Книги по психологии

К общей теории интерпретации культуры
П - ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Клиффорд Гирц, ведущий защитник культурного интерпретивизма, находился под влиянием социолога Талкотта Парсонса. Парсонс рассматривал культуру как систему символов и значений и как мощное влияние на индивида. Основываясь на идеях Дюркгейма и Фрейда, он понимал это влияние с точки зрения морали. Дюрк - гейм рассматривал символические порядки как коллек­тивные представления, которые усиливают социальную солидарность и нравственный порядок, подавляя в то же время эгоистические наклонности индивидов. Парсонс дополнил эту идею о роли коллективных представлений в формировании морального поведения индивида фрей­довским понятием супер-эго. Для Парсонса понятие су­пер-эго помогает объяснить на психологическом уровне то, как коллективный нравственный порядок реально формирует нравственность поведения индивида. Осно­вываясь на парсоновском представлении о культуре как системе символов, Гирц[295] считал, что культура представ­лена в общественных символах и значениях. Self, эмо­ции и субъективный опыт формируются различными способами отдельными культурами[296].

Ценные теоретические выкладки содержатся имен­но в частных исследованиях, считал Гирц, следователь­но, создание «общей теории интерпретации культуры» не имеет особого смысла, так как теория призвана не ко­дифицировать абстрактные закономерности, а сделать «плотное» описание возможным. Если выработанные в антропологии теоретические идеи перестают быть по­лезными для решения интерпретативных проблем, их перестают использовать. Так, по мнению Гирца, должна функционировать теория в науках интерпретативного характера. Антропология Гирца характеризуется скорее методом разъяснения, чем теорией.

«Общие утверждения и термины являются поэто­му очень смутными. Интерпретативный анализ опира­ется не на социальные и культурные абстракции, а на поток социального дискурса в конкретных контекстах. Важной особенностью символического подхода явля­ется очень близкая связь между разработкой антропо­логического понимания и практической этнографии. Процесс анализа непосредственно идентифицируется с установлением социальной и культурной компетен­ции в инокультурной обстановке»[297].

Итак, согласно символической концепции, культура есть система значений, воплощенных в символической форме, включающих действия, словесное выражение и вообще любые значимые объекты — то, посредством че­го индивиды вступают друг с другом в коммуникацию и сообщают друг другу свой опыт, формируют общее ви­дение мира и верования. Культурный анализ следует по­нимать как интерпретативное объяснение значений, во­площенных в символических формах. Анализ культурных феноменов, проведенный с точки зрения символической концепции культуры, в корне отличается от того анализа, который предполагает дескриптивный подход, с харак­терной для него опорой на анализ, приближенный к есте - ственно-научному, и классификацию, отражающую эво­люционные изменения и характер взаимозависимостей различных элементов культуры. Изучение культуры, как представляет ее себе Гирц, скорее подобно интерпрета­ции текста, чем классификации животных и растений. Этнолог, согласно Гирцу, прежде всего стремится уловить смыслы и значения той или иной культуры, используя при этом в большей мере не свой интеллект, а свою способ­ность к ощущениям. Он погружается в чужую культуру, абстрагируясь от своей собственной. Какие-либо класси­фикации и сравнения при этом невозможны.

Клиффорда Гирца часто называют главой совре­менного антипсихологического направления в антро­пологии: «Взгляд на культуру как на «механизм кон­троля» начинается с представления о том, что челове­ческое мышление по своей сути и социально, и коллек­тивно: его естественная среда обитания — двор дома, рынок или городская площадь. Мышление состоит не из «событий в голове» (хотя события и в ней, и в дру­гих местах необходимы для его возникновения), а из движения в том, что Дж. Г. Мид и другие называли зна­чащими символами — по большей части это слова, но также жесты, рисунки, музыкальные звуки, меха­нические устройства вроде часов»5.

Это верно по отношению к 70-м гг.: изучение культуры должно быть непроницаемой стеной отде­лено от изучения психологии, которая вовсе не явля­ется предметом антропологического исследования. Но это ошибочно по отношению к 80-м и 90-м годам. В начале 80-х Гирц подчеркивал только лишь второ - степенность психологизма. «Есть одна вещь, которую антропология не говорит о культуре. Это то, что она — концептуальная структура. Что это означает? Обращаясь к психологизированым вещам, вы не мо­жете спрашивать, каково их место в концептуальной структуре или структуре идей. Какие психологичес­кие эффекты имели различные люди в различных контекстах? Такая теория прежде всего идентифици­ровала бы психологические феномены. Но психоло­гические феномены не стоят на первом месте. На первом месте — концептуальная структура, и она представляет собой депсихологизацию концептов смыслов, значений»[298].

Участие Гирца в психологических семинарах стало уже привычным. Как утверждает Майкл Коул, «работа Гирца существенна для согласования идей русских культурно-исторических психологов и современных культурных антропологов. Гирц явно предпочитает строго идеалистическому представлению о культуре взгляд, который легко сочетать с представлениями об опосредованных артефактах».

Ш Основной вклад Гирца и его школы в антропологию со­стоит в развитии теории значений. Проблема понима­ния носителями культуры значений и связей между явлениями в мире, в котором они живут, является од* ной из важнейших проблем этнопсихологии. Развитие в рамках символической антропологии интерпретаци­онного метода также является существенным вкладом в этнологию.