Книги по психологии

МУДРОСТЬ И УМ
П - ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ МЫШЛЕНИЕ

О

Бязательно ли иметь длинную седую бороду, что­бы быть мудрым?

Можно ли научиться мудрости, или она накапли­вается опытом, который приходит с годами?

Что мы вообще понимаем под мудростью?

По традиции западное мышление ставит во главу угла ум, а не мудрость. Афинян (некоторых) в Сократе раздражало больше всего то, что он был «умником». Что бы вы ни сказали, Сократ находит способ опро­вергнуть ваши слова. Некоторые опровержения были весьма хитроумной игрой слов, некоторые — чистым «мошенничеством», основанным на ложных посылах. Были, впрочем, и достаточно правомерные возраже­ния. Однако нет никаких сомнений в том, что Сократ был умным человеком. Он учился на софиста, что го­ворит само за себя, поскольку софисты гордились сво­им умом и учили умным спорам как средству воздей­ствия на людей.

Сократ считал себя «мудрецом» потому, что дель­фийский оракул в свое время сказал ему, что «нет че­ловека мудрее Сократа». Он решил, что его мудрость заключается в признании собственного невежества, после чего постарался уменьшить свое невежество посредством «ума».

Ум подобен фокусирующей линзе, мудрость подоб­на линзе широкоугольной.


Западное мышление проявляет большой интерес к разного рода головоломкам, решению проблем и по­иску истины. Головоломки могут варьироваться от сложных философских вопросов, которые сами же философы и ставят перед собой, до научных исследо­ваний. Помимо научных, есть многие другие «пробле­мы, требующие решения». В среде североамерикан­ских психологов мышление вообще именуют «решени­ем проблем», что отражает господствующую в «стране пионеров» ориентацию на практические действия. На все должен быть «ответ». И мы должны его найти. Можно не без оснований утверждать, что научно-тех­нический прогресс, достигнутый Западом, отчасти объясняется этим вниманием к «уму» (хотя и не выте­кает напрямую из традиционной системы мышления).

Головоломки существуют для того, чтобы их «ре­шать», как живопись существует для того, чтобы ею любоваться. Из-за этой сосредоточенности на уме/голо­воломках, присущей западному образу мышления, мы всегда хотим, чтобы процесс мышления приводил к оп­ределенному результату. Мы задаемся вопросами: «Ка­кое здесь решение?», «Какой вывод?», «В чем истина?»

В предыдущей главе я рассказал о процедуре конст­руирования конечного решения из поля параллельных возможностей. Намерением параллельного мышления является получение определенного результата (насколь­ко это вообще возможно). И это вполне согласуется с обычным намерением традиционного мышления. Так и должно быть. Ведь если параллельное мышление пред­лагается как альтернатива сократовскому методу, оно должно не хуже последнего приводить к результату.

Однако преимуществом параллельного мышления является то, что оно не ограничивается «умом». Кроме «ума» оно развивает еще и «мудрость».

Мудрость - это образ мышления, а не просто накопленный опыт.

Люди в большинстве своем полагают, что если це­ленаправленно применять методы латерального мыш­ления для генерирования новой идеи, ценность мыш­ления будет определяться ценностью полученных с его помощью идей. На самом деле ценность такого рода сеансов творческого мышления неизмеримо превос­ходит ценность получаемых идей. Ведь помимо новых идей рождаются новые концепции, новые возможно­сти, новые подходы, новые продолжения тех идей, которые возникали в процессе творчества. Даже если все эти новинки не находят сразу полезного примене­ния, они расширяют ваш «творческий опыт» в изуча­емой области. Значительно возрастает ваша «локаль­ная мудрость». И когда вы снова возвращаетесь к той же теме, в вашем распоряжении имеется уже больший арсенал концепций и возможностей. Ваш «менталь­ный сад» становится обильнее.

Отчасти мудрость — это обладание большим ум­ственным запасом возможностей, моделей, метафор, концепций и точек зрения. Благодаря этому расширя­ется ваш кругозор, способность смотреть на вещи под разными углами. Это верно, что обычно такое мен­тальное «богатство» накапливается с годами жизнен­ного опыта. Но сколотить этот «капитал» можно го­раздо быстрее путем целенаправленных творческих усилий.

