Книги по психологии

МИР ВНУТРЕННИЙ И МИР ВНЕШНИЙ
П - ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ МЫШЛЕНИЕ

В

Нутренний мир — это мир, существующий в на­шем сознании, мир восприятия. Внешний мир — это действительность, которая нас окружает. Внутрен­ний мир — это поезд, который, как вы думаете, отхо­дит в 17.30. Мир внешний — это поезд, на который вы опоздали, потому что на самом деле он ушел в 17.00.

Платон и Сократ открыто не говорили о людях, спешащих на поезд, но косвенно упоминали о них много раз. Ясно, что, если у каждого человека будет свое собственное представление о том, когда должны отправляться поезда, возникнет немалая путаница и неразбериха: многие будут опаздывать, и это негатив­но отразится на обществе в целом. Не лучше ли иметь объективное, напечатанное черным по белому распи­сание, с которым люди могли бы сверяться и прихо­дить на вокзал вовремя? Заслуживает ли такая идея обвинений в фашизме? Величайшим вкладом Муссо­лини в итальянскую культуру было то, что при нем поезда стали ходить по расписанию.

Великий Протагор был на пятнадцать лет старше Сократа и вместе со своими коллегами-софистами проповедовал крайнюю форму субъективизма. То, что мне кажется истиной, является истиной только для меня — иначе быть не может. Никто не может сказать другому человеку, что воспринимаемая им истина ошибочна. Мир таков, каким мы его видим. Протагор указывал, что всякое восприятие и суждение является таким же истинным, как и все остальные, но с объек­тивной точки зрения не все они одинаково правомоч­ны. Если кто-то воспринимает ручей чистым, это яв­ляется для него «истиной», но это суждение неправо­мочно, потому что многие, напившись из этого ручья, заболели холерой.

В одной из своих книг я писал о «логических пузы­рях» — временном наборе представлений, потребнос­тей и эмоций, оставаясь в рамках которого каждый человек ведет себя совершенно логично. Нет смысла атаковать поступки такого человека, потому что они на самом деле логичны. Лучшее, что вы можете сде­лать, — это расширить или прояснить его восприятие.

Вот почему я уделяю столько внимания препо­даванию перцепционного мышления (в частности, в рамках «Уроков мышления СоЯТ»).

Платон и Сократ верили, утверждали и настаивали, что где-то существует некая объективная истина. Эта истина одинаково верна для всех. Она должна быть достаточно крепкой, чтобы противостоять усилиям со­фистов убедить людей в существовании иных вариан­тов истины. Члены «Банды Трех» были твердо убеждены 15 том, что внутренний, субъективный мир неточен, про­тиворечив и обманчив. Мы должны стремиться сбро­сить с себя иго этого опасного внутреннего мира, чтобы наши взгляды как можно более точно отражали внеш­ний мир. Мифологию должна вытеснить наука. Догадки следует заменить точными измерениями. Эта идиома дожила до сегодняшнего дня: мы с большим подозре­нием относимся к ненадежному внутреннему миру.

В силу этого подозрительного отношения мы прак­тически не уделяем внимания чрезвычайно важной теме восприятия, оставляя ее лишь для мира искус­


Ства. Вместо этого мы сосредоточились на измерении и проверке всего, что только можно измерить и прове­рить во внешнем мире.

Зачем нужна карта, если она неточна? Должен ли внутренний мир как можно более точно отражать мир внешний? И разве не к этому ведут нас все наши от­крытия и вся наша система образования?

На одном полюсе имеется внутренний мир как карта, которая настолько точно отражает мир вне­шний, что по ней можно строить прогнозы и пред­принимать полезные действия. На другом полюсе — карта, настолько оторванная от внешнего мира, что человек, пользующийся ею, подвергает опасности себя и окружающих. Некоторым шизофреникам свой­ствен внутренний мир, интерпретирующий мир внеш­ний необычным, причудливым образом. Если мы по­смотрим на эти две крайности, то, скорее всего, отда­дим предпочтение точной карте, поскольку она позволяет правильно ориентироваться во внешнем мире, где нам приходится зарабатывать себе на жизнь и взаимодействовать с людьми.

