Книги по психологии

Теория схем В КОГНИТИВНОЙ ПСИХОЛОГИИ
П - ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Схемы является одним из ключевых понятий ког­нитивной психологии. «В когнитивной психологии термином «схема» обозначается структура, которая организует конфигурацию данных. Компонентами по­следней является ряд переменных или слотов, которые могут принимать те или иные ожидаемые значения. Схемы организованы иерархично, каждый нижний узел содержит более специфичную информацию, тог­да как каждый верхний узел — более общую»[529]. «Схе­мы — когнитивные структуры, которые являются наи­более общей разновидностью базовых репрезентаций, входящих в когнитивную систему. Иные когнитивные структуры, отличные от схем, — это логические сред­ства, синтаксические структуры и процедурные ме­ханизмы. Схемы первоначально организуют опыт, и в этом плане они пересекаются с такими понятиями как «планы» и «образы». Схема строится во время вза­имодействия с окружением. Она может представлять организованный опыт, упорядоченный в направлении от дискретных переменных к общим категориям. На­пример, одна схема может репрезентировать лошади­ную голову, а другая будет облегчать идентификацию некоторого животного с лошадью по определенным признакам (переменным схемы), таким как голова, хвост, размеры животного, его окраска. Та же самая лошадь будет идентифицирована как животное в опо­ре на определенную прототипическую схему. Схе­ма — такая категория ментальных структур, которая хранит и организует предшествующий опыт и управ­ляет нашим дальнейшим восприятием и опытом. Схе­ма — это то, что является результатом предшествую­щего опыта переживания некоторого рода события, это — абстрактная репрезентация событийности»[530].


Схемы варьируют от наиболее конкретных к мак­симально абстрактным. «У нас есть схемы отдельных предметов (стула, например) и мебели в целом. Мы воспринимаем событие в терминах схем, которые оно актуализирует, хотя можно говорить о различных ви­дах восприятия, таких как зрительное восприятие, по­нимание или интерпретация. Схема — ограниченная и отличная от других репрезентация. Активация части схемы подразумевает активацию всей схемы»[531]. Схе­мы действуют интерактивно, а именно: всякий раз, когда некоторое событие предъявляет «данные» для схематического анализа, активационные процессы автоматически и интерактивно затрагивают соответ­ствующие схемы. В том случае, когда область знания организована иерархически, мы предполагаем, что ак­тивация простирается до самых абстрактных реле­вантных схем. «Стул активизирует не только схему стула, но также более общие схемы мебели и, возмож­но, тех вещей, на которых сидят. Одновременно акти­вация одной схемы влечет за собой торможение дру­гих, конкурирующих схем. Активационные процессы действуют автоматически, и они имеют несколько разновидностей. При определенных обстоятельствах активация схемы может означать активацию одной только целевой схемы и полное отсутствие каких-ли­бо иных ментальных образований, в том числе иных репрезентаций, релевантных внешнему событию. Всякий раз, когда репрезентация активизируется, вместе с другими схемами или нет, активация обеспе­чивает интеграцию структуры. Одно из последствий активации отдельных переменных или атрибутов за­ключается в том, что не только активизируются все переменные схемы, но также сама схема с такими вза­имными активациями переменных становится более вероятной для последующих случаев. В результате схема становится четче ограниченной и определен­ной, т. е. более эффективной для последующего опы­та. Напротив, при определенных обстоятельствах спе­цифическая схема может активизироваться в связи с другими объектами и событиями. Такая разновид­ность активации обеспечивает сопряженность мен­тальных образований друг с другом»[532].

И физический мир, и мышление структурирова­ны. Ментальная система репрезентирует структуру мира, но не во взаимнооднозначном соответствии, о чем надо помнить, пытаясь понять, как мы действуем и мыслим в реальном мире и как строим ментальные модели мира[533]. Различия между реальностью и ее мен­тальным отражением лучше всего проиллюстрировать примером различия между языковой компетенцией и реальным использованием языка, различия, приня­того психологами и, в особенности, психолингвиста­ми. Указанное различие было введено французскими структуралистами. Структура языка, основной языко­вой код, связывается с языковой компетенцией инди­вида, его способностью использовать язык независи­мо от его индивидуального опыта. Реальное использо­вание языка, наоборот, ограничено опытом индивида, его когнитивными и психологическими качествами, компетенция обычно соотносится с освоением языка, тогда как использование последнего рассматривается как языковая продукция. Компетенция сопряжена со способностями, умениями индивида, а использование языка фиксирует конкретные реализации структур мышления и поведения индивида. Чему индивид обу­чен и каково его реальное поведение, зависит от кон­кретной ситуации и индивидуальных факторов. Ком­петенцию обычно описывают в терминах структуры или системы языка, а не в терминах ментальных ре­презентаций этой системы. Вероятно, теории компе­тенции — валидные описания системы в границах дру­гой области. Так, структура языка или логика — это одна область; то, как эта структура постигается и ин­корпорируется в ментальный аппарат индивида, — со­вершенно другая область. Аналогичным будет разли­чие между историческими грамматиками и менталь­ными моделями этих грамматик, которые люди используют, рассказывая или припоминая истории. Более простая аналогия — архитектурный план дома.

