Книги по психологии

§ 3. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ВЫДЕЛЕНИЯ ДОВЕРИЯ К СЕБЕ КАК ОТНОСИТЕЛЬНО САМОСТОЯТЕЛЬНОГО ФЕНОМЕНА ЛИЧНОСТИ
П - Психология доверия

В предыдущих разделах было показано, что «человек и мир» образуют единую онтологию, которую невозможно разорвать. Поэтому выделенные и рассматриваемые феномены {доверие к миру, доверие к себе и ловерие к другим людям) имеют статус лишь относительно самостоятельных социально-психологических явле­ний. Человек одновременно обращен и в мир и в себя, к обеим реальностям он относится пристрастно, с одной стороны, выде­ляя лишь значимые для себя свойства и качества объектов внеш­него мира, а с другой стороны, осознавая лишь те влечения и потребности, которые имеют для него смысл и ценность в дан­ный конкретный момент времени, в данной конкретной ситуа­


Ции. Человек никогда до конца не знает мир, его свойства и каче­ства, и он также до конца не знает себя, поэтому человека и мир объединяет в единую онтологию вера в форме доверия. Именно доверие позволяет человеку не бояться вступать во взаимодей­ствие с миром, который он не знает до конца, самостоятельно выбирать цели собственной деятельности и реализовывать их, от­носясь к себе, к своим переживаниям, одним словом, к своей собственной субъективности как к ценности.

Цель данного раздела состоит в том, чтобы осмыслить, возмо­жен ли феномен доверия к себе как относительно самостоятель­ное психологическое явление и почему до сих пор такой феномен не был отрефлексирован теоретической психологией среди дру­гих феноменологических проявлений человеческой личности. Для реализации поставленной цели необходимо рассмотреть, как ре­шалась проблема личности в отечественной науке, выделить на­правления и подходы, внутри которых возможно достижение по­ставленной цели.

История изучения личностной проблематики в отечественной психологии до последнего времени имела устоявшиеся и еще не­давно казавшиеся незыблемыми традиции, суть которых заклю­чалась в признании непререкаемого приоритета общественной сущности личности над индивидуальной. Находясь на таких пози­циях, отечественная психология личности тем не менее была и остается одним из самых развитых направлений психологической науки. Разработке психологии личности посвящены многочислен­ные исследования и теоретические разработки известнейших пред­ставителей отечественной психологической науки, среди которых Л. С. Выготский, С. Л. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев, Д. Н. Узнад­зе, В. Н. Мясищев, Б. Г. Ананьев, А. В. Петровский, А. А. Бодалев и многие другие.

Наиболее полное представление об истории развития идеи лич­ности в отечественной психологии дает исследование, принадле­жащее И. Б. Котовой [152]. В истории развития концепций, пара­дигм, теорий личности в отечественной науке за последнее столетие ею выделены четыре этапа: на первом этапе (конец XIX — 20-е гг. XX в.) появляется идея личности, осуществляется как бы превра­щение человека в личность как "идеальную модель", как соци­ально желаемый итог ее развития» [152, с. 10]. Здесь имеются в виду идеи В. М. Бехтерева, А. Ф. Лазурского, Н. Н. Ланге, А. И. Не­чаева и других ученых.

Второй этап (30-е — середина 60-х гг.), по словам И. Б. Кото­вой, отличается тем, что «проблема личности ...приобрела дис­циплинарный характер». Этот этап развития идеи личности ха­рактеризуется противоречивыми тенденциями, связанными с уничтожением «личностного» в человеке, с одной стороны, и


Созданием редукционистских философско-методологических ос­нований для построения теории личности самого правильного «советского» человека, продиктованной политико-идеологическим социальным заказом, — с другой. Однако необходимо признать, что, несмотря на сложнейшие идеологические условия, внутри которых развивалась наука о личностном в человеке, именно в это время были заложены основные концептуальные идеи, кото­рые впоследствии составили базис дальнейшего осмысления сущ­ности человеческой личности. Сюда, в первую очередь, следует отнести работы таких выцающихся отечественных психологов, как Л. С. Выготский, С. Л. Рубинштейн, Д. Н. Узнадзе, Б. Г. Ананьев, В. Н. Мясищев, В. С. Мерлин, М. Я. Басов, А. Г. Ковалев и многих других.

