Книги по психологии

Психологическое сопровождение антитеррористической деятельности // Психическое состояние сотрудников в условиях антитеррористической деятельности
П - Психологическое обеспечение антитеррористической деятельности

Деятельность сотрудников правоохранительных органов, вы­полняющих оперативно-служебные задачи в зонах экстремальных ситуаций, носит ярко выраженный боевой характер. Им прихо­дится реально соприкасаться с военной активностью противобор­ствующих сторон.

Особый фактор служебной деятельности в районах чрезвычай­ного положения и вооруженных столкновений представляет опас­ность не только для здоровья, но и для жизни. Наряду с этим здесь действуют также факторы неожиданности, внезапности, высокая вероятность возникновения непредвиденных событий и ситуаций. Неожиданность появления опасности усиливает ее пси­хологическое воздействие.

Оперативно-служебная деятельность сотрудников в экстремаль­ных условиях характеризуется повышенной моральной, психоло­гической и физической нагрузкой. В большинстве случаев такая деятельность протекает в режиме высокого психологического напря­жения. Служебные задачи выполняются непрерывно, в любых ус­ловиях. В ночное время оперативная обстановка вызывает ряд до­полнительных трудностей в деятельности сотрудников, отрица­тельно воздействуя на их психику.

Оперативно-служебные задачи зачастую выполняются в отры­ве от мест постоянной дислокации. Сотрудники нередко находят­ся в условиях ограниченной подвижности, монотонности и одно­образия впечатлений от окружающей местности, охраняемых объектов. Недостаток ощущений и восприятий действует на них угнетающе, в результате чего снижается работоспособность, ухуд­шается память, внимание, снижается психологическая готовность к деятельности в экстремальных условиях.

Ритмы жизнедеятельности в этот период нарушаются, они оп­ределяются не естественными потребностями, а нуждами службы. Санитарно-гигиенические условия, организация быта, питания также значительно отличаются ог иривычных.

Происходит изменение ряда обычных способов удовлетворе­ния потребностей досуга и общения, ограничены возможности пси­хологической компенсации негативных условий деятельности.

Важнейшими факторами, оказывающими влияние на деятель­ность сотрудников при выполнении задач боевой службы в райо­нах чрезвычайного положения, в условиях вооруженных конф­ликтов, являются наличие контактов с правонарушителями, про­тиворечивое отношение местного населения к сотрудникам, не­обходимость действовать против враждебно настроенной части граждан своего же государства. Все это вызывает естественное внут­реннее психологическое противоречие, нравственный конфликт с собственными убеждениями. Этот процесс, как правило, сопро­вождается отрицательными эмоциональными переживаниями.

Сотрудникам приходится участвовать в таких действиях, как проведение «зачисток» для выявления вооруженных боевиков в населенных пунктах и вне их, проверка паспортного режима и изъятие оружия у населения, деблокирование войсковых и мили­цейских нарядов, окруженных вооруженными бандитами, несе­ние службы на контрольно-пропускных пунктах, участие в разве­дывательно-поисковых мероприятиях в населенных пунктах, на местности и др.

Служебная деятельность в таких условиях требует от сотруд­ников обеспечения предельной собранности, мобилизованное -


Ти, бдительности, активной работы мысли, уверенности в успе­хе, состояния эмоциональной уравновешенности. Чем слабее про­фессиональная подготовка, чем больше воздействие стрессоген­ных факторов на людей, тем больше внимания следует уделять психологической готовности сотрудников к оперативно-служеб­ной деятельности в экстремальных ситуациях. Необходимо пре­одолевать как недооценку, так и переоценку сил и возможнос­тей противоборствующей стороны, поэтому недопустимо рас­слабляться, пока не будет полной уверенности в безопасности. Нужны разумная осторожность, осмотрительность, умение пре­дугадывать действия противника, превосходить его в решении профессиональных задач, чему и нужно постоянно учить сотруд­ников.

Изучение деятельности подразделений ОВД в сложной, опас­ной для жизни обстановке позволяет сделать вывод о том, что сотрудник чувствует себя уверенно, если возможная ситуация ему знакома по предыдущему опыту или учебе, если он обладает дос­таточно полными сведениями о том, что происходит, где нахо­дятся его боевые товарищи и что делают соседние подразделения. Психологическое значение такой информированности огромно, особенно при действиях ночью, в населенных пунктах, в горных условиях. Нехватка сведений, неадекватное их восприятие ведут к непониманию обстановки, а это — дополнительный источник грубых ошибок в деятельности командиров и их подчиненных (стрельба по своим, возникновение паники).

Таким образом, основными стрессогенными факторами для со­трудников правоохранительных органов в экстремальных услови­ях являются реальная угроза жизни, высокая напряженность тру­да и отсутствие полноценного отдыха, неопределенность и дина­мичность оперативной обстановки, пребывание в непривычных климатических условиях, постоянная готовность к отражению внезапного нападения, культурные особенности местного насе­ления, длительная оторванность сотрудников от семей и плохое материальное обеспечение, бытовая неустроенность.

Основные психологические факторы, влияющие на деятель­ность сотрудников при выполнении служебно-боевых задач в эк­стремальных условиях приведены ниже[32].

1. Фактор опасности. Под опасностью следует понимать осо­знаваемую угрозу жизни, здоровью или благополучию. Чувство опасности может возникать не только по отношению к собствен­ной жизни, но и в отношении подчиненных или взаимодейству­ющих в деятельности людей. Сотрудник может испытывать опас­ность перед реальностью потери оружия или боевой техники, без которых невозможно выполнение служебно-боевой задачи, фактор опасности является основным (или первичным), опре­деляющим психологическую специфику служебно-боевой ситуа­ции.

При выполнении служебно-боевых задач опасность восприни­мается как объективно существующее стечение рбстоятельств или предметов, угрожающих жизни и здоровью. При этом она может быть реальной или мнимой.

