Книги по психологии

§ 2. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ ДОВЕРИЯ И ЕГО ФОРМАЛЬНО-ДИНАМИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ
П - Психология доверия

В эмпирической жизни редко встречаются отношения, в кото­рых присутствует абсолютное взаимное доверие. Чаще всего чело­век знает или прогнозирует «кому» и «что» он может доверить. Это знание основано на прошлом опыте общения и взаимодей­ствия с различными конкретными индивидами и во многом де­терминировано социально-ролевым статусом взаимодействующих индивидов по отношению друг к другу, а также конкретной ситу­ацией взаимодействия. В этой связи гипотеза заключается в том, что основными формально-динамическими характеристиками доверия как относительно самостоятельного социально-психоло - гического явления будут мера, избирательность и парциалъностъ. Выделение этих параметров позволяет констатировать, что при проявлении той или иной меры или «количества» доверия оно каждый раз адресовано разным людям и к тому же имеет суще­ственные различия по содержанию.

Механизм того, как происходит взаимное принятие воздей­ствий людьми друг на друга, исходя из их взаимной «настройки» или «преднастройки», позволяют понять идеи, высказанные


М. М. Бахтиным о диалоге и диалогических отношениях [27]. Ана­лизируя творчество Ф. М. Достоевского, М. М. Бахтин показал, что авторство любого высказывания связано не только с содержани­ем мысли, но и с отношением к ней: «Предметное значение для него (Достоевского) неразрывно сливается с позицией личности» [27, с. 107]. С этих позиций интерес представляет работа И. И. Ва­сильевой, в которой она описывает диалоговую ситуацию следу­ющим образом: «...два субъекта обмениваются информацией оце­ночного характера по поводу некоторого объекта, значимого для них обоих, и на основе этой информации вступают в отношения уже друг к другу» [51, с. 86]. С точки зрения данного автора, любое высказывание можно проструктурировать подобным способом.

По ее мнению, удобной для этого моделью является предло­жение швейцарского лингвиста Ш. Балли [26], который в струк­туре высказывания выделял два основных элемента: диктум и модус. При этом диктум — это основное содержание высказыва­ния, а модус — «коррелятивная операция, производимая субъек­том, выражение модальности, отношение субъекта к содержанию» [цит. по: 51, с. 86]. Ш. Балли «указывает, что ответная реакция может быть направлена либо на диктум, либо на модус, но ни­когда — на то и другое вместе». Эти рассуждения подтверждают высказанное ранее положение о том, что в общении не всегда значим сам факт передачи информации, т. е. ее содержание. Важна еще взаимная оценка обсуждаемого содержания участниками ком­муникативного процесса. И, видимо, сходство оценок обсуждае­мого содержания (во всяком случае предполагаемое сходство) и его взаимная значимость для обоих субъектов, включенных в акт общения, и будет являться одним из механизмов, лежащих в ос­нове установления доверительных отношений. При этом в обще­нии сходство оценок обсуждаемого содержания может предше­ствовать общению, а может являться и его результатом, в то время как взаимная значимость должна быть обязательным условием.

Это положение можно проиллюстрировать результатами про­веденного нами изучения доверительных отношений взрослых и детей в раннем юношеском возрасте, где было показано, что стар­шеклассники имеют нереализованную потребность в доверитель­ном взаимодействии со взрослыми, в частности с родителями. Это происходит потому, что содержание доверительной информации имеет разную значимость для ребенка и для родителей, чем бло­кируется факт проявления доверия к родителям со стороны ре­бенка [279]. В проведенном нами исследовании со старшеклассни­ками [277] было эмпирически доказано, что на этапе ранней юности доверительные отношения со взрослыми являются акту­альной потребностью, которая удовлетворяется далеко не всегда, так как значимые события и особенно переживания в жизни стар-


Еклассников не столь важны для их близких, в том числе и ро­дителей. Для последних гораздо важнее другие параметры (успева­емость, дисциплинированность, аккуратность и т. д.), а не мир субъективных переживаний, наиболее значимый для старшекласс­ников. Именно это в конечном итоге становится основной причи­ной потери доверия и разрыва внутренней связи между родителя­ми и детьми.

