Книги по психологии

3.3. Основное СВОЙСТВО ТОЛПЫ
П - Психологическое обеспечение антитеррористической деятельности

Приведенная классификация видов толпы весьма условна. В практическом плане наиболее важное свойство толпы — превра­щаемость, коль скоро толпа образовалась, она способна сравни­тельно легко превращаться из одного вида (подвида) в другой.

Превращения могут происходить спонтанно, то есть без чьего - либо сознательного намерения, но могут быть спровоцированы умышленно. На использовании свойства превращаемости и стро­ятся, по большей части, приемы манипуляции толпой с теми или иными целями.

18 мая 1896 г., вдень коронации Николая II, на Ходынском поле собралось более 500000 человек, что значительно превысило вместимость площади. Устроители же народного гуляния не удо­сужились принять подобающие меры по предотвращению давки.

Люди были празднично настроены; их побудили прийти к на­значенному месту не только желание приобщиться к знаменатель­ному событию и участвовать в общем веселье, но и надежда на получение царских подарков. И всего-то раздавали по пакету пря­ников и по кружке с вензелем. Но толпа есть толпа, в ней все чувства обострены, и слово «дармовщина» звучит для нее с осо­бенной притягательностью. Чей-то крик: «Подарков всем не хва­тит!» — стал сигналом к превращению толпы из конвенциональ­ной в стяжательную.

Вскоре усилившаяся давка заставила почувствовать неладное. Кто-то попытался остановить опасный процесс, запев «Спаси, Господи, люди твоя». Песня была подхвачена, но, вероятно, ее ритм оказался не вполне адекватен ситуации (см. далее). Во вся­ком случае, коллективное пение лишь на время замедлило давле­ние, продолжавшее по инерции усиливаться. Обезумевшие от страха люди топтали попадавших под ноги, теряли сознание и гибли в тесноте.

Только по официальным данным в панике погибли 1389 чело­век и 1300 получили увечья. Современники называли и гораздо большие числа.

В марте 1953 г., в день похорон И. В. Сталина, пряников не Раздавали. На сей раз мотивом смертоносной давки послужило страстное стремление лицезреть скончавшегося кумира. Однако схема развития событий оказалась аналогичной.


Ниже рассмотрим механизмы психологии толпы.

Заражение как механизм психологии массы. Исторически пер­вичным и главным психологическим механизмом, действующим в массе, всегда считалось заражение. Еще Г. Лебон писал: «Зара­жаемость есть легко констатируемый, но необъяснимый феномен, который следует причислить к феноменам гипнотического рода... В толпе заразительно каждое действие, каждое чувство, и притом в такой сильной степени, что индивид очень легко жертвует сво­им личным интересом в пользу интересов общего. Это — вполне противоположное его натуре свойство, на которое человек спосо­бен лишь в качестве составной части массы» (пит. по: Фрейд, 1969).

В современной социальной психологии под заражением пони­мается процесс передачи эмоционального состояния от одного индивида к другому, протекающий на психофизиологическом уровне контакта помимо собственно смыслового воздействия до­полнительно к нему. Заражение может обладать различной степе­нью произвольности. При наличии обратной связи заражение спо­собно нарастать в силу взаимной индукции, приобретая вид осо­бой циркулярной реакции. «Такая реакция сопутствует эффектив­ным массовым акциям, публичному восприятию ораторских вы­ступлений, произведений искусства и т. д. и служит дополнитель­ным сплачивающим фактором, пока не превысит некоторой оп­тимальной интенсивности. Однако вышедшее из-под контроля обоюдное заражение приводит к распаду формальных и нефор­мальных нормативно-ролевых структур и вырождению организо­ванно взаимодействующей группы в ту или иную разновидность толпы» (циг. по: Психология. Словарь, 1990).

Подражание как следствие заражения. Если говорить о прин­ципиальных различиях между подражанием и заражением, то они вполне очевидны на уровне здравого смысла. Если один субъект (индивид, масса) заражает, то другой субъект (индивид) заража­ется и в результате начинает подражать тому, кто его заражал. Та­ким образом, заражение и подражание соотносятся как активная причина и пассивное следствие.

Подчеркнем исключительно пассивную, в данной трактовке, сущность феномена подражания. По своей сути подражание в це­лом всегда является подражанием действию, поступку, мимике и пантомимике, одежде, и лишь в качестве частного подражатель­ного акта выступает речеподражание — будь то подражание со­всем непроизвольное или же осуществляемое под контролем со­знания. Круг явлений подражания в жизни людей невероятно широк.