Восприятие опасности зависит от индивидуально-психологи­ческих особенностей сотрудников: одни склонны преувеличивать степень опасности, другие — недооценивать. И то и другое при выполнении служебно-боевых задач в равной степени недопусти­мо, так как в экстремальных условиях опасность почти всегда ре­альна.

Ее непосредственное восприятие должно быть адекватным. Для этого опасность не должна застать неожиданно или вызвать чув­ство страха. Соответственно, в ходе психологической подготовки необходимо формировать у сотрудников способность реально оце­нивать опасность.

Неадекватное восприятие опасности ведет к профессиональ­ным ошибкам, росту психологической напряженности, панике и в конечном счете к срыву деятельности.

2. Фактор внезапности. Внезапность — неожиданное для со­трудника изменение обстановки в ходе выполнения служебно­боевой задачи.

Рассмотрим психологический механизм воздействия этого фак­тора. Прежде чем предпринять что-либо для достижения постав­ленной цели, человек представляет последовательность своих по­ступков, действий, динамику внешних условий, создает опреде­ленную программу личного поведения. В этом случае исключаются автоматизированные действия. Ведь человек воспринимает внеш­ние условия с точки зрения возможности достижения желаемой цели, вносит свои коррективы. Однако в процессе профессиональ­ной деятельности условия могут измениться столь кардинально, что потребуется постановка другой цели и, соответственно, иной программы поведения. Сотрудник должен предвидеть изменения обстановки и обязан быть готовым к необходимости изменения программы своей деятельности.

Совершенно другое дело, если сотрудник не предусмотрел даже возможности возникновения условий, приводящих к необходи­мости изменения цели действий. Именно такая ситуация воспри­нимается как внезапность.

3. Фактор неопределенности. Под неопределенностью подразу­мевается отсутствие, недостаток или противоречивость информа­ции о содержании или условиях выполнения служебно-боевых


Задач, о противнике (преступнике, организованной преступной группе) и характере его действий.

Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. И в пер­вом (ситуация ожидания) и во втором (ситуация «погони») слу­чаях присутствует значительный элемент неопределенности.

Степень интенсивности воздействия фактора неопределенно­сти бывает различной и зависит от множества условий. Разнооб­разны и ситуации, в которых она возникает.

В служебно-боевой обстановке этот фактор присутствует всегда.

Отрицательное влияние неопределенности может уменьшать­ся, если сотрудники владеют психологическими приемами конт­роля эмоциональной напряженности.

4. Фактор новизны средств и способов реализации деятельности в экстремальных условиях. Новизна определяется опытом сотрудни­ка и его знаниями.

Негативное влияние фактора новизны в служебно-боевых ус­ловиях частично можно уменьшить, если в процессе психологи­ческой подготовки сотрудники изучают реальный опыт действий других в подобных ситуациях. Такие занятия должны строиться не отвлеченно, а иметь вид детального разбора и психологического анализа служебно-боевой ситуации, ошибок, допущенных тем или иным специалистом, возможных вариантов развития обстановки и необходимых действий сотрудников. Особенно важны подобные мероприятия для руководителей всех уровней.

5. Фактор увеличения темпа действий. Под ним следует пони­мать способность сотрудника выполнить поставленную (или воз­никшую) задачу за счет сформированных ранее навыков и уме­ний. Этот фактор реализуется в том случае, если резко сокращает­ся время на выполнение необходимых для достижения цели дей­ствий. Такие ситуации в служебно-боевой обстановке возникают очень часто. Зачастую успех в этом случае определяется психоло­гической готовностью, быстротой и слаженностью действий как отдельного сотрудника, так и подразделения в целом.

6. Фактор дефицита времени. Этот фактор возникает в услови­ях, при которых успешное выполнение служебно-боевых задач не­возможно при увеличении темпа действий, а необходимо быст­рое изменение самой психологической структуры деятельности. В этом случае речь идет не просто об увеличении темпа выполня­емых действий, а в первую очередь об изменении их последова­тельности.

Наиболее характерным психическим состоянием, развиваю­щимся под влиянием экстремальных ситуаций, является стресс. Этот термин объединяет большой круг вопросов, связанных с за­рождением, проявлениями и последствиями экстремальных воз­действий внешней среды, конфликтами, сложной и ответствен­ной задачей, опасной ситуацией и т. д.

Термин «стресс» (от англ. stress — давление, напряжение) пер­воначально служил для обозначения неспецифической реакции организма («общего адаптационного синдрома») в ответ на лю­бое неблагоприятное воздействие (Г. Селье). В физиологии, пси­хологии и медицине термин «стресс» применяется для обозначе­ния обширного круга состояний человека, возникающих в ответ на разнообразные экстремальные воздействия.*

Любые воздействия стресс-факторов на живой организм вызы­вают реакцию, независимую от конкретного характера их воздей­ствия, а именно — потребность в перестройке или адаптации. Стресс сопровождается активацией кровообращения, изменени­ем содержания сахара в крови, усиленным потовыделением.

В современной научной литературе термин «стресс» использу­ется по крайней мере в трех значениях.

Во-первых, это понятие может означать любые внешние стиму­лы или события, которые вызывают у человека напряжение или возбуждение. В настоящее время в этом значении чаще употребля­ются термины «стрессор», «стресс-фактор».

Во-вторых, стресс может относиться к субъективной реакции, и в этом значении он отражает внутреннее психическое состоя­ние напряжения и возбуждения. Это состояние интерпретируется как эмоции, оборонительные реакции и процессы преодоления, происходящие в самом человеке. Такие процессы могут содейство­вать развитию и совершенствованию функциональных систем, а также вызывать психическое напряжение.

Наконец, в-третьих, стресс — физическая реакция организма на предъявляемое требование или вредное воздействие. Именно в этом смысле и В. Кеннон, и Г. Селье употребляли этот термин.

Наиболее точным можно признать определение стресса как не­специфического физиологического и психологического проявления адап­тационной активности при сильных, экстремальных для организма воздействиях.

