неожиданно знакомые сообщили, что в исправительной колонии ищут мо­лодого сотрудника с педагогическим образованием на должность начальни­ка отряда (воспитателя). После совета с женой и отцом принял решение идти работать с осужденными, хотя многие предупреждали, что общаться с этим контингентом сложно. Отец, напут­ствуя, сказал: «Главное, сынок, будь справедливым к людям». Это стало од­ним из моих профессиональных кре­до. Прошел специальную переподго­товку.

Первые месяцы адаптироваться к службе, корпоративной культуре уч­реждения и понять тюремную суб­культуру (тогда таких умных слов я еще не знал) было, действительно, сложно. Я глубоко переживал, сомневался в правильности принятого решения. Тянуло в обычную школу: к учителям, детям. Это заметил мудрый, опытный начальник колонии и в одной из бесед сказал: «Ты не переживай, здесь рабо­тают порядочные люди, а остальные или уходят сами или мы их выгоняем… А у тебя все получится». Думаю, пси­хологическая поддержка руководите-

Ля способствовала в дальнейшем моей профессиональной идентичности.

Много читал психологической ли­тературы, осознавал, что это – одно из условий более глубокого понимания осужденных. Уже тогда учился прогно­зировать, кто из осужденных «сядет» снова, а кто действительно покаялся и у него не будет возврата к преступно­му образу жизни. Познакомился с ра­ботами ведущего специалиста по пе­нитенциарной психологии, В. Ф. Пи-рожкова Он ответил на мое письмо, стал давать различные задания иссле­довательского характера. Я начал го­товиться к поступлению в адъюнкту­ру (аспирантуру), два года отпуск про­водил в Москве в библиотеках и читальном зале.

По моему ощущению, 4 года рабо­ты в исправительной колонии по сво­ей интенсивности, напряжению, про­фессиональному пониманию многих нюансов данной сферы деятельности, равнозначны десяти годам работы в учебном заведении.

Второй этап профессионального становления – это годы учебы в адъ­юнктуре Академии управления МВД СССР. Моим научным руководителем был назначен доктор психологических наук, профессор Китов Ахмед Исмаи-лович, в то время только защитивший докторскую диссертацию по пробле­мам психологии управления и назна­ченный руководителем кафедры. Ас­пирантская подготовка была органи­зована очень квалифицированно. Свои спецкурсы читали А. И. Китов, В. Ф. Пирожков, Е. В. Шорохова, А. М. Матюшкин. На различных кон­ференциях, методологических семи­нарах, заседаниях диссертационного совета часто выступали А. Г. Ковалев, Е. С. Кузьмин, Б. Ф. Ломов, А. В. Пет­ровский, А. Р. Ратинов, А. В. Филип­пов. Запомнился теоретический семи­нар на базе факультета психологии МГУ с участием профессорско-препо­давательского состава университета во главе с А. Н. Леонтьевым, нашей Ака­демии и сектора психологии Инсти­тута прокуратуры, возглавляемого А. Р. Ратиновым. По договоренности с руководством факультета психологии МГУ аспиранты Академии МВД име­ли возможность ходить на все учебные дисциплины и спецкурсы для студен­тов, обучающихся по вечерней форме. Это была настоящая школа професси­онального развития..


18


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

СООБЩЕСТВО ПРОФЕССИОНАЛОВ




Третий этап профессионального становления – это защита диссерта­ции, профессорско-преподавательс­кая деятельность в Академии МВД, проведение научных исследований в различных правоохранительных орга­нах, написание научных трудов, рабо­та со своими учениками (аспиранта­ми), обмен опытом на различных конференциях, участие в съездах пси­хологов.

Четвертый этап моей профессио­нальной карьеры – работа в качестве руководителя психологической служ­бы УИС России. Ежедневный (кроме воскресенья) рабочий день, обычно с 8 до 20 часов (в субботу – до обеда). Начальник психологической службы федерального ведомства – это в боль­шей степени бюрократ, чиновник и гораздо в меньшей степени – практи­ческий психолог.

Работа начальника психологичес­кой службы требует высокой мобиль­ности, готовности к частым выездам в служебные командировки. В боль­шинстве случаев – это заранее плани­руемые, относительно спокойные вы­езды, связанные с проведением сове­щаний, конференций, плановой проверкой работы психологов терри­ториальных органов. Но бывают и вне­запные командировки, вызванные ос­ложнением оперативной обстановки (например, убийство сотрудника, мас­совые беспорядки, суицид, жалоба на противоправные действия психолога и др.). В процессе деятельности прихо­дилось общаться с разными людьми, обобщать положительный опыт, учиться самому – все это процесс про­фессионального развития.

С 2010 года я – профессор, заведу­ющий кафедрой пенитенциарной пси­хологии Факультета юридической психологии Московского городского психолого-педагогического универси­тета. Это инновационный вуз, любоз­нательные студенты и магистры, обра­зованные коллеги, поэтому со старым багажом не проживешь. Значит, про­цесс профессионального становления продолжается.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

На мой взгляд, будут продолжать развиваться прикладные отрасли пси­хологии. Однако методологический, теоретический уровень исследований и научная обоснованность практичес-

Ких рекомендаций существенно по­высятся. Многие исследования и практические наработки станут но­сить системный, интегральный ха­рактер. Повысится значение и роль экспериментальной психологии. Ос­новным инвестором развития психо­логии станет практика, те ведомства и организации, которые в развитии че­ловеческих ресурсов и использовании психологических знаний, психотехно­логий увидят резерв повышения эф­фективности своей работы. Надеюсь, что важные социальные программы и нормативные правовые акты (законы) будут в обязательном порядке прохо­дить и психологическую экспертизу.

Думаю, что оказание психологичес­кой помощи в сферах образования (учащимся), социального развития (по­мощь наиболее уязвимым категориям граждан), в службе пробации (профи­лактика правонарушений среди лиц, находящихся на свободе) и в уголовно-исполнительной системе (осужден­ным) станет более четким, стандарт­ным (нормативно регламентирован­ным), но менее творческим и менее индивидуально ориентированным. Прежде, чем включить ту или иную программу в перечень стандартных ус­луг оказания психологической помо­щи, она должна будет пройти апроба­цию и подтвердить свою эффектив­ность по четко заданным параметрам.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

На мой взгляд, основная миссия РПО – способствовать расширению психологического сообщества и его интеграции (объединению) на основе общепринятых принципов професси­ональной этики психолога и установ­ленного законодательства. Психоло­гическая наука и практика развивает­ся в различных государственных ведомствах (образовании, здравоохра­нении, экономике, транспорте, в си­ловых структурах и правоохранитель­ных органах и т. д.), а РПО, хотя и яв­ляется общественной организацией, но должно взять на себя функции, об­разно выражаясь, Министерства пси­хологии.