Таким образом, в основе феномена подражания лежат несколько факторов, определяющих наличие ряда его разновидностей. Во - первых, простая имитация наблюдается в экстремальных ситуа­циях, когда сознание «отключается», либо по причине дефицита времени для осмысления ситуации и для принятия собственного решения, либо же по причине действия автоматизированных фи­зических реакций. Во-вторых, обыденное подражание часто на­блюдается как результат действия повышенной «экономичности» сознания в бытовых, повседневных ситуациях. В-третьих, особое, как бы «уважительное» подражание достаточно очевидно в ситуа­циях повышенной значимости того, кому подражают. В-четвер­тых, принижающее себя подражание является следствием ощу­щения недостаточности собственного опыта или неуверенности в своих силах в тех или иных ситуациях, в ситуации заниженной самооценки. Наконец, в-пятых, достаточно расчетливое (хотя и необязательно осознанное) подражание вполне может быть свя­зано с совпадением потребностей, интересов и целей подражаю­щего с аналогичными характеристиками тех, кому он подражает. В определенных ситуациях у человека появляется особая потреб­ность пребывания в массе ради регуляции своих эмоциональных состояний. В таких случаях именно разделение эмоций, сопережи­вание сходных эмоциональных состояний может восприниматься как подражание.

В толпе происходит совпадение: там всегда есть заражающие, и туда, как правило, как раз и тянутся готовые подражать. Не будет такого совпадения — не будет и толпы.

Внушение как следствие заражения. В отличие от как бы само собой происходящего заражения жестами, движениями и други­ми невербальными формами поведения, внушение осуществляет­ся почти только через посредство речи, то есть его механизмом является слово. Внушение, таким образом, специфично только для человека. Соответственно, на основе этого Б. Ф. Поршнев и рассматривал феномен внушения как «словесное заражение» — естественно, основанное на более сложных психологических ме­ханизмах.

«Суть внушения состоит в том, что если налицо полное и без­оговорочное доверие... то человеческие слова у слушающего вы­зывают с полной необходимостью те самые представления, обра­зы и ощущения, какие имеет в виду говорящий; а полная ясность и безоговорочность этих вызванных представлений с той же необ­ходимостью требует действий, как будто эти представления были получены прямым наблюдением и познанием, а не посредством другого лица» (Поршнев, 1966). Из сказанного очевидно, что для успешного внушения нужен высокий уровень контакта между вну­шающим и внушаемым. Всякий говорящий внушает, но далеко не всякое словесное внушение воспринимается как таковое — в по­давляющем большинстве случаев присутствует встречная психи­ческая активность, то есть критическое отношение к самому го­ворящему или к его словам, сопоставление их с чем-то еще. Как правило, это сопоставление с собственным опытом или, что еще важнее, с актуальным собственным состоянием, со своей готов­ностью или неготовностью поддаться внушению. Эффективность внушения значительно усиливается в массе, когда человек не пре­доставлен самому себе, своему опыту или способности к размыш­лению.

В современной психологии под внушением понимаются «раз­личные способы вербального и невербального эмоционально окрашенного воздействия на человека с целью создания у него определенного состояния или побуждения к определенным дей­ствиям. Путем внушения могут быть вызваны ¿щущения, пред­ставления, эмоциональные состояния, волевые побуждения... В основе процесса внушения лежит ослабление действия созна­тельного контроля, осуществляемого в отношении воспринимае­мой информации... Эффект внушения может возникать как след­ствие эмоционального заражения (например, массовые внуше­ния в ходе паники) или в процессе ненаправленного воздействия средствами рекламы, пропаганды и т. п.» (Психологический сло­варь, 1983).

Успешность внушения связана с внушаемостью, как и успеш­ность заражения связана с готовностью к подражанию. Более того, совпадают практически все факторы, как лежащие в основе вну­шения, так и определяющие эффективность некритического вну­шения. Совпадает и обший вывод: главный фактор — это автори­тет внушающего в глазах внушаемого. Он складывается из двух составляющих: уверенности внушающего в успехе своего воздей­ствия и готовности внушаемого поддаться воздействию, то есть его доверию и отсутствию каких-либо настораживающих но. Вы­делим, на наш взгляд, самое главное — готовность внушаемого поддаться воздействию; «в конечном счете внушать людям можно только то, что в общем соответствует направлению их потребно­стей и интересов, их убеждений и воли...» (Поршнев, 1966).