Для развития психологического стресса важным фактором яв­ляется состояние мотивационно-потребностной, эмоционально­волевой и когнитивной сферы субъекта деятельности, которые обусловливают субъективную, личностную значимость экстремаль­ной ситуации, наличие готовности и возможности к ее преодоле­нию, способность выбора рациональной стратегии поведения в этих условиях и т. д. (Наенко Н. И., 1976).

Психологический стресс как особое психическое состояние яв­ляется своеобразной формой отражения субъектом сложной, эк­стремальной ситуации, в которой он находится. Специфика пси­хического отражения обусловливается процессами деятельности, особенности которых в значительной степени определяются вы­бранными или принятыми ее целями, достижение которых по­буждается содержанием мотивов деятельности.


В процессе деятельности мотивы «наполняются» эмоциональ­но, сопрягаются с интенсивными эмоциональными переживани­ями, которые играют особую роль в возникновении и протекании состояний психической напряженности.

Выделена также категория «эмоциональный стресс». Введение это­го понятия определило тот объективный критерий, который по­зволяет обобщать огромное разнообразие внешних воздействий, ориентированных на человека с одной позиции — психологиче­ской сущности для определенного индивида. Тем самым выделя­ется первичный пусковой (причинный) фактор, определяющий последующее развитие эмоциональных реакций.

Во все периоды развития, формирования и выражения эмоцио­нального напряжения или эмоционально-стрессовой реакции происходит определенная динамика вегетативных процессов. Ве­гетативная реакция опережает моторную и формируется вместе с акцептором будущего результата действия, поэтому при состоя­нии страха (в ситуации «угрозы») ответная реакция может быть весьма различной в зависимости от того, последует ли активно - (побег) или пассивно-оборонительная (замирание) реакция. В пе­риод же ответной поведенческой реакции, обусловленной ост­рым эмоционально-стрессовым воздействием, вегетативные сдвиги определяются и связаны главным образом с моторными процес­сами, их следствиями. Они теряют свою специфичность и могут быть полностью схожи с вегетативными проявлениями, наблюда­емыми при аналогичных действиях неэмоционального происхож­дения. Таким образом, характер вегетативных проявлений при эмоциональном стрессе в значительной мере определяется при­родой защитного процесса.

Изменение поведения при стрессе является более интеграль­ным показателем характера ответа на воздействие, чем отдельные биохимические или физиологические параметры. Чаще домини­рует форма поведения с повышением возбудимости, выражаю­щаяся в дезорганизации поведения, утрате ряда ранее приобре­тенных реакций и т. п., поведение с преобладанием стереотипии (ответы не адекватны общей ситуации, не имеют приспособи­тельного значения). При более умеренных степенях эмоциональ­ного напряжения изменения поведения касаются нарушения про­цессов научения, проявляются в нарушении психомоторной ко­ординации. Страдают качество восприятия, сложные формы це­ленаправленной деятельности, ее планирование и оценка.

Известно, что один и тот же стрессогенный стимул либо вы­зывает, либо не вызывает развитие стрессовой реакции в зависи­мости от ориентации человека по отношению к этому психологи­ческому стимулу. Не само по себе воздействие как таковое являет­ся причиной последующей реакции организма, а отношение к этому воздействию, его оценка, причем негативная, основанная на неприятии стимула с биологической, психологической, соци­альной и прочих точек зрения определенного индивида. Вредо­носный стимул, если он не признается таковым личностью, не является стрессором. Не внешние, а внутренние психологические условия и процессы являются определяющими для характера от­ветного реагирования организма. Типы и формы этих реакций имеют индивидуальные, личностные черты. .

Специфика состояний психической напряженности человека зависит от личностного смысла, целей его деятельности, доми­нирующих мотивов, оценки ситуации, эмоционального фона. Весь­ма интенсивная деятельность, требующая принятия разных реше­ний в условиях необходимости, переработки больших массивов информации при определенном дефиците времени, то есть объек­тивно стрессовая ситуация (типичная для психологического стрес­са) не приведет к развитию последствий, характерных для стрес­са, если личность находится в зоне эмоционального комфорта и объективное содержание деятельности совпадает с ее субъектив­ным содержанием. Однако любая конфликтная ситуация, несоот­ветствие целей и мотивов, субъективное рассогласование, порож­дающее эмоциональный дискомфорт, вносят в психическую на­пряженность тот элемент, который и порождает состояние пси­хологического стресса со всеми его последствиями.

Длительные состояния психической напряженности положи­тельного биологического или социального знака (радость встре­чи, решение трудной задачи, разрешение конфликта) не приво­дят к развитию стресс-реакции с ее деструктивными последстви­ями. В развитии психологического стресса ведущее значение име­ют отрицательные эмоциональные состояния, перенапряжения, обусловленные отрицательными эмоциями, конфликтными си­туациями.

В широком смысле эмоциональный стресс понимается как ре­акция субъекта на «угрозу», которая воспринимается дистантно, вызывает соответствующее эмоциональное отношение к этому воздействию, что является запускающим процессом подготовки организма и личности к возможным последствиям.

Не «сила» стрессора, не его объективная качественная харак­теристика, не реальная ситуация окружающей среды как тако­вые, а оценка стимула, воздействия, ситуации, психологическая оценка сигнала как негативного, отвергаемого при невозможно­сти избавления от него или неподготовленности стереотип изиро - ванных механизмов «избегания-защиты», является определяющим фактором для классификации последующей комплексной реак­ции организма как эмоционально-стрессовой.

Иначе говоря, эмоциональный стресс представляет собой ре­акцию субъекта на угрозу воздействия экстремального сигнала или ситуации, которая воспринимается и оценивается так (то есть как


Угроза) с помощью механизмов психического отражения и сугу­бо индивидуально.

Следует отметить, что в качестве «угрожающего» может вос­приниматься не только реально стрессовая обстановка, но и ее символы или воображаемая ситуация, а также осознание отсут­ствия готовых программ деятельности в данной ситуации[33].

