Книги по психологии

ВОПРОСЫ
П - ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ МЫШЛЕНИЕ

Е

Сли мы поверим, как того хотел от нас Платон, что существует внутренняя, скрытая, неизменная ис­тина, как нам ее отыскать? Теперь у нас есть «цель», но как до нее добраться?

Как я уже говорил, существуют, по-видимому, лишь два фундаментальных подхода. Первый связан с отвержением «неистины», ложных идей, ошибок мышления, бессмыслицы. Второй подход — более или менее прямое движение к этой самой истине (или Истине).

Одним из главных инструментов второго подхода являются «вопросы». Бесконечное исследование, по­догреваемое верой в существование скрытой истины, осуществляется преимущественно путем постановки вопросов. Если истина является вершиной горы, тог­да «вопрос» является одним из главных методов аль­пинизма, необходимых для того, чтобы подняться наверх.

Большинство людей знают, что «вопросы» состав­ляют основу сократовского метода. Лавина вопросов, которыми засыпал своих слушателей Сократ, явно раздражала тех, кто не любил его. Ответов он давал немного, но зато за вопросами в карман не лез.

Ирония заключается в том, что, как я уже говорил в одной из предыдущих глав, сам Сократ сократов­ским методом фактически не пользовался.


Всякий читающий диалоги Сократа (в записи Пла­тона) сразу обратит внимание на отсутствие «настоя­щих» вопросов. Сократ на самом деле не спрашивает, а утверждает. И после каждого утверждения он пово­рачивается к слушателю и говорит: «Не так ли?» Отве­ты ему дают сплошь такие:

«Да».

«Правильно».

«Определенно».

«Совершенно верно».

«Вы правы».

«Разумеется, нет (когда вопрошающий просит под­твердить отрицание)».

«Согласен».

«Не сомневаюсь».

В своей программе «Уроки мышления СоИТ»[1] я провожу различие между двумя типа вопросов: «стре­ляющими» и «удящими».

Когда охотник стреляет в дичь, он точно знает, в кого он целится. Цель уже известна. Охотник может либо попасть в нее, либо промахнуться. Два возмож­ных исхода известны заранее. Иными словами, зада - иая «стреляющие» вопросы, мы заранее знаем возмож­ные ответы. Это или «да», или «нет».

«Сегодня среда?»

«Швеция входит в Европейское сообщество?»

«Эти овощи полезны?»

«Это направление на север?»

Спрашивающий хочет что-то проверить. Он хочет, чтобы «возможность» была подтверждена или отрину­та. В игре «Двенадцать вопросов» игрок должен суметь угадать задуманный предмет, задав ряд «стреляющих» вопросов:

«Это животное?»

«У него четыре ноги?»

«Оно обычно живет в домах?»

«Оно ест мышей?»

Иное дело «удящие» вопросы. Рыбак забрасывает в воду крючок с наживкой и сидит в ожидании дальней­ших событий. Он не охотится на конкретную рыбу (хотя и такое бывает в небольшом пруду), а просто ждет, кто на его наживку клюнет. Он может в общих чертах знать, какого сорта рыба ему попадется. Если вы вышли ловить голубого марлина, вам едва ли попа­дется форель. Смысл «удящего» вопроса — поиск, а не проверка гипотезы.

«Какой сегодня день?»

«Какие страны входят в Европейское сообщество?»

«Какие овощи полезны?»

«Где север?»

Человек, отвечающий на «удящий вопрос», не мо­жет ограничиться ответом «да» или «нет». Его ответ должен быть содержательным.

Верно, Сократ часто просил своих слушателей дать определение чему-нибудь (морали, любви, справедли­вости и т. д.), но все же подавляющее большинство его вопросов — «стреляющие». Точнее, его вопросы даже не совсем «стреляющие», потому что когда задают настоящий «стреляющий» вопрос, нет уверенности в том, будет ответ «да» или «нет». Сократ безо всяких сомнений ожидал ответа «да». Он ждал полного согла­сия. Вероятно, он немало растерялся бы, если бы услы­шал «нет» или «может быть». Поэтому мы должны спросить себя, были ли его вопросы вопросами вообще или это был монолог, прерываемый время от времени


Требованиями согласия. Я ничего не имею против мо­нолога, я просто хочу сказать, что открытого типа во­просы, которые мы обычно ассоциируем с сократов­ским методом, самим Сократом использовались редко (по крайней мере, если опираться на записи Платона).

Вопрос является самым полезным средством речи, которая, насколько я знаю, есть в большинстве язы­ков (было бы очень любопытно познакомиться с язы­ком, где нет такого понятия, как вопрос). Если вам интересно, как можно было бы обходиться без вопро­сов, давайте попробуем разобраться.

