Книги по психологии

Основные свойства практического мышления в деятельности руководителя
П - Психология менеджмента

Наряду с рассмотренными — наиболее значимыми и общими чертами мышления в деятельности руководителя необходимо рассмотреть еще одну их категорию. Они обозначаются поняти­ем основных свойств практического мышления. Главными среди них являются следующие свойства.

Направленность на реализацию. Конечной целью мыслитель­ного процесса является нахождение не лучшего — «единственно верного» ответа как такового, а такого решения, которое было бы достаточным для преодоления конкретной ситуации. Порож - даясь конкретикой практических ситуаций, мышление руководи­теля изначально направлено на решение, удовлетворяющее всем особенностям этих ситуаций. Его продукт — ответ является не самоцелью, а средством для организации последующих действий. В силу этого суть процесса практического мышления состоит в том, что его результатом должно быть решение, обладающее свойством реализуемости. Абстрактно правильное решение, но при этом не соотнесенное с конкретными особенностями ситуа­ции, может оказаться просто невыполнимым — часто именно из-за его безупречности, идеальности. Находя ответ, руководи­тель уже в самом прогрессе его поиска учитывает возможности его реализации, использования его как средства для последую­щих действий. Поэтому часто выбираются не абстрактно лучшие варианты, а варианты удовлетворительные, но допускающие большие возможности их реализации[96]. Это не означает, что поиск не лучшего, а реализуемого решения более прост, чем поиск «лучшего» решения. Как раз наоборот — поиск реализуе­мого решения требует учета большего числа конкретных факто­ров и является поэтому более трудной задачей.

Мотивируемостъ. Она является одним из аспектов более об­щего свойства — реализуемости, хотя и очень специфическим. Решения руководителя претворяются в жизнь, в основном, не им самим, а исполнителями. Поэтому для их эффективной окон­чательной реализации абсолютно необходимо, чтобы они несли в себе «мотивационный заряд» — мотивировали бы подчиненных на их реализацию. Для этого решения должны быть, как мини­мум, понятны им, принимались бы ими как обоснованные. и справедливые, отвечающие их собственным интересам и целям. Другой аспект мотивируемости состоит в том, что решения должны быть, или, по крайней мере, выглядеть обоснованными, подкрепленными соответствующей мотивировкой и по отноше­нию к вышестоящему руководству («умение отстоять решение наверху»). Это в значительной степени уменьшает ответствен­ность руководителя в случае неудачи в реализации решения.


В связи с этой особенностью руководитель также вынужден часто выбирать такие решения, которые являются не лучшими, с его точки зрения, но которые он в большей мере в состоянии обосновать, для которых он имеет более правдоподобную версию их мотивировки.

Индивиду ализированность. Главным, наиболее достоверным и субъективно предпочитаемым источником информации для руководителя выступает его личный профессиональный опыт. Природа управленческой деятельности такова, что не доверять можно всему, но только не своему опыту. Более того, послед­ний выступает, как отмечалось выше, критерием оценки сте­пени достоверности любой иной информации, поступающей извне. Однако именно опыт является предельно индивидуали­зированным феноменом: он насыщен, буквально пронизан субъективными компонентами: оценками, суждениями, «па­мятью об ошибках», представлениями и стереотипами и т. п. Он является продуктом индивидуальной биографии и несет на себе «отпечаток» всего профессионального и жизненного пути субъекта. Наконец, он складывается очень по-разному и суще­ствует в разной форме в зависимости от сочетания личност­ных, т. е. также сугубо индивидуальных черт руководителя. Предельная индивидуализованность опыта как главного факто­ра мышления руководителя окрашивает в соответствующие тона и сам процесс использования этого опыта на практике — процесс практического мышления. Наряду с этим есть и еще одно — также специфическое проявление индивидуализиро- ванности мышления руководителя, в особенности руководите­ля высшего уровня. Оно состоит в том, что очень часто руко­водитель «не считает нужным объясняться», т. е. аргументиро­вать, обосновывать ■— объективировать свое мнение и свои решения. Но именно объективизация требует абстрагирования от индивидуальных особенностей. Поэтому отсутствие объек­тивирования ведет к тому, что и процесс, и результаты приобре­тают еще более индивидуализированный характер.

Преобладание неспецифической мотивации в мышлении ру­ководителя. Как известно, мотивация — «движущая сила» мыш­ления может быть двух основных видов. Во-первых, это специ­фическая мотивация, характерная, например, для ученого. Она состоит в том, что мышление побуждается интересом к самому процессу поиска неизвестного. Во-вторых, она может бьггь и чаще бывает неспецифической, когда мышление побуждается не интересом к процессу познания, а другими — внешними моти­вами. При неспецифической мотивации сам мотив лежит вне сферы мыслительного процесса, выступает как внешний стимул[97]. Задачи руководства — это не познавательные и тем более — не творческие, а сугубо практические задачи. Следовательно, их ре­шение разворачивается именно на основе внешнего — неспеци­фического мотивирования. Более того, это мотивирование часто носит характер принуждения, когда те или иные задачи решают­ся не по побуждению, а по обязанностям — должностным, функциональным, правовым.