К каким же психологическим последствиям приводит деятель­ность в экстремальных ситуациях?

Во время войны в Корее и Вьетнаме от 30 до 45% американ­ских военнослужащих принимали наркотики или злоупотребляли алкоголем. Многие впоследствии становились зависимыми ог них. По мнению ряда авторов, употребление психоактивных веществ позволяло комбатантам[34] временно справиться с психологически­ми проблемами и частично снимало частоту психических заболе­ваний. В первом периоде войны во Вьетнаме все психические рас­стройства составляли только 5 % от числа боевых санитарных по­терь. Однако в последующем, когда война приняла затяжной ха­рактер, этот показатель возрос до 60%.

Проблема роста аддиктивного поведения[35] среди военнослужащих довольно остро стояла и во время военных действий французских войск в Алжире, в британских войсках в ходе фолклендского конф­ликта. Изучение опыта прежних локальных войн побудило изра­ильских военных врачей сосредоточить усилия на повышении эф­фективности работы психиатров и наркологов среди военнослу­жащих.

Аддиктивное поведение и наркологическая патология, вместе взятые, в структуре психических расстройств заняли второе место после психогений. Аддиктивные расстройства явились большой и неожиданной проблемой для советских войск в Афганистане, так и не решенной в полном объеме за годы войны. В первые полгода службы 72,7 % военнослужащих начинали употреблять наркотики (гашиш, препараты опия или то и другое), причем 60,5% — в первые три месяца; преимущественно в этот же период они на­правлялись на лечение. По-видимому, в большинстве случаев фор­мированию аддиктивных расстройств способствовала не столько продолжительность стрессов, сколько их дестабилизирующее воз­действие на лиц с недостаточностью защитных механизмов в пе­риод их адаптации к условиям службы в Афганистане. Для другой части военнослужащих, напротив, более патогенным оказалось пролонгированное стрессовое расстройство.

Аддиктивные расстройства, формирующиеся в условиях бое­вых действий, в значительной части случаев имеют отчетливую стрессогенную природу. Интенсивное воздействие такой обстановки приводит к развитию этих нарушений у лиц с повышенной стрес - соуязвимостью.

Аддиктивное поведение является вторичным по отношению к стрессовому расстройству и до определенного. момента выполня­ет защитно-приспособительную функцию, блокируя на время уг­лубление стрессовой симптоматики, предупреждая запуск более тяжелых регистров.

Ретроспективный анализ нервно-психического состояния у об­следованных лиц позволяет расценивать пребывание в Афганис­тане как период нахождения в состоянии хронического эмоцио­нального стресса вне зависимости от конкретных условий службы. Этому способствовала общая специфика афганской ситуации: дли­тельная оторванность от Родины, непривычные географические, климатические, культурные условия, особенности взаимоотно­шений с местным населением, недостаток информации о реаль­ной военно-политической ситуации, в которой оказались наши военнослужащие, ее динамичность и подчас трудная прогнозиру - емость, неопределенность понятия «противник», отсутствие чет­кого разделения фронта и тыла и т. д.

Большинство военнослужащих по-разному отмечали чувство по­стоянного напряжения, которое не покидало их даже в периоды, свободные от боевых действий. Отчасти такого рода психогенные переживания являлись причиной для эпизодического или систе­матического приема наркотических средств или алкоголя (без формирования клинических признаков алкогольно-наркотической зависимости).

Действуя с различной интенсивностью на протяжении всего периода службы в Афганистане, постоянная психотравматизация при взаимодействии с юношескими пластичными личностными структурами приводила к изменению жизненных ценностей, к по­явлению иных (сравнительно с «довоенной личностью») устано­вок, что в совокупности способствовало выработке индивидуаль­ного способа адаптации к экстремальной ситуации, при котором употребление алкоголя и наркотиков (эпизодического характера) рассматривалось как естественная форма поведения в таких усло­виях.

После возвращения домой, в период ранней адаптации к мир­ным условиям, характерными были эпизоды массовой алкоголи­зации, которые, будучи психогенно обусловленными, сопровож­дались гротескными формами опьянения и выраженной эйфори­ей. В последующем формы употребления алкоголя и динамика ал­когольной зависимости определялись характером и спецификой так называемого институционального взаимодействия (личность —


Общество), личной переработкой и осмыслением афганского пе­риода жизни, уровнем адаптации в социальной микросреде, сте­пенью выраженности соматических и неврологических последствий войны и индивидуально-биологической предрасположенностью к развитию алкоголизма.

Развитие алкоголизма у ветеранов боевых действий является вариантом формирования зависимости на измененной в социаль­но-психологическом и биологическом отношении нервно-психи­ческой почве. Тяжесть и скорость развития алкоголизма прямо пропорциональны выраженности и стойкости посттравматиче - ских стрессовых расстройств. Сложившийся за время службы опре­деленный стереотип предполагает исключительно алкогольно-нар­котическое реагирование на социально-стрессовые ситуации во­енного времени.

В период интенсивных боевых действий в Чечне в ситуации острого стресса с непосредственной угрозой для жизни развива­лась продуктивная психопатологическая симптоматика тревожного радикала: с большой частотой встречались конверсионные рас­стройства, тревожно-эйфорическая симптоматика, установки на изменение ситуации, проекция переживаний в прошлое. Регрес­сия, таким образом, затрагивала преимущественно «низшие» слои психики — сенсомоторные, аффективные.

В условиях афганской войны, характеризовавшейся ситуацией хронического эмоционального стресса, потенциальной угрозы жиз­ни, социальной изоляции, воздействия неблагоприятных природ­но-климатических факторов и истощения компенсаторных ресур­сов, формировались более глубинные устойчивые личностно-ха­рактерологические изменения: состояние хронической тревоги, скрытое или явное заострение агрессивности, нарушение в сфере межличностных контактов. Преобладали мрачность прогноза, на­правленность тревоги в будущее, тенденция к сосредоточению на собственных проблемах, склонность к доминированию.

