Книги по психологии

Проблема социальных ипституций
П - ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

По мнению ЛеВина, большой заслугой ранних ис­следователей «Культуры и Личности» было то, что они указывали на точку пересечения между социальными институциями, как сложилось о них понятие в резуль­тате развития функциалистской социологии и антро­пологии их дней, и личностью индивидуальных членов общества[238]. Но проблема состоит в имплицитном несо­гласии между взглядами Кардинера и Уайтинга (лично­стная опосредованность) и современным психологиче­ским редукционизмом Макглелланда. Кардинер и Уай­тинг разделили институции на два класса: те, которые формируют личность, и те, которые формируются лич­ностью. Экология и экономика группы, модели рассе­ления, стратификационная система и другие «жест­кие» институции, которые рассматривались как оказы­вающие влияние на формирование личности, попадали в первый класс, а религия, магия, фольклор и другие «мягкие» институции, которые рассматривались как выражение потребностей, попадали во второй класс. «Жесткие» институции представляли реальность, ко­торая должна быть адаптирована, а «мягкие» институ­ции представляли фантазии, культурное выражение человеческих мотивов. Таким образом эти теоретики формулировали в культурной теории фрейдистскую оппозицию между влечениями и реальностью, одно­временно примиряя императивы дюркгеймовских со­циальных принуждений и теми же бессознательными мотивами Фрейда. Уайтинг обратился к веберовской идеологии в стремлении включить в рассмотрение и третий класс институций — ценности, которые явля­ются защитными верованиями, когнитивную непосле­довательность между мотивационными целями и тре­бованиями реальности. Эта дихотомия (или трихото­мия) рассматривается в психологической перспективе как остроумная и правдоподобная, но даже своими сто­ронниками она не рассматривается как упрощающая исследование. Семья, например, не встраивается в этот ряд институций, потому что она является, с одной сто­роны, частью социальной структуры и инструментом форматирования личности, а с другой, важной ареной эмоционального выражения[239].

Эта проблема связана с концепцией институций, ко­торая до недавнего времени доминировала в социальных науках. Согласно преобладающей парадигме конфомности и девиантности, социальная институция состоит из со­циальных ролей, а институциализированные роли содер­жат в себе предписания и требования, усиленные пози­тивными и негативными санкциями. Ролевое поведение индивида или конформно нормативной роли, или деви­антно по отношению к ней, и в соответствии с этим инди­вид получает социальное поощрение или наказание. Эта парадигма не является ложной, но она относится только к небольшому проценту институций, даже носящих прину­дительный характер. Большую часть социального поведе­ния невозможно однозначно классифицировать как кон­формную или девиантную, поскольку нормы не всегда выражаются эксплицитно.

Деление институций на два класса (первичные и вторичные) оказывается слишком упрощенным и не- подтверждающимся эмпирически. Скорее следует ду­мать о всех институциях как о предоставляющих инди­виду ограниченный ряд опций, среди которых он мо­жет выбирать сам. Если его модели выбора совпадают с моделями выбора других индивидов в рамках данно­го общества, то это может действовать как давление, направленное на изменение норм. Исследователь дол­жен рассматривать социальную роль как идеологичес­кую нишу, в рамках требований которой существует индивид и в рамках возможностей, которые ему от­крываются, чтобы выделить компоненты ситуацион­ного давления и личностной диспозиции, которые при этом проявляются. «Проективная система» культуры является не некоторым классом институций, а некото­рыми компонентами социального поведения популя­ции во всех институциональных системах. Этот ком­понент в различной мере присутствует в социальном поведении, связанном с той или иной институцией1.

И Основным вкладом в антропологию Роберта ЛеВина на

Ранней стадии его творчества является то, что он гра­мотно классифицировал направления, существовавшие внутри психологической антропологии, их достоинства и недостатки. Такой анализ необходим для продвиже­ния вперед и, очевидно, оказался полезен для более по­здних работ ЛеВина, когда он уже начал работать в па­


Радигмах современной психологической антропологии в сотрудничестве с символическими антропологами и антропологами-когниктивистами.

О поздних работах ЛеВина смотри в разделе «Со­временная психологическая антропология»