Книги по психологии

ТИРАНИЯ СУЖДЕНИЙ
П - ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ МЫШЛЕНИЕ

«Твоя бабушка любит морковь?»

I «Да».

«Твоя бабушка любит кабачки?»

«Да».

«Твоя бабушка любит горох?»

«Нет».

«Твоя бабушка любит помидоры?»

«Нет».

«Твоя бабушка любит салат?»

«Да».

Так какие овощи любит бабушка? Это хорошо изве­стная детская игра, в ходе которой спрашивающий дол­жен вывести «принцип», на основе которого бабушка отдает предпочтение одним овощам перед другими. «Истинный» принцип существует и может быть обна­ружен потому и только потому, что он был изначально заложен в игру (так называемая «истина игры»).

Кто заложил принцип, что три угла треугольника в сумме равняются двум прямым углам? Ответ заключа­ется в том, что само действие сложения трех прямых линий в треугольник имеет неизбежным следствием то, что сумма трех полученных углов равна двум пря­мым углам.

Некоторые «внутренние истины» безусловно суще­ствуют. Обычно речь идет об «основополагающих принципах».

Но Сократ, Платон и Аристотель пошли дальше и распространили существование «внутренних истин» в отдельных примерах на весь окружающий мир — это их «вклад» в философию. Такая экстраполяция совер­шенно не оправданна и сама по себе является попро­сту «истиной веры». Это такая же религия, как любая другая, поскольку опирается на истину веры. В ре­зультате создаваемые ради удобства обобщения и груп­пировки характеристик стали восприниматься как «истинные определения» — просто потому, что не на­шлось смельчака, который бы их опроверг.

«Внутренние истины» могут иногда открываться путем индукции — как в примере с бабушкой и ово­щами, — то есть анализируя несколько примеров, вы догадываетесь, какой принцип лежит в основе. Но в большинстве случаев индукция представляет собой не более чем краткое резюме прошлого опыта.

Между «истиной», «истинными определениями» (ячейками, категориями и т. д.) и суждениями суще­ствует очень тесная связь. Из этой триады складывает­ся традиционная система мышления. Сократовский метод в строгом смысле слова связан с обнаружением или формулировкой «истинных определений», но на практике этот термин можно распространить и на суж­дения о том, соответствует ли тот или иной объект тому или иному определению, поскольку сам Сократ отчасти именно так и вырабатывал определения.

К охоте на дикую птицу в английской глубинке относятся очень серьезно. Новичка, которого в пер­вый раз берут на такую охоту, очень стыдят, когда ока­зывается, что он подстрелил вместо фазана черного дрозда. Он переживает крайнее унижение. Но к концу сезона охотнику бывает так же стыдно, если он под­стрелит высоко летящую самку фазана, в то время как егерь разрешил отстреливать только «петушков». Та­ким образом, со временем и опытом охотники стано­вятся очень наблюдательными и могут отличить одну птицу от другой. Если птица узнана, действия следуют автоматически. Это фазан? Да, это фазан. Бабах!

Будущий врач в медицинском институте изучает болезни как ячейки. Он учится выявлять симптомы — как через непосредственное обследование, так и с помощью тестов (рентгеноскопии, анализов крови и т. д.) — а также делать выводы и выносить сужде­ния. Как только диагностическое суждение вынесе­но, дальше все просто, поскольку методы лечения, как правило, автоматизированы или стандартизиро­ваны.

Таким образом, суждения и ячейки служат связую­щим звеном между обстоятельствами и соответствую­щими этим обстоятельствам действиями. Если ягоды ядовитые, их не ешьте. Если человек нечестен, остере­гайтесь его. Если правительство недемократическое, проклинайте его.

В итоге процесс мышления выстраивается в следу­ющую цепочку:

1. Создайте ячейки.

2. Рассматривайте их как «истинные» или «абсо­лютные».

3. Решайте, в какую ячейку попадает данный объект.

4. Действуйте, как предписано ячейкой.

Этот метод делает жизнь проще и выглядит доста­точно действенным. Он всегда лежал в основе нашей системы образования, в основе нашего мышления и в основе нашего поведения.

Суждения используются для подтверждения пра­вильности определения и отвержения всего «неистин­ного», как уже обсуждалось в одной из предыдущих глав. А еще они используются как средство «узнавания» объектов и размещения их по определенным ячейкам. Меня здесь интересует именно последний аспект.