Высказанные идеи подтверждают также результаты эмпири­ческих исследований Н. Н. Обозова, доказавшего, что сохране­нию связей между людьми способствует сходство мнений, оце­нок, «Я-концепций» и т. п., а «отсутствие ценностно-однородного единства, обнаруживаемого во мнениях и отношениях, может вызвать противоречие в межличностных отношениях вплоть до меж­личностной напряженности, конфликтов и распада группы» [213, с. 11]. Этот же механизм согласуется с описанной в предыдущих разделах особенностью контрсуггестивности личности к тем вну­шениям, которые расходятся с ее взглядами и убеждениями.

И. И. Васильева специально обозначает значимость содержания общения для обоих субъектов как свойство, на котором базирует­ся связь между общающимися субъектами. Именно поэтому в лю­бом высказывании или обсуждаемом вопросе для взаимодейству­ющих субъектов часто более важна и содержательна не информация сама по себе и даже не отношение к ней каждого из включенных в ситуацию взаимодействия или общения людей, а субъективная значимость содержания общения для каждого из его участников.

Как показывает анализ исследований по социальной психоло­гии, уровень доверительности отношений детерминируется пара­метром значимости субъектов общения по отношению друг к дру­гу. Понятия «значимость другого» и «ценностное отношение к другому» соотносимы друг с другом, однако прямой зависимости не имеют, ибо понятие «значимость другого» по объему шире, чем понятие «отношение к другому... как к ценности». Как было показано в предыдущем параграфе, в социальной психологии фе­номен значимых других достаточно полно изучен, однако не име­ет однозначного толкования в психологической науке [124, 319, 329]. В целом вопрос о соотношении значимости другого и дове­рительного отношения к нему является дискуссионным и требует дополнительной экспериментальной проверки. Здесь же для про­стоты анализа приведем определение значимых других, данное А. А. и Е. А. Кроник, которые пишут, что значимые, это те, кто «действительно выполняет главные роли в жизни каждого челове­ка» [156, с. 25].

Поскольку «значимые другие», как отмечают авторы, это не только те, к кому мы позитивно относимся, но и те, к кому мы относимся негативно, параметр «значимости» может как способ­


Ствовать установлению доверия, так и препятствовать ему, блоки­ровать его возникновение. Очевидно, что прямой связи не может быть и в отношении позитивной значимости другого, ибо поло­жительный значимый может как раз в силу этого препятствовать проявлению доверия в некоторых областях жизни при общей до­верительной установке по отношению к нему, т. е., по сути, де­терминировать избирательность доверия.

Таким образом, параметр значимости, причем именно пози­тивной, может выполнять роль «фильтра» в проявлении доверия в общении с ним, поскольку субъект общения может опасаться снижения ценности своей личности в «его глазах» и на этой осно­ве «закрывать» от него отдельные стороны своей жизни. Поэтому значимые другие, во всяком случае позитивные, могут входить в круг доверительного общения, однако доверие при этом может не проявляться в форме самораскрытия. Несомненным остается лишь факт, что значимые — это те, кто способен в большей мере влиять на нас, и человек доверяет им в этом смысле, хотя рас­крывается перед ними не в полной мере, т. е. избирательно и пар - циально, что можно расценивать как стратегию минимизации риска самораскрытия.

В целом проведенный анализ показывает, что сходство ценно - стно-ориентационного единства, по крайней мере, относительно обсуждаемой информации, т. е. сходство в оценках обоих участни­ков взаимодействия, уровень взаимной значимости содержания обсуждаемого вопроса или проблемы, совместно решаемой зада­чи, а также ценностное отношение взаимодействующих субъек­тов и детерминируют избирательность и парциальность в довери­тельных отношениях между людьми и определяют меру доверия между ними. Таким образом, теоретически можно выделить как минимум три параметра, которые будут гарантировать симмет­ричность или конгруэнтность, т. е. взаимность доверия между людь­ми. Это взаимная значимость содержания обсуждаемой информа­ции, взаимоценностное отношение общающихся людей друг к другу, а также предполагаемое сходство мнений или оценок по отношению к обсуждаемой информации.