Третий период (середина 60-х — конец 80-х гг.) — период со­здания обозначенных выше теорий — И. Б. Котова характеризует так: «Идея личности трансформируется в личностный принцип, личностная феноменология пополняется "статусом", "социальны­ми ролями", "уровнями притязаний", "установками", "референт - ностью", "направленностью" и др. Делается попытка построить структуру личности, иерархизировать ее подструктуры, дать но­вое, более обобщенное понятие о личности. Вновь смешиваются психологический и социологический уровни исследования лич­ности... "Возрождение" идеи личности в проявлениях менталитета научного сообщества исследователей обнаруживает себя следую­щими процессами: превращением понятия "личность" в фоновое условие обсуждения любых психологических проблем (укореняет­ся традиция "приговаривания" слова "личность" в любых контек­стах); пониманием личности как особой ценности и условия ос­мысления целостности психического ("стягивание" к проблеме личности всех проблем реализацией "структурного", "комплекс­ного", а затем и "системного" подходов); проблематизацией по­нятия "личность", поиском "мира человека и человека в мире", феноменологических коррелятов существа "личностного" (в виде вопросов о пространстве существования, о начале личностной истории, развитии как имманентном условии бытия личности, о соотношениях понятий "индивид", "индивидуальность", "лич­ность"» [152, с. 12]. Однако именно этот период характеризуется поиском и обнаружением нового, иного феноменального поля существования человека как личности, как уникального сущего. К этому периоду относятся работы К. А. Абульхановой-Славской, Б. Ф. Ломова, Л. И. Божович, Д. Б. Парыгина, Е. В. Шороховой, В. А. Ядова, К. К. Платонова, А. Н. Леонтьева и многих других.

В психологических исследованиях этого периода можно найти работы, авторы которых вплотную подошли к выделению того понятийного поля, внутри которого существует интересующий


Нас феномен доверия личности к себе, но эти работы выполне­ны, как правило, в контексте других проблем с использованием другого понятийного тезауруса. Изучались проблемы социальной регуляции и прогнозирования поведения [35, 251, 252]; развитие способности к самоуправлению, самоконтролю и саморазвитию личности как способа расширения возможностей и психологи­ческих резервов индивида [77, 219, 220]; стилевые особенности саморегуляции деятельности [4, 149]; формирование морального поведения в детском возрасте [294, 295, 343, 344]; саморегуляция и самоконтроль деятельности в экстремальных условиях [52, 101].

Анализ этих и других работ показывает, что несмотря на то, что полученные в них данные несомненно обогатили психологи­ческую науку интересными и важными эмпирическими сведени­ями, они сложно сопоставимы, их невозможно «втиснуть» в про­крустово ложе господствующих в то время методологических принципов отечественной науки, на их основе невозможно выде­лить факторы, способствующие саморазвитию и самопро- гнозированию поведения, их индивидуальные и возрастные характеристики. В психологических исследованиях последних лет неоднократно отмечалось, что сложившаяся административно - командная система стремилась к созданию определенного типа личности — «идеального исполнителя», что породило глобальное противоречие, заключающееся в том, что на уровне лозунгов дек­ларировалось развитие индивидуальности, самостоятельности, творческой активности, свободы личности, а на самом деле со­циально одобряемыми качествами считались исполнительность, жесткая нормативность, адаптивная активность, которые служи­ли социальному заказу общества. Естественно, в таких условиях в феноменологическое поле личностных параметров не мог быть включен феномен доверия личности к себе, изучение которого предполагает выявление механизмов творческой, инициативной, самостоятельной активности личности. Однако именно в этот пе­риод были заложены основные положения, позволяющие изу­чать личность как самостоятельный субъект жизнедеятельности (С. Л. Рубинштейн, К. А. Абульханова-Славская, А. В. Брушлин- ский, Б. С. Братусь) с точки зрения взаимоотношений субъекта и мира (С. Л.Рубинштейн), в которых развивались идеи, высказы­вавшиеся в работах классиков отечественной психологии о «при­страстности» отношений человека к миру.

