Книги по психологии

ЧТо такое культурная психология?
П - ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Культурная психология — это научная подацсцип - лина, которая рассматривает культуру как одну из оп­ределяющих составляющих психологии. Подацсцип - лина какой дисциплины? Логичнее всего было бы от­ветить: психологии. Сегодня это действительно отчасти так и есть, поскольку кризис в психологии ста­новится все заметнее и ряд психологов (особенно сре­ди когнитивных психологов и психологов развития) хватаются за культурную психологию как за спаси­тельную соломинку. Однако тут необходимо уточне­ние. Не за культурную психологию в целом, а за неко­торые из ее положений, за некоторые из ее направле­ний. Ибо культурная психология представляет собой совокупность множества подходов, ни один из кото­рых не представляют ее вполне. А в таком своем обли­ке, в качестве комплекса связанных исходной идеей, но различных в своем выражении подходов, культурная психология может быть скорее представлена в каче­стве поддисциплины психологической антропологии. Культурная психология, хотя и имеет солидную пре­дысторию в психологии, но фактически зародилось внутри психологической антропологии. Она в сущнос­ти явилась мощным давящим фактором на современ­ную психологическую науку, тем фактором, об отсут­ствии которого так сожалеют многие психологические антропологи, не замечая того, что происходит у них пе­ред самыми глазами, Это обычный эффект «привыч­ного восприятия», когда мы не замечаем изменений в пейзаже, который лицезреем каждый день. Когда пе­ред нами стоит не реальная картинка, а наше давно уже сформировавшееся представление об этой кар­тинке.

Культурная психология состоит из множества подходов, но ни один из них не выражает данное на­правление полностью. Каждый из этих подходов при­нимают многие, но не все, из совокупности стержне­вых концептуальных предпосылок культурной психо­логии и, во многих случаях, сохраняет предпосылки, которые делают эти подходы взаимно несовместимы­ми. Термин «культурная психология» используется во многих различных контекстах. Многие из стержневых идей, ныне связанных с этим подходом, возникли в рамках самых различных научных направлений.

Целый ряд теоретических работ, изданных в по­следние десять — пятнадцать лет, характеризуют куль­турную психологию как отдельное научное направле­ние, которое может рассматриваться как междис­циплинарный подход, но которое принципиально отличается от смежных научных направлений. Так, например, Шведер объяснял ее отличие от общей психо­логии, от кросс-культурной психологии, этнопсихоло­гии и психологической антропологии. Однако порой эти противопоставления кажутся спорными. Психоло­гическая антропология сама представляет собой не це­лостную научную школу и совокупность исследова­тельских подходов, а Шведер отрицает только некото­рые концептуальные модели, присутствующие только в небольшом числе психолого-антропологических под­ходов, так что его собственная теория при желании мо­жет смело рассматриваться как часть психологической антропологии. Джейн Миллер рассматривает культур­ную психологию как междисциплинарную область, ко­торая имеет исторические корни в антропологии, пси­хологии и лингвистике, причем часто они находятся в тех областях перечисленных дисциплин, которые считались периферийными или даже на время были за­быты. С телеологической перспективы, считает она, культурная психология может быть понята как основа­ние и движение к будущей глобальной теории. Она вы­деляет ряд основных теоретических положений, кото­рые характерны для культурной психологии в целом:

(1) внимание к индивидуальной субъективности;

(2) нередукционистское представление об взаимо­связи между культурой, психологией и опытом;

(3) представление о неразрывном единстве куль­туры и психики;

(4) признание необходимости культурного разно­образия психологий;

(5) внимание к проблемам коммуникации и ин­теракции[335].

В культурной психологии предполагается, что объективный мир, индивидуальная субъективность и культурные значения не могут быть сведены одно к другому. Этот подход отвергает редукционизм, свя­занный с культурным или психологическим детерми­низмом. В общей психологии есть тенденция смотреть на категории, используемые в интерпретации опыта, как на самоочевидные. Культурная психология в противоположность этому утверждает, что опыт является недетерминированным в отношении того, как он кон­цептуализируется. Культурная психология отрицает, что существует только одно верное представление той или иной модели событий и предполагает, что интер­претация опыта всегда включает в себя произвольное сопоставление информации. Хотя и нельзя отрицать основополагающие закономерности человеческой психики связанные с восприятием объективного мира, реальность, однако, никогда не может познаваться са­ма по себе, независимо от той перспективы с которой видит ее познающий субъект. А эту перспективу во мно­гом задает та культура, носителем которой этот субъект является. В современной культурной психологии субъ­ективность и поведение рассматриваются как детерми­нированные культурными верованиями и ожиданиями. Индивиды рассматриваются не только как активно включенные в интепретирование значения опыта, но и как коллективно творящие «интенциональный» мир. Признавая, что индивиды конструируют множест­во реальностей, каждая из которых имеет собственные социально-исторические основания, а не одну реаль­ность, независимую от наблюдателя, культурные психо­логи придают большее значение человеческой деятель­ности, чем традиционным когнитивным подходам и под­ходам связанным с психологией развития.

