Книги по психологии

Воздействие на поведение людей во время паники
П - Психологическое обеспечение антитеррористической деятельности

Здесь действует общее по отношению к любой толпе правило: снизить интенсивность эмоционального заражения, вывести че­ловека из гипнотического влияния данного состояния и рациона­лизировать, индивидуализировать его психику.

Однако в случае паники есть и некоторые специфические во­просы. Во-первых, вопрос в том, кто станет образцом для подра­жания толпы. После появления угрожающего стимула (звук сире­ны, клубы дыма, первый толчок землетрясения и т. п.) всегда остается несколько секунд, когда люди оценивают произошедшее и готовятся к действию. Здесь можно и нужно представить жела­тельный пример для вполне вероятного подражания. Кто-то дол­жен дать команду: «Ложись!» или: «По местам!». Соответственно те, кто исполнят эту команду, становятся образцами для подра­жания. Жесткое управление людьми в такие моменты — один из самых эффективных способов прекращения паники.

Во-вторых, в случаях паники, как и массового стихийного по­ведения вообще, особую роль играет ригм. Стихийное — значит, неорганизованное, лишенное внутреннего ригма поведения. Если такого «водителя ритма» нет в самой толпе, он должен быть заданизвне. Широкую известность приобрел случай, произошедший в 1930-е гг. после окончания одного из массовых митингов на Зим­нем велодроме в Париже. Люди, кинувшись к выходу, начали да­вить друг друга. Однако в проеме лестницы случайно оказалась группа приятелей-психологов, которые начали громко и ритмич­но скандировать потом уже ставшее знаменитым: «Не-тол-кай!». Скандирование данного лозуга-приказа было мгновенно подхва­чено большинством присутствовавших, и паника прекратилась.

Наблюдения и описания многочисленных эпизодов, связан­ных с панической толпой, позволили вычленить некий «усред­ненный» сценарий.

Шокируюший стимул, очень сильный или повторяющийся, вы­зывает испуг сначала у одного или нескольких человек. В толпе минимальный порог возбудимости обычно имеют женщины или дети, а в боевой ситуации — молодые и неопытные, не закален­ные в сражениях солдаты. Их испуг проявляется криками — одно­сложными фразами («Пожар!», «Танки!») или междометиями, выражением лиц и суетливыми телодвижениями.

Эти люди становятся источником, от которого страх передает­ся остальным. Происходит взаимная индукция и нагнетание эмо­ционального напряжения через механизм циркулярной реакции. Далее, если не приняты своевременные меры, масса окончатель­но деградирует, люди теряют самоконтроль и начинается пани­ческое бегство, которое кажется спасительным, хотя в действи­тельности только усугубляет опасность.

Присутствие в толпе женщин и детей (о приоритетном спасе­нии которых при массовой панике уже никто не думает) плохо еще и потому, что звуки высокой частоты — женские или детские крики — в стрессовой ситуации оказывают разрушительное влия­ние на психику. Кстати, по той же причине для противодействия панике, коллективной или индивидуальной, лучше служит низ­кий мужской голос, чем высокий женский. Напротив, провока­ции панического настроения среди неприятеля, вероятно, боль­ше способствует визг атакующей калмыцкой конницы, чем му­жественное «Ура!».

В очень редких случаях, когда шокирующий стимул необык­новенно силен, массовая паника может возникнуть сразу, без промежуточных стадий. То есть толпа опять-таки, подобно тому, как случилось в Калифорнии, как бы становится суммой на­смерть перепуганных индивидов, но здесь уже срабатывает со­всем другой механизм. В этих редчайших случаях паника переста­ет быть вторичным явлением и становится непосредственной, почти механической реакцией на стимул. Судя по описаниям, именно так произошло в Хиросиме среди тех, кто находился неподалеку от места ядерного взрыва, но не был сразу накрыт его волной.

Гораздо типичнее и практически важнее обратная ситуация. Когда люди ожидают какого-то страшного события, избежать ко­торого невозможно, стимулом паники может стать словесное обо­значение ожидаемого события или какой-либо другой знак, до­рисованный воображением до ожидаемого источника страха.