Именно С. Л.Рубинштейн выдвигает положение о том, что сознание человека является специфическим способом регуляции Деятельности и поведения человека. И с развитием сознания свя­зано решение проблемы свободы и необходимости для каждого Конкретного человека. Он связывает свободу с центральным фе­номеном сознания — репрезентативностью результата поступка в


Сознании до его совершения. «Отличительная особенность челове­ка — детерминированность через сознание: иными словами, пре­ломление мира и собственного действия через сознание, вот ос­новное для понимания свободы человека и детерминации бытия» [265, с. 194]. В работе «Человек и мир» он предлагает развернутую философско-психологическую концепцию человека как субъек­та, способного целенаправленно строить условия жизни и отно­шение к ней. Последователи идей С. Л. Рубинштейна, изучая лич­ность в качестве субъекта жизни, исследуют ценности, смыслы и способы их реализации в реальной жизни человека как субъекта своей жизнедеятельности. Наиболее конструктивные подходы к изучению внутренней регуляции поведения личности содержатся в работах тех лет К. А. Абульхановой-Славской [2, 3], А. Г. Асмо - лова [21], М. И. Бобневой [35], Ш. А. Надирашвили [203], О. А. Ко - нопкина [148], В. А. Ядова [270] и многих других авторов.

Продолжением этой тенденции в поисках сущности личности характеризуется последний, четвертый, этап, отмеченный И. Б. Ко­товой (конец 80-х — 90-е гг.). К этому периоду относятся в первую очередь работы А. В. Петровского [231, 232], В. С. Мухиной [195, 196], А. Г. Асмолова [22], Н. И. Рейнвальд [257], В. В. Столина [293], В. Э. Чудновского [321], И. С. Кона [138, 141], В. А.Петровского [236, 237, 238], Б. С.Братуся [44, 45], В. П.Зинченко [104, 105, 106], В. И. Слободчикова [280, 281] и других.

В последнее десятилетие психологическая наука характеризует­ся сменой парадигмальных и методологических оснований и под­ходов, которые позволили выдвинуть в качестве наиболее акту­альных изучение таких проблем, которые длительное время либо не были предметом исследования вообще, либо их изучение огра­ничивалось рамками марксистско-ленинской этики и философии (духовность, выбор, свобода, ответственность, нравственность, культура и др.). К числу этих проблем относится и проблема дове­рия. Основной методологический сдвиг произошел благодаря тому, что идея признания приоритетной детерминации развития под воздействием общественных отношений сменилась логикой идеи «самоосуществления», «самостроительства ’'личности" в со-бы - тийной общности» (В. И. Слободчиков).

Таким образом, ранее феномен доверия к себе как субъектное свойство личности не выделялся, да и не мог быть выделен, так как лишь в последнее десятилетие появились, «вызрели» методо­логические предпосылки, позволяющие не только выделить, но и построить теоретическую модель искомого феномена.

В последнее десятилетие в психологии утвердился субъектный подход к изучению человеческой психики (А. В. Брушлинский,

В. А. Петровский, В. И. Слободчиков). Такой подход направлен на изучение человека как конкретного носителя деятельности и пси­


Хики, он предполагает «изучение субъектности как высшей сис­темной целостности человека, всех его сложнейших и противоре­чивых качеств, психических процессов и свойств, его сознания и бессознательного» [46, с. 10]. По мнению многих авторов, понятие субъектности является методологически важным для психологии, так как «именно субъект является носителем всего субъективного и объективного в человеке (отражения, деятельности, сознания Я т. д.) и в этом заключается суть смысловой нагрузки данного понятия в психологии» [287, с. 11].

