Книги по психологии

ИССЛЕДОВАНИЕ И СУЖДЕНИЕ
П - ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ МЫШЛЕНИЕ

«Пшгаю, этот дом построен в георгианском стиле».

11 «Он не может быть георгианским — окна не та­кие».

«Я думаю также, что это викторианский стиль».

«Стиль не может быть одновременно георгианским и викторианским — эти стили совершенно противо­положны. Определись, выбери что-нибудь одно».

Этот короткий диалог иллюстрирует разницу меж­ду исследованием и суждением. Человек исследую­щий высказывает возможности. Его собеседник вы­сказывает суждения — двояким образом. Первый спо­соб — сразу же подвергнуть выдвинутую идею анализу и отвергнуть ее — и, вполне возможно, небезоснова­тельно. Второй способ: указать на невозможность со­существования двух или более взаимоисключающих стилей — надо выбрать что-то одно.

Существует два (по меньшей мере) типа споров. Тип первый: собеседник подвергает суждению каж­дую вашу фразу, не позволяя вам уйти «сухим». Каж­дый пункт должен быть доказан или опровергнут. Тип второй: собеседник слушает вас, не перебивая. И ко­гда вы доходите до заключения, он возвращает вас к тем аргументам, на которых вы строите свои выводы, и просит их доказать.

Мы приучены использовать суждение в роли при­вратника, сторожа, охраняющего вход. Этот «приврат­


Ник» подвергает досмотру каждую идею, пытающуюся обосноваться в вашей голове. Все должно быть прове­рено и помечено клеймом «истина» или «ложь». Это как строгая охрана в вестибюле современного офис­ного здания. Охрана обязана быть строгой, ведь как только вы пройдете внутрь, вы будете вольны ходить где угодно, и никто вас больше не остановит. Провер­ка есть только на «входе», поэтому она должна быть очень надежной. Вот как мы приучены использовать суждения.

Подумайте о разнице между канатом и цепью. В цепи крепким должно быть каждое звено, иначе она порвется. В канате же совсем необязательно, чтобы целой и крепкой была каждая нить. Даже если некото­рые нити прогнили, остальные выдержат нагрузку. Ка­нат — это «параллельная» система, а цепь — «по­ел едо вател ьн ая ».

В режиме исследования вы допускаете разные воз­можности. И они так и остаются возможностями. Допускаются даже возможности взаимоисключающие. Если продолжить аналогию с охраной, то у входа ни­какой проверки нет, но за каждым входящим все вре­мя, пока он находится в здании, непрерывно наблю­дают как за объектом возможного риска. Никого пред­варительно не проверяют, но и за «своего» не принимают; к каждой «возможности», пока она оста­ется «возможностью», относятся с подозрением.

Эта аналогия с охраной проливает свет на еще один важный момент. Когда суждение используется в роли привратника, если идея проверена и пропущена во­внутрь, она уже навеки считается «истиной» и больше никогда не перепроверяется. Именно так Сократ убеждал своих слушателей. Он заставлял их призна­вать за «истину» один пункт своих рассуждений за другим. Если бы собеседник хотя бы раз сказал не «да», а «возможно», вся цепочка доказательств рассы­палась бы.

С помощью параллельного мышления мы обогащаем поле деятельности «возможностями» и затем приступаем к постро­ению наиболее приемлемых действий или решений.

Использование суждений для охраны входа ведет к двум возможным ошибкам:

1. Мы навсегда отвергаем то, что на самом деле является правильным — хотя, быть может, в рамках иной парадигмы.

2. Мы навечно принимаем за «истину» то, что ка­жется правильным здесь и сейчас — но может не быть таковым в иных обстоятельствах. Имен­но во избежание этой ошибки софисты (и их современные «двойники») предпочитали реля­тивистское отношение к истине — принимая за абсолют лишь «истину игры» (где мы сами уста­навливаем правила).

Испорченная рыба может провонять собой весь хо­лодильник. Поэтому принятие за истину ложного пред­положения может постепенно разрушить всю мысли­тельную конструкцию, построенную на базе этого пред­положения. Система охраны входа предполагает, что, положив рыбу в холодильник, мы напрочь забываем о ней. Параллельная система предполагает, что мы по­мним о рыбе и о том, что она может испортиться.