На мой взгляд, РПО должно осу­ществлять и функцию контроля за ка­чеством работы ведомственных психо­логических служб. Профессиональное сообщество как бы берет на себя от­ветственность за то, что ведомственная

Психологическая служба развивается на должном теоретическом и методо­логическом уровне, профессиональ­ная этика психолога соблюдается, на психологов возлагаются только свой­ственные им функции, используемые методы психодиагностики, програм­мы оказания психологической помо­щи и психопрофилактики соответ­ствуют современным требованиям психологической науки. Руководите­ли ведомства также должны быть за­интересованы в том, что сотрудники психологической службы работают на профессиональном уровне, что никто не сможет их обвинить в превышении власти, «зомбировании», нарушении прав человека, неуважительном отно­шении к клиенту. Проверка психоло­гической службы ведомства – это, по сути, общественное лицензирование ее деятельности.

На мой взгляд, одна из перспектив­ных задач президиума РПО – подго­товка проекта Закона с условным на­званием «Об организации и проведе­нии психологической работы». Если будет принят такой Закон – это сти­мулирует дальнейшее развитие психо­логического сообщества и поставит определенные барьеры непрофессио­нальному использованию психологи­ческих знаний.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Профессиональное сообщество может влиять на развитие психологи­ческих компетенций молодых ученых несколькими способами:

• совместно с учебно-методически­ми объединениями устанавливать необходимую систему компетен­ций при обсуждении проектов ФГОС по соответствующим специ­альностям, а после их утверждения контролировать через Систему оценки качества уровень развития заявленных компетенций;

• создавать условия для послевузовс­кого обучения и развития профес­сионально значимых компетенций;

• предоставлять возможность жела­ющим пройти сертификационные испытания и подтвердить уровень развития профессиональных ком­петенций.


19



V СЪЕЗД РПО

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Журавлев

Анатолий Лактионович доктор психологических наук, профес­Сор, директор Института психологии РАН, член-корреспондент РАО, член-Корреспондент РАН, вице-президент Российского психологического обще­Ства

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Во-первых, современная российс­кая психология развивается как ком­плексное образование, включающее одновременное и связанное развитие, как минимум, трех важнейших состав­ляющих: психологической науки, про­фессиональной подготовки и психо­логической практики. Медленнее раз­вивается широкое психологическое просвещение в обществе.

Во-вторых, общее состояние пси­хологии характеризуется многообра­зием, имеющим отношение ко всем названным выше составляющим: ши­рокий спектр научных представлений, разнообразная профессиональная подготовка психологов и «зашкалива­ющее» многообразие практических услуг, граничащих иногда даже с не­профессионализмом.

В-третьих, реально произошла децентрализация психологии, преж­де всего, на счет ее интенсивного развития в российских регионах. Ин­тереснейшие психологические цен­тры сложились в Казани и Костроме, Краснодаре и Курске, Саратове и Ро­стове-на-Дону, Твери и Томске, Ха-

Баровске и Ярославле, других горо­дах, где выполняются современные ис­следования и функционируют советы по защите докторских диссертаций. Современная психология становится в подлинном смысле российской, а не совокупностью ее только столичных ва­риантов: московского и санкт-петер­бургского.

Среди наиболее острых проблем развития современной российской психологии можно выделить трудно­сти во взаимодействии ее ключевых составляющих. При этом, взаимодей­ствие профессиональной психологи­ческой подготовки и психологической практики принципиально не менее важно, чем взаимодействия фунда­ментальной психологической науки и психологической практики или психо­логической науки и профессионально­го психологического образования. Что­бы современная российская психоло­гия перешла от комплексного развития к развитию системному, необходимо установить и оптимизировать реально действующие взаимосвязи и взаимоза­висимости между указанными компо­нентами психологии. В этом состоит одна из важнейших задач РПО.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

В настоящее время в психологии достаточно активно формируются и развиваются многие научные направ­ления, и не замечать этого невозмож­но. Из большой их совокупности наи­более значительными окажутся те, ко­торые смогут сыграть стратегическую роль в развитии психологической на­уки в будущем. Чтобы стать таковым, то или иное научное направление дол­жно положительно повлиять на гене­ральное, стратегическое развитие со­временного российского общества. Для пояснения такой позиции в каче­стве исторического примера следует привести инженерную психологию, которая в 1960-е годы оказала влияние на развитие в нашей стране современ­ной тому периоду техники.

Сейчас же большой интерес могут вызывать макропсихологические ис­следования, то есть изучение психо-

Логических механизмов сложных и общественно значимых явлений, на­пример: процессов глобализации, возрастающего в своих масштабах терроризма, самоорганизующейся коррупции, противодействия распро­странению наркотиков, быстро раз­вивающихся средств массовой ин­формации и коммуникации, конти­нентальных и мировых финансовых и экономических кризисов и др.

Чрезвычайно значимым научным направлением является развитие пси­хологии как отдельных социальных групп, так и российского общества в целом, исследование российского менталитета, истории его формирова­ния, структуры и социально-психоло­гических механизмов его воздействия на современное состояние обществен­ной жизни. Реализация объявленных сегодняшней российской властью за­дач политики модернизации, обновле­ния экономики и общества во многом будет зависеть от возможностей учета ментальных особенностей российско­го человека, российских регионов и российского общества. Возможности такого учета, в свою очередь, зависят от состояния научного психологичес­кого знания о менталитете, поэтому такого рода исследования относятся к категории наиболее значимых.

К важнейшим научным направле­ниям следует отнести также и находя­щуюся на этапе активного становле­ния психологию нравственности (или в другом названии – нравственную и этическую психологию), которая изу­чает важные и пока слабо понимае­мые составляющие психологии чело­века. Состояние этих составляющих во многом определяет социальное по­ведение людей, причем как отдельно­го человека, так и его многочислен­ных групп. Невозможно объяснить сегодня поведение человека, не при­нимая во внимание его нравственные и духовные компоненты, конкретные знания о которых начинают активно накапливаться. Состоявшееся рожде­ние и оформление данного направле­ния научных исследований является значительным событием в современ­ной психологии.


Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

20


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

СООБЩЕСТВО ПРОФЕССИОНАЛОВ




Назовите наиболее значимые для Вас имена отечественных психологов.

Наиболее значимые имена отече­ственных психологов для меня тесно связаны с теми научными школами, на основе которых создавалось пси­хологическое учреждение в системе академической науки: В. М. Бехтерев, С. Л. Рубинштейн, Б. Г. Ананьев, Б. Ф. Ломов и многие другие.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

На мое профессиональное станов­ление повлияли, прежде всего, мои непосредственные учителя и прочи­танные книги. Во время учебы в Ле­нинградском госуниверситете на фа­культете психологии, возглавляемом Б. Г. Ананьевым, сформировалось мое отношение к психологической науке как главному делу жизни молодого специалиста. В. Ф. Рубахин, мой на­учный руководитель по кандидатской диссертации, учил меня эффективной организации научного исследования, в котором решались бы не только ос­новные, но и значимые побочные на­учные задачи, создававшие заделы на будущее. Б. Ф. Ломов стал для меня самым ярким примером служения на­уке в самых разных смыслах и значе­ниях. Е. В. Шорохова повлияла на мое отношение к научно-организацион­ному и научно-издательскому (не только научно-исследовательскому) видам работы как к большим и очень важным делам. К. К. Платонов всегда ориентировал на конечный практи­ческий смысл деятельности ученых в обществе. Из прочитанных книг са­мое сильное впечатление на меня ока­зали работы Б. Г. Ананьева и С. Л. Ру­бинштейна.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­жайшие десять лет?