Последнее десятилетие характеризуется поиском характерис­тик субъектности и субъективности в психике и поведении чело - река (К. А. Абульханова-Славская, Е. Ю. Артемьева, Б. С. Братусь, А - В. Брушлинский, Ф. Е. Василюк, В. К. Вилюнас, В. П. Зинчен­ко, В. С. Мухина, В. Ф. Петренко, А. Г. Шмелев, В. И. Слободчи­ков, В. А. Петровский, Б. А. Сосновский, А. Б. Орлов). Можно кон­статировать, что в последние годы реализуется субъектный подход к психологическому пониманию человека, который предполагает интеграцию видового, социального и уникального в единый, це­лостный носитель жизни, деятельности, переживания, общения, т. е. всех специфически человеческих форм активности: «Личность становится субъектом, когда она выступает центром самооргани­зации и саморегуляции, который позволяет ей соотноситься с действительностью целостным, а не парциальным способом» [250, с. 363]. Большинство авторов различает субъективность и субъект - ность как две самостоятельные реальности. Б. А. Сосновский дает следующее определение субъектности: «Под субъектностью по­нимается принадлежность психики единично взятому, т. е. живо­му, реальному субъекту как действительному ее носителю и фак­тическому исполнителю деятельности» [287, с. 12].

Когда говорят о субъективности, как правило, имеют в виду все качества психического отражения, заложенные в его научно­мировоззренческом понимании, и прежде всего факт «пристраст­ности» отражения человеком объективной реальности, иными словами, субъективность понимается как непременный атрибут сознания и психики (К. А.Абульханова-Славская, Б. Г.Ананьев,

А. Г. Асмолов, В. К. Вилюнас, А. В. Запорожец, В. П. Зинченко,

А. Н. Леонтьев, Б. Ф. Ломов).

Еще одним методологическим основанием, позволяющим вы­делить субъектный феномен доверия к себе как относительно са­мостоятельное явление и обосновать его онтологический статус, являются также положения психологической антропологии, раз - - иваемые В. И. Слободчиковым и Е. И.Исаевым [282], предла­гающими изучать субъективный внутренний мир человека в каче­стве основного предмета психологической антропологии. Согласно представлениям данных авторов субъективность — исходная ка­


Тегория психологии человека, так как именно она выражает сущ­ность внутреннего мира человека и именно реальность существо­вания субъективности принципиально отличает человеческий способ существования от всякого другого. В. И. Слободчиков и Е. И. Исаев в указанной работе определяют феноменологическое пространство внутреннего мира человека, в которое включают:

1. Мировоззрение, состоящее из картины мира и образа себя в мире.

2. Пристрастность — мир эмоциональных переживаний, выс­ших чувств человека.

3. Активность устремлений в качестве движущих сил поведе­ния, это — желания, стремления, интересы, потребности.

4. Бессознательные явления — влечения, автоматизмы, при­вычки, интуиция.

Изучение субъективности как исходной категории психологиче­ской антропологии предполагает использование не сциентистской, построенной на естественно-научном подходе методологии, на которой до сих пор базировалась отечественная психологическая наука, а гуманитарной, основанной на изучении целостной чело­веческой реальности, где человек понимается как «свободное су­щество, творчески воздействующее на объективные сферы бы­тия» [282, с. 84]. В этой связи авторы пишут: «Именно в силу своей противоположности миру объектов, субъективность принципи­ально непознаваема в качестве объекта, непознаваема при подхо­де к ней с мерками естественно-научного объяснения. Субъектив­ность познается методами ей имманентными, вырабатываемыми в гуманитарных науках» [282, с. 76]. Центральным феноменом че­ловеческой субъективности В. И. Слободчиков считает феномен рефлексии, понимаемой как «специфически человеческая спо­собность, которая позволяет ему сделать свои мысли, эмоцио­нальные состояния, свои действия и отношения, вообще всего себя предметом специального рассмотрения (анализа и оценки) и практического преобразования...» [282, с. 78].