Напряженность, неподготовленность к деятельности в экст­ремальных ситуациях, недостаточность времени для отдыха, плохое питание и материально-техническое снабжение, отрыв от семьи — мощные факторы, которые, накапливаясь, вызывают отрицатель­ные психические изменения (невротические реакции, агрессив­ность, апатия, суицидальные мысли) у определенной части со­трудников ОВД. Необходимо предупреждать такие изменения, пренебрежение ими может привести к необратимым последстви­ям, вызвать серьезные заболевания.

Данные, обобщенные в период участия органов внутренних дел в антитеррористической операции на территории Северо-Кавказ­ского региона, свидетельствуют о том, что основными проявле­ниями психической дезадаптации явились непсихотические пси­хогенные расстройства, носящие разнообразный характер. Наи-

102 более типичными среди них были острые реакции на стресс, адап­тационные невротические реакции и другие невротические рас­стройства.

Острые реакции на стресс характеризовались быстро проходя­щими непсихотическими расстройствами, которые возникали у сотрудников в ответ на экстремальную психическую и физиче­скую нагрузку, как правило, в процессе выполнения сложной за­дачи, и спонтанно редуцировались спустя несколько часов. Эти реакции в своей структуре имели эмоциональные нарушения (страх, тревогу, подавленность или неадекватную возбужденность).

Адаптационные реакции выражались в легких, преходящих не­психотических расстройствах, которые длились дольше, чем ост­рые реакции на стресс, — до 3 — 5 дней. Такие расстройства, как правило, обратимы и относительно ограничены в клинических проявлениях и могут повторяться при мысли о возможности вновь оказаться в подобной ситуации. Обычно эти состояния возникают в ходе или непосредственно после участия в активных действиях по пресечению массовых беспорядков, особенно в тех случаях, когда сотрудники были вынуждены применять оружие.

Изучение распространенности состояний психической дезадап­тации среди личного состава ОВД в зависимости от сроков пре­бывания в районах чрезвычайного положения и вооруженных кон­фликтов свидетельствовало о значительном нарастании подобно­го числа случаев при длительном непрерывном нахождении в та­кой ситуации. При этом устойчиво снижалось количество лиц, у которых на момент обследования не выявились симптомы нервно - психических расстройств.

Наиболее подверженными эмоционально-стрессовому воздей­ствию оказались руководящий состав (который был ответственен за принятие решений, жизнь и здоровье личного состава) и со­трудники ОВД, по тем или иным причинам не прошедшие пси­хологический отбор и предварительную специальную профессио­нальную подготовку для выполнения задач в экстремальных ситу­ациях.

Руководящий состав, по сравнению с подчиненными, более тяжело переживал риск, связанный с опасностью для жизни. В наибольшей степени подверженными психологическому воздей­ствию боевой обстановки оказались те, кто имел высокий уро­вень образования, был более старшего возраста, а главное, обла­дал большим количеством социальных связей (жена, дети, род­ственники на иждивении, престарелые родители).

Как показывает анализ деятельности сотрудников ОВД в экст­ремальных условиях, многие из них, оказавшись в сложной оперативно-служебной обстановке, демонстрируют растерянность, особенно в опасных для жизни и здоровья ситуациях. Сотрудни­кам требуется какой-то срок для подавления страха, формирова-


Ния умения различать опасные ситуации, предвидеть их развитие и последствия, строить в соответствии с этим свое поведение. Это время было бы значительно сокращено при условии системати­ческой и сознательной работы по овладению профессиональной деятельностью в условиях, моделирующих психологические фак­торы реальной служебно-боевой обстановки.

Психическая напряженность, возникающая у сотрудников в экстремальных ситуациях, может явиться результатом воздействия любого из перечисленных выше факторов или их комплекса. Од­нако основным фактором, определяющим психологическую спе­цифику служебно-боевых ситуаций, остается фактор опасности. Все остальные воздействия как бы преломляются через «призму опасности», одни при этом усиливаются, а другие ослабевают.

Находясь под интенсивным воздействием психотравмирующих факторов экстремальной ситуации, сотрудник ОВД может полу­чить расстройства психики различной степени тяжести. Это, как правило, ведет к частичной или полной потере работоспособно­сти. Причем количество сотрудников, пострадавших таким обра­зом, оказывается достаточно большим (при длительном воздей­ствии стресс-факторов — до 60% от всего личного состава). Эта цифра может колебаться в зависимости от времени нахождения под воздействием стресс-факторов и их интенсивности.

По своим видам психогенные расстройства, связанные с вы­полнением служебно-боевых задач, аналогичны психогениям, воз­никающим в острых, опасных для жизни ситуациях (при стихий­ных бедствиях, катастрофах и т. п.).

Основным психотравмирующим фактором в таких условиях яв­ляется, как было отмечено выше, фактор опасности. Чувство страха неизбежно присутствует в сознании каждого сотрудника в слу­жебно-боевой обстановке. Один усилием воли подавляет его, а другой не умеет или не может сделать этого. Страх, осознание опасности для жизни и здоровья приводят к актуализации по­требности в самосохранении. Ее сила во многом определяет пове­дение и деятельность личного состава при выполнении служебно­боевых задач. Чем сильнее потребность в самосохранении, тем сильнее страх, тем менее боеспособен сотрудник.

Причина психогенного расстройства чаще всего лежит в конф­ликте между сильной потребностью в самосохранении и невозмож­ностью ее удовлетворения. Препятствиями к ее удовлетворению могут быть убеждения человека, осознанная необходимость вы­полнять служебно-боевые задачи, отношение к товарищам и т. п. У сотрудника, контролирующего свой страх, мотивы реализации служебно-боевой деятельности оказываются сильнее стремления к самосохранению. Но от этого внутриличностный конфликт не разрешается и при определенных условиях неизбежно ведет к психо­генному расстройству.