Прогноз развития какого-либо яв­ления и желание оценивающего не­редко трудно различить. Скорее речь пойдет о том, какие изменения в пси­хологии были бы желательны.

Во-первых, наиболее активно в ближайший период будут развиваться те научные направления и отрасли психологии, которые стали явно вос-

Требованными в настоящий период развития, то есть выше названные макропсихология, психология мента­литета, психология нравственности и духовности. К ним следует добавить историческую психологию, психоло­гию одаренности и региональную пси­хологию, без учета данных которых трудно представить не только иннова­ционное развитие нашего общества, но и всякое организованное и целе­направленное положительное его из­менение. Поэтому психологические закономерности развития индивида, социальной группы, региона и обще­ства в целом также станут крайне вос­требованными. Скорее всего, возро­дится интерес к изучению взаимодей­ствия человека с новой сложнейшей техникой, в том числе, основанной на нанотехнологиях.

Во-вторых, можно надеяться на воз­растание значения нового психологи­ческого знания в российском обществе, что может изменить отношение к пси­хологической науке, в которой такие знания и производятся. Это требует развития сети лабораторий, занятых не только конкретными исследованиями, но и внедрением их результатов.

В-третьих, в какой-либо форме станет развиваться так называемая до­казательная психологическая практи­ка, использующая специально органи­зованные исследования по обоснова­нию эффективности и безопасности применяемых психологических тех­ник, методов и программ воздействия на человека или конкретную группу.

В чем Вы видите миссию РПО? Что бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Так как РПО – профессиональное сообщество, то его миссия мне видит­ся в установлении уровней професси­онализма на всех направлениях дея­тельности современных психологов: в исследованиях, образовании, практи­ческой психологии. Эта задача реша­ется через профессиональные нормы и правила, образцы и эталоны и т. п., которые фиксируются в уставах, поло­жениях, рекомендациях, в требовани­ях к разным конкурсам профессиона­лов и т. д. Конечно, у профессиональ-

Ного сообщества имеются и другие важные задачи, в частности интегра­ция и защита прав профессионалов, обмен профессиональной информа­цией, организация контактов с зару­бежными специалистами и т. д.

Среди многочисленных добрых по­желаний Российскому психологичес­кому обществу хотелось бы выделить несколько наиболее принципиальных. Например, очень важно профессио­нально отрефлексировать самые акту­альные проблемы развития современ­ного российского общества, в разра­ботке которых психологи смогли бы продуктивно участвовать, объединяя свои усилия со специалистами из смежных наук: экономики и социоло­гии, медицины и физиологии, педаго­гики и лингвистики и т. д.

Важно также в работе профессио­нального сообщества создать регуляр­но действующие дискуссионные «пло­щадки» по обсуждению вопросов, ос­тро насущных для жизнедеятельности российских психологов.

Через пропаганду научных психо­логических знаний целесообразно по­высить психологическую культуру российского общества. Необходимо обеспечить рядовым гражданам воз­можность дифференцировать профес­сиональную практическую психоло­гию от непрофессиональной, пред­ставленной в нашем обществе всякого рода чудодеями, готовыми совершить любые манипуляции с человеком в виде оплачиваемых услуг.

Как профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие компетенций молодых ученых?

Психологическое сообщество со­здает профессиональную среду, вклю­чение в которую, прежде всего через непосредственное взаимодействие с квалифицированными и опытными специалистами, и будет влиять на раз­витие компетенций молодых ученых, причем не только профессиональных, но разнообразных социальных и даже нравственных компетенций. Принци­пиальную роль в этом играют личные примеры выдающихся психологов старших поколений, ориентация на которых – достойное дело.


21



V СЪЕЗД РПО

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Караяни

Александр Григорьевич Доктор психологических наук, профес­Сор, заведующий кафедрой психологии Военного университета, заслуженный Деятель науки РФ, лауреат Государ­Ственной премии им. Маршала Советс­Кого Союза Г. К. Жукова

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Мне кажется, российская психоло­гия сегодня похожа на очень занятого человека. Он трудится не хуже других, гордится своими дипломами и серти­фикатами. Но при этом отчетливо ощущает рутину жизни. Не находит времени поразмышлять об очень важ­ных вещах и делах, если они не впле­тены в текучку жизни. Для него инсай-ты, кураж, амбиции, любовь –ценно­сти не сегодняшнего дня. Отношения с окружающими нельзя назвать эври­стическими и синергичными. Он дос­тигает большего не там, где предлага­ет свои услуги, а там, где результаты его труда вызывают интерес у окружа­ющих. Жизненная перспектива не­плоха, но не притягательна.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Среди современных направлений психологии интересными кажутся те, которые представляют собой соедине­ния психологической теории, соци­альной практики и живых потребнос­тей людей, демонстрируют реальные возможности психологии. Это, в пер­вую очередь, широкое направление, которое можно обозначить как «экст­ремальная психология».

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Сергей Леонидович Рубинштейн, Лев Семенович Выготский, Артур Вла­димирович Петровский, Герасим Его-рович Шумков.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Среди людей из мира науки наи­большую роль в моей жизни сыграл профессор Утлик Эрнст Платонович, заразивший меня интересом к психо­логической науке и психологической практике, ставший моим Учителем по научной работе и по жизни. Благода­рен за дружеское влияние А. И. Донцо­ву, Т. Ю. Базарову, Ю. П. Зинченко, Ю. С. Шойгу и моей супруге – Юлии Михайловне.

Среди событий главными для меня стали преобразования в России 90-х годах прошлого века, раскрепостившие мышление, и создание «Общества пси­хологов силовых структур» в 2007 году.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

В связи с тем, что я прогнозирую неблагоприятное развитие военной, политической, экономической и со­циальной обстановки в мире, буду рад, если психология в ближайшее десяти­летие сохранит хотя бы свой сегод­няшний статус.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Мне кажется, важнейшая миссия РПО состоит в том, что бы осмыслить и инвентаризировать реальные воз­можности психологии и поставить их на службу людям.

Профессиональное сообщество (РПО) может и должно повлиять на Развитие компетенций молодых ученых?

Оно должно давать такие образцы для подражания, стремление к кото­рым будет лучшей дорогой к профес­сионализму


22


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

СООБЩЕСТВО ПРОФЕССИОНАЛОВ




Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Карпов Анатолий Викторович Доктор психологических наук, профес­Сор, декан факультета психологии Ярос­Лавского государственного университе­Та, заведующий кафедрой прикладной психологии, член Президиума РАО

Как бы Вы могли оценить состоя­ние современной российской психологии?

Как не вполне удовлетворительное. Это, на мой взгляд, обусловлено при­чинами двух основных категорий – эк-стернальными (внешними) и интер-нальными (внутренними). К первым относятся факторы явно недостаточ­ной институциональной поддержки психологии, равно как и многих иных наук, прежде всего, на государствен­ном уровне (слабое финансирование, недостатки в координации научных исследований и др.).

Ко вторым относятся следующие факторы: явное преобладание диффе­ренцирующих тенденций в проблема­тике и методологической ориентации исследований над интеграционными, что приводит к гипертрофированной диверсифицированности психологи­ческих исследований и методологичес­кому «сверхплюрализму», недостаточ­ной методологической культуре суще­ственной части психологических кадров, невозможности использования современной психологической аппара­туры; засоренности психологических кадров случайными людьми и др.