Исходя из принятых в настоящее время методологических под­ходов к изучению сущности человека, можно предположить, что доверие к себе есть рефлексивный феномен личности, позволяю­щий человеку занять определенную ценностную (пристрастную) позицию по отношению к самому себе и, исходя из этой пози­ции, строить собственную жизненную стратегию. Доверие к себе сложно измерить эмпирически, оно проявляется в бесчисленных поступках человека, прежде всего в тех, которые соответствуют ценностным представлениям человека о себе и не вступают с ними в противоречие. Таким образом, мы вновь сталкиваемся с предло­женным В. Е. Клочко принципом соответствия, который в дан­ном контексте можно выразить следующим образом: будучи авто-


Номным суверенным субъектом активности, человек в то же вре­мя стремится соответствовать самому себе, т. е. своим ценностным представлениям о себе. Другими словами, в самом обобщенном виде доверие к себе выглядит как специфическое отношение че­ловека к своему внутреннему миру, к своей субъектности как к ценности.

Доверие к себе, как и доверие вообще, является чрезвычайно динамичным образованием, но его можно осознать в рефлексив­ной работе с самим собой или в специально организованных пси­хотренинговых процедурах и расширить его границы в психокор­рекционной работе, на что и ориентированы самые разнообразные практики стимуляции творчества, в основном рассмотренные нами в предыдущих разделах.

Однако в споре между представителями естественно-научной и гуманитарной парадигм психологического знания существует, как пишет Е. Е. Соколова, точка зрения, основанная на том, что «резкое противопоставление детерминизма и индетерминизма есть своего рода вульгаризация понимания изменчивости онтологи­ческой реальности человека как личности» [284, с. 226]. При этом она ссылается на позицию В. Франкла о том, что «человеческая свобода — это конечная свобода. Человек не свободен от условий. Но он свободен занять позицию по отношению к ним. Условия не обусловливают его полностью. От него, в пределах его ограниче­ний — зависит, сдастся ли он, уступит ли он условиям... В отно­шении проблемы свободного выбора это предохраняет от отрица­ния, с одной стороны, детерминистических, механистических аспектов человеческой реальности, а с другой — человеческой свободы в их преодолении. Эта свобода отрицается не детерми­низмом» [284, с. 226].

Обозначенные здесь идеи и основанная на них методология позволяют выйти на поиск способов диагностики уровня доверия личности к себе, которые могли бы служить инструментом, по­зволяющим не только выявить уровень осознания своих собствен­ных возможностей в разных сферах жизнедеятельности и расши­рить представление о них, но и изменить ценностное отношение к себе, т. е. позицию личности относительно самой себя, но свя­занную с миром.

Последнее обстоятельство позволяет отнести выделенный фе­номен к субъектным образованиям личности. Ранее уже было по­казано, что доверие к себе существует в единстве с доверием к миру, ибо в каждый момент времени человек стремится соответ­ствовать не только себе, но и миру. И выделение явления доверия к себе в качестве самостоятельного личностного образования но­сит чисто теоретический характер, ибо, с точки зрения совре­менных представлений, «давая самое общее теоретическое опре-

125


Деление личности как субъекта в психологии, мы связываем его с наличием противоречия между личностью, ее мотивами, способ­ностями, потребностями и теми требованиями, которые предъяв­ляет к ней общество, — двумя реальностями, которые никогда не соответствуют друг другу. Качество и мера становления личности субъектом связаны со способностью и способом разрешения ею этого противоречия» [250, с. 362].