Книги по психологии

Психологическая антропология и смежные дисциплины
П - ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

подпись: 213Хсю рассматривает связь психологической антро­пологии с психоанализом, коллективной психологией и социальной психологией. «В короткой истории пси­хологической антропологии как поддисциплины кли­нические науки фигурируют довольно значительно. Однако психологическая антропология не является
клинической наукой и несмотря на то, что она пользу­ется некоторыми концепциями клинических наук, она имеет свои собственные пути. Психологическая ан­тропология имеет дело с большим числом индивидов, которые являются нормальными и функционирующи­ми членами общества. Среди методов подхода психо­логической антропологии обычно выделяются научная процедура формирования гипотезы, проверка гипоте­зы, кросс-культурная ратификация результата и*даль­нейшее усовершенствование гипотезы. При этом нуж­но подчеркнуть, что хотя психологическая антрополо­гия не есть просто психология индивида, она должна избегать психоанализа целых культур в манере, к ко­торой пришел Фрейд в своих заключениях о проис­хождении тотема и табу»[225].

подпись: 214«Психологическая антропология имеет дело с: (а) сознательными или бессознательными идеями, разделяемыми большинством индивидов в данном об­ществе (индивидов, к которым могут быть отнесены такие термины, как основная личностная структура или модальная личность, одновременно статистичес­кие или околостатистические концепты) и (б) созна­тельными или бессознательными идеями, управляю­щими действием многих индивидов в данном общест­ве как группе (иногда описываемой как групповая психология, психология толпы или коллективное со­знание). Обе эти части отличны от уникальной психо­логии индивида. Она (психологическая антропология) не поддерживает тот взгляд, что идеи, лежащие в осно­ве паттерна жизни группы и паттернов действий инди­вида, являются двумя отдельными сущностями. На са­мом деле они составляют континуум. Существует мно­го доказательств, указывающих, что многие индивиды оценивают национальные и интернациональные дела в терминах их собственных личных симпатий и анти­патий, опасений или стремлений. Но прежде чем пси­хологический антрополог может заключить, что одно коренится в другом, он должен быть уверен, что он рассуждает не просто по аналогии, что он не смешива­ет широкие направления культурного развития, кото­рые могут психологически стимулироваться, со специ­
фическими институциональными деталями, которые являются обычно исторически детерминированны­ми»[226].

«Среди всех поведенческих наук психологическая антропология и социальная психология имеют потенци­алы развития теснейших взаимообогащающих отноше­ний. Обе дисциплины имеют дело с обществом, и обе дисциплины имеют дело с психологией, но они сильно отделяются друг от друга в значительных отношениях. Как мы уже указывали ранее: (а) характерным призна­ком направления «Культура и Личность» является ак­цент на естественных групповых различиях вдоль этни­ческих и социальных линий, в то время как социальная психология часто интересуется экспериментально про­дуцируемыми групповыми различиями; и (б) что уче­ные области «Культуры и Личности» изучают поведе­ние всегда в отношении к его предпосылкам, в то время как психологи удовлетворяются просто описанием его характеристик. Я не думаю, что второе отличие являет­ся валидным, так как многие исследования в социаль­ной психологии пытаются обнаружить предпосылки поведения; и я думаю, что первое отличие является только отчасти валидным, так как психологические ха­рактеристики, относящиеся к роли, полу, занятости, также являются проблемами в психологической антро­пологии. То, что отделяет психологических антрополо­гов от социальных психологов, обнаруживается в трех областях. Первое: психологическая антропология явля­ется кросс-культурной в своем подходе с самого начала своего существования, в то время как социальная пси­хология традиционно черпает свои данные из западных обществ. Второе: социальная психология является по ориентации количественной и даже эксперименталь­ной, в то время как психологическая антропология уде­ляет только незначительное внимание исследованию проектов и только недавно пришла к необходимости ригоризма в деле формирования гипотезы и верифика­ции. В обоих этих отношениях дистанция между двумя дисциплинами сужается. Социальная психология все более и более начинает интересоваться кросс-культур­ной валидностью своих обобщений... Действительно,


-’да“'[227]'

Редкими сегодня становятся учебники по социальной психологии, в которых не содержались бы ссылки, по крайней мере, на Маргарет Мид, Рут Бенедикт, Джеффри Горера, Клайда Клакхона, Ральфа Линтона, Джона Уайтинг и некоторых других антропологов. Пси­хологические антропологи, с своей стороны, становятся все более чувствительны к важности изощренной раз­работки исследовательских проектов и количествен­ным измерениям. Психологическая антропология уже позаимствовала немалую часть своего методологичес­кого вдохновения от социальной психологии, и с тече­нием времени долг ее перед социальной психологией, вероятно, будет гораздо большим, чем долг перед кли­ническими дисциплинами. Третья сфера, в которой психологическая антропология отличается от социаль­ной психологии в значительной степени — это то, что она имеет дело не только с воздействием общества и культуры на личность (основной интерес социальной психологии), но также с ролью личностных характерис­тик в развитии, формировании и изменении культуры и общества... Солидная теория, намеревающаяся объяс­нять взаимоотношения между человеком и культурой, должна не только выяснять источник психологических характеристик, как они формируются паттернами вос­питания ребенка, социальными институтами и идеоло­гиями, но должна также объяснять источник, развитие и изменение в навыках воспитания ребенка, институ­тах и идеологиях. Является хорошо известным фактом, что общества и культуры действительно изменяются, часто медленно, но иногда стремительно. Так как чело­веческие существа являются не просто беспомощными созданиями, понуждаемыми внешними силами, такими как географические катаклизмы, внешние завоевания, рок, боги или необъяснимые превратности чего-то су - перорганического, мы должны находить по крайней ме­ре часть объяснений для культурных и социальных из­менений в интеракциях между людьми и обществами и культурами, в которых они живут»1.

подпись: 216Надо отметить, что делая упор на коллективные представления и на необходимость специфической психоантропологической концепции личности, Хсю не­
сколько смещал акценты, до того времени существовав­шие в психологическом подходе в антропологии, преж­де всего в школе «Культура и Личность», где ставилась цель исследования судьбы индивида в специфическом культурном окружении. Между понятиями «культура» и «личность» существовало значительное сходство. Так, Дж. Хонигман, суммируя теоретические разработки психоантропологов, определял их следующим образом: «личность относится к индивидуальным, стандартизо­ванным моделям действия, мышления и чувствования», «культура обозначает социально-стандартизованные модели активности, мышления, чувствования некото­рой прочной социальной группы»[228].

■ Основным вкладом Френсиса Хсю в антропологию яв­ляется его трактовка предмета, целей и задач психологи­ческой антропологии. Она верна в своих общих чертах. Единственное, что ей можно поставить в упрек, то, что она фактически не дает дальнейших перспектив разви­тия дисциплины. Пройдет еще немало лет, прежде чем новыми источниками вдохновения для психологичес­ких антропологов станут когнитивная антропология, культурная психология, обновленные теории социали­зации и современные лингвистические исследования.