Книги по психологии

ЧТО ТАКОЕ ТВОРЧЕСТВО?
О - Об интеллекте

Мне часто задают этот вопрос. Подозреваю, что люди думают, будто творчество — нечто такое, на что машины не способны, и именно поэто­му вся идея создания искусственного интеллекта ставится под сомне­ние. Что же такое творчество? Мы уже несколько раз встречали ответ в этой книге. Творчество не является чем-то свойственным исключи­тельно одной области коры головного мозга. Оно отличается от эмоций или координации, формирующихся в отдельных структурах вне коры головного мозга. Творчество, скорее, присуще каждой зоне неокортекса и является неотъемлемым элементом прогнозирования.

Как такое возможно? Разве творчество — не удел избранных, ода­ренных высочайшим интеллектом и выдающимися характеристиками? Не совсем. Творчество можно определить как способность прогнозиро­вания на основе аналогий. Иногда данный процесс происходит во всех областях коры головного мозга, он непрерывен на протяжении всего времени, пока вы бодрствуете. Творчество присутствует в самых про­стых, обыденных процессах восприятия, происходящих в сенсорных зонах коры головного мозга (вспомните прослушивание знакомой пес­ни в новой тональности), и в сложнейших проявлениях гениальности, рождающихся в высших зонах (например, создание симфонии). Фун­даментальная основа повседневных примеров сенсорного восприятия та же, что и редких проявлений гениальности. Просто повседневные события для нас настолько обыденны, что мы этого не замечаем.

В предыдущих главах вы получили основное представление о том, как формируются наши инвариантные представления и как мы ис­пользуем их для составления прогнозов будущих событий, которые всегда хотя бы немного, но отличаются от нашего прошлого опыта. Вы также знаете, что наши инвариантные представления сохраняют­ся в памяти как последовательности событий. Мы создаем прогнозы, сопоставляя инвариантные представления об ожидаемых событиях и особенности текущей ситуации (вспомните историю о встрече по­езда). По сути, прогнозирование — это применение инвариантных по­следовательностей к новым ситуациям. Таким образом, все прогнозы, создаваемые неокортексом, основаны на аналогиях. Мы прогнозируем будущее по аналогии с прошлым.

Представьте себе, что вы собираетесь поужинать в незнакомом рес­торане и хотите вымыть руки. Вы никогда прежде не бывали здесь, но ваш мозг прогнозирует, что где-то в ресторане есть туалетная комната с умывальником. Откуда вашему мозгу это известно? Просто в других ресторанах, где вам доводилось побывать, всегда была такая комната. По аналогии мозг приходит к выводу, что в этом ресторане тоже должно быть нечто подобное. Вы уже знаете, где и что вам нужно искать. Вы прогнозируете, что должна быть дверь со значком, указывающим на то, мужская это или женская туалетная комната. Вы прогнозируете, что эта комната должна находится где-то в дальней части главного помещения, возможно, позади барной стойки или на лестничной клетке, но точно не в зоне непосредственной видимости посетителей ресторана. Так, по аналогии с другими ресторанами, в которых вам довелось побывать, вы легко найдете то, что вам нужно. Вы не оглядываетесь по сторонам на­угад, а наоборот, ищете ожидаемые указатели и значки, которые быстро помогли бы вам найти туалетную комнату. Поведение такого типа тоже является проявлением творчества, поскольку вы прогнозируете буду­щее по аналогии с прошлым. Подобный процесс не принято считать творческим, но, тем не менее, таковым он и является.

Недавно я купил виброфон[17]. У нас есть пианино, но вот на виброфо­не я не играл никогда. Когда мы доставили инструмент домой, я взял ноты с пианино, раскрыл их, положил на подставку перед виброфоном и начал наигрывать простую мелодию. Разумеется, качество моего ис­полнения оставляло желать лучшего, но на фундаментальном уровне это был творческий поступок. Задумайтесь о том, что в нем присутст­вовало. У меня появился инструмент, который очень сильно отличает­ся от пианино, — у виброфона золотистые металлические пластинки, у пианино белые и черные клавиши. Золотистые пластинки крупные и имеют различные размеры, клавиши невелики и всегда имеют только один из двух возможных размеров. Золотистые пластинки упорядоче­ны в два отдельных ряда, черные и белые клавиши расположены в чере­дующемся порядке. При игре на одном инструменте я использую паль­цы, а при игре на другом — ударные палочки. На одном инструменте я играю стоя, на втором — сидя. Для игры на виброфоне и на пианино требуется задействовать различные группы мышц и выполнять совер­шенно разные движения.

Как же мне удалось наиграть мелодию на незнакомом инструменте? Дело в том, что мой мозг нашел соответствие между клавишами пиа­нино и пластинками виброфона. По этой аналогии я и наиграл мело­дию — подобно тому, как узнал бы песню, исполненную в разных то­нальностях. В обоих случаях мы познаем действительность и действуем по аналогии с прошлым полученным опытом. Я понимаю, что для вас сходство двух инструментов может показаться очевидным, но это воз­можно лишь потому, что человеческий мозг автоматически распознает аналогии. Попробуйте запрограммировать компьютер на поиск сходст­ва между такими объектами, как пианино и виброфон, и вы убедитесь, что эта задача невероятно сложна. Прогнозирование на основе анало­гий, т. е. творчество, настолько неуловимо, что в обыденной жизни мы его даже не замечаем.