Тот аргумент, что в своей чистейшей форме — ко­гда существование «внутренней истины» ограничива­ется очень узким кругом ситуаций и когда ячейки раз­рабатываются максимально тщательно, принимая во внимание всю систему, — эта система работает, на меня впечатления не производит. Да, иногда это вер­но. Но мы должны смотреть на практическую сторону метода, на людей, выносящих категоричные суждения и делающих опасные обобщения. Реалистично ли на­деяться, что людей можно приучить пользоваться этой системой только в ее чистейшей форме? И если систе­ма столь уязвима перед неправильным использовани­ем, не лучше ли изменить ее? Из своего опыта я могу только сказать, что те, которые объявляют себя пре­подавателями наилучших методов использования кри­тической системы, также виновны в злоупотреблении ею, как и все остальные. Это указывает на внутрен­нюю порочность системы.

В большинстве случаев индукция представляет собой не более чем краткое резюме прошлого опыта.

Одним из больших недостатков системы суждений является то, что она не проактивна, а реактивна. Это значит, что вы критикуете идеи, а не предлагаете их. Генерирующая способность такой системы очень низ­ка. Система тезис/антитезис/синтез реализует лишь крохи творческого потенциала, заключенного в лю­бой ситуации. Подробнее мы поговорим об этом ас­пекте в одной из следующих глав, а пока нас интере­сует лишь то, что суждения раскладывают вещи по уже дожидающимся их ячейкам.

Ячейки эти стандартны, фиксированы и стерео­типны, что подразумевает отсутствие гибкости во взглядах. Хоть это бывает весьма удобно, в большин­стве случаев такая негибкость связывает руки, ограни­чивая выбор наиболее подходящих случаю действий. Исследовательский элемент сведен до минимума, по­скольку ограничивается поиском подходящих случаю ячеек и выбором наилучшей из них.

Сложные ситуации сильно упрощаются и загоня­ются в стандартные ячейки, причем факторы, не впи­сывающиеся в ее рамки, попросту игнорируются.

Мы вынуждены смотреть на мир посредством кон­цепций и стереотипов восприятия и языка, которые были заложены в прежние времена. Жизненный опыт замораживается, фиксируется и увековечивается в су­ществующих ячейках. Однако порой возникает абсо­лютная математическая потребность изменить эти ячейки (как было показано на примере последователь­ности фигур в главе 12). Мы не можем сделать это, потому что стоит нам выйти из установившихся ячеек, как традиционалисты сигнализируют об ошибке. Тра­диционный метод мышления превосходен в защите и сохранении собственных недостатков, потому что бе­рет на себя установление правил игры: используйте только эти стандартные ячейки.

Люди вынуждены пользоваться системой сужде­ний и ячеек, потому что в силу недоразвитости систе­мы образования не владеют системой исследования и конструирования.

Наглядным примером этой традиционной привыч­ки является склонность психологов, особенно амери­канских, классифицировать всех и вся. Предположим, вы «расфасовываете» всех людей по разным категори­ям или ячейкам. Что это значит? Значит ли это, что вы не примете на работу человека только потому, что у него доминирует правое полушарие мозга? Означает ли это, что вы не поставите человека на исследователь­скую работу, потому что он «адаптер», а не «новатор». Такой подход может очень быстро стать опасной фор­мой интеллектуального расизма. Убежден, что те, кто первоначально разрабатывал все эти тесты, не плани­ровали, что они могут стать инструментами дискрими­нации, и не считали, что за суждениями должны после­довать действия. Уверен, что они воспринимали их лишь как «еще один фактор» в процессе изучения чело­веческих способностей. Но даже если это так, меня это не очень устраивает, потому что тесты эти основывают­ся на том, «что есть», а не на том, «что может быть». Что нам нужно: тестировать способности человека или раз­рабатывать методы существенного улучшения этих спо­собностей? Боюсь, мы все еще слишком сильно верим во «внутренние истины», больше интересуясь тем, что есть, нежели тем, что можно сделать.

Люди вынуждены пользоваться системой суждений и ячеек, потому что в силу недоразвитости системы образования не владеют системой исследования и конструирования.

В школах и вузах учащихся постоянно просят су­дить, категоризировать, анализировать, препариро­вать. И куда меньший упор делается на исследование возможностей, генерацию идей, творчество и созида­ние. Важнее, каким мир является, чем каким его мож­но сделать. Это смещение акцентов напрямую выте­кает из сократовского представления о знании как добродетели. Если знания есть, действия даются лег­ко. Мы учим людей читать, писать, считать, но не творческому мышлению и творческой деятельности.