Книги по психологии

ИНФОРМАЦИЯ И ИДЕИ
П - ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ МЫШЛЕНИЕ

М

Ышление информацию заменить не может. Ин­формация незаменима. Она очень ценна. Это «хорошая вещь».

Поскольку информация хороша, чем ее больше, тем лучше. Есть люди, которые считают, что если ин­формации достаточно, то и думать ни о чем не надо — она сама обо всем позаботится. В это верят многие бизнесмены. Разумеется, если бы информация могла принимать решения, вам и служащие не нужны были бы, поскольку напичканные информацией компьюте­ры выдавали бы готовые ответы. Возможно, так будут обстоять дела в будущем. А пока связующим звеном при переходе от информации, идей, ценностей и по­литики к принятию решений служит человек.

В прошлом информация была узким местом про­гресса, поэтому любое поступление информации при­водило к повышению качества мышления и принима­емых решений. Благодаря облегчению доступа к ин­формации и ее обработки (с помощью компьютеров) /то узкое место расширилось, и самым узким стало другое место — «мышление». Что нам делать с этими объемами информации? Большинство бизнесменов и политиков еще не вполне осознали произошедшие перемены.

Если информация ценная, то чем ее больше, тем лучше. Это утверждение прямо вытекает из традици­


Онной системы мышления. В ОДНОЙ ИЗ СВОИХ КНИГ Я указал на проблему «солевой кривой». Несоленая пища невкусна; небольшое количество соли делает блюдо вкуснее, но избыток соли может его испортить. Там же я сказал, что традиционному мышлению спра­виться с подобными ситуациями очень трудно. Выше мы говорили о том, какие трудности переживал Со­крат, пытаясь дать определение храбрости. Полное незнание означает отсутствие храбрости, некоторое знание делает человека храбрым, но чуть знания боль­ше, и он снова не храбрый и т. д.

Бывают ситуации, когда избыток информации за­бивает систему, уменьшает ее гибкость, затеняет дей­ствительно важные аспекты. Если вы в ходе интервью вникаете в мельчайшие детали, этот процесс займет так много времени, что вы просто не успеете опросить достаточное количество людей.

Мы любим информацию, потому что она, безус­ловно, полезна, и с ней легко работать, особенно в наши дни.

Информацию любят и просветители. Было время, когда студенту в ходе обучения можно было донести практически всю имевшуюся на тот момент научную информацию. Ориентация на накопление всей воз­можной информации сохраняется и по сей день, хотя в наше время пытаться собрать ее во всей полноте — бессмысленные потуги.

Однако есть дилемма. Каждый знает, что иметь чуть больше информации всегда полезно. Где же про­вести черту и сказать, что дальнейшее пополнение информационных запасов смысла не имеет? Где про­вести черту и сказать, что пора от донесения инфор­мации перейти к обучению навыкам мышления? Это трудный вопрос, и потому-то его никто не решает.

Именно концепции-призмы, через которые мы воспринимаем информацию, придают ей хоть какую-то ценность.

С информацией работать легко. Есть книги, есть библиотеки. Можно положить книгу перед учеником и таким образом занять его. Сам механизм сбора ин­формации практичен и привлекателен.

Идеи — дело другое. Как рождать идеи по заказу? Мы можем почерпнуть из книг идеи других людей, но это уже будет информация. Мы можем верить в то, что идеи суть искры божественного вдохновения, непод­контрольные нам. Это старомодный взгляд. Приду­мывать и создавать идеи так же легко, как создавать информацию, — или даже еще легче. В этом помогает сознательное и формальное применение методов ла­терального мышления, и эту науку уже преподают в некоторых школах и вузах.

Многие люди продолжают считать, что идеи могут рождаться вследствие анализа информации. Это не так, потому что мозг видит только то, что подготовлен видеть. Анализ информации позволяет лишь выби­рать идею из репертуара стандартных идей, но не рож­дать новые. Чтобы «увидеть» новую идею, необходи­мы воображение и допущение: идея должна немного повариться в нашем сознании. Только потом мы мо­жем разглядеть ее в информации.

Вот почему такую доминантную роль в развитии науки играют гипотеза и «возможность». Однако на практике редко встретишь вуз, где студентов учили бы творчески мыслить и генерировать гипотезы. Прове­дение экспериментов и анализ данных занимают важ­ное место в науке, но первой идет все же гипотеза.

И не всегда достаточно простейших гипотез типа того, что X каким-то образом воздействует на У. Какую-то корреляцию можно показать, но настоящий прогресс возможен лишь тогда, когда удается придумать прав­доподобную модель взаимодействия. Даже целая куча корреляций немногого стоит. И тем не менее именно на этой основе строится большей частью современная наука. Настоящая же работа таится в придумывании и проверке механизмов и моделей.

Анализ информации позволяет лишь выбирать идею из репер­туара стандартных идей, но не рождать новые идеи.

