Книги по психологии

Три вида ментальных нредставленнй
П - ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Теория Брунера была основана на идее трех раз­личных видов ментального представления, каждый из которых включает различные виды мышления — или «технологические улучшения в использовании ума». Эти три модуса представления описываются как «мус­кульные» (как в случае со знанием велосипедной езды, завязывания узлов и т. д.), образные и символичес­кие — последние Брунер трактует как использование произвольных знаков, которые стоят за вещами. Разви­тие представляет собой прогрессивное приобретение этих трех модусов представления. Здесь, по Брунеру, важным пунктом является то, что содержание этих си­стем представления включает «усилители» — внешние системы, расширяющие наши возможности. Как это описывалось Брунером, существуют «усилители» чело­веческих моторных способностей (инструменты и ме­ханические технологии); «усилители» сенсорных спо­собностей (от дымовых сигналов до радиолокации); и «усилители» способностей «формального рассужде­ния» (теории, язык, миф, объяснение и т. д.). Эти «уси­лители» по большей части включены в культуру. Мен­тально мы входим в мир, готовые к приобретению «технических» приемов, которые усиливают наши спо­собности к восприятию и представлению[465].

Кен Ричардсон полагает, что Джерома Брунера следует отнести к социальным конструктивистом, ко­торые предполагают, что мы «конструируем модели мира в ходе наших действий в нем, и огромное боль­шинство наших действий в действительности совер­шается не индивидуально, а в кооперации с другими человеческими существами. Таким образом, менталь­ные модели, которые мы конструируем, являются об­щими в нашем социальном сообществе в самом глубо­ком смысле, и эта общность (sharing) делает последую­щую кооперацию более легкой и более эффективной... Таким образом, в социальном конструктивизме разли­чие между индивидуальным и социальным, как источ­никами знания, большей частью исчезает. Но это не означает, что индивиды редуцируются до уровня аморфной массы сознания. Напротив, многие соци­альные конструктивисты считают, что люди становят­ся законченными, автономными индивидами только благодаря своим социальным действиям — что люди «индивидуализируются» только в общественной сре­де. Джером Брунер — возможно, наиболее известный современный социальный конструктивист»[466].

В ранних исследованиях Брунера человеческое когнитивное развитие изображается как приоб­ретение социально-технических умений, «извне внутрь»[467]. Он цитирует работу антропологов, которые указывают на важность социального образа жизни, изготовления орудий труда и т. д. как предпосылок эво­люции мозга большого размера[468]. Это означает, что в большой степени наш современный церебрально­когнитивный аппарат формировался по воздействием требований нашего образа жизни. Это касается, на­пример, требований к нашему когнитивному аппарату предвидеть перцепции других людей, программиро­вать наши собственные действия для гармоничного слияния их с действиями других.


Культура в смысле форм производства, орудий и механизмов,, социальных соглашений, символов, му­зыки, танцев и т. д., есть самое отдаленное, осязаемое выражение этих общих моделей реальности. «Послед­нее говорит о близком сходстве между социальными конструктивистами и культурными антропологами. Выготский, без сомнения, говорил о детском когнитив­ном развитии как о культурном развитии. Согласно его теории, фундаментальный двигатель развития — это повторение «столкновений» между сконструирован­ной ребенком моделью реальности и тем, что является имплицитно общим в социальной группе, к которой ре­бенок принадлежит. По Выготскому, сама сущность культурного развития состоит в борьбе зрелых куль­турных форм поведения с примитивными формами, которые характеризуют детское поведение. Культур­ная трансмиссия, особенно через посредство языка и другие формы Коммуникации во младенчестве, стала основной исследовательской проблемой Брунера»[469]. Структура социального контекста этой трансмиссии рассматривается как ключ к пониманию ментальных структур, которые являются результатом этой транс­миссии. Соответственно, начиная с середины 70-х гг. главной целью исследований Брунера становится стремление понять структуру раннего социального опыта детей и связь между им, их языком и их мышле­нием[470], «отношения между ментальным функциониро­ванием и культурным, историческим и институцио­нальным окружениями, в котором оно имеет место, а также значения медитативных средств, которые фор­мируют ментальное функционирование и действие»[471]. Как говорил Брунер, обсуждая понятие символических систем, которые формируют человеческое дейст­вие, — «они глубоко укоренены в культуре и языке»[472].

Я Основной вклад Джерома Брунера в антропологию.

Подход Брунера — еще один из вариантов культурно­психологических подходов, в значительной мере опира­ющихся на когнитивную психологию и психологию раз­вития в ее трактовке, опирающейся главным образом на Выготского и Лурия, учеником которого он был. Ввиду популярности ряда идей Брунера в современной куль­турной психологии этнопсихология должна принимать их во внимание и анализировать с целью извлечь пози­тивный материал для формирования своих теоретичес­ких основ.