В параллельной системе мы не собираемся остав­лять рыбу в холодильнике надолго.

Использование суждений в роли привратников мо­жет быть также наступательным оружием. Возражаю­щий выдвигает дихотомии — обычно надуманные, фальшивые — и заставляет собеседника делать выбор.

«Этот человек либо честен, либо нечестен».

«Мы или едем в Европу, или не едем».

«Мы либо уступаем требованиям профсоюза, либо стоим на своем».

Человек, поставленный перед выбором, старается выбрать наиболее приемлемый вариант. И попадает на крючок. Теперь оппонент может завести его, куда захочет. Следующий этап: снова два варианта на вы­бор и т. д. Этим самым методом почти постоянно пользовался Сократ. Его собеседникам постоянно предлагался выбор, причем «разумный» вариант вы­глядел явно сильнее «неразумного». Таким образом Сократ увлекал своих слушателей за собой.

Обычно затруднительно ответить:

«Я хочу то и другое».

«Я не приемлю ни того, ни другого».

«Я пока не вижу необходимости в таком выборе».

В традиционной системе мышления суждения за­частую высказываются на самой ранней стадии. Это характерно для данной системы. Ранние суждения выполняют одну из двух функций:

1. Функцию привратника, с ходу принимающего или отвергающего то, что предлагается.

2. Идентификационную функцию, подбор подхо­дящей ячейки.

В любой системе классификации важное значение придается границам. Это следует отнести в ячейку А или Б? Это фрукт или овощ? Это личные расходы или издержки производства? На таком разграничении по­нятий в значительной мере сфокусированы образова­ние и философия. Это абсолютно необходимый ас­пект системы суждений и ячеек. Вы должны быть уве­рены в том, куда отнести тот или иной объект, потому что он останется там навсегда.

В параллельной системе поначалу обо всем этом можно не беспокоиться. Вы можете сказать: «Будем пока считать это относящимся и к А, и к Б». Вы можете ско­пировать документ и одну копию положить в папку А, а другую в папку Б. Когда будут собраны все факторы и придет время принимать решение или действовать, то­гда вы и будете делать окончательный выбор. И вполне может статься, что интересующая вас сумма частично будет отнесена на счет личных расходов, а частично — на счет не облагаемых налогом издержек производства.

Мы привыкли к классификационным ячейкам. Любой объект должен быть помещен в какую-то стро­го определенную ячейку. Или «плюс», или «минус». Как может что-то быть тем и другим одновременно? Но ведь может — в зависимости от угла зрения и об­стоятельств. Классификационные ячейки, базирую­щиеся на системе суждений, вполне можно было бы заменить «исследовательскими окнами». Вы смотрите через окно А и видите то, что видите. Глядя через ок­но Б, вы опять же видите то, что видите. Видимые изображения могут в значительной мере пересекаться. Кто-то через окно Б видит то, что вы видите через окно А. Это неважно. Вы не ограничиваете свое вос­приятие только образом А или образом Б. Вы хотите иметь полную картину. И окна лишь помогают вам в этом. Поэтому когда учащиеся используют способ направления внимания PMI, они не стремятся клас­сифицировать наблюдаемые аспекты как «плюсы», «минусы» и «интересные места» — они стараются осо­знанно смотреть через эти «окна» и видеть то, что вид­но. Пересечения возможны. Один и тот же фактор может оказаться сразу в нескольких списках.

Здесь все дело в расстановке акцентов и очередно­сти. Я не против суждений. Суждение является важ­ной и порой необходимой мыслительной операцией. Весь вопрос в последовательности его применения. Судить с самого начала или же сперва исследовать вопрос, проработать, «придумать» возможные дей­ствия или решения и только потом судить? Сократов­ской системе присуще судить идеи с самого начала — возможно, потому, что изначально она замышлялась для решения таких вопросов (этических, к примеру), где такая поспешность суждений более или менее оправдана. Разница между двумя подходами иллюст­рируется на рисунке 6. Что же касается акцентов, то мы слишком сильный акцент делаем на суждения и гораздо меньший — на исследование.

