Книги по психологии

ГЛАВА 7. МЕСТО И РОЛЬ ДОВЕРИЯ в психологии // § 1. ДОВЕРИЕ В ПРЕДМЕТНОМ ПОЛЕ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ЯВЛЕНИЙ
П - Психология доверия

Проведенное теоретико-эмпирическое исследование помогло осмыслить доверие в качестве социально-психологического явле­ния, существующего как самостоятельный вид двухполюсной цен­ностной установки-отношения к миру и к себе, сущность кото­рой связана с актуальной значимостью объекта доверия и оценкой его как безопасного для субъекта. Актуальная значимость и апри­орная безопасность объекта доверия выступают основными усло­виями возникновения доверия.

Полученные результаты позволили сделать некоторые допол­нительные обобщения и определить возможные перспективы даль­нейших исследований в рамках развиваемого подхода к изучению доверия как социально-психологического явления.

Итак, доверие есть одна из форм отношений человека к миру и одновременно к самому себе. В психологическом словаре отно­шения определяются как психологическая связь человека с окру­жающим его миром людей и вещей. Создатель концепции отно­шений в отечественной психологии В. Н. Мясищев определяет отношения личности как «целостную систему индивидуальных, избирательных, сознательных связей личности с разнообразными сторонами объективной действительности» [201, с. 28].

Методологическая позиция, основанная на идеях концеп­ции отношений, позволила понять явление доверия через ме­ханизм интеграции доверия человека к себе как к субъекту ак­тивности и одновременно доверия к миру или тем условиям, которые он предоставляет человеку в каждой конкретной ситу­ации. Таким образом, доверие связано с отношениями лично­сти, установками, ожиданиями и в целом с «Я-концепцией» личности.


Из социальной психологии известно, что аттитюд или соци­альная установка определяется как ценностное отношение, фун­кционирующее «одновременно как элемент психологической структуры личности и как элемент социальной структуры...» [328, с. 86]. Поведение человека — это всегда сложный комплекс, ре­зультат влияния различных факторов, к которым прежде всего относятся: предположения индивида о возможных последствиях своих поступков, их оценки, представления человека о своих воз­можностях, мнения о том, как поступать правильно, исходя из своих представлений о должном или в соответствии со своими ценностями и смыслами. Эти рассуждения приводят к выводу: отсутствие включения переживаний, связанных с явлением дове­рия, с одной стороны, к себе, а с другой — к конкретной общно­сти, к обстоятельствам ситуации и привело к тому, что изучение доверия ограничилось поиском или декларированием его одно­мерных характеристик.

Понимание доверия как механизма, способа, направленного на объединение человека, с одной стороны, со своими внутрен­ними ценностями, потребностями, интересами и желаниями, од­ним словом, собственной субъектностью, а с другой — с той ча­стью мира, с которой он собирается вступить во взаимодействие, и позволяет классифицировать доверие как социально-психоло - гическое явление, психологическим механизмом которого явля­ется социальная установка, формирующаяся благодаря одновре­менной направленности психики человека в мир и в себя самого или взаимодействию двух разнонаправленных позиций — соци­альной и личностной, сформированных на основе прошлого опыта взаимодействия человека с миром. Именно поэтому доверие существует во внутриличностном пространстве, но функциони­рует, проявляет себя в околоиндивидном и в межиндивидном про­странстве, именно там оно качественно и количественно видо­изменяется, трансформируется, может переходить в свою проти­воположность, осуществляя функцию связи человека с миром. Поэтому можно сказать, что доверие — это явление одновремен­но и внутриличностное и социальное. Человек всегда направлен и в мир, с которым он взаимодействует, соизмеряя свои возмож­ности с предоставляемыми им условиями, и в себя, учитывая при этом собственные интересы, потребности, желания и цели.

Предлагаемая трактовка доверия как социально-психологиче - ского явления включает в себя представление о доверии как мно­гоуровневом образовании: первичные установки представлений о доверии генетически имеют биосоциальную природу (возникают на ранних стадиях онтогенеза из базовой потребности в безопас­ности); вторичные установки (или «вторичное доверие», направ­ленное на мир и на себя самого), интериоризируясь, начинают


Представлять собой личностные установки, которые фиксируют­ся как качества личности, отделяющие ее от других людей (что и было эмпирически выявлено в зарубежной психологии как диф­ференциация людей на высоко и низко доверяющих — Т. Яма - гиши).

В каждой конкретной ситуации эти установки, сформирован­ные в прошлом опыте, направленные на мир и на себя самого, начинают взаимодействовать между собой, на основе чего инди­вид и вырабатывает каждый раз новую актуальную установку, имеющую личностно-социальную природу и отвечающую конк­ретной ситуации, в которую индивид актуально включен.