Его можно использовать, чтобы найти выход из дома, но никак нельзя считать изоморфным отображением того плана дома, который существует в голове кого-ли­бо из его обитателей. Архитектурный план дома имеет определенные параллели и расхождения с менталь­ным отображением устройства дома в головах его жильцов. Подобное различие имеет место и в нашем понимании социальной структуры. Структура общест­ва, социальной группы или культуры детерминирует мышление и поведение членов общества (группы). Структура общества определяет: кто что делает, соци­альную мобильность, отношения между расами, клас­сами и другими подгруппами. С другой стороны, есть структура общества как она понимается людьми. Она, конечно, обусловлена реальной структурой общества, но в различных группах социума и у разных индиви­дов она своя.

С точки зрения Ришара, можно выделить четыре главные характеристики схем. Первая — схемы — это блоки знания, которые, с одной стороны, неделимы и восстановимы в памяти как таковые, с другой — ав­тономны относительно других знаний. Вторая харак­теристика — схемы — это комплексные объекты. Это означает, что они конструируются из элементарных объектов, т. е. концептов, действий и связей или из схем, являющихся более общими. Так, скрипт (скрипт — это событийная схема) «визит к дантисту» есть частный случай более общей схемы «консульта­ция», состоящей из записи на прием, поездки на место приема, зала ожидания, оплаты. Третья характеристи­ка — схемы — это общие и абстрактные структуры, приложимые к разному числу ситуаций. Исходя из этого, схемы содержат некоторое число переменных или свободных мест, предназначенных для того, чтобы быть заполненными специальными элементами ситуа­ции, которая репрезентирована этой схемой. Некото­рые схемы относительно специфичны (скрипты), дру­гие, как, например, схемы, описывающие каноничес­кую структуру какой-нибудь истории — экспозиция, кульминация, разрешение, оценка, мораль, — относи­тельно типичны. Четвертая характеристика — схемы выражают декларированные знания, связанные не с частным конкретным использованием, а такие, которые могут быть использованы в самых различных це­лях: понимать, исполнять, делать умозаключение. Это происходит от того, что они описывают организацию части — целое[534].

Процесс понимания дискурса — это процесс на­хождения конфигурации схем, которая дает адекватное объяснение дискурса. Существует по крайней мере че­тыре момента, относящихся к теории схем. 1. У субъек­та может не быть релевантных схем. В этом случае он просто не в состоянии понять сообщение; 2. Субъект может располагать релевантными схемами, но не дога­дываться, что нужны именно они. При этом он так же не может понять сообщаемое, но со вспомогательной наводкой он в состоянии прийти к пониманию выска­зывания; 3. Субъект может воспринять и проинтерпре­тировать текст, но не в том ключе, в каком ждет от него автор сообщения. В данном случае субъект «поймет» текст, но не поймет замысла автора. 4. Субъект облада­ет релевантной схемой и использует ее в одном ключе с автором текста[535].

Многочисленные примеры этих феноменов нахо­дим в литературе.

Исследователи предлагали читателям отрывок, который явным образом не связывался с описывае­мой ситуацией — стиркой белья — и был довольно труден для испытуемых в плане понимания и интер­претации. Но стоило только намекнуть испытуемым, что речь идет о стирке, как, вооруженные соответст­вующей схемой, они без труда понимали предлагае­мый текст. Интересно, что в то время как большинст­во испытуемых называли отрывок непонятным, на­шлись и такие, кто отыскал альтернативные схемы и проинтерпретировал его по-своему, совершенно оригинальным образом. Наиболее впечатляющей бы­ла интерпретация одного чиновника из Вашингтона, который принял предложенный ему отрывок за точ­ное описание его собственной работы и был крайне удивлен, узнав, что речь идет о стирке, а не о бюро­кратической циркуляции бумаг. Здесь как раз имел место третий случай, когда читатель «понял» текст, но не понял замысла автора[536].

Помимо восприятия и понимания текстов, схемы также играют важную роль в процессах запоминания. Лучший способ прояснить это — рассмотреть сходст­во процессов понимания и запоминания. Имея в виду названное сходство, можно говорить о двух функциях, которые выполняют схемы в запоминании информа­ции. Во-первых, т. к. схемы формируют первичные ин­терпретации, они определяют форму запоминаемого фрагмента. Во-вторых, схемы используются в реин­терпретации запомненных данных, что ведет к рекон­струкции первичной интерпретации. Есть веские до­казательства в пользу обозначенных функций. По­следние предполагают, что мы запоминаем скорее наши интерпретации события или текста, а не сам текст или событие. Вторая функция схем в процессах запоминания сопряжена с реконструкцией первичной интерпретации. Как понимание отождествляется с процессом выбора и верификации концептуальных схем, объясняющих наличную ситуацию, так и про­цесс запоминания идентичен, в своей основной части, процессу выбора и верификации соответствующей конфигурации схем, объясняющих хранимые в памя­ти фрагменты информации. В предложенных рассуж­дениях есть одно важное упущение. В них подразуме­вается, что сенсорные данные пассивны. То же будто бы характерно и для запоминания. Система памяти рассматривается как состоящая из множества храни­мых в памяти фрагментов, актуализирующихся в про­цессе интерпретации, причем их актуализация есть простое вспоминание. Подобные рассуждения совер­шенно неверны ни в отношении понимания, ни в отно­шении запоминания.

И Значение понятия «схема» для антропологии. Мы

Представили вкратце, как понимается термин «схема»

В когнитивной психологии. В антропологии схема тоже означает структуру события или явления, включая ие­рархическое и параллельное соотношение с другими со­бытиями и явлениями. Однако в антропологии подчер­кивается, что схема значима для индивида, культурно обусловлена и имеет символическое значение.