Книги по психологии

Возникновение когнитивной антропологии // Теоретические иосылки когнитивной антровологии
П - ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Когнитивная антропология возникла в середине 1950-х гг. как результат изменения определения куль­туры, наиболее важной концепции культурной антро­пологии. В то время как раньше на культуру смотрели как на включающую поведение и события в психичес­кий мир, к этому времени она стала определяться бо - - лее узко как система знания — как внутренняя кон­цептуальная система, обосновывающая и управ­ляющая реальным поведением и наблюдаемыми событиями, или как публичная система значений, экс­плицитно выражаемая (вторая концепция вылилась в символическую антропологию, о которой речь шла в разделе «История антропологии»). В 1957 г. Уард Гуд - наф опубликовал статью, в которой содержалось ока­завшее большое влиятельное определение культуры как системы познания: «Культура общества состоит из всего того, что должно знать и во что должно верить для того, чтобы поступать приемлемым для ее членов образом»[253]. В рамках, установленных Гуднафом, позна­ние обычно состоит из правил, посредством которых каждый решает, где жить, как классифицировать сво­их родственников, какие различая стоит выражать и т. п. Таким образом, прямо как компьютер опериру­ет значениями программы, состоящей из системы пра­вил, которые предписывают, какие действия при каких обстоятельствах должны совершаться, так и ин­дивидов можно рассматривать как действующих по­средством культурных программ. Хотя сам Гуднаф не принимает информационно-процессуальную терми­нологию, последняя оказалась более или менее широ-

Ко распространенной. Позднее появилась и идея, что сложность и гетерогенность наблюдаемого поведения может быть объяснена малым числом правил, ведущих к развитию формальных и квазиформальных моделей принятия решения, способных к генерации сложной продукции из взаимодействия малого числа внешних источников энергии и внутренних правил[254]. На эту «компьютерность» когнитивной антропологии обра­щает внимание Р. Д'Андрад[255]. Ведь по мнению многих исследователей, «принципиальная цель когнитивной антропологии — понять и описать мир людей других обществ в их собственных терминах, как они его пред­ставляют себе и опытно переживают»[256]. Здесь следует обратить внимание, что, несмотря на возникающие ас­социации, когнитивная антропология не дублирует эт - нонауку: она говорит о том, как люди в своем опыте переживают мир. Аналогично, по определению М. Спиро, «культура» означает когнитивную систему, то есть ряд «утверждений», описательных и норматив­ных, о природе, о человеке и обществе, которые в большей или меньшей степени включены во взаимо­увязанные сети более высокого порядка или конфигу­рации. Она является хотя и самым важным, но не единственным источником когниций и схем, которы­ми обладает социальный деятель. Другим источником является их собственный опыт»[257]. Поясним, что под когнициями, содержащимися в культуре, понимаются те когниции, которые передаются человеку в процессе культурной трансмиссии. Определение культуры, ко­торое до сих пор является путеводной нитью для боль­шинства исследований в области когнитивной антро­

Пологии заключает в себе то, что культура есть идеали­зированная когнитивная система — система знаний, верований, ценностей — которая существует в умах индивидуальных членов общества[258]. Культура есть ментальное оснащение, которое члены общества используют в ориентировании, совершении, обсужде­нии, определении, категоризации и интерпретирова­нии актуального социального поведения в их обще­стве. Это средство, при помощи которого члены об­щества вырабатывают соответствующее социальное поведение и интерпретируют соответствующим обра­зом поведение других. Социальное поведение имеет место в реальном физическом мире. Это вещи, кото­рые люди в данный момент говорят и делают. Культу­ра существует в умах человеческих индивидов, но ин­дивиды пользуются сообща не одной и той же когни­тивной моделью своей культуры, также как они используют именно не одну и ту же когнитивную мо­дель языка (они различаются, к примеру, по диалектам и идиолектам)[259]. По причине разного биологического наследства, уникальности исторического пути личнос­тей, различия ролей, выполняемых индивидами в об­ществе, отдельные члены общества имеют различные когнитивные модели общественной культуры. В про­цессе взросления каждый индивид конструирует мо­дель или теорию общественной культуры. Поскольку это персональная модель, она только отчасти разделя­ется другими членами общества. Индивидуальная мо­дель культуры не вмещает в себя целиком весь когни­тивный мир индивидуума. Когнитивные миры индиви­дов также включают в себя идиосинкразическое знание, верования и ценности, которые есть результат уникального человеческого опыта. Как следствие, они могут рассматривать эту внутреннюю конструкцию как имеющую внешнего двойника. Так, хотя индивиды могут воспринимать культуру как автономную систе­му символов, которую они могут использовать или из­менять, которой могут манипулировать, она, в конце


Концов, есть только ментальная конструкция, докали - зованная только в умах индивидов[260].

