Книги по психологии

Изучение культуры «на расстоянии»
П - ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Вторая мировая и «холодная» войны продуцирова­ли много исследований национального характера вра­гов и союзников Соединенных Штатов. Маргарет Мид и другие антропологи стали разрабатывать метод ис­следования национального характера (читай, нацио­нальной культуры) на расстоянии (at distance)[147]. Последний представлял собой попытку изучения доку­ментов, относящихся к современности так, словно бы изучалась культура прошедших веков. Определенные элементы непосредственного наблюдения, даже ин­тервью и тесты, продолжали использоваться только тогда, когда дело касалось исследования групп иммиг­рантов и военнопленных. «Повинуясь необходимости, Мид и другие создавали методы анализа литературы, фильмов, газет, отчетов путешественников и выступ­лений членов правительства, стиля пропаганды. В этих разработках использовались приемы конфигурацио - нистов». Речь идет о теоретическом подходе, разработ­ке которого положила начало Рут Бенедикт, рассмат­ривавшая каждую культуру как конфигурацию ее эле­ментов, определенную единой культурной темой. Г. Горер написал ставшую очень известной работу о русском национальном характере, применяя уже только дистанционные методы. «Эта книга, — указы­вал он, — не основана на моем собственном опыте и наблюдениях. Как «интурист» я совершил две корот­кие поездки в СССР в 1932 и 1936 гг. Мое знание рус­


Ского языка было и остается рудиментарным: я могу разбирать простые тексты с помощью словаря»[148].

Все исследования национального характера, в ос­новании которых лежала конфигуриционалистская парадигма, имели две основные черты: во-первых, все культурные элементы, присущие той или иной нации, являющейся объектом исследования, воспринимались как взаимосвязанные, во-вторых, любая национальная культура рассматривалась как детерминированная принятыми в ней моделями детского воспитания.

«Главный метод в изучении модальной личнос­ти — это анализ коллективных феноменов взрослых: политическое поведение, институциональные навыки, системы религиозных идей и ритуалов, форм искусст­ва, средств массовой информации и т. д. Прежде всего это анализ коллективных документов, т. е. утвержде­ния, распределенные устно или письменно среди всех главных сегментов общества. Они включают фольк­лорные памятники, религиозные труды, популярные журналы, кино и т. д. В определенной степени эти до­кументы конгруэнтны с тем, что известно о формаль­ной социальной структуре или культуре, они в некото­ром смысле представляют коллективность, и можно законно ожидать, что они породят догадки относитель­но общих психологических процессов. Однако психо­логические характеристики, выраженные в этих доку­ментах, могут только отчасти соответствовать ха­рактеристикам, которые присущи членам обществ. Традиционные документы, такие как мифы и религи­озная доктрина, могут иметь мало значения для насто­ящего, или им могут быть атрибутированы специаль­ные значения, не очевидные из буквального контекс­та. Производимые в настоящее время документы, такие как кино или популярная беллетристика, могут скорее характеризовать личности элиты, которая их производит, чем. широкой публики. Конечно, верно то, что если такой продукт пользуется широкой популяр­ностью, он должен до некоторой степени отражать важные чувства, ценности, мечты широкой публики. Однако должна приниматься во внимание возмож­ность спада. Но даже большое разнообразие популяр­ных фильмов может оставлять незатронутыми некото­рые наиболее важные психологические характеристи­ки членов данного общества. Короче говоря, хотя кол­лективные документы имеют большую ценность для изучения национального характера, по ним нельзя окончательно судить о диапазоне и изменчивости мо­дальной личности, реально существующей в обществе. Только путем сохранения ясного различия, одновре­менно в теории и в исследовании, между личностью индивида и социокультурной связью, можем мы адек­ватно изучать их взаимодействие и взаимовлияние»[149].