Книги по психологии

ВКЛАД Н. Н. ЛАНГЕ - УЧЁНОГО И ПЕДАГОГА В РАЗВИТИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ НА УКРАИНЕ
Периодика - Психологічні перспективи

УДК 159.9.072.2 В. И. Подшивалкина, Р. Н. Свинаренко

В статье раскрыты основные этапы творческого пути выдающегося укра­инского психолога Н. Н. Ланге, показан его вклад не только в развитие методологии общей и экспериментальной психологии, но и в реформирования системы начального и высшего образования на Украине во времена глубинных социальных трансформаций в 1905-1920 гг.

Ключевые слова: эксперимент, интроспекция, реформирования высшего образования.

Подшивалкіна В. І., Свинаренко Р. М. Внесок М. М. Ланге - вченого й педагога в розвиток психологічної освіти в Україні. У статті розкрито го­ловні етапи творчого шляху видатного українського психолога М. М. Ланге, показано його внесок не лише в розвиток методології загальної та експери­ментальної психології, але й у реформування системи початкової та вищої освіти на Україні в часи глибинних соціальних трансформацій у 1905-1920 рр.

Ключові слова: експеримент, інтроспекція, реформування вищої освіти.

Podshivalkina V. I., Svinarenko R. N. The Contribution of Nikolay Lange in the Development of Psychological Education in Ukraine. The article devoted to biography of Ukrainian psychologist Nikolay Lange and his huge contribution to the development of methodology for general and experimental psychology, and reforma­tion of primary and higher education in Ukraine in times of deep social transfor­mation in 1905-1920.

image024Key words: experiment, introspection, reform of higher education.

Постановка научной проблемы и её значе­ние. Имя Николая Николаевича Ланге широко известно в психологической науке и в нашем Отечестве, и далеко за рубежом, как известны все те, кто стоял у истоков психологии.

Но, кроме того, Н. Н. Ланге значительную часть своей жизни посвятил делу становления образовательной системы в целом и высшего образования в частности. В условиях широкого реформирования системы высшего образования не только в Украине, но и за рубежом, прежде всего, в Европе, интерес представляют размышления профессора Н. Н. Ланге о направлениях реформирования университета в первые годы советской власти. Ему мы обязаны и тем, что в стенах университета он активно отстаивал особую роль психологии в становлении профессионала, включая педагога, медика, юриста.

Интересно, что через девять лет после смерти Н. Н. Ланге в 1930 г. педагогическая секция Одесского Научного товарищества при Все - украинской академии наук готовит специальный номер “Записок...” [3], посвященный, как указано в предисловии, памяти человека, который стоял у истоков научной педагогики, открыл первую в Украине и Рос­сии лабораторию экспериментальной психологии и заложил основы высшего образования женщин. Этот номер записок открывает статья М. И. Гордиевского [2], сослуживца Н. Н. Ланге, который был лично знаком с ним самим и его семьей - вдовой и сыном.

Изложение основного материала исследования. Использование эксперимента в психологии на протяжении всей ее истории были предметом жесткой дискуссии между различными психологическими школами, и эта дискуссия продолжается до сих пор. В конце ХГХ в. в эту дискуссию вступил и Н. Н. Ланге.

Собственно, внедрение экспериментального метода в психологию определило судьбу психологии как отдельной дисциплины, посколь­ку благодаря этому методу стало возможным внедрение измерений и открытие собственных психологических законов и закономерностей. Аргументы Н. Н. Ланге, обозначающие место эксперимента в системе психологических методов, остаются актуальными и сегодня. Опубли­ковав в 1888 и в 1893 гг. результаты своих экспериментальных иссле­дований колебаний внимания, Н. Н. Ланге очень подробно и убеди­тельно написал о том, что именно использование эксперимента спо­собствует объективному изучению психической реальности.

К нашему времени ситуация в психологии резко изменилась и теперь тех, кто призывает к осторожному применению эксперимента в психологии и обращает внимание на роль в развитии психологии так называемых качественных методов, основанных на методологии гуманитарных наук, то, что сейчас называют постнеклассической или постмодернистской, меньше, чем приверженцев эксперимента.

Говоря о значении эксперимента как особом логическом методе, Н. Н. Ланге отмечает возможность на его основе открывать законы (выделено нами), а не только описывать и классифицировать данные сознания, но их объяснять (выделено нами). Он также настаивает на том, “...что принципиально нет ни одного вопроса психологии, который не мог бы быть изучаем экспериментально“ [5, 570].