В социальной жизни виды отношений (или установок) опреде­ляют виды взаимоотношений, в которых характеристики прояв­ления доверия — всегда синтез установок всех взаимодействую­щих субъектов. Именно это обстоятельство и позволяет выделять различные виды доверия, характерные для разных ситуаций меж­личностного взаимодействия, и говорить о них как о явлениях ситуативных, динамичных, имеющих разные характеристики не только в разных, но и в сходных ситуациях взаимодействия.

Итак, доверие есть вид установки (отношения), которая со­стоит из трех компонентов. Когнитивный компонент включает про­гноз последствий предполагаемого поступка, основанный на зна­ниях и представлениях о мире, людях, типах отношений и взаимоотношений, о социальных нормах и нормах поведения, а также на знаниях о себе и предположениях о своих возможностях, основанных на прошлом опыте. Эмоционально-оценочный компо­нент включает, с одной стороны, предположение об уровне безо­пасности конкретного объекта, с которым субъект собирается вступить во взаимодействие, и оценку значимости ситуации взаи­модействия в целом, а с другой — оценку собственных возможно­стей в данной ситуации и возможных последствий намечаемого способа поведения для личности.

Когда возникает несоответствие между оценкой ситуации или объекта и оценкой собственных возможностей, личность полу­чает об этом эмоциональный сигнал и должна выбрать стратегию поведения, чем и определяется содержание поведенческого ком­понента, в котором в результате и проявляются формально-ди­намические стороны доверия: мера, избирательность и парциаль - ность в каждой конкретной ситуации. В результате каждой ситуации взаимодействия человек получает новый опыт, который может влиять на изменение, трансформацию прошлых установок.

Рассмотрим, как можно проинтерпретировать многие извест­ные в социальной психологии явления, если включить в их ана­лиз доверие, понимаемое как явление, имеющее двухполюсную природу.


Поскольку доверие — это вид установки-отношения, в кото­ром ярко выражен эмоционально-оценочный компонент, оно имеет связь с явлением аттракции, определяемым в социальной психологии как «особый вид социальной установки на другого человека, в которой преобладает эмоциональный компонент» [14, с. 134]. В психологии принято выделять три уровня аттракции: сим­патию, дружбу и любовь, на каждом из которых доверие имеет свои особенности.

Как показывает Л. Я. Гозман [74], для установления эмоцио­нальных отношений необходимо пройти через систему «фильт­ров», включающую три этапа: 1) этап социально-перцептивных процессов, на котором принимается решение — опасен или безо­пасен потенциальный партнер по общению. Этот этап характе­ризуется как этап безличностного субъект-объектного взаимо­действия; 2) этап установления меры сходства между собой и партнером, который служит определению психологической безо­пасности. Эти два этапа как раз и способствуют возникновению первичного отношения доверия, они подготавливают базу, фор­мируют психологическую ситуацию, способствующую «переходу» безличного акта коммуникации в акт подлинного субъект-субъек - тного общения. Но такая ситуация возможна лишь при условии, что у обоих субъектов возникают представления друг о друге как партнерах обоюдно безопасных и имеющих сходство и каждый из них предполагает, что он именно таким образом воспринят парт­нером, другими словами, его образ в представлении партнера по взаимодействию соответствует тому, каким он сам представляет себя. Переход на уровень субъект-субъектного взаимодействия не произойдет до тех пор, пока соответствие (как друг другу, так и самим себе) не будет установлено.

Эти положения можно подтвердить исследованиями так назы­ваемого феномена самоимиджа, который в зарубежной социаль­ной психологии считается центральным феноменом социальной интеракции. Суть этого явления сводится к следующему: если люди ведут себя с человеком, не учитывая его представления о себе, то он использует принцип самопрезентации, чтобы откорректиро­вать эти отношения. Таким образом, нарушение соответствия вза - имопозиций взаимодействующих субъектов снижает аттракцию уже на ранних стадиях взаимодействия. Однако эти два этапа, эти два «фильтра» еще не полностью соответствуют ситуации возник­новения доверия, так как здесь формируется только одно из ос­новных условий его возникновения — безопасность возможного взаимодействия, в то время как второе условие — значимость дру­гого — еще не сформировано. Этот уровень доверия можно на­звать «квази-доверием». Вероятно, этих оснований достаточно для описания явления «случайного попутчика», когда партнер по вза-

227


Имодеиствию воспринимается как безопасный, но не значимый. Разовьются ли в дальнейшем эти отношения в подлинно довери­тельные — зависит от актуализации других задач, связанных со значимостью для субъектов взаимодействия каких-то целей, удов­летворения каких-то потребностей и т. п.;