Кроме того, хотя состояние психо­логии в стране может быть оценено как развивающееся, но темпы этого развития явно ниже общемировых, в результате чего общее отставание на­шей психологии от мировой продол­жает возрастать.

Какие теории и направления в психо­Логии на современном этапе Вам пред­ставляются наиболее значительными?

Я Считаю, что продолжают сохра­нять актуальность те направления, ко­торые принято трактовать как класси­ческие (на то они и классические). Вместе с тем, появляются новые на­правления и концепции, которые так­же можно отметить как наиболее перс­пективные. На мой взгляд, к их числу следует отнести современный метаког-нитивизм и новое междисциплинар­ное направление, обозначаемое как «наука о сознании».

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Насколько я понимаю, речь идет о «классиках»? В таком случае ответ не оригинален – С. Л. Рубинштейн, Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лу-рия, Б. Ф. Ломов, Б. Г. Ананьев.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

На мое профессиональное становле­ние повлияло событие (если его так мож­но назвать) прочтения в 10-м классе пер­вого тома «Экспериментальной психоло­гии» Стивенса. Из учителей наибольшее влияние оказал В. Д. Шадриков.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­жайшие десять лет?

На мой взгляд, ничего особенного в психологической науке и практике в ближайшие 10 лет не произойдет. И уж, тем более, не будет никаких рево­люционных изменений. Те тенденции, которые я отметил, отвечая на первый вопрос, будут сохраняться, что при­скорбно.

В чем Вы видите миссию РПО? Что бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Говорить о какой-то особой миссии именно психологического общества не следует: она та же, что и аналогич­ных обществ в других науках. Однако, главная проблема, которая вполне на­зрела и требует решения – это каче­ственная трансформация организаци­онных рамок РПО и превращение его в четко институционально оформлен­ную (быть может, и необщественную) организацию со своим финансирова­нием, управленческим аппаратом, правами и ответственностью и др.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

На мой взгляд, этот вопрос реша­ется «по определению». Дело в том, что практически все члены психологичес­кого сообщества и его руководители являются одновременно и преподава­телями тех молодых психологов, о ко­торых речь идет в этом вопросе. Сле­довательно, они не могут не оказывать влияние на формирование компетен­ций молодых психологов. Другое дело, что это влияние нельзя считать одно­значным.


23



V СЪЕЗД РПО

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Марьин Михаил Иванович Доктор психологических наук, профес­Сор Академии управления МВД России, Член Координационного совета МВД России по научной специальности юри­дическая психология, член Координаци­онно-методического совета по психоло­гическому обеспечению работы с лич­ным составом органов, подразделений и учреждений системы МВД России

Как бы Вы могли оценить состоя­ние современной российской психологии?

Психология в настоящее время продолжает оставаться в состоянии активного поиска своего места в жиз­ни и деятельности людей, в состоянии, когда решаются проблемы ее призна­ния обществом наравне с естествен­ными науками, поэтапного эволюци­онного захвата собственных позиций, перехода от решения «малых» дел на решение «больших».

Какие теории и направления совре­менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Ведущими направлениями совре­менной психологии, востребованны­ми и значительными, являются орга­низационная психология и психоло­гия труда, социальная и клиническая психология, юридическая психология и психология правосознания.

Назовите наиболее значимые имена отечественных психологов.

Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, И. В. Равич-Щербо и многие другие, мной глубоко уважаемые ученые, ко­торые являются для многих начинаю­щих психологов образцом служения психологической науке, отечеству и его гражданам.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

События, повлиявшие на мое про­фессиональное становление, это: Чер­нобыльская катастрофа в 1986 году, боевые действия на территории Севе­ро-Кавказского региона РФ.

На мое профессиональное станов­ление в значительной мере повлияли

Мои учителя Б. Ф. Ломов, И. В. Равич-Щербо, которые показали мне тот путь, по которому я пытаюсь продви­гаться и в настоящее время.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­жайшие десять лет?

В ближайшие 10 лет психология станет связующим звеном (центром), интегрирующим многие направления научной мысли, базой для формирова­ния комплексного, системного подхо­дов к научному познанию окружающе­го мира.

В чем Вы видите миссию РПО? Что бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Миссия РПО – объединение раз­розненного психологического сооб­щества под своим демократическим «крылом».

В качестве пожелания можно высказать следующее: нельзя одоб­рять размножение в психологичес­ком сообществе различного рода ас­социаций и неподконтрольных РПО структур. Это, в конечном итоге, приведет не к консолидации сил, а к обособлению, разрыхлению, внут­реннему разложению психологичес­кого сообщества, дележу между со­бой первенства, игнорированию ре­шений самого РПО.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие компетенций молодых ученых?

РПО создает условия для развития компетенций молодых ученых, явля­ется организацией, помогающей сво­им членам в решении множества на­учных и практических задач.


24


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

СООБЩЕСТВО ПРОФЕССИОНАЛОВ




Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Решетников Михаил Михайлович доктор психологических наук, профес­Сор, ректор Восточно-Европейского Института Психоанализа, член Прези­Диума Российского психологического Общества

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Как определенную стагнацию. Сменив название отечественной пси­хологии с «советской» на «российс­кую», мы не сильно озаботились ее содержательным наполнением, где не произошло существенных изменений. Можно констатировать нарастающий разрыв между академической наукой и активно развивающейся психологи­ческой практикой.

Какие теории и направления в психо­Логии на современном этапе Вам пред­Ставляются наиболее значительными?

Психология личности. Психология смыслов. Психология морали, нрав­ственности и духовности. Нацио­нальная психология. Психология вой­ны. Психология страха. Экологическая психология. Психология выживания. Психология катастрофизма.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Назову не только психологов, но и философов, чьи работы значимы для психологии: Н. А. Бердяев, П. П. Блон-ский, Л. С. Выготский, И. А. Ильин, Л. П. Карсавин, АФ. Лазурский, Н. О. Лос-ский, А. Р. Лурия, В. Д. Небылицын, С. Л. Рубинштейн, П. А. Сорокин, Б. М. Теплов, С. Л. Франкл, М. Г. Яро-шевский.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

События: Назначение на должность начальника психофизиологической лаборатории Высшего военного лет­ного училища (1979) и переход на на­учную работу в Центральную научно-исследовательскую лабораторию «Обитаемости и профессионального отбора» МО СССР (1982); научное ру­ководство рядом комплексных НИР и непосредственное участие в исследо-

Ваниях, которые проводились после чернобыльской аварии (1986), спитак­ского землетрясения (1988), уфимской железнодорожной катастрофы (1989), а также в процессе Афганской войны (1979–1989). Персоны: А. Г. Асмолов, А. В. Брушлинский, Ю. М. Забродин, В. А. Бодров, К. К. Платонов, В. Д. Шад-риков, Б. В. Зейгарник, Б. Л. Покров­ский.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

В случае пересмотра значительной части базовых психологических кон­цепций, которые формировались на основе грубо-материалистического и примитивно-физиологического миро­воззрения, прогноз мог бы быть поло­жительным.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

В создании адекватного современ­ности профессионального информа­ционно-интеллектуального простран­ства и ориентации сообщества на кри­тический пересмотр действующих теорий и концепций.