В Первой мировой войне немцы начали применять на запад­ном фронте газы — страшное оружие, против которого оказался бесполезным опыт бывалых солдат и предсмертные мучения от которого превзошли все виденное ранее. Это вызвало чрезвычай­ную напряженность в английских и французских войсках. Описан ряд фронтовых эпизодов, когда газов не применяли, но кому-то что-то казалось, и испуганный крик: «Газы!» обращал в бегство целые батальоны.

В. М. Бехтерев, ссылаясь на конкретные ситуации, отмечал, что в театрах или других многолюдных собраниях достаточно кому - нибудь произнести слово «пожар», чтобы возникла настоящая эпи­демия страха и паники, которая молниеносно охватит все собра­ние и вызовет тяжелые последствия.

Столь же трагическими, сколь и наглядными иллюстрациями ко многим приведенным выше положениям изобилует начало Ве­ликой Отечественной войны. Лейтмотивом предвоенной пропа­ганды служил тезис о том, что Красная Армия будет вести войну только на чужой территории, так как капиталистические государ­ства не посмеют на нас напасть: буржуазные правительства пони­мают, что их солдаты, дети рабочих и крестьян, повернут оружие против своих классовых врагов. На этом фоне мощное наступле­ние фашистских войск в первые недели произвело настоящий шок.

В практическом плане чрезвычайно важно знать, что сразу после шокирующего стимула обычно наступает так называемый психо­логический момент. Люди оказываются как бы во взвешенном со­стоянии (оторопь) и готовы следовать первой реакции. Иногда она оказывается парадоксальной. Например, по фрейдовскому механизму противоположной реакции, человек может от испуга броситься навстречу опасности, и за ним последуют остальные.

Такие случаи, конечно, редки в общем массиве ситуаций кол­лективного страха. Тем не менее «психологический момент» — самый подходящий момент для перелома ситуации человеком или небольшой, но организованной группой лиц, готовых взять на себя руководство.

Меры по предупреждению массовой паники связаны с учетом ее предпосылок (факторов).

Если речь идет о сформировавшейся группе, нацеленной на работу в стрессовых ситуациях (политической партии или боевом подразделении, научной экспедиции или отряде спасателей и т. д.), то прежде всего следует уделять внимание идейной и организацион­ной подготовке к возможным опасностям, обеспечению эффектив­ного руководства и воспитанию лидеров, пользующихся высоким доверием. При отсутствии духовно-психологических предпосылок паники коллектив способен достойно встретить самые суровые испытания.

Но не всегда такая подготовка в принципе возможна, напри­мер, при массовых уличных мероприятиях, в которых участвует множество более или менее случайных людей. В таких ситуациях особое значение приобретает учет физиологических и общепси­хологических факторов.

При высокой социальной напряженности, некомфортных кли­матических условиях или неоднозначном прогнозе синоптиков надо подумать о динамизме митинга или демонстрации, чтобы свести к минимуму утомление людей и связанные с ним неожиданности. Правоохранительной службе рекомендуется препятствовать про­никновению в ряды демонстрантов нетрезвых людей и алкоголь­ных напитков, предвидя возможность иррациональных реакций, особенно при вероятных провокациях.

Желательно избегать совпадения по времени с другими зре­лищными событиями в городе (футбольный матч, карнавал и т. д.). В противном случае возможны, с одной стороны, переключение внимания, «перетягивание» значительной части толпы и превра­щение ее в окказиональную или экспрессивную, но не тогда, когда это запланировано организаторами. С другой стороны, вероятное столкновение толп (например, политическая демонстрация стал­кивается с возбужденными болельщиками, вышедшими со ста­диона) чревато трудно предсказуемыми последствиями.

Важно также предотвратить чрезмерную концентрацию людей, особенно по окончании массового мероприятия, поскольку и это может грозить большими неприятностями. Например, после фут­больного матча рекомендуется устроить другие, менее значитель­ные развлечения — состязание бегунов или юных борцов, розыг­рыш лотереи, показ мультфильма на электронном табло и т. д., чтобы задержать часть болельщиков на трибунах.

Чрезвычайно важен учет общепсихологического фактора па­ники: прежде всего необходимо своевременно информировать людей о возможных опасностях и имеющихся способах противо­действия. Последнее касается предупреждения как коллективной, так и индивидуальной паники.