Предлагать отказаться от суждений, заменив их исследованием, значило бы попасть в те же самые силки, расставленные традиционной системой мыш­ления, согласно которой для того, чтобы предложить что-нибудь, нужно подвергнуть нападкам что-то дру­гое. Суждения очень полезны (когда они на своем месте), но совершенно неэффективны без исследова­ния и генерирования идей.

Есть еще вопрос о «результате» суждений. Следует ли всегда стремиться к абсолютной определенности? Следует ли все раскладывать по «истинным» полочкам - ячейкам? Или результатом суждения все-таки может быть «возможность», хотя и более сильная, более веро­ятная, нежели «возможность» на этапе исследования?

«Я считаю это правильным».

«Я считаю, что это вполне вероятно».

подпись: суждениеподпись: суждениеподпись: восприятие
традиционное мышление
Действие

image023


Восприятие


^Действие 2

^Действие 3 Конструирование

Параллельное мышление

Рис 6

Суждение не обязательно должно быть сопряжено с решением дихотомии истина/ложь, на чем настаи­вали Платон и «Банда Трех», стараясь уйти от реляти­визма софистов.

Система суждений настаивает на том, чтобы мы были «правы» на каждом этапе — как должно быть крепким каждое звено цепи.

На рисунке 7 показано движение автомобилиста по узкой дороге. Есть поворот влево, но поскольку этот поворот уводит несколько назад и в сторону от нужно­го автомобилисту направления, он его игнорирует. Од­нако с вертолета хорошо видно, что есть гораздо луч­шая дорога, ведущая в желаемом направлении. Следо­вало ли автомобилисту исследовать боковую дорогу? Наверное, нет, поскольку это было бы непрактично. Цель этой иллюстрации — показать, что суждение яв­ляется вопросом «практичности», а не истины.

image024


Рис. 7

С точки зрения «истины» параллельная дорога по­лезна. Но как практическая такая боковая дорога мо­жет быть не принята. При движении по извилистому шоссе иногда приходится поворачивать к югу, даже если вам надо на север. В таком контексте мы допус­каем необходимость двигаться в направлении, кото­рое кажется противоположным желаемому.

Провокационные методы, используемые для сти­мулирования творческих идей в системе латерального мышления, помогают нам выбираться из привычной, наезженной колеи, которая образовалась в результате определенного жизненного опыта.

Много лет назад я придумал новое слово «по», сиг­нализирующее о провокации. Благодаря провокации мы можем говорить вещи заведомо абсурдные, но по­зволяющие «продвинуться вперед», к полезной новой идее. Это бывает совершенно необходимо в силу асимметричной природы паттернов человеческого восприятия.

Например, мы могли бы сказать:

«По машины с квадратными колесами».

«По завод, построенный ниже по течению самого себя».

Необходимость быть правым на каждом этапе делает творче­ство практически невозможным.

Первая фраза полностью противоречит нашему пониманию инженерных принципов. Второе утверж­дение вступает в противоречие с нормальной логи­кой: как может один объект быть в двух местах одно­временно? Если подвергнуть эти идеи суждению, то их приходится отбросить как совершенно бессмыс­ленные.

Однако от первой идеи мы в процессе «движения» (формальная ментальная операция) можем перейти к идее «умной подвески» у автомобилей. Используя «движение» от второй провокации, мы переходим к идее о том, что если завод строится на берегу реки, то забор воды должен располагаться ниже по течению сливных труб, чтобы завод потреблял свои собствен­ные отходы и потому был кровно заинтересован в максимальной их очистке.

Необходимость быть правым на каждом этапе де­лает творчество практически невозможным.

Когда мы судим рождающуюся идею, не дав ей развиться, приговор почти всегда бывает обвинитель­ный — идея отвергается. В системе шести шляп такое поспешное отвержение недопустимо, потому что «вре­мя „черной шляпы“» наступает позже. Я не намерен здесь пускаться в подробности методики латерального мышления, которая к настоящему времени уже много лет используется с большим успехом.

