Книги по психологии

ГЛАВА 4 ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ // 4.1. Психологическое воздействие на процессы, сопровождающие террористические акты // Воздействие на толпу
П - Психологическое обеспечение антитеррористической деятельности

Переходя к этому пункту, полезно еще раз напомнить, о ка­ком предмете идет речь и чем отличается собственно толпа от группы. Дело в том, что, применив неадекватные объекту и ситу­ации приемы, мы рискуем серьезными неприятностями, а под­час и человеческими жизнями.

Судя по сохранившимся свидетельствам, Бастилию в Париже (1789) штурмовала типичная толпа, последовательно превращав­шаяся из конвенциональной (частично окказиональной) в экс­прессивную, а затем в агрессивную (возможно, повстанческую). Там в принципе можно было бы удержать события под контро­лем, применив специальные технологические приемы.

Согласно историческому описанию, штурм Зимнего осуществ­лялся не толпой, а организованными отрядами красных боевиков. Они действовали планомерно и продуманно: группами по два - три человека проникали в здание, сдавались растерявшимся юн­керам и, постепенно накапливая численное превосходство, овла­девали положением; поддерживался регулярный контакт между бойцами, находящимися внутри и вне дворца. Похоже, лишь за­тем, опьяненные успехом, они стали проявлять признаки стяжа­тельной толпы. Но это обычная история: недаром с давних времен воинам, взявшим с бою город, командиры давапи три дня «на расслабление».

Сказанное относится, конечно, и к не столь исторически мас­штабным событиям. Скажем, футбольные фанаты на Манежной площади летом 2002 г. представляли собой толпу, которая пре­терпевала последовательные превращения и в конце концов из - за некомпетентной организации массового мероприятия начала бить, крушить и громить. А вот людей, устраивающих погромы на рынках, напрасно называют толпой — это чаще всего группа боевиков с заранее разработанным планом действий, командо­ванием и внутренней дисциплиной. Соответственно в том и в другом случаях требуются совершенно различные меры и при­емы воздействия.


Различают приемы воздействия па толпу извне и изнутри. Что­бы в них разобраться, следует обратить внимание на один специ­фический феномен, который называют географией толпы.

Ранее отмечалось, что толпа как таковая не обладает позиционно-ролевой структурой и что в процессе эмоционального кру­жения она «гомогенизируется», то есть становится однородной. Вместе с тем в толпе часто образуется свой параметр простран­ственной и эмоциональной неоднородности, связанный с нерав­номерной интенсивностью циркулярной реакции. География тол­пы (особенно отчетливо фиксируемая при фотосъемке сверху) определяется различием между более плотным ядром и разрежен­ной периферией. В ядре аккумулируется эффект эмоционального кружения, и оказавшийся гам сильнее испытывает его влияние.

Например, типичная картина массовых погромов такова. Не­посредственными насильниками и убийцами оказываются срав­нительно небольшая часть индивидов, составляющих толпу. Дру­гие их активно поддерживают (поощрительными выкриками, улю­люканьем и т. д.), еще больше людей поддерживают пассивно, а на самой периферии — досужие зеваки; там уже обнаруживаются, скорее, свойства окказиональной толпы. Но вся эта масса придает ядру силу мотивации, дополненную ощущением анонимности и безнаказанности.

Поэтому для психологического воздействия на толпу извне ре­комендуется нацеливаться на периферию, внимание которой лег­че переключается.

Переключение внимания на другой объект. При этом рекоменду­ется ориентация прежде всего на периферию. Небольшая автомо­бильная авария, популярная в данном обществе динамичная игра в исполнении умелых игроков, раздача или дешевая продажа де­фицитных товаров и т. д. могут отвлечь значительную часть массы. Тем самым агрессивная, конвенциональная или экспрессивная толпа превращается в одну или несколько окказиональных (или стяжательных) толп, лишая ядро эмоциональной подпитки.

Отработанный прием противодействия митингам и демонстра­циям, пусть даже санкционированным, но нежелательным для властей: поодаль располагаются автомобили с динамиками, по которым передается футбольный репортаж, выступление попу­лярных артистов и т. д.

Это одна из причин, почему организаторам массового меро­приятия консультанты рекомендуют предусмотреть, чтобы оно по времени не совпало с каким-либо другим интересным для народа событием. Рекомендуется также заранее позаботиться о непосред­ственных нуждах людей в зависимости от погоды: прохладитель­ных напитках, укрытиях от дождя, жары и т. д. В противном случае поведение толпы может стать непредсказуемым, и, скажем, па­ника с трагическими последствиями возникнет из-за такой мело­чи, как внезапно хлынувший ливень. Политические противники, воспользовавшись пустующей «экологической нишей», станут ее по-своему заполнять, отвлекая внимание собравшихся, а в худ­шем случае, например, вместо прохладительных напитков рас­пространять горячительные и т. д. При разработке сценария важно также внимательно ознакомиться с прогнозом погоды и, если возможно, проконсультироваться с синоптиками.

Для воздействия же на толпу изнутри чаще рекомендуется про­никнуть в ядро, где гипертрофированы внушаемость и реактив­ность.

Два-три человека, проникнув в ядро агрессивной (или готовой превратиться в агрессивную) толпы, имитируют испуг и распус­кают слухи: «Они идут! У них оружие!». Иногда эти действия до­полняются выстрелами или похожими на них звуками, которые производят за углом невидимые единомышленники агентов. Под влиянием таких стимулов вместо массовой агрессии возникает массовая паника, что в конкретных случаях может оказаться бо­лее допустимым.