Культурная психология не является исключитель­но психологией социальных групп, она включает в се­бя и индивидуальную психологию, и, может быть, да­же в первую очередь индивидуальную психологию. Но индивидуальная психология трактуется как куль­турно конституированная и как потенциально куль­турно изменчивая. Ряд культурных психологов (наибо­лее известным из них является Майкл Коул, а также Дж. Верч, глава так называемого социокультурного подхода, который мы рассматриваем как часть куль­турной психологии) полагает, что корни культурной психологии находятся в социоисторическом подходе, связанном с именами Выготского, Лурия и Леонтьева. Центральным для этого подхода является положение, что психологические процессы являются культурно опосредованными, исторически развивающимися, контекстуально специфическими, они возникают из практической деятельности человека и в ней укорене­ны. В другой формулировке культурная психология трактует индивидов как живущих в культурно скон - ституированном мире, что является фундаментальным для развития их способностей — этот подход, как мы видели, характерен для Шведера, другими его извест­ными представителями являются Брунер и Миллер. Как пишет последняя, «в рамках культурной психоло­гии культурные и психологические феномены тракту­ются как взаимозависимые, более того — взаимокон - ституируемые. Культурная психология не отрицает возможности индивидуальных отличий в поведении. Предполагается, что индивид — носитель культуры, и его субъективность формируется под воздействием культурных значений и практик. Именно поэтому не может быть резкой дихотомии между психологией и культурой. Также широко признанным является мнение, что индивидуальная субъективность должна браться в расчет в понимании культурных значений. Культурные значения, символы и практики могут быть поняты только с точки зрения индивида, для которого они существуют и для которого они имеют мотиваци­онную силу. Отрицая постулат психического единства, культурная психология полагает, что признание мно­гообразных культурных различий необходимо для объяснения индивидуального психологического раз­вития. Эта позиция следует из признания факта, что психологические процессы являются культурно кон­ституированными и поэтому могут варьироваться со­гласно различиям в культурных значениях и практи­ках. Культурная психология не отрицает возможности универсальных психологических процессов, но пола­гает, что последние имеют место по причине опреде­ленной схожести культурных значений и практик. Не отрицается и значение биологических процессов, однако они рассматриваются как культурно зави­симые»1.

Однако уже сегодня издан ряд теоретических ра­бот, которые могут быть охарактеризованы как отме­чающие появление культурной психологии как от­дельной науки. Центральным для этих работ является положение, что психологические процессы являются культурно опосредованными, исторически развиваю­щимися, контекстуально специфическими, и одновре­менно возникают из практической деятельности. В другой формулировке культурная психология трак­тует индивидов как участников в культурно конститу­ированном мире, что является фундаментальным для развития их способностей. Миллер упоминает при этом работы Майкла Коула, Ричарда Шведера и Дже­рома Брунера1.

В культурной психологии предполагается, что объективный мир, индивидуальная субъективность и культурные значения не могут быть сведены друг к друту. Этот подход отвергает редукционизм, связан­ный с культурным или психологическим детерминиз­мом. Опыт является недетерминированным в отноше­нии того, как он концептуализируется. Культурная психология предполагает, что интерпретация опыта всегда включает в себя произвольно взятую информа­цию. И хотя существует универсальная человеческая тенденция наполнять мир объективным статусом, ре­альность сама по себе никогда не может быть познана с независимой наблюдательской позиции2. Миллер особо подчеркивает, что культурный детерминизм не­допустим для культурной психологии, и она с осторож­ностью относится к антропологическим концепциям «трансмиссии» или модели культурного научения, по­скольку в них индивидуальная субъективность и пове­дение рассматриваются как процессы, полностью де­терминированные культурными верованиями и ожи­даниями, и процессы культурной коммуникации и культурной согласованности трактуются как тоталь­ные и непроблематичные. Культурная психология предлагает альтернативный взгляд: хотя индивидуаль­ная субъективность никогда не формируется вне или независимо от культуры, она не стоит в отношении один к одному с культурой. Индивиды рассматривают­ся не только как активно включенные в интерпретиро­вание значения опыта, но и как коллективно творящие интенциональные («сконструированные») миры. Признавая, что индивиды «конструируют» множество со­циоисторически обоснованных реальностей, а не одну реальность, независимую от наблюдателя, культурные психологи придают большое значение человеческой деятельности. Отрицание культурной психологией психологического детерминизма касается прежде все­го той идеи, что культурные формы развиваются ис­ключительно для того, чтобы служить культурно кон­ституированными защитными механизмами.