Эмоциональное состояние и поведение человека при опасно­сти в огромной степени определяются образом ситуации и, глав­ное, представлением о своей роли в ней. Паника может возник­нуть тогда, когда ситуация необычна и неожиданна, неизвестны способы преодоления опасности, отсутствует план действий и че­ловек видит себя пассивным объектом событий. Но при наличии знания (сколь бы иллюзорно оно ни было) и программы дей­ствий (пусть и неадекватной) человек чувствует себя активным субъектом — и психологическая ситуация решительно меняется. Образуется другая доминанта, внимание переключается со страха и боли на предметную задачу; в итоге же страх уходит совсем, а болевой порог значительно повышается.

Многократно апробированный прием сдерживания паники — ко. мективное пение хорошо всем известной ритмической песни. Действующая толпа аритмична и поэтому ритмический звук сти­мулирует превращение ее в экспрессивную илй*, в данном случае, препятствует превращению экспрессивной толпы в действующую (паническую). Но если для блокирования массовой агрессии при­меняются быстрые ритмы, то фактором противодействия панике служит более медленный размеренный ритм марша или гимна.

Такой ритм может сыграть позитивную роль и после того, как паника уже началась. Во всех случаях, конечно, желательно нали­чие соответствующей музыки и динамиков, но и при отсутствии таковых не следует отчаиваться.

В преддверии и на ранней стадии развития паники может быть очень продуктивно использован юмор. Известны яркие случаи, когда своевременная шутка снимала паническое напряжение, а выступление популярного юмориста решающим образом изменя­ло настрой массы. Часто это бывает связано с игрой слов и прочи­ми языковыми двусмысленностями, которые трудно пересказы­вать на другом языке.

Обсуждая способы ликвидации возникшей паники, полезно вспомнить о том, что ранее говорилось про психологический мо­мент. Известны приемы возвращения этого момента, который яв­ляется наиболее подходящим для начала эффективного руковод­ства.

Например, используется привычное стимулирование. Люди при­выкли неподвижно застывать при исполнении национального гим­на, и этот условный рефлекс может актуализоваться при громком включении первых же тактов.

Другой прием — вариант того, который хорошо известен вра­чам и особенно психотерапевтам, сталкивающимся с приступами истерии. Приступ может быть купирован резким внезапным со­бытием: пощечиной, неожиданным громким звуком и т. д. Гово­рят, один психиатр использовал для этого очень правдоподобный муляж извивающейся змеи, которая неожиданно появлялась в его руке.

Сильное шоковое воздействие оказывается эффективным и при массовой панике. Например, выстрел в закрытом помещении спо­собен произвести новую «оторопь», люди на секунду застывают — и становятся доступны для организационных мер.

Разумеется, все эти приемы предполагают наличие людей, не поддавшихся общему состоянию и готовых взять руководство на себя. Поэтому при правильной организации массовых мероприя­


Тий должны работать специально подготовленные люди. Они на­ходятся поодаль от массы, не принимая участия в обших действи­ях, чтобы избежать эмоционального кружения, и вооружены му­зыкальными записями, динамиками и мегафонами. И главное — знаниями и опытом.

Сказанное касается грамотной организации митингов и демон­страций, но с определенными оговорками имеет и более масш­табное значение. Когда появляются предпосылки к паническим состояниям в обществе, своевременное создание команды с уча­стием специально подготовленных психологов, социологов и вра­чей может стать определяющим фактором в дальнейшем развитии событий. Стержневыми направлениями работы должны стать фор­мирование субъектного отношения к ситуации, формирование взаимной социальной ответственности, а также доверия к цент­ральным и местным властям: гражданину должно быть известно, как он защищен обществом и какие действия ему лично следует предпринять в стрессовой ситуации.

Разработка мероприятий по противодействию паническим на­строениям в обществе — большая самостоятельная работа. В лите­ратуре приведены три правила индивидуальной безопасности в толпе; они предназначены для профессионалов, но знакомство с этими правилами может быть полезно всем.

Первое. Не лезь в толпу бесплатно (то есть когда не нахо­дишься на работе и не выполняешь задание; в общем случае: дер­жись от толпы подальше).

Второе. Проникая в толпу, думай, как будешь из нее выби­раться (то есть, не зная броду, не лезь в воду).

Третье. Оказавшись в толпе случайно, представь, что нахо­дишься на работе (то есть сосредоточься, не теряй голову, не под­давайся эмоциональному кружению и вспомни о том, чему обу­чен).