Однако сходство всех перечисленных параметров обоими учас­тниками взаимодействия лишь предполагается, прогнозируется. В действительности эти предположения могут и не совпадать с реальностью. Тогда и возникают различные «перекосы» во взаи­модействии, которые человек может осознавать или не осозна­вать. Так, например, предположение о ценностном отношении субъектов общения по отношению друг к другу может основы­ваться на прошлом опыте общения, в котором заложено предпо­ложение о взаимности субъективной ценностности, но может и задаваться социально-ролевым статусом каждого из взаимодей-


Ствующих субъектов по отношению друг к другу. Это, конечно, отражается как на содержательных, так и на формально-динами­ческих характеристиках доверительной информации.

В целом к несовпадению (или неконгруэнтности) уровня до­верительных отношений каждого из участников взаимодействия по отношению друг к другу приводит разнообразие сочетаний всех выделенных параметров доверительности. Как уже было по­казано, неконгруэнтность социально-психологического отноше­ния может быть задана объективно, т. е. извне, ситуацией или различием в социально-ролевых статусах участников взаимодей­ствия. Но это вовсе не означает, что при этом пропадает доверие в отношениях. Эти обстоятельства служат объективным основа­нием существования тех феноменов межличностного взаимодей­ствия, в которых доверие существует как обязательное фоновое условие. Например, полная конгруэнтность выделенных парамет­ров в соответствии с построенной моделью возможна только в дружеских отношениях, даже в любовных отношениях мужчины и женщины она встречается редко. К тому же и в дружеских от­ношениях она носит весьма ситуативный характер, но в целом для дружеских отношений характерна такая тенденция. В основе авторитетности тоже лежит доверие, но в этом случае отноше­ния не являются конгруэнтными, в частности, в силу объектив­но заданного социально-психологического различия в статусах взаимодействующих субъектов. Именно с этих позиций можно объяснить авторитет учителя или авторитет родителей. Как было показано в исследованиях, носитель авторитета наделяется дру­гими доверием, но это вовсе не означает, что он, в свою оче­редь, будет им доверять.

Согласно нашему предположению, носитель авторитета, что­бы не потерять его в глазах другого, должен доверять тем, кто ему доверяет, но в иных формах. В исследовании, проведенном под 'нашим руководством В. А.Дорофеевым [90], было показано, что наибольшим авторитетом в системе «учитель—ученик» пользуют­ся учителя, которые умеют проявлять доверие к потенциальным позитивным возможностям учащихся и, взаимодействуя с ними, ориентируются как бы на «зону их ближайшего развития», при­писывая им не актуальные возможности и способности, а лишь виртуальные, но в то же время значимые для них. Согласно разви­ваемому подходу такое отношение тоже есть проявление доверия только к личностным возможностям учеников, к возможностям их личностного и познавательного развития. Такое доверие осно­вано на отношении к ученику как к ценности. Итак, эмпирически доказано, что субъективное ценностное отношение к другому как к личности в соотношении с ценностным субъективным отноше­нием к себе лежит в основе доверительного отношения. Подобные

[Л Т. П. Скрипкшш 2 0 1


Идеи были высказаны Т. А.Флоренской [306], работающей в об­ласти практической психологии.

Неконгруэнтность в межличностных отношениях может быть задана и изнутри, субъективными особенностями взаимодейст­вующих индивидов. Как показано в некоторых исследованиях (Л. И. Рюмшина, Е. Л. Доценко, Г. А. Ковалев), в этих случаях на­блюдаются либо феномены манипулирования другими, либо иг­ровое взаимодействие. Основная причина возникновения этих яв­лений кроется в нарушениях конгруэнтности или симметричности в доверительности взаимодействующих индивидов по отношению друг к другу. Так, в статье Л. И. Рюмшиной [269] показано, что игра и манипулирование — особый вид межличностного взаимо­действия, отличающийся от диалога. При этом игра есть обезли­чивающее взаимодействие, когда не просто нарушается довери­тельность, наблюдается не только личностная закрытость, но и управляемость, и контроль взаимодействующих субъектов друг за другом.

