Книги по психологии

Кризис псишвгическвгв подхода в этиологии
П - ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

60-е гг. характеризуется как кризис в направлении Культуры и Личности. В сборнике под редакцией Хсю «Психологическая антропология»[215], Хонигман писал, что в течение 50-х гг. он наблюдал ослабление интереса и изменение направленности в антропологии. В той же книге М. Спиро писал: «Сегодня можно сказать, что преуспевшая в своих попытках проникнуть в психоло­гию личности, для того чтобы включить социокультур­ные концепты в свой концептуальный аппарат, преус­певшая в легитимизации использования концепции личности в антропологии, школа «Культура и Лич­ность» пришла к своему концу»[216].

В 60 —70-е гг. появился целый ряд итоговых работ, в которых авторы давали свою интерпретацию дости­жений школы «Культура и Личность». Уточнялись по­нятия, разбивались иллюзии и научные фантомы, яс­нее очерчивался круг проблем, на которые психологи­ческой антропологии еще только предстоит дать ответ. Однако в целом оригинальных исследований в этой об­ласти становилось все меньше и меньше. И что удиви­тельно, уточнение методов, понятий, подходов посте­пенно стало восприниматься как самоцель. «Различные теоретические подходы оказались поглощенными мно­жеством концептуальных противоречий. Каждый тео­ретический подход стал отражать определенную сто­рону концептуальных противоречий, и новые подходы стали возникать для того, чтобы разрешить эти вновь возникшие противоречия»[217]. Все это было характерно для работ «психологических антропологов 1960-х гг., продолжавших разрабатывать психоаналитическую теорию в эру интерпретативного подхода в социаль­ных науках.


Внутри психологической антропологии образова­лось несколько направлений, различающихся как по предмету своего исследования, так и по его методам. Сюда относятся сравнительные исследования этниче­ских особенностей психофизиологии, когнитивных процессов, памяти, эмоций, речи, исследования этни­ческого сознания и самосознания, особенностей вос­питания и социализации детей и т. д.

Кризис коснулся и этнологии в целом. Основной характеристикой этнологии в 70 —80-е гг. было интел­лектуальное расщепление: все возрастающее разли­чие культурных исследований вкупе с растущей фраг­ментацией исследовательских специальностей. Как выразился Эрик Вольф: «То, что было секулярной церковью верующих в примат культуры, стало теперь холдинговой компанией с различными интересами»[218]. Этнопсихология и психологическая антропология, в 60-е гг. воспринимавшиеся как синонимические по­нятия, превратились в совершенно различные дис­циплины.

Этнопсихология начинает восприниматься как эт - нонаука, изучающая представления народов о самих себе, наподобие этноботаники, изучающей народные представления о ботанике, или этногеографии, изуча­ющей народные представления о географии. Приме­ром этого подхода являются, в частности, работы Гол - ловела, где этнопсихология отождествляется с изуче­нием концептуальных моделей — особенно в том, что касается понимания различными племенами и народ­ностями таких идей, как «самость», «личность», «моти­вация» и т. п.

Что происходит с психологической антропологи­ей? Она становится «одной из субдисциплин, наибо­лее связанных с полевыми исследованиями»[219]. Но это на фоне падающей популярности эмпирических ис­следований в антропологии. Как писал антрополог Дж. О'Мира, «многие антропологи считают, что человечес­кие проблемы субъективны и потому лежат вне поля интереса эмпирических наук. Вернувшись недавно по­сле длительного периода работы в поле, я был пора­жен, обнаружив, что отрицание эмпирической науки, до сих пор звучавшее в среде антропологов как крити­ка, превратилась в безапелляционную декларацию»[220].

В это же время психологическая антропология все более сосредоточивается на себе самой, все больше внимания уделяется тому, кем и как она создавалась: исследовательский интерес переносится с представи­телей той или иной культуры на личность самого ант­рополога. В этом отношении психологическая антро­пология сближается с интерпретационным подходом.

Параллельно с этим трактовка культуры становит­ся все менее психологической и все более семиотичес­кой. Был поставлен вопрос, «является ли культура сис­темой поведенческих стереотипов или системой моде­лей поведения человеческой группы?.. Если мы принимаем первую точку зрения, то признаем, что культура должна изучаться непосредственно, путем на­блюдения; если принимаем вторую, то признаем, что культура не может изучаться непосредственно, по­скольку она представляет собой идеалы, концепты и знания, которые выражаются в наблюдаемом поведе­нии и отражают его»[221]. С развитием интерпретативной антропологии в 1960— 1970-х гг. почти непреодолимый барьер вырос между исследованиями культуры и ис­следованиями психики. Такого барьера до тех пор ни было ни в Американской школе культурных исследова­ний, ни даже в Британской школе функционалистских исследований социальных организациий Этот барьер был впервые установлен новым поколением этнологов, к которому принадлежал Клиффорд Гирц. В свою оче­редь вплоть до последних лет психологическая антро­пология держала дистанцию по отношению к исследо­ваниям культуры и моделей поведения.

И Значение психологической антропологии 1910-50-х гг.

Все концепции, зародившиеся в психологическом на­правлении этнологии («этоса культуры», «основной лич-

Ностной структуры», «основной модальной структуры»), хотя они и внесли свой значительный вклад в развитие науки и не могут быть отброшены как полностью несо­стоятельные, оказалось недостаточными для того, чтобы объяснить причины и сущность межэтнических и меж - культурных различий, равно как и механизмы функцио­нирования и модификации этнических культур. Концеп­ция «национального характера» так никогда и не была сформулирована в более-менее общепринятом виде, а исследования в этой области практически с момента своего зарождения раскололись на множество конкури­рующих между собой направлений, синтезировать до­стижения которых долгое время никто не пытался. Из всех направлений, зародившихся под эгидой исследо­ваний «национального характера», дальнейшее разви­тие получил только «ценностный подход», но и он, хотя и давал возможность убедительно продемонстрировать наличие межэтнических различий, не имел достаточной концептуальной базы, чтобы объяснить сущность и про­исхождение этих различий. Со временем изучение цен­ностных ориентаций сконцентрировалось прежде всего на эмпирических исследованиях, а также на развитии методик исследований и интерпретации данных, но не на серьезном теоретическом развитии направления. Ценностный подход, зародившийся в этнологии, со вре­менем стал областью социологии, а также прикладных дисциплин, таких как маркетинг, политология и т. п. Воз­никшее параллельно с исследованиями ценностей и на первых порах во многом перекликавшееся с ним направ­ление, связанное с изучением «картины мира», развива­ясь, дало толчок к зарождению когнитивной антрополо­гии, которая в 50-е гг. все дальше и дальше отходила от психологических исследований и проблем преломления культуры в сознании личности, влияния культуры на психологию и поступки индивидов (в последние чет­верть века начался обратный процесс, и эти два направ­ления антропологии — психологическое и когнитив­ное — оказались столь тесно связанными, что порой между ними трудно провести однозначную границу). В 50-е гг. исследования в области когнитивной антропо­логии оказывались все более и более связаны с француз­ским структурализмом. В качестве синтеза культурной антропологии (и в первую очередь когнитивной антро­пологии) и французского структурализма возник амери­канский вариант структурализма, получивший название «символическая антропологии» или «интерпретативный метод».