«Оценочность» мышления руководителя связана с его исход­но практической направленностью и прагматичностью его основ­ных задач. Восприятие ситуаций управления, их интерпретация и понимание, поиск способов их преодоления — все это зависит не только от их объективного содержания, но и от оценочных действий руководителя. Любая информация и любой «шар> мышления подвергается обязательной оценке (часто — несозна­ваемой) с точки зрения того, насколько он полезен для решения практической задачи, насколько он содействует этому решению. Осознание содержания мышления и его оценка при этом неот­рывны друг от друга. В гипертрофированном виде такая нераз­рывная связь может приводить к тому, что «оценка обгоняет само мышление». Хорошо известен, например, феномен, когда сформировавшаяся у руководителя оценка — «сложившееся мнение» приводит к прямой предвзятости, тенденциозности вос­приятия и интерпретации фактов, а то и просто к игнорирова­нию тех из них, которые не соответствуют или противоречат этой оценке.

«Податливость» объекта мышления является одним из наиболее интересных свойств практического мышления. Его суть состоит в следующем. Для теоретического мышления, для познавательных задач в целом характерно то, что объекты, с которыми приходится оперировать человеку, вся система дан­ных является именно заданной — не подлежащей изменени­ям. Решение должно быть найдено при условии обязательной неизменности данных. Иначе обстоит дело в мышлении руково­дителя. Объект его мышления — люди, ситуации не только могут, но и должны быть преобразованы, изменены. Именно в этом состоит главный путь нахождения искомого решения. Поэтому, решая задачу, руководитель не ограничивается про­стой констатацией исходных данных, но и оценивает, насколь­ко они могут быть видоизменены его активными воздействия­ми и приведены к виду, в большей мере доступному для решения. Различные подчиненные, разные типы ситуаций ха­рактеризуются разными возможностями воздействия на них и их изменения. Они как бы по-разному «сопротивляются» и имеют разную степень «податливости»[98]. Знание степеней по­датливости отдельных компонентов управления, умение их ис­пользовать является поэтому важной мыслительной способнос­тью руководителя и чертой его практического мышления. В теории управления есть сходный с понятием податливости термин ДЛЯ обозначения соответствующей особенности ПОДЧИт ненных — понятие «меры управляемости».

«Аттшомичностъ» практического мышления в целом и мышления руководителя. Характер управленческой деятельности таков, что в ней постоянно возникают противоречия. Эго ведет к несовпадающим, а часто — диаметрально противоположным подходам к решению задач. Среди наиболее известных противо­речий такого рода можно отметить, например, несовместимые, а часто и антагонистические требования: «максимизация прибы­ли — минимизация затрат» (известный в прошлом лозунг «больше продукции, лучшего качества ■— с меньшими затрата­ми!»); «достичь результата и сохранить хорошие отношения»; «сохранить лицо и перед подчиненными — и перед вышестоя­щим начальством», «принять решение и эффективное (но, как правило, непопулярное), и одновременно поддерживаемое боль­шинством». Многие ситуации управления настолько объективно сложны, а с психологической точки зрения субъективно неопре­деленны, что практически не поддаются строго рациональному анализу и такому же — рационально-логическому преодолению. Они в силу своей сложности и противоречивости предъявляют наиболее высокие требования к процессу мышления и не допус­кают их разрешения только через рациональное, логическое мышление[99].

Таким образом, антиномичность мышления есть следствие объективной противоречивости, антиномичности содержания уп­равленческих ситуаций. Способность выходить из них — важ­нейшее качество мышления руководителя. Антиномии в практи­ке управления могут разрешаться различными способами. На­пример, это может быть игнорирование антиномичной ситуации и ожидание того момента, когда «сама жизнь внесет свои кор­рективы». Особый и наиболее эффективный способ снятия анти­номий описан Л. Планкеттом и Г. Хейлом как феномен «синер­гетической альтернативы». Это — обнаружение такого вариан­та выхода из ситуации, который не только устранял бы ее исход­ную противоречивость, но и заставлял бы сами противоречия «работать» на преодоление друг друга.

В заключение следует подчеркнуть, что свойство антиномич­ности мышления руководителя вплотную подводит к более общей и наиболее сложной проблеме психологии мышления — к проблеме интуиции. Она выходит далеко за пределы вопросов, рассматриваемых в данной книге, а заинтересованному читателю можно рекомендовать дополнительную литературу по этой про­блеме [32, 36, 92]. Отметит лишь, что для интуиции как явле­ния и как процесса характерны следующие психологические осо­бенности.

Непосредственноапъ и самоочевидность, а также, как прави­ло, простота решения в сочетании с чрезвычайной сложностью исходных условий, большим объемом осмысливаемой информа­ции.

Мгновенность, как бы внезапность решения, протекание ин­туитивного процесса в микроинтервалах времени[100].

Неосознаваемостъ, непроизвольность процесса нахождения решения. Однако это не означает, что интуитивное решение приходит само по себе, без усилий. Главная психологическая закономерность состоит в том, что интуиция тем более эффек­тивна, чем более длительный и напряженный интеллектуальный труд ей предшествовал. Интуицию поэтому логичнее рассматри­вать как своеобразное «послепроизвольное мышление». Интуи­тивное решение, действительно, часто приходит мгновенно, не­осознанно и непроизвольно; но лишь после того, как длительные, а иногда мучительные интеллектуальные произвольные поиски решения оказались безуспешными и человек на время как бы оставил их. Они, перейдя из области осознаваемого в подсозна­тельное, однако не прекратились, а их результат впоследствии проявляется в «мгновенном» решении.

Значительно меньшая, чем в «обычном» мышлении, роль слов, понятий и большая — наглядной информации. Часто вооб­ще интуитивное мышление в связи с этим отождествляют с наглядно-образным или, по крайней мере, очень с ним сближа­ют; подчеркивают роль зрения, «усмотрения истины» в интуи­ции[101].

В целом интуиция связана не только с особенностями про­цесса мышления, но и с более общими интеллектуальными способностями и механизмами.