Но внутренний мир чрезвычайно важен сам по себе: это любовь, мечты, красота, фантазии, ценнос­ти, верования и т. д. В конечном счете именно внут­ренний мир — это то, ради чего мы живем. Истинная цель внешнего мира — поддерживать в нас жизнь и подпитывать мечты внутреннего мира.

Однако в этой книге речь пойдет не о ценностях внутреннего мира. Здесь меня больше волнует «мыс­лительная» сторона. Какой вклад внутренний мир вносит в наше мышление? Достаточно ли поиска од­них лишь «внешних» истин?

Возможности существуют во внутреннем мире. Три человека видят собаку. Один из них думает о том, что она может наброситься, поскольку боится собак. Дру­гой думает, что собака нападет только в том случае, если вторгнуться на охраняемую ею территорию. Тре­тий, любитель собак, думает, что собака, если ей дать шанс, могла бы стать другом. Как воспоминания ведут нас в мыслях назад, так же возможности ведут нас вперед. Возможность может подкрепляться некоторы­ми свидетельствами, но еще не быть окончательно доказанной. Следует ли позволить такой недоказан­ной возможности оставаться в сознании? Параллель­ное мышление четко отвечает на этот вопрос: любая возможность имеет свою ценность. Традиционное мышление сразу же начинает судилище.

В конечном счете именно внутренний мир - это то, ради чего мы живем. Истинная цель внешнего мира - поддерживать в нас жизнь и подпитывать наши мечты.

Гипотеза — это организующая возможность. Ранее я говорил о той огромной роли, которую играют гипо­тезы в западном техническом прогрессе. Гипотеза на­правляет наше внимание и позволяет ставить экспе­рименты; придает организационную структуру тому, что мы видим; дает нам предмет, над которым мы можем работать, цель, к которой мы можем стремить­ся. Гипотеза — это наш вклад в ситуацию. Гипотеза существует только во внутреннем мире.

Мечты и цели тоже существуют только во внутрен­нем мире. Цель — это то, чего мы хотим добиться. Мы должны представлять конечный пункт, прежде чем прокладывать маршрут. Мы воображаем конечную картину, которая мотивирует нас и других сделать ее явью. Не имея цели и мечты, мы бы реагировали на

image025


Рис. 8

Каждую текущую ситуацию, следуя мимолетным ощу­щениям и потребностям.

Концепции существуют только в голове. Если, по­смотрев на рисунок 8, вы решаете объединить в одну группу предметы А, Г и Д, значит, у вас есть какой-то внутренний резон для такого выбора. С объективной точки зрения в одну группу следует объединить пред­меты А, Б и В, потому что они близко расположены по отношению друг к другу.

Такие концепции, как нравственность, справедли­вость и красота, существуют только в голове. Платон это прекрасно понимал, однако хотел придать дан­ным понятиям объективность материального мира. Поэтому он придумал такое понятие, как «идеальные формы», которые всегда присутствуют в сознании, но являются при этом истинными, универсальными и неизменными. Платон признавал огромную важность восприятия, но хотел убежать от субъективности и изменчивости этого мира.

Важнейшее место во внутреннем мире занимают убеждения. Они представляют собой переход от воз­можности к «истине» внутреннего мира. В отличие от «возможности», которую допускаешь, убеждение — это то, в чем ты совершенно уверен. Убеждение — это истина внутреннего мира. Вы можете верить, что, упав с четвертого этажа, вы непременно разобьетесь на­смерть, даже если никогда не пробовали сделать это. Вы можете верить, что вода заражена бациллами холе­ры, потому что люди, которые ее пили, заболели холе­рой. Убеждение — это представление, побуждающее нас воспринимать мир таким образом, чтобы это вос­приятие оправдывалось. Если вы считаете какого-то человека негодяем, вы замечаете в его поведении толь­ко те черты, которые подтверждают вашу убежденность. Если вы считаете кого-то эгоистом, вы замечаете в его поведении только те аспекты, которые превращают ваше мнение в твердое убеждение. Мировоззрение Платона само по себе было системой убеждений. Он верил, что в мире существуют высшие истины, как это имеет место в математике. Сократ говорил, что если не удается найти истину, то это лишь свидетельство невежества. Невежество подтверждает, что истина есть, но не может быть найдена.

Система убеждений является хорошим примером того, что информация способна самоорганизовывать - ся в мозгу.