С другой стороны, мы считаем, что проявляем творчество, когда наша запоминающе-прогностическая система оперирует на высших уровнях абстрагирования, когда она создает незаурядные прогнозы, используя незаурядные аналогии. Например, большинство людей согласятся, что решение математиком сложной задачи — творческий процесс. Но давай­те поговорим об этом подробнее. Наш математик изучает замысловатое уравнение и думает: “Интересно, как бы мне его решить?” Не найдя очевидного ответа, он пробует изменить форму уравнения. Переписы­вая его несколько раз, ученый рассматривает его с разных точек зрения. Наконец, одна часть уравнения кажется ему очень знакомой. Он дума­ет примерно так: “О, это напоминает мне элемент другого уравнения, которое я решал несколько лет тому назад”. Затем математик создает прогноз на основе аналогий: “Возможно, я смогу решить это уравнение используя тот же подход, который оказался успешным в прошлый раз”. Так, решая уравнение по аналогии с задачей, выполненной ранее, уче­ный совершает творческий поступок.

У моего отца было какое-то загадочное заболевание крови, и врачам долго не удавалось установить правильный диагноз. Как же они выбира­ли метод лечения? Они взяли результаты ежемесячных анализов крови отца с тем, чтобы отследить определенные закономерности. (Мой отец даже распечатал их в виде графика, чтобы картина была более четкой.) Хотя симптомы болезни не сочетались в единую клиническую карти­ну, присутствовали признаки целого ряда патологических состояний. Врачи сошлись на том, чтобы применить лечение, основанное на ком­бинации стратегий, которые оказались успешными при лечении других заболеваний крови. Методы лечения были выведены по аналогии с ус­пешными методами, которые использовались для лечения заболеваний, встречавшихся раньше во врачебной практике.

Примером творчества могут служить метафоры Шекспира. Когда вы их читаете, они вызывают восхищение, но придумать их самому край­не сложно, поэтому Шекспира считают гением. Чтобы создать подоб­ные метафоры, нужно увидеть последовательность удачных аналогий. Когда Шекспир пишет: “Ножи в улыбке у него”, то он на самом деле не говорит о ножах или об улыбке. Ножи служат аналогией злых намере­ний, а улыбка — аналогом лживости. Вы только подумайте — целых две искусных аналогии всего в пяти словах! Талантливые поэты обладают даром сочетания слов или понятий, позволяющим взглянуть на мир под новым углом. Они создают неожиданные аналогии как способ познания структур высшего уровня.

Искусство ценно потому, что его творческая сила позволяет временно приостановить прогностическую функцию. Если вы смотрите фильм, ко­торый нарушает привычные каноны, он вам нравится, потому что это — не давно известное старье. Полотна живописцев, музыкальные произ­ведения, поэзия, романы — все формы искусства призваны разрушать привычные стереотипы и обманывать ожидания публики. Не существу­ет единого определения высокого искусства. С одной стороны, мы хотим наслаждаться знакомыми явлениями, пусть и поданными под необыч­ным углом, и в то же время ждем чего-то особенного и неожиданного. Перевес знакомого оценивается как дешевка; избыток новизны утомляет, и ее очень трудно оценить по достоинству. Например, привлекательность для слуха музыкального произведения определяется довольно простыми свойствами — четким ритмом и гармоничным звучанием музыкальных фраз. Насладиться такой музыкой может любой. В то же время она не­сколько необычна и неожиданна, однако чем больше вы ее слушаете, тем лучше понимаете, что непредсказуемой ее назвать нельзя. Даже в неожи­данной части музыкального произведения тоже существует своя струк­тура, включающая, например, повторение музыкального рисунка или смену тональности. Точно так же обстоит дело с литературными или ки­нематографическими шедеврами. Чем более искушенным читателем или зрителем вы становитесь, тем точнее различаете творческие ходы созда­телей или сложность структуры их творений.

Наверняка, вам случалось смотреть на что-то и отмечать про себя: “Хм, по-моему, я уже где-то что-то подобное видел... Но где и когда?” Во многих случаях вы не пытаетесь разрешить возникшую задачу со­знательно, просто вследствие неожиданной ситуации в вашем мозге активизируется инвариантная репрезентация. Сознание подсказывает вам аналогию между двумя, как правило, не связанными между собой событиями или фактами. Мне кажется, что продвижение новых идей в науке и в бизнесе протекают по одним и тем же законам, а лоббиро­вание политической реформы во многом подобно воспитанию детей. Если я поэт, пожалуйста, вот вам моя новая метафора! Если я инженер или ученый, то предлагаю решение давно существующей проблемы. Творчество — это поиск соответствия между сигналами, которые вам доводилось встречать на своем жизненном пути, и их сопоставление. Нейронный механизм осуществления такой деятельности функциони­рует во всех отделах коры головного мозга.