3) этап установления эмоциональных отношений — ролевое со­ответствие. Результаты проведенных нами эмпирических исследо­ваний показали, что для возникновения доверительных отноше­ний ролевое соответствие (несоответствие) является одним из оснований, порождающих виды доверия, связанные с другими феноменами межличностного взаимодействия, в которых дове­рие не исчезает, а приобретает иные феноменологические харак­теристики. В частности, ролевое несоответствие может явиться основанием для возникновения авторитетности, которая предпо­лагает, что один из субъектов доверяет себе в меньшей мере, чем другому — носителю авторитета. А носитель авторитета в равной степени доверяет и себе и партнеру по взаимодействию.

Для анализа процессов и уровней аттракции необходимо учи­тывать наряду с отношением к другому и отношение к себе каж­дого из партнеров. Это наглядно можно продемонстрировать при анализе феномена дружбы, которая, как известно, отличается ис­ключительной доверительностью. Исходя из развиваемых представ­лений о сущности доверия, дружба характеризуется не только ро­левым сходством, но и равноценностным отношением партнеров по взаимодействию к себе и друг к другу, что предполагает нали­чие равной меры доверия к себе и к другому у обоих взаимодей­ствующих субъектов. При этом если во взаимности названных пси­хологических позиций возникают «перекосы», то это вовсе не означает, что во всех случаях пропадает доверие в отношениях. Доверие лишь меняет характеристики своего проявления, чем и определяется наличие различных видов доверия, с одной сторо­ны, и порождение других феноменов межличностного взаимо­действия — с другой.

Высшим уровнем развития эмоциональных отношений является любовь. Существуют исследования (3. Рубин, цит. по Л. Я. Гозма - ну), в которых показано, что для вхождения в структуру любви фактор интимности (доверия) является менее значимым, чем другие факторы, в частности привязанности и заботы. С точки зрения развиваемого подхода, данное наблюдение можно объяс­нить исключительной значимостью другого как объекта любви. Результаты наших эмпирических исследований продемонстриро­вали, что значимость другого может блокировать проявление до­верия в форме самораскрытия из-за страха снижения оценки соб­ственной личности значимым другим. Поэтому можно утверждать, что в любовных отношениях доверительность проявляется в иных


Формах и выполняет иные функции. Доверительность в данном случае проявляется в форме переживания исключительной цен­ности, значимости объекта любви, вплоть до идеализации, при­чем, взаимность этого переживания способствует увеличению уров­ня доверия к себе у обоих субъектов, повышая уровень самопри - нятия каждым из них, в то время как отсутствие взаимности ведет к снижению чувства самоценности, связанного со снижением уровня доверия к себе.

Видимо, можно считать, что каждый из уровней аттракции предполагает наличие определенной меры доверия, которое из­меняется в зависимости от уровня аттракции и выполняет раз­личные функции. Для изучения роли и места доверия в названных явлениях необходимо проанализировать не только уже принятые в психологии параметры, вызывающие аттракцию (такие, как пси­хологическая дистанция, частота встреч, уровень развития меж­личностных отношений), но и степень взаимности такого пара­метра взаимоотношений, как доверие. Согласно сконструированной модели изучения доверия в социально-психологическом контек­сте, эмоциональная регуляция взаимоотношений осуществляется посредством меры взаимности уровня доверительности каждого из взаимодействующих партнеров или субъективным представле­нием о ней этих партнеров. Видимо, мера взаимности и может служить одним из важнейших факторов, способствующих «строи­тельству», углублению эмоциональных отношений или их разру­шению. Причем, как известно, «перекосы» этой взаимности мо­гут существовать как объективно, так и субъективно, однако и в том и в другом случае они являются эмоциональным сигналом о несоответствии межличностных отношений, а потому выступают их регулятором.

С точки зрения разработанного подхода к сущности доверия относительно новую, дополнительную интерпретацию получают и некоторые сложные формы социального поведения, например, феномен альтруизма. В отечественной социальной психологии оп­ределяющее значение для осуществления альтруистического по­ведения придается так называемой альтруистической мотивации (А. В. Запорожец, З. Я. Неверович, Е. В. Субботский).

Имеют место исследования, в которых подчеркивается связь между альтруистическими мотивами и теми альтруистическими эмоциями, которые они порождают и которые участвуют затем в регуляции альтруистического поведения (Е. Е. Насиновская). Изу­чалась роль механизмов идентификации и эмпатии в формирова­нии альтруистических установок (Т. П. Гаврилова и др.), а также особенности самих альтруистических установок (Ким Владимир Ен-Чан). Особенностью исследования альтруистического поведе­ния в отечественной социальной психологии является внимание


К вопросам онтогенеза этого вида поведения, подчеркивающее социально-психологическую природу альтруистического поведе­ния и альтруистических переживаний личности.