Система убеждений образует замкнутый круг, ко­торый трудно разорвать. Сформировавшись, она бо­лее не нуждается в поддержке со стороны внешнего мира. Какая бы информация ни поступала извне, она структурируется восприятием так, чтобы убеждения лишь подтверждались.

Ключевой операцией в восприятии является «по­ток». Это означает, что одно событие вытекает из дру­гого. Данный аспект подробно описан в моей книге «Водная логика». Там я ввожу понятие потокограммы, которая является попыткой наглядно показать чело­веку, что может происходить в его восприятии. Из потокограммы вы можете выбрать то, что я называю «точками стока», «узловыми точками» и «замкнутыми истинами».

Вероятно, всякая перцептивная истина является «замкнутой». На рисунке 9 мы видим, как из А следу­ет Б, из Б — В, В ведет к Г, Г к Д, Д к Е, а из Е вытекает Г. Наконец, установился замкнутый круг. Трудно представить, каким образом перцептивная ис­тина могла бы иметь иную форму, нежели форма зам­кнутого круга. Чтобы объяснить некую ситуацию, мы переходим от нее к гипотезе, которую затем прокру­чиваем в голове в поиске результата, отвечающего пер­воначальной ситуации. В науке доказательства зачас­тую заменяют собой недостаток воображения. Если какое-то объяснение замыкает круг, мы предполага­ем, что оно является единственно возможным.

image026


Рис. 9

Я часто сетовал на отсутствие в нашем лексиконе простого и короткого слова, которое обозначало бы, «как мы воспринимаем мир в данный момент». Очень уж длинная получается фраза. Слово «восприятие» слишком общее, поскольку включает в себя «миро­воззрение». Словосочетание «точка зрения» подразу­мевает наличие сложившего мнения. Понятие «логи­ческий пузырь» по смыслу подходит лучше всего, но связано, скорее, с логическим действием, нежели с восприятием. Недавно мне случайно подвернулось нужное слово. В одной статье я заметил опечатку: вместо «своеволие» было написано «своевокие». Это натолкнуло меня на мысль использовать слово «вока» в таком смысле: «как человек смотрит на ситуацию в данный момент». Среднюю часть слова — «ок» — мож­но связать со словом «око», то есть со зрением, вос­приятием, а «в» или «во» можно толковать как «воз­можный». Проще всего запомнить это слово, если по­нимать его как «возможная картина» — вока.

«Ваша вока видит безработицу как неизбежное зло».

«Моя вока видит неадекватность механизмов пере­распределения прибыли».

«Я полагаю, что его вока состоит в том, что безра­ботица является переходным состоянием».

«Ваша вока фрагментарная».

«Изложите вашу воку».

Убеждение - это представление, побуждающее нас восприни­мать мир таким образом, чтобы это восприятие оправдыва­лось.

А почему не воспользоваться попросту словом «взгляд»? Потому что «взгляд» предполагает наличие мнения о результате, в то время как вока — это просто наблюдение, о котором определенное мнение еще пока не сложилось. Привьется ли это слово, подхватят ли его? Сомневаюсь.

Какие выводы мы можем сделать относительно внутреннего и внешнего мира?

1. Внутренним миром в значительной мере пре­небрегают, отдавая все внимание миру внешне­му, «объективному».

2. Внутренний мир имеет собственную правду и собственную логику, которые могут отличаться от правды и логики мира внешнего.

3. Логика внутреннего мира, как правило, являет­ся «водной», в то время как логика внешнего мира — «каменной».

4. Внутренний мир развивает наше умение мыс­лить на языке гипотез, возможностей и кон­цепций.

5. Убеждения внутреннего мира трудно изменить с помощью внешних факторов. Для этого нуж­но действовать в рамках логики внутреннего мира.

6. Внутренний мир избирателен, субъективен и подвержен ошибкам, однако это не является ос­нованием для того, чтобы им пренебрегать.

7. Мысленные эксперименты столь же правомер­ны, как и эксперименты физические.

8. Традиционное мышление недостаточно эффек­тивно для работы с внутренними убеждениями. Для прямого воздействия на восприятие нужны какие-то другие средства.

9. Ценности, метафоры, модели, цели — все это существует лишь во внутреннем мире.

10. Возможно, мы нуждаемся в новом слове «вока», обозначающем «возможную картину окружаю­щего мира в данный момент».