В игре теряется самоценность и уникальность субъектов, имен­но поэтому можно считать, что игровое взаимодействие связано с нарушением конгруэнтности в отношениях по выделенным па­раметрам. Причем чаще всего оба участника игрового взаимодей­ствия знают об этом. Л. И. Рюмшина также показала, что если при игровом взаимодействии имеет место еще и погоня за выигры­шем, то это приводит к манипуляции. Манипуляция — это субъект - объектная форма отношений, и, по мнению автора, игра от нее отличается тем, что при игровой форме взаимоотношений игра­ют оба, а при манипулятивной — один. Таким образом, налицо злоупотребление доверием другого [57, 93].

Итак, доверие можно трактовать как внутреннее состояние го­товности к проявлению доверия хотя бы одного из двух взаимо­действующих субъектов, которое «выносится» в околоиндивид - ное пространство, в процесс общения и взаимодействия. Будучи вынесено в межиндивидное пространство, это состояние «встре­чается», соприкасается с состоянием другого участника общения и, взаимодействуя, они совместно порождают различные фено­мены межличностного взаимодействия в каждом конкретном слу­чае. В целом такое состояние готовности связано с взаимоценно - стным субъективным отношением взаимодействующих субъектов по отношению друг к другу и к самим себе.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод, что содержание этой готовности заключается в переживании как по отношению к другому субъекту, так и к ситуации взаимодействия в целом и к обсуждаемой информации все тех же качеств — значимости и бе­зопасности. Такая диспозиция по отношению к определенному кругу лиц может и не реализовываться в форме самораскрытия,


Если не возникает адекватная для этого ситуация. Она не будет также реализована, если другой человек не обладает достаточной значимостью, ценностностью для субъекта доверия, хотя и оце­нивается как безопасный. Именно с этих позиций можно объяс­нить феномен случайного попутчика. В полной мере такая «пред - настройка» реализуется только при условии предполагаемой полной конгруэнтности или взаимности по всем выделенным па­раметрам.

Основываясь на всех приведенных рассуждениях, можно пост­роить теоретическую модель, включающую идеальное соотноше­ние выделенных признаков у взаимодействующих субъектов. Иде­альная модель предполагает совпадение или сходство оценок обсуждаемой или передаваемой информации, единый уровень ее значимости для взаимодействующих субъектов, а также взаимную ценность партнеров по общению относительно друг друга. Имен­но поэтому самым высоким уровнем доверительности отличают­ся дружеские отношения, которые предполагают равные соци­ально-психологические позиции индивидов по отношению друг к другу.

Необходимо специально отметить, что в основе возникнове­ния доверия лежит еще и второе переживание — безопасность (надежность) партнеров по отношению друг к другу. При этом имеется в виду не нанесение ущерба друг другу в результате про­явления доверия. Прежде всего имеется в виду ущерб психологи­ческого порядка — эмоциональный, моральный, нравственный, но он может носить и материальный характер, хотя чаще всего не физический, как в случае взаимодействия, например, с пред­метами материальной культуры. При этом безопасность обеспе­чивается именно субъектным, личностным уровнем отношения взаимодействующих людей. Как уже отмечалось в начале насто­ящего параграфа, отношение к другому как к субъекту активно­сти предполагает позитивное отношение к личностной неза­вершенности, т. е. прогнозирование будущих поступков как безопасных для личности доверяющего. Именно поэтому дове­рие — это всегда риск, заключающийся в возможной ошибке прогноза.

Предположение о том, что один человек относится к другому Как к самому себе, и служит гарантом безопасности в установле­нии доверительных отношений. Здесь и возникает связь между доверием к себе и доверием к другому. Тот, кто способен отно­ситься к себе как к самоценности, как к самостоятельному, суве­ренному активному субъекту, будет таким же образом относиться и к другим. Тот, кто не боится доверять себе, доверяет и другому, хотя, возможно, такой прямой связи и не существует, потому что главнейшая характеристика доверия как относительно самостоя­


Тельного социально-психологического явления — это мера. Выход за ее пределы по отношению как к себе, так и к другим чреват негативными последствиями. Однако подлинная личностная гар­мония с рассматриваемой позиции заключается в умении чув­ствовать эту меру и в то же время быть открытым как миру, так и самому себе.