Однако культура и психология не могут рассмат­риваться как независимые друг от друга. Культурная психология смотрит на них как на взаимно конституи­руемые. То, что психология является, по крайней мере отчасти, культурно конституированной, следует из признания активной роли людей в конструировании значений своего опыта на основе воспринятых ими культурно конституированных предпосылок. Конеч­но, индивидуальная субъективность, хотя и опирается на культурные схемы, но всегда имеет индивидуаль­ные различия в поведении. Индивид — носитель той или иной культуры, и его субъективность формирует­ся под воздействием культурных значений и культур­но-обусловленной практики, а потому не может быть резкой дихотомии между психологией и культурой. При этом индивидуальная субъективность должна браться в расчет в понимании культурных значений. Культурные символы и практики могут быть поняты только в терминах индивида, для которого существу­ют значения и для которого они имеют мотивацион­ную силу. Психологические процессы являются куль­турно конституированными и поэтому могут варьиро­ваться в рамках допустимых для данной культуры значений и практик. Культурная психология не отри­цает возможности универсальных психологических процессов, но предполагает, что психологические универсалии являются необходимым результатом схожести самих культурных значений и практик. При этом биологические процессы рассматриваются как вынужденные, чьи значение и важность культур­но зависимы[336].


Фокусируя внимание на дискурсе, интеракции и практике, культурная психология посвящает много внимания переформулированию психоаналитической теории и использованию ее для понимания психологи­ческих измерений культурны. Хотя повсеместно инди­виды развивают «индивидуализированный self» «род­ственный self», «духовный self», а также «развиваю­щийся self», качественная природа этих selves и их важность культурно изменчивы. Так, индивидуализи­рованный self, со связанными с ним эмоциональными силами и ограничениями, преобладает в Америке, тог­да как родственный и духовный selves с их альтерна­тивными силами и ограничениями занимают цент­ральное место у индийцев и японцев.

Культурные верования и ценности традиционно рассматриваются в психологии как влияющие на спе­цифические цели социализации, но не как необходи­мые для объяснения предполагаемого комплекса ос­новных человеческих мотивов. Эти основные мотивы имеют тенденцию формулироваться в индивидуалис­тических терминах, с ударением на желаниях агента управлять окружением, контролировать собственные действия, искать пути самовыражения и т. д. Демонст­рируя, что многие современные мотивационные кон­струкции в психологии могут не быть адекватны для понимания модусов мотивации в различных не запад­ных культурах, исследования в культурно-психологи­ческой перспективе вносят свой вклад в понимание процесса, посредством которого культурные значения мотивируют поведение.

Вопреки выводам, сделанным кросс-культурными психологами о том, что представители традиционных культур неспособны к абстрактным модусам позна­ния, культурные психологи полагают, что результаты измерения интеллектуальных способностей непо­средственно зависят от того, принималась ли в расчет культурная среда испытуемых: когда испытуемые сталкиваются и непривычным материалом или проце­дурами с низкой, с их точки зрения, практической по­лезностью (т. е. тестируются в соответствии с разра­ботками, сделанными для представителей «западной» цивилизации), они демонстрируют малый интеллек­туальный потенциал, но в экспериментальном окружении, которое для них более значимо, равно как в конкретных естественных ситуациях, уровень их интеллекта не отличается от представителей «запад­ных» культур. Открытия подобного рода ведут к важ­ному заключению, что когнитивные способности яв­ляются универсальными, и что изменчивость в их про­явлении зависит от содержания задачи. Исследования в этой области движутся в сторону более локализо­ванного представления о познании и к представле­нию, которое трактует продукты и процессы мышле­ния как взаимно конституируемые. Обучение также трактуется как культурно поддерживаемый процесс, являющийся скорее результатом интеракции, чем ин­дивидуальным достижением.

«Как неоднократно признавали многие теорети­ки, — пишет Джейн Миллер, — истинная психология всегда была культурной психологией и всегда будет культурной психологией. Ее главный вклад — переос­мысление концепции культуры и новое понимание че­ловеческого развития. В течение всей жизни, не только в детстве, развитие рассматривается как приобретение опыта в практических социально конструированных сферах. Уже многое сделано ддя понимания культурно­го научения как процесса, моделируемого одновремен­но активным агентом и активной культурой. Кроме то­го, культурная психология является богатым источ­ником концептуальных вопросов. Хотя культурная психология занимает маргинальную позицию внутри таких дисциплин, как антропология, психология, линг­вистика, она начинает приобретать важность во всех этих трех областях благодаря свежести своих идей и их релевантности мультикультурализму, а также ее наме­рению брать в расчет туземные психологии. Предлагая новые пути мышления о культуре и психологии, куль­турная психология является новым подходом, важным для социальных наук»1.

Главным вкладом культурной психологии в обще­научный багаж является выработка концепций, веду­щих к новому пониманию развития и к переосмысле­нию концепции культуры. Детское развитие ныне трактуется как ориентированное более на локальные, чем универсальные цели, как приобретение опыта в практических социально сконструированных сфе­рах. Культурное научение понимается как процесс, моделируемый одновременно активным субъектом и активной культурой. Встают вопросы о воздействии индивидуальной субъективности на усвоение культур­ных навыков и ее влиянии на поведение, о соотноше­нии эксплицитных процессов культурной трансмис­сии и имплицитном усвоении культурных навыков, о необходимости и возможности различения между культурой и психологией.