Книги по психологии

Адаптация в стабильном пбществе
П - ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Три основных типа адаптации в стабильном обще­стве, или три основных типа мотивационных основа­ний конформности по отношению культурных норм: добровольная конформность, вынужденная конформ­ность с мотивационным смещением, нормативный плюрализм. Добровольная конформность — это адап­тивная модель, которую теоретически разработал Спиро[383]. В ней ролевое поведение служит жизненным функциям одновременно и социальной системы, с ко­торой связана эта роль, и личностной системы, на ко­торую эта роль возложена. Этот оптимальный компро­мисс основан на высокой степени конгруэнтности по­веденческих стереотипов институциональных норм, руководящих выполнением роли, и генотипических диспозициях личности. Оптимальная адаптивная под­гонка на уровне отношений организм — среда, также как и на других уровнях, может быть достигнут не­сколькими путями. Эта подгонка может развиться в процессе селективной институциализации, так что институцианальные нормы, полученные от предшест­вующих поколений, дают личностное удовлетворение и нынешнему поколению. Другая модель оптимальной адаптивной подгонки между распределением геноти­пических личностных диспозиций и институциональ­ными нормами состоит в том, что нормы оставляют до­статочное пространство, чтобы каждый индивид развивал свое собственное адаптивное решение по­средством проб и ошибок.

Противоположной указанной выше модели адап­тации является вынужденная конформность, в кото­рой индивид подчиняется нормативному давлению и принимает роль, которая эффективно препятствует проявлению частных мотивов, возбуждаемых этой ро­лью. Эта ситуация широко распространена в подчи­ненных кастах, при диктатуре и т. п. Спиро совершен­но справедливо утверждал, что вынужденная кон­формность является мотивированным поведением и может осуществляться только при мотивационной предрасположенности индивида1. (Мотивы — страх наказания или желание выжить).

Нормативный плюрализм. «В социально диффе­ренцированном обществе имеется много норм, отра­жающих деление общества на культурно обособлен­ные социальные страты, географические регионы, сельские и городские сообщества, этнические группы, религиозные секты, профессиональные группы и т. п. Когда членство в этих группах не является наследст­венным, человек может выбрать те группы, чьи нормы совместимы с мотивами его личностного генотипа. Разнообразие адаптивных компромиссов может быть рассмотрено не только с точки зрения индивидуально­го жизненного пространства, но и в историческом контексте — часто остающегося за рамками внимания функционального анализа. Антропологи-функциона - листы описывают социокультурное окружение в каче­стве принудительной и рациональной системы с логи­чески взаимосвязанными частями, определяющее и индивидуальные и коллективные цели. Такое описа­ние обычно предполагает понимание адаптивных от­ношений без того, чтобы эксплицитно установить про­цесс, посредством которого общество пришло к этому состоянию, и без указания на различие целей индиви­дов. Но институциональное окружение не является рациональной системой, а рационализируется с помо­щью идеологии, которую представляют этнографу его информанты. Процесс выработки норм и верований когнитивно сопровождается институционализаций этих норм и верований и требует со временем их пси­хологической трансформации»[384].

Изменения в психологической адаптации могут быть вызваны и личностным генотипом, и норматив­ным давлением. Инкельс и Левинсон, рассматривая функциональную конгруэнтность между личностью и социокультурной системой, упоминают институцио­нально и личностно вызванную неконгруэнтность, как изменение условий. Хорошо известно, что когда ин­ституциональное окружение меняется, индивиды должны адаптироваться к нему, чтобы выжить и по крайней мере найти удовлетворение своим потребно­стям[385]. Большинство исследований по социальным на­укам, посвященных соотношению социокультурных и личностных изменений, рассматривает действие, ко­торое социокультурные изменения оказывают на ин­дивидуальное поведение и личность.

Институционально вызванные изменения в психо­логической адаптации можно разделить на три типа:

1) Изменения в содержании нормативных требо­ваний к выполнению роли или усиление нормативных требований к выполнению роли. Это относится к ро­лям в ближайшем окружении индивида, чьим требова­ния он должен удовлетворять, чтобы не быть стигмати­зированным в качестве девиантной личности. Если ин­дивид переселяется в новое место, где нормы отличны от тех, к которым он привык, он волен изменить свое поведение, чтобы не быть стигматизированным как девиантная личность и не подвергнуться наказанию. Если ему случилось жить в быстро меняющемся обще­стве, с ним может случиться то же самое. Законода­тельство может поставить его адаптацию вне закона и установить новые стандарты, усилив их законом. Та­кие процессы, как индустриализация, модернизация,