Все это позволило выдвинуть предположение о том, что со - циально-психологическую сущность доверия невозможно понять, описывая различного рода феноменальные проявления доверия в структуре межличностного взаимодействия, ибо она постоян­но «ускользает», утопая в других феноменах межличностного вза­имодействия. Понять социально-психологическую природу до­верия можно, лишь рассматривая связь «человек — человек» как единую систему, в которой каждый отдельный субъект имеет относительно самостоятельное значение как автономный, суве­ренный субъект активности, ибо система «человек — человек» порождает новую онтологию. И в процессе социально-психоло - гического взаимодействия одновременная обращенность челове­ка в мир и в себя имеет важное теоретико-методологическое зна­чение. В данном случае обращенность человека в мир направлена на субъективный мир другого, на его ценности и смыслы, и человек отражает в каждый момент в другом лишь то, что для него актуально и ситуативно имеет смысл и ценность. В момент взаимодействия людей происходит взаимоотражение смыслов и ценностей, актуальных для обоих. Но взаимодействие создает не только общность, но и то, что в социальной психологии назы­вается феноменами межличностного взаимодействия, — от ис­креннего подлинного диалога до игры и циничного манипули­рования.

В этом случае все зависит от ценностных психологических позиций, занимаемых каждым из взаимодействующих субъектов как по отношению друг к другу, так и к самим себе. Другими словами, если сущность доверительного отношения сводится к переживанию актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности объекта предполагаемого взаимодействия, то в со - циально-психологическом взаимодействии речь идет о значимо­сти собственной личности, собственной субъектности и безопас­ности собственной активности, а также значимости личности партнера по взаимодействию и безопасности его будущей актив­ности. Суть порождающего эффекта взаимодействия сводится к различного рода соотношениям названных психологических по­зиций каждого из партнеров (к себе и к другому). Такой подход позволил построить типологию тех видов межличностных отно­шений, внутри которых доверие или его полное отсутствие явля­ется фоновым условием.


Итак, вступая во взаимодействие, два человека образуют це­лостную систему, порождают новую онтологию «человек — чело­век». Но при этом каждый из них, будучи одновременно обращен и в мир и в себя, занимает определенную психологическую пози­цию как по отношению к себе, так и по отношению к конкретно­му другому, с которым он вступил во взаимодействие, отражая в каждый момент лишь то, что для него актуально, значимо «здесь и сейчас».

Если оба взаимодействующих субъекта имеют сходные (соот­ветствующие) психологические позиции в плане доверия к себе и доверия к другому, сущность которых заключается в том, что субъект доверяет себе, или иначе — относится к себе как к цен­ности, а к другому, как к себе, то можно говорить об идеальной модели взаимодействия, ибо это способствует возникновению подлинно диалогического общения. В этом случае взаимодействие порождает диалогичность, выражаясь словами М. М. Бахтина, здесь важна не точность познания, а глубина проникновения. Именно такой диалог является творческим, ибо он способен по­рождать новые смыслы: «Диалог — разговор, в котором дух це­лого возникает и прокладывает себе дорогу сквозь различия реп­лик» [244, с. 61]. Для такого диалога заранее не подготовишь фразу или тему.

В подлинном диалоге неважно число участников, «...решает присутствие (или отсутствие) духа Целого (хотя бы у некоторых участников диалога). Если Целое не складывается, мы говорим о диалоге глухих, косвенно определяя этим подлинный диалог как разговор с попыткой понять собеседника». И далее автор статьи пишет: «Это (диалог. — Т. С.) всеми понимается как конец од­носторонней пропаганды и попытка разговора на равных, по­пытка убеждать и учиться в одно и то же время. В идеальном диалоге все собеседники прислушиваются к правде Целого, и гегемония принадлежит тому, кто меньше всего к ней стремит­ся, кто не горит желанием утвердить свое сложившееся испо­ведание истины, кто держит ворота истины открытыми» [244, с. 62]. Таким образом, чтобы «услышать» другого, надо быть пси­хологически готовым к этому, «...ибо только умолчав свой соб­ственный голос, я могу услышать голос другого...» [59, с. 68]. Такая психологическая готовность и означает, что человек спо­собен относиться к другому как к ценности и к себе самому как к ценности равного порядка.