Психологическому обществу было бы целесообразно отказаться от ори­ентации на массовость и перейти к более жестким профессиональным критериям вхождения и членства в обществе.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Безусловно, может и должно. Но эта задача выполнима только на осно­ве интеллектуальной привлекательно­сти и интеллектуального лидерства членов сообщества в отечественной и мировой психологии.


25



V СЪЕЗД РПО

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Рубцов Виталий Владимирович Доктор психологических наук, профес­сор, академик РАО, директор Психоло­Гического института РАО, ректор Мос­Ковского городского психолого-педаго­Гического университета, Президент ФПОР, вице-президент РПО

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Отечественная психология занима­ла и продолжает занимать ведущие позиции по основным направлениям исследований и разработок в комплек­се наук о человеке. Вместе с тем тре­буется серьезное методологическое осмысление всей системы этих и це­лого ряда новых направлений совре­менной психологии.

В настоящее время есть опреде­ленные тенденции как к распылению, так и к неправомерному расширению некоторых направлений. Появляют­ся также новые методы и технологии психологической работы. Психоло­гия все дальше уходит в социальную работу. И это требует профессиональ­ности, систематизации и научного ос­мысления.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

По степени значимости среди мно­гих других психологических направле­ний, а также в связи с деятельностью Общероссийской общественной орга­низации «Федерация психологов об­разования России», президентом ко­торой я являюсь уже в течение 11 лет, условно можно выделить три основ­ных направления:

Во-первых, это – психология со­временного детства. Последние иссле­дования в области детской и возраст­ной психологии выявили новые зако­номерности в психологическом и психофизиологическом развитии ре­бенка, в частности, в области развития и работы высших психических функ­ций, что предполагает принципиаль­но новый взгляд на психологию обу­чения и развития современных детей. Без соответствующих знаний строить «Новую школу» невозможно.

Во-вторых, это – практическая пси­хология образования. Введение новых государственных стандартов общего образования, ФГОС высшего профес­сионального образования, основанных на психологической теории деятельно­сти и культурно-исторической психо­логии, принципиально меняют функ­ционал работы школьного психолога. Деятельностная психология становит­ся научной основой, на которую опи­раются педагоги и психологи, работа­ющие с современными детьми.

В-третьих, это – психологическая подготовка современного учителя. Нет

Надобности комментировать значи­мость этого направления.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов?

Список таких ученых составить не так-то просто. По нашему мнению, весь­ма значимыми на сегодняшний день являются работы: В. М. Аллахвердова, А. Г. Асмолова, И. А. Баевой, Т. Ю. База­рова, В. А. Барабанщикова, М. М. Без­руких, Б. С. Братуся, Ф. Е. Василюка, Б. М. Величковского, Е. Н. Волковой, Э. В. Гала жинского, Л. А. Головей, Г. Г. Гра-ник, В. А. Гуружапова, А. Н. Гусева, Е. Г. Дозорцевой, А. И. Донцова, И. В. Дубровиной, М. С. Егоровой, С. Н. Ениколопова, П. Н. Ермакова, А. Л. Журавлева, Ю. М. Забродина, И. А. Зимней, В. П. Зинченко, Ю. П. Зин-ченко, М. К. Кабардова, А. Б. Леоно­вой, Н. А. Малафеева, С. Б. Малых, А. А. Марголиса, В. И. Маросановой, Т. Д. Марцинковской, С. Н. Мещеряко­вой, В. С. Мухиной, Н. Н. Нечаева, Е. Н. Поливановой, В. А. Пономарен-ко, А. М. Прихожан, А. А. Реана, Е. С. Романовой, В. И. Слободчикова, С. Д. Смирнова, Е. О. Смирновой, Г. В. Солдатовой, Т. А. Строгановой, Н. В. Тарабриной, А. Ш. Тхостова, Д. В. Ушакова, Н. П. Фетискина, Л. А. Цветковой, А. С. Чернышева, В. Д. Шадрикова, Е. И. Щеблановой, Б. Д. Эльконина, В. С. Юркевич.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Из личностей – в первую очередь это мои учителя: В. В. Давыдов, Д. Б. Элько-нин, А. С. Арсеньев, Ф. Т. Михайлов, Г. П. Щедровицкий. Опыт работы в философии и деятельностной психоди­дактике с этими гигантами бесценен.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Укрепление и становление практи-ко-ориентированной психологичес­кой науки.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му сообществу накануне съезда?

В объединении различных направ­лений исследований в психологии.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Бесспорно – это должно стать при­оритетной задачей профессионально­го сообщества.


26


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

СООБЩЕСТВО ПРОФЕССИОНАЛОВ




Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Сергиенко Елена Алексеевна Доктор психологических наук, профес­сор, заведующая лабораторией Институ­та психологии РАН, член Президиума Российского психологического общества

Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Как бы Вы могли оценить состоя­ние современной российской психологии?

Российская психология проходит путь своего становления. От догмати­ческого следования проверенным со­ветским теориям к поиску своего мес­та в мировой науке. Психологии в на­шей стране не хватает широкого поля научных исследований. Только в таком научном контексте могут кристаллизо­ваться теории, новые подходы, новые решения. Большинство психологов нацелены на практику или поиск до­полнительной работы. Быть исследо­вателем в настоящее время – это му­жество и осознанные ограничения. За­нятие наукой не терпит суеты и постоянных отвлечений, необходимо сосредоточить усилия на своем пред­мете. Очень немногие могут себе это позволить. Поэтому развитие психо­логии будет связано и с возможностью научной, поисковой работы, возмож­ностью молодым психологам посвя­щать себя научным задачам, не между работами, а только одному и любимо­му делу.

Какие теории и направления в психо­Логии на современном этапе Вам пред­ставляются наиболее значительными?

Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Свои исследования я начинала в области восприятия, причем, изучала развитие восприятия в период ранне­го онтогенеза. Поэтому самым инте­ресным и продуктивным для меня был когнитивный подход, но не в чистом его виде, а системно-эволюционном варианте. Большое будущее в развитии психологии вижу во взаимодействии и взаимопроникновении разных науч­ных парадигм, что уже реально проис­ходит в отечественной и зарубежной психологии. Категория субъекта игра­ет, и будет играть все большую роль в психологии, не умоляя, а развивая и дополняя категорию личности.

Назовите наиболее значимые имена отечественных психологов.