Познание мира зависит «от поступления «сигна­лов из окружающего мира», которые остаются для воспринимающего субъекта незначимыми, пока не подвергнутся в его йозгу процессу когниции (cogni­tion). Суть его заключается в группировке восприни­маемых разнородных сигналов в классы на основе культурно-обусловленных признаков-сигнификато - ров. Такие классы в культурной антропологии называ­ются «когнитивными категориями». Отсюда вытекает еще одно понимание культуры — как депозитория че­ловеческих когнитивных категорий, через которые только и реализуется процесс познания, состоящий в осмыслении и ментальной организации реальности. Конкретные когнитивные категории не являются им­манентно присущими человеческому мышлению, они воспринимаются человеком в процессе инкультура - ции, т. е. усвоения культуры, особенно языка. В языке, по мнению многих сторонников когнитивной антро­пологии, заключены все когнитивные категории, ле­жащие в основе человеческого мышления и составля­ющие суть культуры. Взгляды на сущность самой познаваемой реальности расходятся среди последова­телей когнитивной антропологии. Согласно одной из точек зрения, говорить о реальности можно только как о социокультурной категории, возникающей в данной культуре в результате когниции, — за этими предела­ми реальность непознаваема. Другая точка зрения признает существование объективной реальности вне человеческого восприятия, но полагает, что в позна­нии отражен только ее прагматический для данного общества аспект, который опять-таки воспринимается человеком только в результате и посредством когни­ции. Из этих общих теоретических положений выте­кает и понимание целей и объекта исследования ког­нитивной антропологии. Основная цель заключается в изучении и сравнении когнитивных категорий в культурном и этническом аспектах. Язык изучаемой группы или индивидуума рассматривается не только ¡сак средство, но и как объект анализа, однако из него извлекается не чисто лингвистическая, а культуроло­гическая, этнологическая и бехивеорная (относящаяся к поведению) информация. Но основным объектом ис­следования является даже не язык как таковой, а «тек­сты» в широком понимании этого термина, т. е. любые информационные цепочки, как вербальные, так и не­вербальные, порожденные в процессе деятельности или речи... Практически главным объектом, на кото­рый направлена исследовательская деятельность ког­нитивной антропологии, являются различные класси­фикационные и таксономические системы, функцио­нирующие в той или иной этнической культуре. Среди них чаще всего изучаются системы терминов родства, цветовые таксономии, классификации животных, рас­тений, продуктов питания, болезней и т. п... Специ­фична методика полевых исследований, которым сто­ронники когнитивной антропологии придают большое значение. Источником познания культуры в поле слу­жат высказывания носителей о своей культуре, по­лученные обычно как ответы на стандартизованные тесты»[261].

Как полагает историк когнитивной антропологии Р. Кессон, «когнитивная антропология появилась вне­запно и развилась полностью на антропологической арене в 1957 г.»[262] Однако это утверждение представляет­ся спорным. Во-первых, на протяжении всей истории психологической антропологии появлялись суждения и идеи, которые должны были привести к формирова-- нию антропологии когнитивной. Во-вторых, мы не слу­чайно указали на специфическую «компьютерность» когнитивной антропологии: она возникла как одно из направлений «когнитивных наук», которые возникли в связи с изобретением компьютера, увлечения про­граммированием, идеями искусственного интеллекта. Отсюда и определенный «родовой» отпечаток. Парал­лельно с когнитивной антропологией возникла когни­тивная психология, начавшая развиваться бурными темпами, и обе эти науки существовали и существуют в тесном взаимодействии. А в-третьих, в 50-е гг. стало складываться направление исследований «образа ми­ра», которое отпочковалось от психологической антро­пологии и которое, по нашему мнению, и вылилось в конце концов в когнитивную антропологию с одной стороны и в этнонауку — с другой.