Книги по психологии

Эдвив Хатчинс: связь между когницией И социокальтцриым окружением
П - ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Своей основной задачей Эдвин Хатчинс видит инте­грацию внутренней и внешней концепции культуры и предлагает способ осмысления тесной трехсторонней связи между культурой, познанием и миром. Культуру, по Хатчинсу, следует понимать как процесс, а не как «ка­кое бы то ни было собрание объектов, осязаемых и абст­рактных. Культура — это процесс, и все «вещи», которые упоминаются в многочисленных определениях культу­ры, это то, что остается от этого процесса. Культура — это адаптивный процесс, аккумулирующий частичные решения часто встречающихся проблем. Культура — это также процесс человеческого познания, протекающий внутри человеческой психики, но опирающийся на мате­риальные и идеальные артефакты, которые лежат вне ее пределов. Это процесс, в котором участвуют наши по­вседневные культурные практики, интрапсихические и экстрапсихические одновременно»[505].

Хатчинс обращается к когнитивной антрополо­гии, которая, по его мнению, должна составлять систе­му концептов, представляющих собой содержание культурного познания. Наиболее естественным спосо­бом, которым культура включается в поле зрения ког­нитивной науки, является понятие артефакта. Арте­факт является одновременно и материальным, и идеальным (концептуальным). Артефакты — материаль­ные объекты, поскольку они создаются в процессе це­ленаправленной человеческой деятельности. Но они также и идеальные объекты, потому что их материаль­ная форма формируется в процессе участия в предше­ствующем взаимодействии сознания с внешнем ми­ром и поскольку они продолжают участвовать в этом взаимодействии в настоящем в качестве опосредую­щего звена. В этой роли выступают артефакты особого рода — культурные модели, схемы, сценарии. При этом культура так же рассматривалась как часть окружаю­щей среды. Но культура кроме всего прочего органи­зует само наше познание. Посредством культурно ор­ганизованного познания мы получаем информацию о внешнем мире. Когниция может быть описана как взаимодействие между нашим сознанием и внешним миром, в котором наша мысль может проникать в лю­бую его точку. Это еще не означает, что человеческое мышление всегда «артефактно». Человеческое мышле­ние может отражать «естественно протекающее пове­дение», т. е. поведение, не опосредованное культурой. Приобретение культуры и приобретение мышления — части единого процесса.

В этом смысле для Хатчинса особенно важна рабо­та Роя Д'Андрада о культурных моделях как когнитив­ных схемах, с помощью которых и рассматривается внешняя среда, имеющая физическую и социальную составляющую. Разрабатывая эту идею, Э. Хатчинс предложил идею «распределенной когниции»1, идею, на которую следует обратить особое внимание, потому что с ее помощью проговаривается и проясняется тот подход в когнитивной науке, в котором культура игра­ет центральную роль.

Суть этого понятия состоит в следующем. Согласно Э. Хатчинсу, когниция является процессом распростра­нения структур познания (когнитивных схем) повсюду внутри сложных динамических функциональных сис­тем. Понятие «функциональной системы» Хатчинс сформулировал на основе исследований пилотов само­летов. Рассматривая индивидов, артефакты и задачи как независимые целостности, Хатчинс пришел к выво-


Ду, что процесс человеческого мышления влечет за со­бой появления субсистем, которые находятся в коорди­нации друг с другом и которые заставляют вышепере­численные независимые системы взаимодействовать. Эти базовые процессы когниции организованы различ­ным образом для различных задач, но в любом случае, поскольку они инициируют и направляют человечес­кую деятельность, содержат в самих себе и мотива­ционные составляющие. Важно здесь то, что каждая си­стема, которая становится объектом мышления инди­вида в ходе решения им своих конкретных проблем, находится вне границ индивида. Однако в процессе мышления она вступает с индивидом в динамические отношения, результатом которых может стать транс­формация как внешнего объекта, который становится объектом деятельности индивида, так и содержания мышления индивида как субъекта деятельности (кор­ректирование когнитивной схемы). Такое динамичес­кое взаимодействие Хатчинс называет координацией систем и говорит о «комплексе систем» и о «динамике координации систем». Различные функциональные си­стемы, направленные на выполнение различных задач (включающие людей, артефакты и культурно-когни­тивные схемы или сценарии), в свою очередь взаимо­действуют и координируются с «символическими сис­темами», внешними для человека, однако активно на него влияющими. Изменение символических ресурсов может привести к реконфигурации мышления. Когни­тивные артефакты всегда воплощены в широких соци­окультурных системах, которые организуют практику, в которой эти артефакты используются, и одновремен­но являются механизмами обработки информации.

Познания о процессах трансформации социокуль­турных систем во времени жизненно необходимо для антрополога, поскольку без этого он не может понять, как артефакты внедряются в процесс человеческого мышления. В данном случае бесполезно фокусиро­ваться на самих по себе артефактах. Скорее необхо­дим анализ способа, посредством которого объект-ак­тивность и ее контекст развиваются как часть единого процесса изменений.

Таким образом, Хатчинс устанавливает связь меж­ду культурной когницией, когнитивным артефактом,


Задачами, стоящими перед человеком, и самым широ­ким социокультурным окружением. Культурная ког­ниция оказывается связующим звеном между всеми этими динамическими системами, охватывает их все, распределяясь между ними в виде конкретных когни­тивных схем и сценариев.

Э. Хатчинс утверждает, что акультурная когни­тивная наука заблуждается, «неверно оценивая свой­ства социокультурной системы для свойств индиви­да»[506]. Когнитивная же наука, которая включает ар - тефактное опосредование в культурный контекст в качестве своей фундаментальной составляющей, до­бивается прекрасного взаимодействия с современны­ми исследованиями, целью которых является понима­ния человеческое мышление как активного агента, во­площающегося в окружающей среде, которая, в свою очередь, тоже активна[507].

И Основной вклад Эдвина Хатчинса в антропологию.

Подход Эдвина Хатчинса важен для антропологии, по­скольку может быть интегрирован в нее, если когнитив­ные артефакты трактовать как культурные константы, а распределенную когницию — как систему культурных констант. Расширяющееся понятие артефактов дает нам право на такую интерпретацию теории Хатчинса. Проблема когнитивных артефактов по всей вероятнос­ти в самое ближайшее время станет одним из стержне­вых концептов психологической антропологии.