Мне очень повезло, нас учили классики отечественной психологии: А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, Б. В. Зей-гарник, О. К. Тихомиров, П. Я. Гальпе­рин. Мы восхищались В. П. Зинченко, Ю. Б. Гиппенрейтер. Мне еще раз по­везло, когда, окончив факультет психо­логии, я попала в число счастливчиков, принятых на работу в Институт психо­логии РАН. В то время меня поразили труды Б. Г. Ананьева, С. Л. Рубинштей­на. Системный подход Б. Ф. Ломова был принят не сразу, но стал внут­ренней структурой научного мыш­ления. Но самое большое значение в моей жизни и научной судьбе сыграл А. В. Брушлинский. Он – это, преж­де всего, пример роли личности в пси­хологии, субъектности научной дея­тельности. Андрей Владимирович – сплав человеческой порядочности, научной увлеченности, честности и чести, ответственности за свое дело, глубокого уважения к мнению других, но и твердости и умения отстаивать свою точку зрения. Мне кажется, что А. В. Брушлинский оказал огромное влияние не только на меня, но на все психологическое сообщество, консо­лидируя его. Он прилагал много сил для взаимодействия всех психологи­ческих организаций и научных на­правлений. Для него психология была не просто любимой наукой, она была для него смыслом его жизни.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Самое большое значение в моей профессиональной жизни имели люди, увлеченные и служащие своему

Делу бескомпромиссно. Ярчайшей личностью в нашем Институте был В. Б. Швырков. Его выступления, дис­куссии, всегда жаркие, всегда спор­ные, заставляли думать и верить в свое дело. Профессиональная судьба мог­ла бы сложиться иначе, если бы мы не выбрали директором А. В. Брушлинс-кого. Это была острая, и даже риско­ванная борьба за его кандидатуру, ко­торая потом позволила людям гор­диться своим выбором и поступками. Поскольку я занималась ранним когнитивным развитием, то огром­ное значение для меня имели работы Дж. Брунера, У. Найссера, Э. Спел-ке, Й. Пернера, Э. Мелтзоффа, Р. Бай-ляджо. Меня восхищает ход их мыс­ли, остроумные и изобретательные эксперименты, поистине революци­онное новаторство в теории когни­тивного развития.

Ваш прогноз развития психологи­ческой науки и практики на ближайшие 10 лет?

Этот срок – не очень большой для кардинальных изменений в науке, но надеюсь, что, наконец, фундаменталь­ные исследования в психологии зай­мут ведущее место, практика социаль­ной жизни будет опираться на научные достижения и прогнозы.

В чем Вы видите миссию РПО? Что бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Считаю, что РПО должно быть профессиональным сообществом с общими правилами (уставом, кодек­сом), оно должно оказывать под­держку в профессиональной дея­тельности, иметь всем понятные цели и задачи.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие компетенций молодых ученых?

Безусловно, РПО должно зани­маться молодежной политикой. Стать такой профессиональной организаци­ей, которая укажет четкие ориентиры в профессиональном развитии, реаль­ную поддержку молодым ученым по самым разным направлениям: стажи­ровки, обучающие программы, науч­ные консультации, поддержка участия в научных конференциях, свободный доступ к научным журналам, книгам и, наконец, возможность бесплатных публикаций, льготного приобретения психологических тестов.


27



V СЪЕЗД РПО

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Соколова Елена Теодоровна Доктор психологических наук, профес­Сор МГУ имени М. В. Ломоносова, глав­Ный научный сотрудник Московского НИИ психиатрии

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Современная психология пережи­вает очередной виток парадигмально-го кризиса, его черты: недостаточное внимание к философским, методоло­гическим принципам современной психологической науки, пренебреже­ние гуманитарной традицией.

Неоднородность качества образова­ния в целом по стране, расщепление системы образования на фундамен­тально академическое и узко-прагма­тическое, что, с одной стороны, отве­чает общемировым тенденциям и со­циальным запросам – бурной специализации и технологизации от­дельных направлений отечественной науки; с другой стороны – приводит к избыточной прагматизации предмета психологии, обнажает философско-методологическую пустоту и свидетель­ствует о дегуманизации психологии.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Социальный конструктивизм, тео­рии социального и эмоционального интеллекта, «ментализации», интегра-тивные психодинамически-когнитив-ные модели ментальной репрезента­ции, междисциплинарные исследова­ния нарциссизма, перфекционизма.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Л. С. Выготский, СЛ. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, Б. В. Зей-гарник, П. Я. Гальперин, Д. Б. Элько-нин, А. В. Запорожец, Ф. В. Бассин, Л. И. Божович, Б. М. Теплов, П. И. Зин-ченко, Б. Г. Ананьев, Д. Н. Узнадзе, В. Н. Мясищев, Н. А. Бернштейн, В. С. Мерлин, Е. А Климов, А. А. Бодалев.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Встреча с Б. В. Зейгарник, моим научным руководителем, Учителем, близким человеком. Международный конгресс по проблемам бессознатель­ного в 1979 году в Тбилиси «открыл» эту проблему для легального изучения в России, стал серьезной поддержкой для меня, с 1971 года читавшей спец­курс «Проективные методы в иссле­дованиях и диагностической практи­ке», «питавшийся» идеями психоана­лиза. Участие в организации и работе первой в Москве психологической се­мейной консультации (1979–1986 годы) под руководством А. А. Бодале-ва и В. В. Столина, участие в первых тренингах по психотерапии, начало собственной работы в психотерапии. Первая встреча с К. Роджерсом. «От­крытие» Америки, Калифорнии, Эса-лена в 1990 году, первые научные выс­тупления за рубежом по проблемам пограничных расстройств личности.

События в литературной жизни России 60–70 годов, проза Солжени­цына, Тендрякова, Айтматова, Быко­ва, Распутина; открытие «Мастера и Маргариты» Булгакова, театральная жизнь с постановками Таганки, Со­временника, режиссурой Эфроса. Три дня в августе 1991 года у Белого дома.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Во-первых, интенсивное развитие экспериментальной психологии, моде­лирующей «новые реальности» в мире все более усложняющемся, становя­щемся все менее прогнозируемым, все более неопределенным. Примером мо­гут служить опыты моделирования в современном кинематографе вирту­альных миров, миров фантастических

«вампирных», «аватаровских», «та­чек», «шрэков», которые апеллируют к области бессознательного и на дос­таточно простом языке визуальных об­разов помогают осознанию ситуаций нравственного выбора, ответственно­сти, «обучают» навыкам гуманисти­ческого «общежития», эмпатического понимания, толерантности «перего­ворному» поведению с инаким и «дру­гим», задают образцы социального на­учения.

Вторая прогнозируемая тенденция – усталость от «скучной» психологии, построенной исключительно на осно­ве классической рациональности, разо­чарование в избыточных надеждах на математические методы в психологии. Вновь обращение надежд к деятельно-стной парадигме и гуманистическим истокам отечественной психологии, «новый взгляд» на культурно-истори­ческий подход. Все более активное включение в системы образования психологов философских проблем этики и эстетики, расширение дидак­тических методов через привлечение литературы, искусства, кинематогра­фа, методов гуманитарных наук, кейс-стади. Внедрение в процесс обучения диалогических форм общения препо­даватель-студент и студент-студент.

В области клинической психоло­гии эти изменения сильнее всего кос­нутся проблематики, связанной с на­рушением процесса социализации и с все большим распространением «куль­турной патологии» – нарциссизма, перфекционизма, манипулятивности, нравственной пустоты, деструктивно-сти и проч., отчетливо демонстрирую­щих важность обращения к исследо­ванию аксиологического аспекта лич­ности в клинической психологии.

Не исключено, что в области пси­хологической практики, особенно ее прагматически ориентированной вет­ви, будут востребованы технологии по­зитивной психологии и «психологии счастья», активно эксплуатирующие обывательско-потребительско-мани-пулятивные и нарциссические аспекты потребностей «среднего человека».