В зарубежной социальной психологии проведены сотни иссле­дований, направленных на поиск объяснительных моделей этого, иногда противоречащего здравому смыслу, явления. Зарубежны­ми социальными психологами альтруизм определяется как «мо­тив оказания кому-либо помощи, не связанный сознательно с собственными эгоистическими интересами» [177, с. 538].

В зарубежной психологии существуют три взаимодополняющие теории, по-разному объясняющие альтруистическое поведение личности: 1) теория социального обмена; 2) теория, связанная с понятием социальных норм (имеются в виду универсальные нор­мы взаимности и социальной ответственности); 3) теории, связан­ные с эволюционной психологией (М. Howard, 1982, C. Badcock, 1986 и др.). Каждая из этих теорий разрабатывает собственные модели, объясняющие альтруистическое поведение. Согласно те­ории социального обмена, человек что-либо дает, чтобы что-то получить взамен (М. Howard). С точки зрения теорий, связанных с понятием социальных норм, альтруизм объясняется верой, что люди всегда оказывают помощь тем, кто помог им, и верой, что помощь будет оказана тем, кто в ней действительно нуждается. Основная идея теорий эволюционной психологии сводится к ут­верждению, что в процессе развития человечество выработало этические и религиозные правила, блокирующие врожденную склонность к эгоизму (С. Badcock). В целом исследователи, пытав­шиеся выявить психологическую природу альтруизма, наиболее часто приходили к выводу, что желание оказывать помощь возни­кает тогда, когда собственное поведение можно оценить как аль­труистическое, что способствует поддержанию положительной «Я - концепции».

Существуют данные, которые позволяют утверждать, что к оказанию помощи наиболее способны высоко эмоциональные, эмпатически развитые люди, готовые к самостоятельному приня­тию решений. Однако, как известно, положительная «Я-концеп - ция» связана с чувством самоценности личности, от которого за­висит уровень доверия к себе.

Если рассматривать уровень доверия к себе как явление, свя­занное с чувством самоценности и прогнозирования результата своих поступков с точки зрения безопасности собственного буду­щего поведения, то получают дополнительные интерпретации не­которые явления, связанные с особенностями альтруистического поведения, в частности, «эффект очевидца». Люди, даже склон­ные к альтруистическому поведению, чаще всего не решаются на него, чтобы не снизить ценность своей личности «в глазах» оче­


Видцев. Следовательно, для этих людей уровень самоценности во многом зависит от оценки окружающих. Поэтому можно предпо­ложить, что люди, для которых отношение к себе как к ценности свободно от мнения окружающих, будут менее подвержены «эф­фекту очевидца», чем люди, чье мнение о себе зависит от оценки окружающих. Таким образом, устойчивость меры доверия к себе, к своей личности может способствовать проявлению альтруисти­ческих поступков. Другой чертой, связанной с первой, является умение самостоятельно принимать решения. Как уже отмечалось, рядом авторов было показано, что к альтруизму более склонны люди с развитой способностью самостоятельно принимать реше­ния. Однако способность самостоятельно принимать решения — важнейшее условие наличия доверия к себе. Таким образом, мож­но предположить, что от уровня развития доверия к себе может зависеть наличие тенденции к альтруистическому поведению. Ведь человек, попадая в неординарную ситуацию, всегда должен при­нять решение: чему соответствовать — миру или самому себе. Ви­димо, к альтруистическим поступкам более склонны люди, у ко­торых более развита мотивация соответствия самому себе. Именно этим можно объяснить поступки, связанные с безрассудным рис­ком и способностью пожертвовать собой ради другого.

Но, с другой стороны, сами альтруистические поступки, как известно, способствуют поддержанию определенного приемлемого уровня доверия к себе, так как являются самовознаграждающим поведением, способствующим поддержанию позитивной «Я-кон - цепции». Итак, с точки зрения предлагаемого подхода феномен альтруизма можно понять как явление личностное и одновремен­но социальное, так как, строя стратегию поведения, человек де­лает выбор: довериться себе, своим побуждениям, взглядам, цен­ностям или, наоборот, довериться тем интерпретациям ситуации, которые предлагают другие люди, присутствующие при необхо­димости оказания помощи. Как показывают многочисленные ис­следования, проведенные зарубежными социальными психолога­ми, большинство людей склоняется к выбору соответствия миру.