Урбанизация могут сделать его предшествующую адап­тацию устаревшей и потребовать от него отказаться от этой адаптации или лишиться дохода, статуса, прести­жа. Адаптирование означает изменение не только по­ведения, но и установок и опыта, которые сопровожда­ют поведение. Это означает также воспитание детей таким образом, чтобы они были способны соответство­вать новым нормам. Это — стандартная модель аккуль­турации, широко применимая к ситуациям смешения культурных норм в популяции на всех уровнях разви­тия. 2) Изменения в структуре возможностей. Измене­ния, происходящие в окружении индивида, могут не принуждать его к изменениям, но предоставлять ему новые возможности для личностного удовлетворения. Эта идея верна по отношению к экономическим обсто­ятельствам: новые земли, новые профессии, новые ранки и новые технологии открывают возможности к денежной активности, которыми индивид может, но не обязан воспользоваться. Это же относится к об­разованию, науке, религии, искусству, творчеству, раз­влечениям, прежде всего в обществе с плюрализмом норм. Соотношение между привлечением и принужде­нием в отношении институциональных инноваций в быстро меняющемся обществе может быть трудно определимым. 3) Изменения в размахе и сложности се­лективного окружения. Когда общества, обладающие различными нормами и другими системами давления, расширяются или взаимодействуют, индивид может испытывать различные требования и возможности. Например, объединение различных этнолингвистичес­ких групп в нации-государства в Африке ведет к появ­лению новых стандартов и возможностей. Но послед­ние не замещают прежние локальные стандарты; во всяком случае, замещение может быть результатом длительного процесса1.

Личностно индуцированные (вызванные) измене­ния в культурной адаптации. В эволюционной модели, представленной выше, личностно-индуцированные из­менения в психологической адаптации являются ре­зультатом изменения распределения генотипических личностных диспозиций в популяции, ослабления поддержки существующих психосоциальных компромис­сов и создания основы для новых. Частотность геноти­пических личностных диспозиций в обществе будет из­меняться тогда, когда меняются те внешние факторы, которые влияют на изменения личностных генотипов в популяции. Таким образом, серьезные изменения рождаемости и детской смертности, поскольку они влияют на изменения в раннем межличностном опыте детей (большие или маленькие семьи, промежуток между рождением детей), будут влиять на личностную частотность. Другие аспекты демографических изме­нений, например, значительное увеличение процента взрослых, доживших до глубокой старости, или умень­шение частоты смерти родителей и детского сиротства, также могут оказывать свое действие. Изменение обы­чаев, связанных с супружеством (снижение возраста, когда женщина выходит замуж и рожает первого ре­бенка, или увеличение разводов) также сказывается на демографических изменениях. Наконец, изменения в условиях проживания и моделях расселения, кото­рые диктуются изменением в ресурсах, связанных с се­мейной экономикой и комфортом, могут иметь следст­вия для генотипической частотности. Это все связано с идеей, которую мы не можем доказать, — что ранний межличностный опыт детей, формируемый домашним кругом, в котором он живет, влияет на формирование его личностного генотипа, а этот домашний круг меня­ется под воздействием демографических или институ­циональных факторов. Даже если действительная час­тотность генотипических личностных диспозиций не изменяется, изменения в намеренной социализации, действуя на генотип, могут вызывать непреднамерен­ные изменения в фенотипическом социальном поведе­нии, что в свою очередь влияет на стабильность психо­логической адаптации. Намеренная социализация в детстве устанавливает модели адаптивных компро­миссов между внутренней средой (личностный гено­тип) и внешней средой (нормативное давление), кото­рые индивид сможет осуществить позднее в жизни. Значительные изменения в таких моделях являются ре­зультатом изменения ценностей родителей. Например, религиозно индуцированные изменения в сторону пу­ританства среди родителей. Когда самоконтроль стано-


Вится более важной целью намеренной социализации, новое поколение может значительно отличаться от предшествующих. Другой источник изменения в рас­пределении личностных генотипов в популяции связан не с их частотностью в целом в популяции, а с измене­нием их социальной локации. Это происходит, напри­мер, когда этническая или социально-экономическая группа в обществе, имеющая значительные различия в частотности личностных генотипов, изменяет свою локацию в пространстве или свой статус. Обо всех этих изменениях в частотности генотипических личност­ных диспозиций или в фенотипических проявлениях следует сказать, что они почти всегда являются непла - нируемыми и нерегулируемыми побочными продукта­ми макросоциальных процессов, таких как демографи­ческие изменения, смена идеологии, урбанизация и со­циальная мобильность1.