Вполне прогнозируемо и расшире­ние предметной области клинической


28


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

СООБЩЕСТВО ПРОФЕССИОНАЛОВ




Психологии за счет усиления внима­ния к развитию не мэйнстримных на­правлений исследования и практики, по известному принципу «не благода­ря», а вопреки – возрастание интере­са к проблемам развития индивидуаль­ности, личностного противостояния, жизнестойкости, сопротивления.

Трудно ожидать, что в ближайшее десятилетие кризис в психологии бу­дет преодолен, но яснее обозначатся две тенденции. Первая – продолжение секуляризации и прагматизации пси­хологической науки на отдельные уз­кие прагматически ориентированные направления и вторая, как реакция, – противостояние дегуманизации и де-индивидуации – в теоретических и эмпирических исследованиях, в обу­чении психологии.

В области клинической психоло­гии ожидается кризис «потребления» специалистов-выпускников столич­ных университетов за счет конкурен­ции с выпускниками медвузов. Пред­ставляется целесообразной работа над новыми стандартами вузовского обра­зования и движение в сторону боль­шей специализации направлений под­готовки выпускников, предоставляе­мых разными учебными заведениями в соответствии со сложившимися культурными традициями, преподава­тельским составом и с учетом «зоны ближайшего развития» конкретных университетов и вузов. Здесь стоит обратить внимание на опыт специали­зации европейских и американских университетов.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Креативности.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Через содействие включению мо­лодых ученых в активную научную жизнь, супервизию, развитие научных сообществ и профессиональных объе­динений.

Через разработку профессиональ­ных этических принципов и кодексов.

Через сертификацию профессио­нальной практической деятельности.

Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Тхостов Александр Шамильевич Доктор психологических наук, профес­сор, заведующий кафедрой нейро - и па­Топсихологии факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова, член Президиума Российского психологичес­Кого общества

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Моя оценка современного состо­яния российской психологии доволь­но пессимистична. Наиболее очевид­ные проблемы: отсутствие достаточ­но вменяемых перспектив, частность разрабатываемой проблематики, очень большой разрыв между относи­тельно небольшим количеством мето­дологически и методически грамот­ных исследований и несоизмеримо большим количеством абсолютно провинциальных бессмысленных и ненужных работ. Утрата всяких кри­териев научности и понимания пра­вильного дизайна исследований. Ото­рванность от мирового уровня, а часто и простое незнакомство с современ­ными тенденциями развития психо­логии. В качестве перспективных иногда называются направления, ко­торые давно не привлекают в мире никакого внимания. В целом, главная проблема – провинциализм совре­менной российской психологии. Хотя нужно признать нехватку больших идей в психологии вообще. Возмож­но, это следствие излишнего прагма­тизма и укрепления неопозитивизма на современном этапе.

Какие теории и направления в психо­Логии на современном этапе Вам пред­Ставляются наиболее значительными?

Должна бы быть теория деятельно­сти, но я не вижу ее реального разви­тия. В основном это заклинания и вы­зывания теней славных предков. Оте­чественные направления вообще немного позабыты.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Г. М. Андреева, В. П. Зинченко, В. М. Аллахвердов.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Конечно, обучение на факультете психологии МГУ в 1971–1976 годах. Тогда еще были Леонтьев, Лурия, Галь­перин, Зейгарник, Эльконин. То, что я мог их слушать. Хотя не могу сказать, что мне все нравилось одинаково. После обучения – это работа в клини­ке. Кстати, влияние психиатров было, может быть, более сильным. В плане чтения – это Жане, Ясперс, Крепелин, Блейлер, потом Фуко, Барт и француз­ские структуралисты.

Ваш прогноз развития психологи­Ческой науки и практики на ближайшие 10 лет?

Если не будет создано некого об­щего теоретического направления, то психология будет развиваться как на­бор частных, узких областей, направ­ленных на решение практических за­дач. Это тупиковое направление.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

РПО должно определить свой ста­тус. Что это: общество взаимного вос­хищения, кружок по интересам или профессиональное сообщество, отста­ивающее корпоративные интересы и решающее корпоративные задачи. Пока непонятно что. Сам факт его су­ществования в периоды между съезда­ми сомнителен.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Должно, но сможет, если опреде­лится с пунктом 6. А так зачем оно нужно молодым – чтобы сдавать взно­сы или слушать скучные доклады?


29



V СЪЕЗД РПО

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистовНастоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Шаболтас Алла Вадимовна Кандидат психологических наук, доцент, Декан факультета психологии Санкт-Петербургского государственного уни­Верситета, заведующая кафедрой психо­Логии поведения и превенции поведен­Ческих аномалий

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

В науке – большой задел в области теоретической и интроспективной психологии и недостаток качествен­ных экспериментальных исследова­ний, особенно, лонгитюдных.

В практике – большое разнообра­зие различных видов психологических практик и недостаток апробирован­ных и прошедших научно-обоснован­ную оценку эффективности техник и подходов.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

В области экспериментальной пси­хологии – клинические и когнитив­ные исследования. В области практи­ческой психологии – когнитивно-по­веденческий подход, поскольку он является одним из наиболее эмпири­чески обоснованных.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Назову имена тех, кто в значитель­ной степени повлиял на становление и развитие психологии как науки в Рос­сии. Хотя и не все из них считали себя психологами: Павлов, Сеченов, Бехте­рев, Ананьев, Леонтьев, Выготский, Лурия, Карвасарский, Мясищев.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Среди событий отмечу мои почти 15-летние занятия профессиональным спортом, в ходе которых я в полной мере осознала значимость психологи­ческих факторов в достижении успе­ха. Захотелось в будущем связать свою судьбу с профессией психолога.

Если говорить о персонах, то на меня повлияли очень многие отече­ственные и зарубежные авторы, чьи научные публикации и учебники до­велось прочитать. Не могу назвать

Психологов, которые так или иначе на меня не повлияли.

А в реальном тесном взаимодей­ствии – это мои учителя на факультете: Т. П. Зинченко, И. М. Палей, В. К. Гай­да, В. А. Лоскутов, В. К. Сафонов, Ю. Я. Кисилев, Ю. Л. Ханин, Г. Д. Гор­бунов, Р. М. Загайнов, мои коллеги по совместной работе: А. П. Козлов, Н. В. Ходырева, Джефф Келли и др.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Рост количества эксперименталь­ных исследований в областях, имею­щих практическую значимость. Рост количества публикаций за рубежом и совместных международных проектов.

В области практик – упорядочива­ние и регламентирование психологи­ческой практики, более четкое разде­ление с медицинским подходом.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Желаю РПО перейти в статус про­фессионального общества, принять из­менения в Устав и Этический кодекс. Миссию РПО вижу в продвижении вы­соких профессиональных стандартов в науке и практике, защите интересов профессионального психологического сообщества. А также в создании и при­нятии регламентирующих документов для упорядочивания психологической деятельности, распространении инфор­мации о современных достижениях на­уки и практики, продвижении россий­ской психологии в европейское и миро­вое профессиональное пространство.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенций молодых ученых?