Мудрости можно набираться не только с помощью «сеансов творческого мышления», но также путем ис­следования поля параллельных возможностей. Если традиционное мышление ведет вас к пониманию си­туации постепенно, шаг за шагом, то в системе парал­лельного мышления вы можете с самого начала уви­деть всю ситуацию целиком. Поскольку изначальные суждения на тему истина/ложь отсутствуют и прини­мается абсолютно все, поле возможностей может быть достаточно широким. Каждая возможность допуска­ется как гипотетический взгляд на мир. Как и в науке, такая гипотеза может оказаться полезной или беспо­лезной, но она в любом случае имеет ценность как еще один способ «видения» вещей.

Таким образом, параллельное мышление является ценным средством расширения кругозора, даже если определенного результата достичь не удается, и даже если вы вообще не стремитесь к какому-либо резуль­тату.

Многие сократовские диалоги заканчивались ни­чем, потому что Сократ мог опровергнуть любые пред­лагавшиеся ему «определения». Тем не менее утверж­далось, что дискуссия была полезной, поскольку по­зволила пролить свет на многие вопросы. Однако, «выкорчевывая сорняки», эти последовательные воз­ражения ничего не взращивали. В системе параллель­ного мышления рост возможностей делает изучаемое поле богаче.

Сократовский метод вопросов, наводящих слуша­теля на ожидаемый ответ, принято считать хорошим методом обучения. Я в этом не уверен. Слушатель просто делает то, что его исподволь побуждают сде­лать. Наверное, было бы куда полезнее, если бы уча­щиеся занимались настоящим исследованием, а не просто шли туда, куда их ведут.

Можно ли мудрости научить? Я считаю, что мож­но. Средства расширения восприятия и направления внимания, используемые на «Уроках мышления СоЯТ», нацелены именно на это. Если всегда прини­маешь во внимание цель размышлений, факторы, во­влеченные в эту ситуацию, интересы людей, которых данная ситуация затрагивает, свои приоритеты и воз­можные альтернативы, становишься гораздо мудрее. Если инструменты мышления по методу СоЯТ входят в привычку, мудрость становится «операцией» мыш­ления, самостоятельно накапливающей опыт и нахо­дящей ему применение. На практике даже маленькие дети, использующие методику СоЯТ, набираются та­кой мудрости, что диву даешься. Концепции у них рождаются не только свежие и оригинальные, но и весьма практичные, бьющие прямо в цель. Становит­ся очевидным, что мудрость — это образ мышления, а не просто накопленный опыт.

Мудрый человек смотрит по сторонам и загляды­вает в будущее на несколько шагов вперед. Он прини­мает во внимание контекст и обстоятельства. Он об­ращает внимание на связи и взаимодействия. Он ищет возможности и альтернативы. Он принимает во вни­мание различные варианты, не спеша выбрать один и отбросить остальные. Он не загоняет ситуации в рам­ки линейной модели, а старается исследовать поведе­ние нелинейных систем. Мудрость предполагает го­товность идти на некоторый риск, строить догадки, сомневаться. Мудрость ставит задачу не «доказывать» что-либо, а исследовать возможности. Мудрость праг­матична, а не авторитарна.

Японский бизнес имеет более долгосрочные перс­пективы, нежели бизнес американский. Отчасти это связано с тем, что в Японии от компаний не требуют поквартальной отчетности, как это делают американ­ские фондовые биржи. Японские акционеры оказыва­ют меньшее давление на менеджмент по сравнению с американскими. Но есть и другая составляющая — «мудрая» широта взглядов. В японской культуре мень­ший упор делается на «хитроумие» и не так поощряет­ся стремление быстро разбогатеть.

По сравнению с Западом, на Востоке мудрость в большем почете. Это значит, что здесь на окружаю­щий мир смотрят с большим пониманием и терпимо­стью, с большей готовностью приспосабливаться к миру, нежели менять его. Иногда это принимает фор­му «изменись сам, вместо того чтобы менять что-то вокруг». Все это сильно отличается от «активности» западного мышления, которое ставит задачу побороть истину окружающего мира и затем изменить этот мир.

Однако наш разговор об уме и мудрости никоим образом не предполагает дихотомии или/или. Нам не надо делать выбор между умом и мудростью. В каких - то случаях нужен ум, в каких-то мудрость. Я хотел показать, что сама природа западного образа мышле­ния с присущим ему анализом, суждениями, ячейка­ми и поиском истины побуждает нас ценить ум в ущерб мудрости.

Параллельное мышление с возможностями, пере­сечениями и упором на «что может быть» открывает нам путь к мудрости.