Большинство людей допускают ошибку, полагая, что, если что - то кажется простым, очевидным и разумным, мы это постоян­но делаем.

Рассмотрим ряд вопросов:

«Сколько вам лет?»

«Что вы думаете о Мальте как о месте для отдыха?»

«Как бы вы хотели, чтобы вам приготовили яични­цу?»

«Вы глухой?»

А теперь давайте подумаем, как можно было изло­жить то же самое, не пользуясь вопросительной инто­нацией. Поначалу это - может показаться трудным, но на самом деле это чрезвычайно просто.

«Обратите внимание на свой возраст. Назовите мне свой возраст».

«Обратите внимание на Мальту как место отдыха. Поделитесь со мной своими мыслями».

«Обратите внимание на приготовление яичницы. 11азовите мне способ, который вы предпочитаете».

Вопрос о яичнице часто ставит в тупик туристов, приезжающих в США и наивно полагающих, что яич­ница — это просто жареные яйца. На самом деле вас просят указать, хотите ли вы, чтобы их жарили желт­ком вверх, желтком вниз или как-то еще.

Что касается самого последнего вопроса, то в край­нем случае его, возможно, лучше всего было бы задать языком жестов (если вы верите, что ваш собеседник действительно глухой). Например, просто укажите рукой на ухо. Этим жестом вы фактически говорите: «Обратите внимание на ухо».

В каждом из перечисленных примеров фраза «Об­ратите внимание на...» выглядит неуклюжей и совер­шенно необязательной. Вы могли бы просто сказать: «Назовите мне свой возраст». Однако я включил эту фразу потому, что она всегда подразумевается.

Вопрос является способом «обратить внимание» слушателя на определенный объект и попросить его перечислить, что он «видит».

Гид, приведя группу туристов к собору, мог бы сказать:

«Обратите внимание на то большое окно над две­рью. Скажите, что вы видите».

«Обратите внимание на контрфорсы. Скажите, что вы видите».

«Обратите внимание на резьбу в верхней части колонны. Скажите, что вы видите».

Ясно, что невозможно смотреть на все одновремен­но, поэтому средства, используемые для «направления внимания», весьма полезны. Функцию «направления внимания» могут выполнять самые разные фразы:

«Расскажите мне о...»

«Обратите внимание на...»

«Посмотрите на...»

«Сосредоточьтесь на...»

Но, в целом, наиболее предпочтительным спосо­бом направления внимания является вопрос, потому что это более вежливая форма (вопросительная, а не повелительная) и ею легче пользоваться.

Направление внимания является очень важной частью процесса восприятия. Специалист в своей об­ласти всегда знает, на что нужно обращать внимание, то есть у него есть более или менее узкие рамки на­правления внимания. Когда искусствовед смотрит на картину, его внимание направлено на цвета, на мазки, на композицию, на руки, на светотень и т. д. Гипотеза сама нацеливает внимание. Например, если специа­лист подозревает, что неподписанная картина принад­лежит кисти такого-то художника, он сразу же смот­рит на нос, потому что этот художник был известен своеобразной манерой изображения носа.

Когда мы думаем о чем-либо, нам тоже нужно иметь определенные рамки направления внимания. Мы не можем смотреть на все одновременно, пытаясь сравняться со специалистом, который создал для себя такие рамки. Нам нужны средства направления вни­мания, чтобы не запутаться. Гораздо полезнее смот­реть на вещи последовательно и основательно.

Средства направления внимания нам также нужны для того, чтобы мы могли быть уверены, что ничего не упустили, что увидели все, достойное внимания.

«Уроки мышления СоИТ», которые ныне широко используются во многих странах мира с превосходны­ми результатами, как раз и снабжают нас такими сред­ствами направления внимания.

Таким образом, вместо сократовского метода с бес­системно, почти наудачу задаваемыми вопросами у пас теперь есть «дебоновский метод» организованного направления внимания.

image010


Движение

image011


Суждение

Формальные средства направления внимания, присущие методу СоИТ, обеспечивают разум «испол­нительными концепциями». Разум человека полон «описательных концепций», таких как стул, машина, собака и т. д. Но исполнительных концепций, кото­рые используются для направления мышления или внимания, мало (если они есть вообще).

На уроках СоИТ используется средство направле­ния внимания под названием С&5. Это сокращение подразумевает «последствия и результаты», но всегда обозначается начальными буквами. Почему? Чтобы


Это средство воспринималось как единственное в сво­ем роде. Совершенно бесполезно просто призывать человека «смотреть на последствия» (хоть это, по сути, подразумевает то же самое). Такое «общее» указание не откладывается в памяти, не находит в сознании постоянного места, в то время как техника С&Б уни­кальна. Когда преподаватель просит ученика «выпол­нить С&Б», тот точно знает, что ему нужно делать. Со временем ученик начинает уже сам себя инструктиро­вать подобным образом. Результаты этого, как пока­зывают исследования профессора Джона Эдвардса из австралийского Университета Джеймса Кука, могут быть просто замечательные.