Кроме того, по его мнению, благодаря эксперименту происходит замена качественных описаний количественными измерениями объективно существующих внешних проявлений психического в виде разнообразных движений и слов.

Главенствующая роль теории по отношению к эксперименту на­ходит свое выражение также и в том, что эксперименту, как правило, предшествует разработка теоретических моделей.

В работе “Психология” в 1914 г. Ланге пишет: “Можно сказать, не боясь преувеличения, что описание любого психического процесса получает иной вид, будем ли мы его характеризовать и изучать в ка­тегориях психологической системы Эббингауза или Вундта, Штумпфа или Авенариуса, Мейнонга или Бине, Джемса или Г. Мюллера. Ко­нечно, чисто фактическая сторона должна остаться при этом той же; однако в науке, по крайней мере, в психологии, разграничить описы­ваемый факт от его теории, то есть от тех научных категорий, при помощи которых делается это описание, часто очень трудно и даже невозможно, ибо в психологии (как, впрочем, и в физике, по мнению П. Дюргейма) всякое описание есть всегда уже и некоторая теория. Специальные психологические журналы приносят нам ежемесячно десятки, по-видимому, чисто фактических исследований, особенно экспериментального характера, которые кажутся для поверхностного наблюдателя независимыми от этих принципиальных разногласий в основных научных категориях, разделяющих разные психологичес­кие школы. Однако, внимательно приглядываясь к этим исследова­ниям, легко убедиться, что уже в самой постановке вопросов и в том или ином употреблении психологических терминов (как то: память, ассоциация, ощущение, внимание и др.) содержится всегда то или иное понимание их, соответствующее той или иной теории, а следо­вательно, и весь фактический результат исследования сохраняется или отпадает вместе с правильностью или ложностью этой психо­логической системы. Самые, по-видимому, точные исследования, наблюдения и измерения могут, таким образом, оказаться при изме­нении в смысле основных психологических понятий ложными, или, во всяком случае, утратившими свое значение” [6, 73-74].

Вместе с тем, Н. Н. Ланге отмечал, что вся предшествующая психологическая теория создавалась без достаточного фактического (фактологического) их обоснования. Внутренний эксперимент, кото-


Рый использовали интеракционисты, не позволял, по его мнению, психическое восприятие соотнести с внешним наблюдением. Вообра­жаемый эксперимент может служить только основой для настоящего эксперимента. Интеракционизм, по его мнению, строился скорее на воспоминаниях действительных переживаний, чем на самих пережи­ваниях. При этом с его точки зрения, переживания - это не метод, а объект для наблюдения. Более того он подчеркивает, что метод само­наблюдения “строго научный метод и трудный” [9, 73].

Ланге на целую сотню лет опередил те выводы, которые были получены в рамках когнитивной психологи. Если вначале ХХ в. интроспективный метод потерял значение как источник психологи­ческих данных, то уже в 1960-е годы с появлением когнитивной психологии интроспекция возродилась и словесное протоколы стали основным источником данных для разработки новых теорий. Но, несмотря на ее новую популярность, интроспекция продолжала оста­ваться источником противоречивости получаемых данных. Как след­ствие, интроспективный метод сам стал предметом исследования. Нисбетт и Уилсон (1977) - пришли к выводу, что люди практически не имеют прямого доступа к механизмам собственных психических процессов, кроме того, Г. А. Саймон показал, что, испытуемые при соответствующем инструктаже и контроле, могут продуцировать достоверные сообщения о содержимом психических переживаний, но не механизмах, лежащих в их основе [12].

Т. е. особенность позиции Н. Н. Ланге состояла в том, что уже в первом аргументе в пользу экспериментального метода, он отдавал должное методу самонаблюдения, подчеркивая его не столько огра­ничения, сколько высокие требования к нему, удовлетворить которые может не каждый. С высоты сегодняшнего дня отметим, что с позиций так называемой качественной методологии или постнеклас - сической в качеств информантов отбираются только люди, склонные к саморефлексии.