104

Иначе говоря, деятельность в экстремальной обстановке ни­когда не проходит бесследно для психического здоровья человека. Вопрос только в степени тяжести и времени возникновения пси­хогенных расстройств. По условиям и времени появления психи­ческие расстройства, связанные с выполнением служебно-боевых задач, принято делить на следующие группы.

I. Психогении, возникающие вследствие получения психической травмы в относительно короткий промежуток времени (практичес­ки в момент возникновения психотравмирующей ситуации) — не­ожиданный взрыв, рикошет пули, легкое ранение и т. п. Данная ситуация может привести к такому психологическому воздействию, при котором сотрудник оказывается в состоянии ступора и выпа­дает из процесса выполнения служебно-боевых задач.

Внешние симптомы психических расстройств, полученных не­посредственно при выполнении служебно-боевых задач или при длительном пребывании в экстремальных условиях, бывают раз­личными. Сотрудник, получивший психическую травму, может впасть в полную заторможенность, слабо реагировать на окружа­ющую обстановку. Но возможна и обратная ситуация: проявление высокой двигательной активности, метания, крик и т. п. Нервное потрясение, которое в этот момент испытывает сотрудник, на­столько сильно, что он временно теряет способность критически оценивать происходящие события, трезво мыслить о чем-либо. Впоследствии психическая травма может проявиться на сомати­ческом уровне (плохое самочувствие, головные боли, расстрой­ства желудка и т. п.).

Симптомы психических расстройств, вызванных высоким не­рвно-психическим напряжением непосредственно в ходе выпол­нения служебно-боевых задач:

Поведенческие реакции — сильная дрожь, метание в поисках укрытия, состояние «паралича», детская эйфория после выпол­нения служебно-боевой задачи, апатия, заторможенность дви­жений, слезливость, крики в сочетании с увеличенной активно­стью, обморочные состояния, раздражительность и злоба, пуг­ливость, чрезмерная осторожность, бессвязное бормотание, буй­ство;

Психические реакции — неспособность концентрировать вни­мание, частичная или полная потеря памяти, затруднение запо­минания информации и удержания ее в памяти, чувствительность к шуму, нарушения логики, быстроты мышления и критического восприятия окружающей обстановки, ослабление воли, бессон­ница;

Соматические реакции — ослабление зрения и слуха, частое мочеиспускание, расстройства желудка, затрудненное дыхание, нарушение циркуляции крови (анемия ступней ног и кистей рук, сильное напряжение мышц, учащенное сердцебиение, давящие


Боли в области сердца и грудной клетки, боли в пояснице, боли от хирургических шрамов, старых ран).

Приведенный перечень симптомов является далеко не исчер­пывающим. В каждом случае конкретные проявления психогений экстремальных условий служебно-боевой деятельности во многом зависят от их характера, индивидуально-психологических и груп­повых особенностей сотрудников.

2. Ко второй группе относятся психогении, развивающиеся от­носительно продолжительное время под воздействием слабых, но постоянно действующих психотравмирующих факторов.

Накопление психического напряжения происходит как бы по­степенно, иногда незаметно для сотрудника. К этому случаю при­меним термин «боевое изнурение», обозначающий расстройства пси­хики, которые вызваны продолжительным пребыванием сотруд­ника в экстремальных условиях служебной деятельности.

Поведение человека, получившего такое психогенное расстрой­ство, сильно изменяется. Он может стать замкнутым, угрюмым, грубо реагировать на обращения к себе со стороны товарищей. Часты случаи, когда сотрудники без достаточных на то причин начинают кричать друг на друга, ссориться, проявлять признаки агрессии. Общение посредством криков постепенно становится нормой поведения. Внезапные вспышки гнева, агрессии могут сопровождаться соматическими реакциями (головной болью, ощущением разбитости во всем теле, головокружением, тошно­той и т. п.), высокой двигательной активностью, за которой быс­тро следуют истощение и апатия.

Иногда психические расстройства второй группы проявляются несколько по-иному. Даже те сотрудники, которые имеют солид­ный боевой опыт, могут внезапно ощутить сильные приступы стра­ха перед выполнением новой служебно-боевой задачи, становят­ся излишне осторожными, склонными к «ритуальному» поведе­нию.

3. В отдельную группу можно выделить так называемые пост - травматинеские стрессовые реакции (ПТСР). К основным симпто­мам таких расстройств относятся':

- повторяющиеся сны и навязчивые воспоминания о психо­травмирующих событиях, которые иногда ассоциируются с каки­ми-либо поступками, событиями и т. п.;

- стремление избегать мыслей, переживаний, действий, ситу­аций, которые могут напомнить о психотравмирующих обстоя­тельствах; неспособность воспроизвести в памяти события, со­путствующие психотравмирующей ситуации; потеря интереса к значимым ранее формам жизнедеятельности (например, к спорту, увлечению); ощущение «укороченного будущего»; неспособность к сопереживанию с другими людьми, к семейной жизни;

- трудности засыпания и нарушения сна, вспышки гнева и агрессии по отношению к другим людям или предметам, ослаб­ление памяти и трудности в конкретизации внимания, постоян­ная повышенная настороженность.

Психологическая незащищенность участников боевых действий обусловлена, по меньшей мере, двумя группами факторов: 1) про­тиворечивым отношением общества к проведению антитеррори - стической операции на территории Северо-Кавказского региона с явно недостаточным уровнем оказываемой медико-социаль­ной помощи и 2) индивидуально-личностными изменениями, являющимися следствием непосредственного участия в этих со­бытиях.

Исследования, проведенные МВД России[36], показали, что рас­пространенность психогенных реакций и состояний имеет четкую корреляцию с длительностью пребывания сотрудников в экстре­мальных условиях.