Еще один вариант: внимание агрессивной толпы переносится на нейтральный объект. В таком случае либо жертвой насилия стано­вится не тот, на кого ярость была первоначально направлена, либо толпа из агрессивной превращается в стяжательную, что с точки зрения социальных последствий опять-таки причинит меньше вреда.

Еще один комплекс приемов влияния на действующую толпу связан с использованием ритма. Удалось установить, что действу­ющая толпа в отличие от экспрессивной аритмична, и поэтому громкий ритмический звук способствует соответствующему пре­вращению.

В конце 1970-х гг. сообщалось о том, что в Южно-Африканской Республике изобретен «музыкальный танк». Выяснилось, что это действительно танк, преобразованный специально для борьбы с уличными беспорядками. Вместо пушки у него на вооружении брандспойты, «стреляющие» мошной струей холодной воды, а вместо пулемета — сильные динамики, «стреляющие» во все сто­роны громкой ритмической музыкой. Под воздействием звуков люди невольно начинают двигаться в такт, и толпа из агрессив­ной превращается в экстатическую. Энергия ярости уходит в та­нец, и это помогает избежать худшего.

Африканское изобретение возникло, конечно, не на пустом месте. Психологи давно изучают удивительное влияние ритма на толпу. Считается, что после того как толпа «поймалась на ритм», ее можно удерживать в экстатическом состоянии сколь угодно долго: пока музыка продолжается, люди, попавшие под ее влия­ние, не способны по собственной воле избавиться от наваждения (отсюда, вероятно, народные сказки про волшебную гармонь или


Волшебную флейту). При уличных беспорядках чаше всего задача состоит в том, чтобы выиграть время.

Следует добавить, что противодействие различным видам тол­пы требует различных ритмов. Преврашению агрессивной толпы в экспрессивную (экстатическую) способствует быстрый ритм типа рока, твиста или шейка. На паническую толпу следует воздей­ствовать ритмом иного типа.

Особо следует остановиться на одном эффективном способе противодействия массовой агрессии. В толпе человек теряет ощу­щение индивидуальности, чувствует себя безличным и потому сво­бодным от ответственности, накладываемой ролевыми регулято­рами. Вдохновляющее чувство вседозволенности и безнаказанно­сти составляет важное условие массовидных действий. Это усло­вие нарушается приемами деанонимизации.

В качестве примера приведем отрывок из книги И. А. Ильфа и Е. П. Петрова: «Когда Остап Бендер прибыл к месту происшествия, вок­руг Паниковского колыхалась великая толпа, перегородившая улицу. Ав­томобили торжественно крякали, упершись в людской массив... В город­ском саду перестал бить фонтан. Решительно вздохнув, Бендер втиснул­ся в толпу.

- Пардон, — говорил он, — еще пардон! Простите, мадам, это не вы потеряли на улице талон на повидло? Скорей бегите, он еще там лежит. Пропустите экспертов, вы, мужчины! Пусти, тебе говорят, лишенец!

Применяя таким образом политику кнута и пряника, Остап пробил­ся к центру, где томился Паниковский.

- Вот этот? — сухо спросил Остап, толкая Паниковского в спину.

- Этот самый, — радостно подтвердили многочисленные правдолюб­цы, — своими глазами видели.

Остап призвал граждан к спокойствию, вынул из кармана записную книжку и, посмотрев на Паниковского, властно произнес:

- Попрошу свидетелей указать фамилии и адреса. Свидетели, записы­вайтесь!

Казалось бы, граждане, проявившие такую активность в поимке Па­никовского, не замедлят уличить преступника своими показаниями. На самом же деле при слове «свидетели» все правдолюбцы поскучнели, глу­по засуетились и стали пятиться. В толпе образовались промоины и во­ронки. Она развал и валась на глазах.

- Где же свидетели? — повторил Остап.

Началась паника. Работая локтями, свидетели выбирались прочь, и в минуту улица приняла свой обычный вид».

Чтобы успешно применить такой прием, надо обладать наход­чивостью и артистическим даром Великого комбинатора. Некото­рые американские авторы предлагали иную модификацию: в тол­пе снуют хмурые личности с фотоаппаратами или блокнотами, откровенно фиксируя самых активных индивидов. На раннем эта­пе формирования толпы этот прием, вероятно, может кого-то отрезвить и предотвратить экстремистские действия. Тем не менее такой прием опасен для здоровья и жизни агентов.

Но сегодня деанонимизация достигается более безопасными средствами. На крышах окружающих зданий размешаются хорошо заметные камеры, и (или) высылаются мобильные группы теле­репортеров. Демонстративные действия последних (с проверен­ными путями ухода от опасности) способствуют возвращению идентичности индивидам в толпе и сниженйю коллективного эффекта.

Перечисленные приемы воздействия на толпу не исчерпывают весь их арсенал. Кроме того, многие из приемов не могут быть использованы в случаях возникновения агрессивной толпы из род­ственников, пострадавших от террористического акта, недоволь­ных действиями властей, требующих ответа от должностных лиц на вопросы: «Как это могло произойти, и кто в этом виноват?». Этим людям нет надобности скрывать свою личность. Опыт пока­зывает, что наиболее эффективным средством воздействия на та­кую толпу может быть организованная, четко определенная пси­хологическая работа с ядром толпы, где сосредоточились наибо­лее сильно пострадавшие от чрезвычайного происшествия1.