Рассмотрев охранную роль суждения (истина/ложь и принятие/отвержение), мы подходим к ее иденти­фикационной роли: в какую ячейку это попадает?

У меня есть факс с маленьким окошком-индика- тором. Если что-то идет не так, в окошке высвечива­ется сообщение: «Ошибка 003». Я беру инструкцию и читаю: «Нет бумаги. Действия: вставьте бумагу». Или бывает «Ошибка 127»: «Несовместимый терминал. Действия: Позвоните другому оператору». Это дей­ствительно очень разумно и удобно. Как иначе пользо­вателю знать, в чем проблема и как ему поступить?

Факсимильный аппарат сам идентифицирует ошибки, и действия вытекают непосредственно из идентификации.

Очень похожим образом мы используем суждения для идентификации ячеек. Мы ставим диагноз, выно­сим приговор. И когда мы решаем, что такой-то объект попадает в такую-то ячейку, последующие дей­ствия даются нам легко, поскольку заранее предопре­делены ячейкой.

Есть широкие ячейки типа «привлекательный», «неприятный», «друг», «враг», и к ним прикреплены определенные действия: к этому стремись, этого избе­гай и т. д.

В некоторых случаях животные, получая через органы чувств достаточно информации для иденти­фикации ситуации, действуют мгновенно, побуждае­мые инстинктом. Система ячеек/суждений призвана сделать то же самое для людей: мгновенные суждения для идентификации ситуации, а затем мгновенные действия. Это значительно упрощает жизнь.

Выше мы уже говорили о негибкости и опасности системы ячеек и связанной с ней категорической оп­ределенности. Было бы полезно, однако, вспомнить об этом еще раз, заметив, что действия, прямо вытека­ющие из идентификации ячейки («Он враг»), являют­ся автоматическими и «топорными». В таких действи­


Ях очень мало творчества. Согласно традиционной системе мышления, одного «знания» достаточно, и ни­чего придумывать не нужно: стремись к хорошему и избегай плохого.

С автоматизмом метода суждений/ячеек резко контрастирует параллельное мышление, с помощью которого мы расширяем поле деятельности «возмож­ностями» и затем приступаем к конструированию наиболее приемлемых действий или решений. Затем предложенный ход действий или предложенное ре­шение мы увязываем со своими потребностями, с до­ступной информацией, с ситуацией. Эта последняя стадия является формой процесса суждения или срав­нения.

«У него нет опыта руководства больницей. Его кан­дидатуру нужно отвергнуть».

Это был бы обычный для системы охранительных суждений подход.

«У него есть опыт работы в банковской сфере, и он управлял крупным отелем».

«Он всегда доводит дело до конца».

«Он хорошо лади£ с людьми».

«В каком-то смысле больница подобна отелю».

«Он умеет принимать решения».

«Другие претенденты очень традиционны».

«Учитывая все факторы, думаю, нам стоит испы­тать его».

Такое параллельное исследование принимает во внимание гораздо большее число факторов. Оно рез­ко контрастирует с подходом, где с самого начала выносятся суждения, призванные стать основанием для приятия или отвержения.

Между параллельным мышлением и традицион­ной системой мышления, в которой доминируют суж­


Дения, существует фундаментальная разница. Тради­ционное мышление напрямую вытекает из стремле­ния к «истине», которая была так важна для Платона, а впоследствии для церкви и феодальных обществ.

Следует также помнить, что первоначальной це­лью просвещения было наделение багажом «знаний» узкого круга людей (юристов, писцов, философов). Такие люди затем призывались в помощь людям дей­ствия (царям, строителям, торговцам), когда те испы­тывали потребность в их знаниях. Это очень похоже на то, как современный человек использует базы дан­ных для получения необходимой информации. По­этому неудивительно, что образование никогда не интересовалось практикой или творчеством. Такое отношение закреплено в нашем умилении перед «классическим образованием». Знания всегда счита­лись в системе образования важнее умения исследо­вать. Потому-то суждение и стало доминантной фор­мой мышления.