Следует отметить, что кроме научных аргументов за развитие экспериментальной психологии, Н. Н. Ланге выступил за создание в стенах университетов лабораторий экспериментальной психологии как основы “для повышения результатов нашего университетского преподавания психологии”. “В качестве университетского преподава­теля я вынес убеждение, что изучение психологии лишь теоретичес­кое приносит весьма слабые результаты. Без психологических семи­нарий и лабораторий наши слушатели выносят зачастую из аудитории только знание слов и схем, точно дело идет не о явлениях их собственной души, а о психике каких-нибудь нам неизвестных жите­лей планеты Марса” [5, 573]. Оно особо акцентирует внимание на роль изучения психологии студентами всех факультетов для освоения ими особенностей своей будущей профессии.

Как известно, первая экспериментальная психологическая лабо­ратория была организована Вильгельмом Вундтом в 1879 г. при Лейпцигском университете. По образцу этой лаборатории концу века в западноевропейских странах было шестнадцать таких лабораторий, в Америке - восемнадцать. С 1885 г. в России врачами-психиатрами и невропатологами устроены лаборатории эмпирической (опытной) психологии, в шести городах: Казани, Петербурге, Юрьеве (Тарту), Москве, Киеве, Харькове [1].

После успешной защиты докторской диссертации и получения звания профессора Н. Н. Ланге подает в Министерство образования ходатайство об учреждении лаборатории экспериментальной психо­логии в Новороссийском университете. Два года разбиралось его ходатайство. Оно не встретило поддержки в официальных кругах, и было разослано для заключения в Московский, Петербургский, Киев­ский университеты. В конечном счете, Н. Н. Ланге получил отказ. Однако ему удалось добиться официального разрешения на открытие экспериментальной психологической лаборатории на частные сред­ства, с предоставлением под психологическую лабораторию части помещения физиологической лаборатории.

Таким образом, первая лаборатория экспериментальной психоло­гии в России была открыта в Новороссийском университете в 1896 г. Ее основателем явился Николай Николаевич Ланге. Хотя в приказе по Новороссийскому университету она числилась как учебно-вспомога­тельное учреждение при историко-филологическом факультете, раз­мещена она была в помещении физиологической лаборатории по согласованию с проф. Б. Ф. Вериго.

В новой лаборатории Н. Н. Ланге проводит практические занятия со студентами по курсам общей, экспериментальной, а позже и педа­гогической психологии. Ходатайство Н. Н. Ланге послужило толчком для выдвижения ходатайства от кафедры философии Московского университета об учреждении лаборатории экспериментальной психо­логии в Московском университете.


Еще до защиты докторской диссертации в 1890 г. вышла статья Н. Н. Ланге “Элементы воли”, а в 1892 г. - книга “Душа ребенка в первые годы жизни”. В этих двух работах освещалась теория воли, разработанная Н. Н. Ланге. Он отрицает понятие воли как особой, специфической силы, которое было принято большинством мыслите­лей. Он считал, что воля возникает из ощущений как некий импульс, она не осознается человеком, осознанными являются сами движения, как уже исполненные. Тем не менее, Н. Н. Ланге не считал, что воле­вые акты носят неосознанный характер, и признавал их целесоо­бразность, происходящую из сознательных представлений человека. Таким образом, у Ланге воля - это практическое знание о целе­сообразных движениях, возникшее благодаря предыдущему опыту.

Обосновывая роль движений и действий в психической жизни человека, Н. Н. Ланге считал, что любой психический процесс вклю­чает в себя и двигательный компонент, т. е. является психомоторным. Ланге называл свою психологию “биологической”, или “реальной”.

Психические акты он рассматривал как своеобразные способы приспособления организма, которые возникают и развиваются в ходе эволюции. Они необходимы для существования человека, а значит, играют вполне реальную роль в его жизни. Как следствие, внимание Ланге понимал как “процесс усиления или изменения восприятия” и отказывался от разделения его на активное и пассивное, как это было принято в Европе. В дальнейшем Ланге развивал эти взгляды, что нашло выражение в изданной в 1914 г. “Психологии”. Эта книга посвящена объективно-субъективному истолкованию психологии, которая определяется Ланге как наука о сознании, что подразумевает ее субъективность.