Просто сказать ученику «думай» совершенно бесполезно.

На одном из семинаров в Канаде, где присутство­вали 150 женщин, занимающих высокие руководящие должности в бизнесе, я предложил следующую идею: женщинам за ту же самую работу следует платить на 15 процентов больше, чем мужчинам. Восьмидесяти процентам аудитории эта идея понравилась. Затем я вкратце объяснил суть метода С&Б, которая заключа­ется в направлении внимания на кратко-, средне - и долгосрочные последствия предложения. В конце я вновь спросил об отношении аудитории к предложен­ной идее. На этот раз ее поддержали лишь 15 процен­тов участниц вместо прежних 80. Таким образом, про­цедура С&8 действительно меняет взгляды людей. Кстати, я подозреваю, что первоначально участницы семинара относились к выполнению С&Б как к совер­шенно бесполезной и необязательной процедуре, по­скольку, будучи «взрослыми и мыслящими» людьми, они и так всегда смотрят на последствия своих дей­ствий. Если бы это было так, формальное выполнение процедуры C&S не имело бы никакого эффекта.

Большинство людей допускают ошибку, полагая, что если что-то кажется простым, очевидным и разум­ным, мы это постоянно делаем. Это не так. Обычно мы не делаем даже самых простых вещей.

Я часто рассказываю, как однажды, выступая в одной из австралийских школ перед тридцатью две­надцатилетними учениками, спросил их, как бы они отреагировали на предложение еженедельно выпла­чивать каждому ученику небольшую сумму за то, что он ходит в школу. Все тридцать школьников сочли эту идею замечательной, поскольку они смогли бы на эти деньги покупать себе сладости, жевательную резинку и комиксы. Затем я вкратце объяснил им суть еще одного метода направления внимания под названием PMI. В ходе выполнения этой процедуры человек сна­чала обращает внимание на «плюсы», потом на «ми­нусы» и, наконец, на «интересные» моменты. Выпол­нив это упражнение, двадцать девять из тридцати уча­щихся полностью изменили свое мнение и решили, что эта идея плохая: «Откуда будут браться деньги?» и т. д. В этой истории важно отметить, что я не стоял над ними, задавая вопросы. Объяснив суть метода PMI, я после этого вообще ни слова больше не сказал. Учащиеся использовали этот способ направления вни­мания совершенно самостоятельно. В результате они расширили воспринимаемый образ, и, вследствие это­го, изменилось их отношение к предложению. Отли­чие этой методики от сократовского метода, где учи­тель засыпает школьников вопросами, очевидно.

К числу других средств направления внимания из первого комплекса «Уроков мышления Со ИТ» отно­сятся:

Учет всех факторов: внимание направляется на все факторы, которые необходимо учесть, принимая решение, делая выбор, разрабатывая план и т. д. Главные приоритеты: попытка определиться с при­оритетами. Что имеет первостепенное значение? Цели и задачи: внимание направляется на цель того или иного действия или выбора. Чего вы хотите достичь?

Альтернативы, возможности и варианты: указание искать другие точки зрения на что-то или другие способы что-то делать.

Мнения других людей: внимание направляется на взгляды или образ мыслей других заинтересован­ных лиц.

Все эти методы направления внимания очень про­сты. Но при этом они чрезвычайно эффективны. И учащимся нравится пользоваться ими, потому что они задают систему отсчета для мыслей о каком-то пред­мете. Просто сказать ученику «думай» совершенно бесполезно.

Один просвещенный канадский философ утверж­дал, что эти методы работать не могут, а в то самое иремя, когда он писал об этом, они использовались в со I я их школ и работали очень хорошо. Это как пы - кп ься доказывать, что сыра не существует, в то время как люди едят его каждый день.

Мы получаем множество сообщений о том, как доги, приходя из школы домой, учат методам направ­ления внимания своих родителей, которым приходит­ся принимать важные решения. Есть страны, где этот метод преподается в некоторых, во многих или даже во всех школах.

Никакого волшебства тут нет. Да, вопрос является средством направления внимания. Но кто скажет вам, на что направить вопрос? Инструменты мышления СоЛТ задают точку отсчета, направляют ваше внима­ние. И они позволяют учащимся (да и всем мысля­щим людям) делать это самостоятельно, не дожида­ясь, когда учитель задаст подходящий вопрос.

«Уроки мышления СоИТ» с одинаковым успехом используются как в школах, так и в бизнесе.