Книги по психологии

Террористы-смертники
П - Психологическое обеспечение антитеррористической деятельности

К основным психологическим характеристикам террористов - смертников прежде всего относится постоянная готовность к са­мопожертвованию. Террорист-смертник, по тем или иным при­чинам, счастлив возможности отдать свою жизнь и унести с со­бой на тот свет как можно большее число врагов. Для этого необ­ходимо психологически преодолеть собственный страх смерти. Именно это и происходит под влиянием тех или иных причин — психологических факторов, обладающих огромной суггестивной силой. Такими факторами могут быть некоторые идеи (например, идея патриотизма), сильные чувства (ненависть к врагу), эмоцио­нальные состояния (так называемый кураж). Наиболее ярким в психологическом плане является комплекс состояний, испыты­ваемый исламскими смертниками — шахэдами. «Синдром шахэ - да» — это особая исламская разновидность террористов-смер гн и - ков, наиболее актуальная именно для современного мира. Движе­ние «Хамаз» учит своих боевиков: «Аллах велик, ты — острие его меча. Смерть за Аллаха — дорога в рай». Психология шахэда осно­вана на вере в религиозную идею святости «муджахетдина», «вои­на Аллаха», без раздумий отдающего свою жизнь во имя Бога и вознаграждаемого за это прямо-таки немедленным попаданием в рай, где его ожидают невероятные по комфортности условия пре­бывания.

Из сказанного следует, что «комплекс камикадзе-шахэда» включает в себя как когнитивные компоненты (идеи, связанные с конкретным представлением о вознаграждении за верность этой идее), так и компоненты эмоциональные. Вера в такую идею, как и вера вообще, представляет собой эмоциональное, а не рацио­нальное состояние. Значит, это некоторые знания (не важно, истинные или ложные), соединенные с абсолютно незыблемой верой в них.

«Бессмысленное поведение, противоречащее элементарному инстинкту самосохранения, устраивает главарей террористов. Они всячески поддерживают веру в то, что смерть фанатика-самоубий- цы очищает его от всех грехов и направляет прямиком в рай. Разу­меется, душманский вариант камикадзе не так прост. Считается, что смерть не обязательно настигнет “шахэда” — вера и готов­ность к смерти могут защитить его, дать возможность совершить подвиг. Вера в эту догму очень сильна. Зарегистрированы случаи, когда все тело бандитов оказывалось испещренным изречениями из Корана, дабы, как им внушали, пуля не могла пробить его. Попав в плен, они всерьез убеждали, что пуля на них не действу­ет. По сути, это пример религиозно-патологического извращения психики. Известно немало случаев, когда смертникам для их ус­покоения раздают “освященные Кораном” патроны, гранаты, камни, имеющие, дескать, “сверхъестественную силу” — в без­выходном положении они могут “уничтожить всех неверных и спасти воина Аллаха”»[25].

Важно обратить внимание на то, что готовность к собственной смерти всегда считалась крайне важным достоинством в среде тер­рористов любых стран, народов и вероисповеданий.

Сужение всего мира до масштабов одной организации — еще одна существенная психологическая черта террориста-смсртника. В патопсихологии давно известен синдром «туннельного зрения»'. пребывая во власти сверхценной идеи, человек стремится к ней, не замечая ничего вокруг. Он видит только свой «свет в конце туннеля», игнорируя окружающий мир. Отсюда и явная интравер - тированность большинства террористов, их частое желание «об­щаться с вечностью», «посвятить свою жизнь будущему», вера в «грядущие поколения» при недооценке современников.

Желание умереть ради того, чтобы отнять жизнь у другого, — вот основной мотив террориста-смертника. Причем наибольшее удовлетворение приносит такому человеку не вторая часть, а имен­но первая, то есть готовность к самопожертвованию и предвосхи­щение грядущего удовольствия от такого самопожертвования.

Террор может принести террористу парадоксальное удоволь­ствие через его собственные страдания и, возможно, через саму смерть. Один из эсеровских террористов так писал товарищам из тюрьмы: «Моя драма закончилась. Не знаю, до конца ли верно играл я свою роль, за доверие, которое мне оказано, приношу вам мою величайшую благодарность. Вы дали мне возможность испытать нравственное удовлетворение, с которым ничто в мире не сравнимо. Это удовлетворение заглушало во мне страдания,


Которые пришлось перенести мне после взрыва. Едва я пришел в себя после операции, я облегченно вздохнул. Наконец-то все кон­чено. Я готов был петь и кричать от восторга».

Однако для того чтобы «петь и кричать от восторга», террори­сту прежде всего приходится преодолеть собственный, естествен­ный для всякого человека страх смерти.

Идеологи террористического движения «Хамаз» внушают сво­им боевикам простую логику: «Боишься — не делай, делаешь — не бойся». Основной акцент ставится на чисто «деятельностное» преодоление негативных переживаний, в частности страха.

В общем виде психология давно знает принципы преодоления страха смерти. Э. Фромм писал: «Есть только один способ — как учат Будда, Иисус, стоики и Майстер Экхарт — действительно преодолеть страх смерти — это не цепляться за жизнь, не относить­ся к жизни как к собственности. Страх смерти — это, в сущности, не совсем то, и что нам кажется, это не страх, что жизнь прекра­тится. Как говорил Эпикур, смерть не имеет к нам никакого отно­шения, ибо “когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет” (Диоген Лаэртий). Можно, конечно, бояться страданий и боли, которые, бывает, предшествуют смер­ти, но этот страх отличен от страха смерти. Хотя в таком случае страх смерти мог бы показаться иррациональным, дело обстоит иначе, если относиться к жизни как к собственности. И тогда этот страх перестает быть страхом смерти, это — страх потерять то, что я имею: свое тело, свое “я”, свою собственность и свою иден­тичность; это страх “потерять себя”, столкнуться с бездной, имя которой — небытие».

Многочисленные описания говорят, что террористы боятся не самой смерти, а связанных с ней обстоятельств: ранений, беспо­мощности, вероятности попадания в руки властей, пыток, изде­вательств и т. д. Вот почему террористы скорее готовы к самоубий­ству, чем к самосохранению. Поскольку реально они присваивают себе право распоряжаться чужими жизнями (жизнями своих жертв), то естественно, что право на распоряжение собственной жизнью подразумевается автоматически. Очевидно, что это — след­ствие отношения к жизни как к собственности. Преодоление чув­ства собственности — условие преодоления страха смерти.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ

1. Охарактеризуйте психологические особенности террористов.

2. Каковы основные мотивы террористической деятельности?

3. Приведите типичные черты личности террориста.

4. Что представляет собой террористическая группа?