Даже один выезд в район боевых действий приводит к увеличе­нию в два раза числа обращений сотрудников к врачам по поводу психической патологии, по сравнению со средним уровнем за последние три года. Последующие командировки еще более нега­тивно отражаются на психическом здоровье личного состава: пос­ле четырех выездов и более общая заболеваемость достигает 400 % от среднего значения. Увеличение продолжительности команди­рования до шести месяцев приводит к трехкратному росту общей заболеваемости психическими расстройствами среди выезжавших сотрудников.

Можно также отметить, что по негативному влиянию стрессо­генных факторов на развитие болезненных состояний продолжи­тельность командирования играет более существенную роль, чем частота выездов. Среди сотрудников, командировавшихся 2 — 3 раза на 1—3 месяца, общая заболеваемость психосоматическими рас­стройствами в 2 раза ниже, а психическими расстройствами — в 1,5 раза ниже, чем среди сотрудников, выезжавших один раз на шесть месяцев.

Анализ отклонений в состоянии здоровья сотрудников, выпол­нявших оперативно-служебные задачи в «горячих точках», с ис­пользованием методологических подходов теории стресса и адап­тации также показал существенное накопление у них погранич­ных нарушений и состояний, которые при отсутствии сформиро­ванного клинического диагноза выпадают из поля зрения клини­ческой медицины и не яапяются основанием для проведения лечебных процедур. В большинстве случаев такие сотрудники после соответствующего отпуска, оздоровительная направленность ко­торого из-за низкого уровня организации вызывает сомнения, продолжают выполнять служебные обязанности.

В связи с недостаточной адресностью медико-психологической помощи, прицсльностью и организованностью реабилитации, отсутствием системы оценки эффективности этих мероприятий среди сотрудников после каждого командирования в «горячие точ­ки» нарастают негативные медико-социальные последствия. Чис­ло неадекватных внешне агрессивных поведенческих реакций у этих сотрудников увеличивается более чем в три раза при четырех и более выездах и в четыре раза после одного выезда на шесть месяцев.

Практически в экспоненциальной зависимости возрастает число случаев аддиктивного поведения среди сотрудников. После четы­рех командирований число этих пагубных проявлений в несколь­ко раз превышает последствия одного выезда. В информационных материалах прогнозировапось перенесение алкогольного стиля реагирования, формирующегося у участников боевых действий в «военный» период, на любые социально-стрессовые ситуации[37]. Не были ясны только конкретные масштабы этого явления.

Нарушения психологической адаптации у сотрудников, кото­рые проявляются в различных формах отклоняющегося поведе­ния, создают серьезные проблемы в их личной жизни и на работе. Например, увеличение числа разводов среди этих сотрудников, пропорциональное числу выездов длительностью до трех месяцев в регион с особыми условиями оперативно-служебной деятель­ности. Наиболее неблагоприятное воздействие на этот показатель социальной дезадаптации оказывает длительность командирова­ния — наибольшее число разводов (3,8 на 100 сотрудников) от­мечается после однократного выезда на шесть месяцев.

Пропорционально числу выездов сотрудников в район боевых действий растет и количество увольнений со службы. После 2— 3 выездов их число увеличивается в два раза, после четырех и более выездов — в три раза. А вот длительность выезда на этот показатель влияет в меньшей степени. Число увольнений после однократного командирования на 1 —3 месяца сопоставимо с чис­лом увольнений после командирования на шесть месяцев.

Очевидно, что приведенные статистические данные диктуют необходимость разработки эффективных мероприятий по сниже­нию отрицательных последствий выполнения оперативно-служеб­ных задач в особых условиях. Динамика нарастания негативных тенденций среди личного состава от командирования к коман­дированию указывает на неспособность многих участников контр­террористической операции самостоятельно справиться с по­следствиями боевого стресса и недостаточность принимаемых в настоящее время мер по психологической реабилитации между выездами.

Психологическая служба должна быть готбва к росту случаев аддиктивного поведения и психогенных отклонений в состоянии здоровья как среди кандидатов на службу, так и среди личного состава.

Отрицательное влияние экстремальных условий деятельности на психику сотрудника не исчерпывается тем, что он может по­лучить психическое расстройство. Сложные условия служебно­боевой деятельности сказываются прежде всего на ее эффектив­ности.

Чрезмерное психическое напряжение у сотрудников при вы­полнении служебно-боевых задач замедляет их реакцию, ухудша­ет внимание и память, вызывает неоправданную осторожность, что, в свою очередь, ведет к возрастанию количества ошибок в действиях и операциях, а иногда полному срыву деятельности, разрушению се психологической структуры. Сотрудник как бы «вы­падает» из общего согласованного режима действий. Это особенно губительно там, где служебно-боевая деятельность носит группо­вой характер. Внешне срыв деятельности может проявляться в чрез­мерной суетливости движений, чаще всего не обдуманных, в «ла­винном» нарастании ошибок.

Срыв деятельности — эго всегда предпосылка к возникнове­нию паники и других отрицательных психологических явлений при выполнении служебно-боевых задач.

В научных исследованиях, посвященных проблемам стресса, не­прерывно растет интерес к изучению вопросов взаимосвязи лич­ностных особенностей как с характером стрессовых реакций, их типом и интенсивностью, так и с определенными формами нару­шения здоровья.

Известно, что реакция человека на экстремальные воздействия, восприятие и оценка этого воздействия как вредного, нежела­тельного фактора обусловливаются врожденным комплексом свойств индивида, сформировавшихся в процессе развития и дея­тельности личности в определенной среде. От этих свойств лич­ности зависит тип индивидуально-психологической реактивности в той или иной ситуации, характер доминирующих поведенче­ских реакций в условиях эмоционального стресса.

Бесспорно, что возможность активного психического регули­рования своей деятельности имеет большое значение для чело­века, однако это не исключает роли природных факторов, влия-


Ющих на характер поведения и результативность деятельности. Особенно существенна роль природной основы личности в пси­хологических реакциях индивида на экстремальное воздействие. В. Д. Небылицин (1976) характеризует эти качества как индиви­дуальные пределы допустимых интенсивностей биологических процессов, в рамках которых еще возможно приспособление и адекватное осуществление психических функций. Известно, что лица эмоционально реактивные показывают статистически зна­чимое ухудшение тестовых показателей тогда, когда условия дея­тельности приближаются к экстремальным (Наенко Н. И., 1976). У экстравертов при стресс-воздействиях тормозные процессы раз­виваются более быстро и нормализуются медленнее, чем у интровертов.