Сходное с предыдущим объяснение получает и широко извес­тное в социальной психологии явление несоответствия вербаль­ной установки и поведения человека. Это несоответствие можно проинтерпретировать следующим образом. И в одном и в другом случае человек ведет себя искренне. Однако в одном случае он больше полагается на самого себя, демонстрируя доверие к себе, а в другом — на мир, проявляя недостаток доверия к себе, веро­ятно, бессознательно считая, что безопаснее следовать за услови­ями, предоставляемыми миром или ситуацией.

Естественно, что высказанные предположения носят во мно­гом гипотетический характер и нуждаются в дополнительной эм -


Лирической проверке. Однако становится очевидным, что исклю­чение из анализа альтруистического поведения такого важного параметра, как необходимость выбирать (доверять себе или дове­рять миру), строя собственное поведение в разных ситуациях, сво­дит модели объяснения детерминации альтруизма либо к скрыто­му эгоизму, либо к развитой способности к эмпатии.

С точки зрения предлагаемого подхода можно проинтерпрети­ровать и другие сложные формы социального поведения, напри­мер, связанные с виктимологией. В виктимологических исследова­ниях показано, что поведение потерпевшего играет не последнюю роль в механизме преступления, а виктимность и преступность не существуют отдельно друг от друга. Виктимологические исследова­ния концентрируются вокруг двух основных проблем: изучение личности жертвы, ее психологических особенностей и изучение взаимоотношений жертвы и преступника (F. Carrington, 1975). Вве­дение в контекст виктимологических исследований учета уровня доверия к себе и доверия к другому у взаимодействующих субъек­тов как переменных, порождающих различные формы поведения, в том числе и агрессивного, вероятно, может стать одной из объяс­нительных моделей в виктимологии. Возможно, взаимодействие людей, имеющих крайние позиции в доверии (или недоверии) к себе и другому могут являться механизмом, порождающим как асоциальные, так и провоцирующие формы поведения. Анализ многих исследований показывает, что жертвами становятся либо люди слишком доверчивые, т. е. нарушающие меру доверия к себе и к другим в сторону доверия другим, что особенно характерно для детей, либо слишком самонадеянные, полагающиеся только на себя (чрезмерно доверяющие себе), считающие, что с ними ничего не случится и потому не чувствующие опасности своего поведения, которое в этом случае может стать провоцирующим.

Таким образом, изучение порождающего эффекта взаимодей­ствия людей с крайними формами выраженности доверия (недо­верия) к себе и к конкретному другому имеет не только теорети­ческое, но и практическое значение. Потому что при установлении доверительного контакта с другим важна мера, проявляющаяся в уровне соответствия доверия к себе и к другому. Умение опреде­лять эту меру является гарантией гармоничных отношений с со­бой и с миром одновременно. Очевидно, что данное умение появ­ляется у человека с опытом, а также в зависимости от особенностей воспитания, т. е. является качеством социальным, которому надо обучать. Наличие оптимальной меры доверия, видимо, в целом связано с концептуальной системой личностной организацией или с «Я-концепцией».

Как уже было отмечено, термин «Я-концепция» получил наи­большее распространение в зарубежной психологии (Р. Берне,


К. Роджерс, Э. Эриксон и др.). Понятие «Я-концепция» трактует­ся несколько шире, чем принятое в нашей отечественной психо­логии сходное с ним понятие «самосознание». «Я-концепция», в сущности, определяет не просто то, что собой представляет ин­дивид, но и то, что он о себе думает, как смотрит на свое дея­тельное начало и возможности развития в будущем» [33, с. 31]. Понятие «Я-концепция» является более емким, так как включает в себя отражение субъектом собственного уровня активности, свя­занного с проектированием своей жизненной перспективы, что имеет отношение к самоценности позиции личности, зависящей от уровня доверия к себе. Но, как известно, «Я-концепция» явля­ется довольно ригидным образованием, а человек чаще всего вы­бирает цели и строит стратегию своего поведения, исходя из мо­тива подтверждения своей «Я-концепции» и увеличения чувства самоценности собственной личности, что в конечном итоге спо­собствует поддержанию определенного уровня доверия к себе.

Итак, включение доверия в структуру и анализ многих явле­ний, традиционно относящихся к предметной области социаль­ной психологии, позволяет полнее осмыслить психологическую сущность этих явлений, вскрыть механизмы, порождающие слож­ные формы социального поведения, выявить дополнительные средства сохранения психосоциальной идентичности. Однако пол­ноценное воплощение такого замысла требует проведения мно­жества дополнительных исследований как теоретического, так и эмпирического характера.