Эти положения и легли в основу психологических моделей до­верия, позволяющих выделить шесть различных типов доверия, порождающих типологию межличностных отношений, базирую­щихся на доверии или его отсутствии. Предлагаемые модели ото­бражены в табл. 3.


Типология феноменов межличностных отношений, в которых доверие является фоновым условием

ПІН

81

82

Эффект

Порождения

Феномены

Межличностных

Отношений

1

Доверие к себе = доверию к другому

= Доверие к себе = доверию к другому

Диалог,

Смыслопо-

Рождение

Кооперация,

Сотрудничество,

Взаимовлияние

2

Доверие к себе > доверия к дру­гому

- Доверие к себе > доверия к другому

Игра

Соперничество,

Конфронтация

3

Доверие к себе < доверия к дру­гому

= Доверие к себе < доверия к другому

Потребность в само­раскрытии

Риск самоутраты

4

Доверие к себе = доверию к дру­гому

= > Доверие к себе > доверия к другому

Манипули­

Рование

Принуждение

5

Доверие к себе = доверию к дру­гому

= < Доверие к себе < доверия к другому

Авторитет

Влияние

6

Доверие к себе > доверия к дру­гому

> < Доверие к себе < доверия к другому

Манипули­

Рование

Зависимость,

Принуждение

Первая позиция предполагает, что оба взаимодействующих субъекта равноценностно относятся друг к другу. Именно такое вза­имодействие предполагает, что оба субъекта доверяют в равной мере и себе и партнеру («другой актуально значим и потенциально безопасен так же, как значим и безопасен я сам и мои действия»). В этом случае люди «слышат» друг друга, взаимно децентрируясь на смыслах друг друга, образуя совместно новую реальность, единую онтологию, способную порождать новые смыслы. Но в реальной жизни имеют место и другие соотношения между психологически­ми позициями взаимодействующих субъектов. И тогда возникает иная реальность, иная онтология взаимодействия, порождающая иные межличностные феномены и эффекты.

Анализ возможных вариантов различных психологических по­зиций взаимодействующих субъектов относительно друг друга и самих себя дал возможность понять, почему различные, весьма несходные между собой феномены межличностного взаимодей-


Ствия имеют сходное фоновое условие существования, связанное с доверием или его отсутствием.

Как видно из табл. 3, возможны шесть различных вариантов позиций, занимаемых людьми по отношению друг к другу и од­новременно по отношению к себе. Причем три первых варианта предполагают равные позиции межличностных отношений, из них две позиции — неравные внутриличностные. Наиболее эф­фективной для межличностных отношений является первая из шести выделенных позиций, когда человек относится к себе как к ценности и к другому как равноценному себе. Именно такая позиция, как уже отмечено, приводит к диалогу и является твор­чески продуктивной. В основе такой модели лежит первый тип доверия.

Вторая позиция заключается в том, что каждый из взаимодей­ствующих партнеров доверяет себе больше, чем партнеру по вза­имодействию. Это означает, что каждый относится к себе как к ценности, но занижает ценность и надежность другого. Такое со­четание позиций порождает скорее игру, чем диалог, а поскольку каждый имеет в виду только себя, то результат такого взаимодей­ствия — соперничество, конфронтация, отсутствие кооперации. Здесь, по-видимому, речь должна идти об отсутствии доверия. Это второй тип доверия или вторая психологическая модель доверия.

Третье сочетание позиций означает, что оба партнера по взаи­модействию больше полагаются на другого, чем на себя. Такое сочетание позиций является рискованным для обоих, ибо оно связано с взаимным перекладыванием ответственности друг на друга, что, как известно, порождает безответственность. И, вто­рое, если человек доверяет другому более чем себе самому, это значит, что он теряет свойство аутентичности, поэтому за такой позицией стоит риск самоутраты (В. А. Петровский), а доверие превращается в ненасыщаемую потребность. Это третья модель доверия.

Четвертая модель предполагает, что один партнер по взаимо­действию умеет относится к себе и к другому как к ценности, а другой — как к ценности относится лишь к себе. Такое сочетание психологических позиций скрывает в себе возможность манипу­ляции, принуждения со стороны того, кто центрирован в боль­шей мере на себе. Видимо, поэтому человек, который доверяет только себе, полагается лишь на себя, выглядит сильнее, чем тот, кто и к другому может относится не только как к средству.