В то же время именно особенности взаимосвязи характеристик эмоциональной реактивности и личности, роль личностной де­терминации в развитии стресса являются наименее изученными вопросами и привлекают к себе повышенное внимание.

Формы ответного реагирования вырабатываются личностью через процессы оценки, предвидения, решения, приспособления. Они различаются по скорости и продолжительности развития и находятся в зависимости от индивидуальных психологических и нейрофизиологических характеристик личности. Всем этим и оп­ределяется индивидуальный характер психологического реагиро­вания разных индивидов в стандартных эмоционально-стрессо - вых ситуациях.

С позиции оценки оперативной способности человека в эмо - ционально-дезорганизующей ситуации (то есть в условиях «ост­рого» эмоционального стресса) огромное значение принадлежит способности данного человека осуществлять сложные, специали­зированные виды деятельности вопреки эмоциогенным помехам. Это зависит от типологической характеристики личности, спо­собности ее к эмоциональной изоляции от всего «внеконтексту - ального», к подавлению возникающих психологических помех, к устойчивости по отношению к различным ситуационным изме­нениям.

Особенности проявления эмоционального стресса определя­ются экстремальностью воздействия. Но само понятие экстремаль­ности, как было отмечено, должно определяться не в физических параметрах внешнего стимула, а в психологических категориях предела личностной психической адаптации к этому воздействию.

Таким образом, психофизиологический механизм возникно­вения и развития психологического стресса определяется инди­видуальными особенностями организации нейродинамических систем мозга, личностными психофизиологическими категория­ми и уровнем неспецифичсских адаптационных элементов цент­ральной нервной системы (В. А. Бодров).

В триаде «личность—стресс —заболевание» состояние стресса выступает тем фактором, который, с одной стороны, детермини­руется определенными чертами личности и влияет на особенно­сти их проявления, а с другой стороны, может явиться этиопато - генетическим фактором развития ряда заболеваний или же высту­пать в форме психического отражения особенностей проявления болезни. Такая взаимосвязь сохранится и в том случае, если в этой схеме вместо заболеваний представить такие*факторы риска (с точки зрения возможности развития патологии), как курение и склонность к алкоголизму.

Отмечается, что личность объединяет индивидуальные стили защиты от тревоги, разрешения психологических конфликтов, и в этом заключается ее предназначение, функция — защита инди­вида от социальных и биологических потрясений, сохранение его и нди видуал ьности.

В качестве средств профилактики психических перегрузок и про­фессионального «выгорания» для сотрудников в последние годы активно рекомендуется прохождение в рамках психологической подготовки тренинга по совладающему (коппинг) поведению[38]. Способность преодолевать стресс в большинстве случаев более важ­на, чем природа и величина стресса, частота его воздействия. Это явилось теоретической основой для развития трансактной когни­тивной теории стресса и копинг-поведения Я. Б. Ьагагша (1966, 1968).

В отечественной психологии копинг-поведение рассматривает­ся как осознанное рациональное поведение, направленное на ус­транение стрессовой ситуации. Оно зависит от трех факторов — личности субъекта, реальной ситуации и условий социальной под­держки — и может проявляться на поведенческом, эмоциональ­ном и познавательном уровнях функционирования личности. Ос­новные функции совладания — обеспечение и поддержание внеш­него и внутреннего благополучия человека.

В теории копинг-поведения большее значение имеют механиз­мы преодоления стресса, определяющие развитие различных форм поведения, приводящих к адаптации и дезадаптации личности. Копинг-поведение имеет две функции: фокусирование на про­блеме, обеспечивающее разрушение стрессовой связи личности и среды, и фокусирование на эмоциях, направленное на управле­ние эмоциональным дистрессом.

В результате теоретических и экспериментальных исследований было определено, что для совладания со стрессом на основе име­ющегося личностного опыта и психологических резервов (лично­стные ресурсы или копинг-ресурсы) каждый человек использует


Собственные стратегии (копинг-стратегии). Поэтому стресс-пре­одолевающее поведение стали рассматривать как результат взаи­модействия копии г-страте гий и копинг-ресурсов. Копинг-страте­гии — это способы управления стрессирующим фактором, возни­кающие как ответ личности на воспринимаемую угрозу. Копинг - ресурсы — относительно стабильные характеристики людей, спо­собствующие развитию способов совладания с ним.

В настоящее время поведенческие копинг-стратегии подраз­деляются на активные и пассивные, адаптивные и дезадаптив - ные. К активным стратегиям относят стратегию «разрешение про­блем» как базисную копинг-стратегию, включающую все вари­анты поведения человека, направленные на разрешение проблем­ной или стрессовой ситуации, и стратегию «поиск социальной поддержки», включающую поведение, направленное на получе­ние социальной поддержки от среды. Пассивным копинг-пове - дением называют варианты поведения, включающие базисную копинг-стратегию «избегания», хотя некоторые формы избега­ния могут носить и активный характер.

Таким образом, к личностно-средовым адаптивным ресурсам (копинг-ресурсам) относят уровень когнитивного развития, «Я-концепцию», локус контроля, эмпатию, аффилиацию, спо­собность оказывать и воспринимать социальную поддержку, на­личие соииально-поддерживающей сети и ее эффективность, а также психологические особенности личности, обеспечивающие стрессоустойч и вость.

Преодолению психологических трудностей, как правило, спо­собствуют: высокое интеллектуальное развитие; уровень социаль­ной адаптации сотрудника; такие личностные качества, как чув­ство долга, способность к гибкому реагированию, пунктуальность, развитые навыки социального взаимодействия и т. п.