Анализ рынка страхования жизни может привести к выводу, что одинокие люди покупать страховки не любят. А зачем им? У одинокого человека нет семьи, которая может остаться без средств к существованию в случае его внезапной смерти. Поэтому страховые компании, опираясь на анализ информации о том, «что есть», одинокими людьми особо не интересуют­ся. Но если изменить саму концепцию страхования жизни и включить в нее выплаты «прижизненных» страховых премий, выплачиваемых при наступлении тяжелой болезни, как это сделал (используя латераль­ное мышление) канадец Рон Барбаро, ситуация резко меняется. Страхование жизни становится весьма при­влекательным для одиноких людей. Если человека постигает серьезная, потенциально смертельная, бо­лезнь, страховая компания Рона Барбаро выплачива­ет ему 75 процентов страховой премии, которую в обычных условиях выплатили бы только после его смерти.

Математический анализ очередей очень хорошо работает в области исследования операций. Можно выяснить время ожидания, количество необходимых пунктов обслуживания и т. д. Но такого рода анализ не приведет к рождению новой идеи, заключающейся в том, чтобы иметь дополнительный пункт обслужива­ния, за пользование которым человек должен платить специальный сбор. Если слишком много людей прояв­ляют желание пользоваться этим дополнительным пун­ктом обслуживания, величина сбора увеличивается. Собранные деньги идут на открытие следующего пун­кта обслуживания, таким образом принося пользу всем. Это позволяет человеку, который очень спешит, самому определять, во сколько он ценит свое время ожидания.

Идеи — это организующие структуры, которые по - новому выстраивают ценности и информацию. Для рождения идей необходимы творческие усилия. Про­сто собирая все больше информации или занимаясь все более глубоким анализом, новую идею не родишь. Это кажется совершенно очевидным, однако мы тра­тим свои основные усилия именно на сбор и анализ информации, а не на создание новых идей. Может быть, мы не понимаем их ценности? В это трудно поверить. Может быть, мы надеемся, что анализ и приток новой информации приведут к рождению но­вых идей? И жизненный опыт, и понимание природы самоорганизующихся информационных систем гово­рят нам о том, что это маловероятно. Может быть, мы верим, что генерировать идеи способны только случай и гений и с этим ничего нельзя поделать? Я подозре­ваю, что именно последнее убеждение ответственно за наше невнимание к серьезному творчеству.

Справедливости ради надо сказать, что такое отно­шение отчасти оправдано тем, что многие подходы к


Творческому мышлению слишком эфемерны и нена­дежны, слишком полагаются на некое «вдохновение». Убежденность некоторых в том, что для рождения творческих идей достаточно ощущать себя совершен­но свободным и с головой погрузиться в мозговой штурм, отнюдь не укрепляет доверие людей к серьез­ному творчеству.

Надо заметить, что я не противопоставляю инфор­мацию идеям, я не ставлю перед выбором «или то, или другое». Необходимо и то, и другое. Но, к сожалению, придерживаясь традиционной системы мышления, мы постоянно делаем перекос в сторону какого-то одного аспекта, который может быть важен и полезен, но недостаточен сам по себе. Это относится и к кри­тике, и к суждениям, и к анализу, и к информации.

Сократ не был одержим поиском информации, хотя вся его работа строилась на сборе как можно большего числа примеров того понятия, которому он пытался дать определение. Наша одержимость инфор­мацией проистекает непосредственно из идиомы «по­иска истины». Мы верим в «истинность» информации и потому думаем, что, увеличивая информационный запас, мы приближаемся к познанию «полной исти­ны», которая скажет нам, что делать.

Мы забываем об очень тесной взаимосвязи между идеями и информацией. Именно гипотеза как идея направляет нас в поисках информации. Именно пер­цепционная истина, истина восприятия помогает нам интерпретировать информацию и доверять ей. Имен­но концепции-призмы, через которые мы восприни­маем информацию, придают ей хоть какую-то цен­ность.

Следует упомянуть еще один момент. Университе­ты начали бурно развиваться лишь в эпоху Возрожде­


Ния, хотя многие существовали и раньше. Именно благодаря Возрождению университеты открылись но­вому, секулярному мышлению. До этого они занима­лись преимущественно теологией и анализом священ­ных писаний. В эпоху Возрождения стало очевидно всем, что наиболее ценные идеи можно почерпнуть, оглянувшись назад — на то, что было придумано гре­ками и осуществлено римлянами. Это был уникаль­ный период в истории, когда взгляд, обращенный назад, был гораздо более прогрессивным, нежели взгляд, обращенный вперед. Такая практика продол­жается до наших дней и гордо именуется наукой. На­учные труды оцениваются больше с той точки зрения, насколько они согласуются с прошлым, и редко по тому, насколько они способны повлиять на будущее. Факты мы ценим выше концепций. Бессмыслица та­кого подхода будет доказана в недалеком будущем, когда люди с помощью компьютерных программ смо­гут отслеживать всю изданную литературу, находить все относящиеся к делу статьи и страницы, выбирать из них (с помощью тематического поиска) нужные абзацы, а потом оформлять это как свежие научные груды. Вся библиотечная работа, которая занимает немало места в деятельности университетов, будет целиком выполняться компьютерами. И тогда у лю­дей появится достаточно свободного времени для на­стоящего мышления.