Пятая модель или пятый тип доверия — один партнер по взаи­модействию в равной мере относится к себе и к другому, как к ценности, а для другого первый — ценность более высокого по­рядка, чем он сам, другими словами, второй доверяет первому больше, чем себе самому. В таком сочетании позиций заложены

207


Отношения подлинного авторитета, результатом которого являет­ся влияние на того, кто другому доверяет больше, чем себе.

И наконец, шестая модель означает прямо противоположное сочетание: у одного доверие к себе больше, чем доверие к друго­му, а у другого, наоборот, — к другому больше, чем к себе. Спе­цифика такой позиции заключается в том, что она таит в себе опасность, не просто предполагающую манипулирование, а опас­ность попасть в зависимость от того, кто полагается лишь на себя, а другой позволяет использовать себя в качестве средства.

Естественно, построенные здесь модели взаимных позиций взаимодействующих субъектов являются лишь обобщенными схе­мами и во многом упрощают все возможные нюансы в огромном спектре взаимоотношений людей, но они позволяют понять, по­чему изучаемый феномен столь динамичен и его сущность «не схватывается», если не изучать онтологию, порождаемую взаимо - позициями людей по отношению друг к другу и одновременно по отношению к самим себе. Описанные здесь варианты позиций лишь составляют условия, с которых начинается взаимодействие. Они являются «пусковым механизмом» неустойчивых, «текучих» и постоянно изменяющихся межличностных отношений, в основа­нии которых всегда лежит определенная мера доверия к себе и к другому, выполняющая функцию связи между людьми. Предло­женную схему можно развивать, например, с точки зрения пере­хода субъект-объектного взаимодействия в субъект-субъектное и, наоборот, или с точки зрения осознавания или неосознавания конгруэнтности или неконгруэнтности занимаемых психологиче­ских взаимоценностных позиций.

Проведенный теоретический анализ и построенные на его ос­нове психологические модели доверительного взаимодействия между людьми позволили сделать следующие выводы и сформу­лировать некоторые гипотезы, которые были подвергнуты эмпи­рической проверке:

— доверие к другому является условием человеческого обще­ния, именно оно переводит акт безличной коммуникации в акт общения;

— доверие к другому выполняет функцию связи между людьми. Онтологически доверие существует в субъективном мире лично­сти, однако возникает и функционирует в «околоиндивидном» пространстве, куда «выносится» в момент взаимодействия людей и где динамично изменяется под влиянием этого взаимодействия;

— испытывая определенную меру доверия к другому, человек ориентирован на взаимность своего отношения, которое на са­мом деле не всегда бывает взаимным (конгруэнтным). Человек может осознавать, а может и не осознавать неконгруэнтность этих отношений;


— в основе доверия к другому лежит соотношение ценностно­го отношения к этому другому и к себе, которое может нарушать­ся в силу как объективных, социально-психологических, так и субъективных личностных причин;

— соответствие взаимоценностных переживаний по отноше­нию к себе и к другому у обоих взаимодействующих индивидов — идеальная модель, порождающая подлинную диалогичность, и творчески наиболее продуктивная;

— нарушение соответствия между ценностным отношением к себе и к конкретному другому у любого из взаимодействующих индивидов или у обоих сразу порождает феномены межличност­ного взаимодействия, в основе которых лежит доверие;

— основными условиями возникновения доверия в социаль - но-психологическом взаимодействии является актуальная значи­мость другого и его априорная безопасность (надежность), а так­же актуальная значимость собственных субъективных переживаний и априорная безопасность своих будущих действий, связанных с процессом взаимодействия с этим конкретным другим;

— основными формально-динамическими характеристиками доверия к другому как относительно самостоятельного социаль­но-психологического феномена являются мера, избирательность и парциальность, которые проявляются в том, что человек, как правило, осознает, кому, что и насколько можно доверить.

Следующие параграфы настоящей главы будут посвящены опи­санию экспериментальной проверки некоторых из выдвинутых здесь положений.