Абсолютно согласна. Это тоже одна из основных миссий РПО.


30


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

СООБЩЕСТВО ПРОФЕССИОНАЛОВ




Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Шадриков

Владимир Дмитриевич Доктор психологических наук, профес­Сор, академик РАО, научный руководи­Тель Института практической психоло­Гии ГУ – ВШЭ, член Президиума Рос­сийского психологического общества

Как бы Вы могли оценить состоя­ние современной российской психологии?

Как удовлетворительное. Недоста­точно развиваются эксперименталь­ные методы, слабо представлена пси­хология труда и инженерная психоло­гия. Публикуемые работы в области психологии страдают оторванностью от практики. Иными словами, практи­ка представлена не в реальности, а че­рез используемые методики.

Какие теории и направления в психо­Логии на современном этапе представ­ляются Вам наиболее значительными?

Теория развития, теория совмест­ной деятельности в образовании, тео­рия деятельности.

Назовите наиболее значимые имена отечественных психологов.

С. Л. Рубинштейн, Д. А. Ошанин, А. Р. Лурия, Б. Ф. Ломов, Б. Г. Ананьев, П. Я. Гальперин, К. К. Платонов, В. Н. Мясищев.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Наиболее яркое впечатление ос­тавило живое человеческое общение и научные идеи таких ученых, как

В. С. Филатов, С. Л. Рубинштейн, Д. А. Ошанин, Б. М. Теплов, А. Р. Лу-рия, Б. Ф. Ломов.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­жайшие десять лет?

Отечественная психология должна занять свое место в международном психологическом мейнстриме. В про­тивном случае она превратится в при­даток зарубежной психологии и поте­ряет свои завоевания.

В чем Вы видите миссию РПО? Что бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Миссия Российского психологи­ческого общества состоит в воздей­ствии на качество психологических исследований через общественные структуры РПО. Важно оказывать влияние, прежде всего, на обосно­ванность используемых методов ис­следования, на переход к малопара­метрическим моделям, описываю­щим психические явления, на стандартизацию психодиагностичес­ких методов.


31



V СЪЕЗД РПО

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012



Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

Шойгу Юлия Сергеевна Кандидат психологических наук, дирек­Тор Центра экстренной психологической Помощи МЧС России

Как бы Вы могли оценить состоя­Ние современной российской психологии?

Отечественная психология имеет длинную и непростую историю: в ней очень долго не было практической и прикладной составляющих. И сейчас, с одной стороны, существуют глубо­кие научные традиции, а с другой сто­роны – практическая психология стремительно развивается, как любая молодая область деятельности. Имен­но поэтому мы наблюдаем неравно­мерное развитие психологии в разных областях. И хотя проблемы роста су­ществуют, наметились тенденции к их преодолению. С моей стороны было бы не очень правильно говорить о со­стоянии всей современной психоло­гии, поскольку областью моих про­фессиональных и научных интересов является экстремальная психология. Мне кажется, что в этой области мы достигли больших успехов. Экстре­мальная психология – одно из самых молодых направлений. На данный момент мы можем говорить о том, что есть достижения и в практической, и в прикладной ее областях. Однако нужна еще огромная работа, чтобы экстремальная психология могла в полной мере относиться к области на­учного знания.

Какие теории и направления совре­Менной психологии представляются Вам наиболее значительными?

Вопрос о значительности – фило­софский вопрос. Если говорить с точ­ки зрения социальной значимости, то, в первую очередь, можно отметить психологию спорта. Данное направле­ние сейчас активно развивается в свя­зи с предстоящими в нашей стране олимпиадой и чемпионатом мира по футболу. В ситуации стремительного темпа развития новых технологий и техники, происходит активный рост психофизиологии.

Также хочу выделить отдельное на­правление, связанное с дистанцион­ными видами помощи. Сюда относит­ся психологическая помощь по теле­фону, а так же активно развивающееся направление – оказание помощи с ис­пользованием возможностей Интер­нета. Помимо этого, в современном мире, в условиях нарастания соци­альных, техногенных, биологических и природных рисков возникновения чрезвычайных ситуаций, свое важное место, с моей точки зрения, занимает экстремальная психология, которая включает в себя технологии оказания экстренной психологической помощи пострадавшим при различных катаст­рофах, авариях и т. д.

Назовите наиболее значимые имена Отечественных психологов.

Моя профессиональная жизнь сло­жилась таким образом, что я получила психологическое образование и стала специалистом в стенах Московского государственного университета. Это событие наиболее сильно повлияло на меня. Поскольку я заканчивала кафед­ру психологии развития, имена А. Н. Леонтьева, Л. С. Выготского, П. Я. Гальперина для меня являются особен­но значимыми.

Какие события и персоны повлияли на Ваше профессиональное становление?

Как я уже говорила, первые шаги в освоении профессии были сделаны мною в стенах Московского государ­ственного университета. Именно там было получено фундаментальное пси­хологическое образование. В дальней­шем моя профессиональная судьба сложилась таким образом, что я при­шла в психологическую службу МЧС России и стала заниматься экстре­мальной психологией. Специфика на­шей работы заключается в необходи­мости быстро решать поставленные

Задачи с большим количеством неиз­вестных. В первую очередь это, конеч­но же, задачи по оказанию помощи людям, которые пострадали от какой-либо чрезвычайной ситуации. Здесь моими учителями стали более опыт­ные коллеги – спасатели, пожарные, офицеры МЧС. Это определило круг моих профессиональных интересов, стиль взаимодействия, а так же оказа­ло значительное влияние на меня как на профессионала.

Каков Ваш прогноз развития психо­Логической науки и практики на бли­Жайшие десять лет?

Мне кажется, что у психологичес­кой науки и практики существуют хо­рошие перспективы. На данном этапе развития наша область деятельности постепенно взрослеет. Я очень наде­юсь, что за ближайшие десять лет она перерастет все детские проблемы, свойственные любой практической области, и выйдет на новые рубежи.

В чем Вы видите миссию РПО? Что Бы Вы могли пожелать психологическо­Му обществу накануне съезда?

Мне кажется, что сейчас очень сильно возрастает роль общественных профессиональных организаций. В области экстремальной психологии это особенно важно, поскольку наша деятельность практически не регули­руется на уровне федерального зако­нодательства. Большую роль в разви­тии нашей науки и практики может оказать РПО как добровольное объе­динение специалистов. РПО способ­но повлиять на качество подготовки психологов, а также на нормы, приня­тые в нашей профессии, в том числе этические. РПО обладает достаточны­ми ресурсами, чтобы влиять и на то, какая литература будет выходить для специалистов, и на то какие новые коррекционные и диагностические методики будут применяться. Поэто­му мне кажется, что ресурс, заложен­ный в таких организациях, практичес­ки безграничен.

Профессиональное сообщество (РПО) может повлиять на развитие Компетенции молодых ученых?

Роль и миссия профессиональных сообществ заключается в том, чтобы создавать некую культуру, в которой формируются студенты, молодые спе­циалисты и, конечно, молодые ученые.


32


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ №1(7) 2012

СООБЩЕСТВО ПРОФЕССИОНАЛОВ



Настоящее и будущее российской психологии: мнения ведущих специалистов

УДК 17.327.56