С другой стороны, по мнению Н. Н. Ланге, события психического мира представляют собой такую же реальность, как и физические и физиологические процессы в живых организмах. Они представляют собой явления сознания как непосредственного переживания индиви­дом своей объективной психической жизни. На этом основывается главный постулат психологии Ланге о соединении объективной и субъективной точек зрения в понимании психологии. По его мнению, без объективности она не могла бы стать наукой, а без субъектив­ности теряет свой предмет. Н. Н. Ланге подчеркивает две основные функции сознания и на основании этого выделяет два его типа:

1) “гедоническое сознание”, отвечающее за переживание чувства боли или удовольствия и осуществляющее оценку результатов рефлек­торных движений; 2) “предвидящее сознание”, или память. Оно осуществляет приспособление организма к предвидению явлений на основе прошлого опыта.

Особенное значение для понимания современной методологии психологии имеют идеи Н. Н. Ланге о понимании душевной жизни другого человека. Это особенно показательно на обосновании им своей позиции в отношении формирования мифов. В своей работе “Теория В. Вундта о начале мифа”, которая была опубликована 1912 г. он подчеркивал, что “. живое от неживого человека, а также животные отличаются не теми представлениями, какие они могут иметь о чужой жизни (в частности о чужой психике), а тем, что живое вызывает у них такие действия и реакции, какие неживые вообще не вызывают. Представление же о чужой психике является лишь вторич­ным, а не первичным явлением, именно уже рефлексией об этих собственных наших действиях и реакциях” [7, 13-14].

Он выступал против идеи рассматривать миф как первобытную теорию и приписывания первобытному человеку “интерес к умозре­нию” [7, 11], он также возражает против приписывания ему фантазий иллюзорного характера и сновидений.

Он обращает внимание на то, что в процессе межличностного взаимодействия наши инстинктивные реакции “отличаются порази­тельной точностью, определенностью и быстротою” [7, 14] и в тоже время наши представления о психике другого человека “крайне неопределенны и неясны” [7, 14]. И далее он продолжал “Реакции самозащиты, инстинктивного страха, гнева, сожаления или симпатии, ласки. Насмешки, призрения, укора, обиды, вопросы и ответы, удивления и равнодушия и т. д возникают и сменяются в нашем сознании, при столкновении с другим живым существом. также непо­средственно, как любая другая инстинктивная реакция у животных. Что чувствует другой, мы можем вовсе и не представлять, и тем не менее его жесты, мимика, интонация голоса будут вызывать с нашей стороны вполне определенные реакции в наших чувствах и наших действиях” [7, 14].

Говоря о доэкспериментальной психологи от заметил “Эта старая психология всюду подменила реальную психическую действитель­ность логическими построениями ее и ставила на место действитель­ного психического субъекта какого-то резонирующего схоласта” [7, 14].


В творчестве Н. Н. Ланге можно выделить три основных этапа. Первый этап с 1888 по 1902 гг., его можно охарактеризовать как этап активных экспериментальных исследований в области психологии. С 1902 по 1904 гг. наступает личный кризис и снижение творческого подъема, о котором говорит Н. И. Гордиевский [2, 31]. Следующее десятилетие его творческая активность была направлена на решение педагогических проблем в Одесском регионе.

Не ограничиваясь академической деятельностью течение не­скольких лет Н. Н. Ланге, председательствуя в историко-филологи­ческом обществе при Новороссийском университете, создал при нём педагогический отдел, ставший центром научно-методической и об­щественной работы учителей начальной и средней школы. Отдел на­правлял и организовывал деятельность учительства, обсуждал наибо­лее актуальные проблемы образования, в частности связанные с назревшей реформой школы.

В марте 1905 г. на одном из заседаний отдела Ланге выступил с речью “В чём должна состоять реформа нашей школы” [4]. Он крити­чески оценил систему классического образования, осудил бюрокра­тический режим школы, ратовал за отмену цензуры, за доступность образования для всех слоев населения. “Стремление удержать млад­шие классы [общества] на низших ступенях образования в результате неизбежно приводит к общей остановке в развитии страны, к тому, что высшие силы, лишенные постоянного прилива новых жизненных сил и талантов снизу, приходят к истощению и вырождению, - гово­рил он, - ограничение же прав просвещения известным народностям всегда порождает внутреннюю ненависть, так что страна всегда будет заключать в себе неисчерпаемый фонд разрушительных сил” [4].

В последующие годы Н. Н. Ланге защищал принцип общедоступ­ности образования, доказывая, что школа призвана пробуждать у детей научные интересы, учить их мыслить.

Став председателем школьного комитета при городской думе, Ланге непосредственно занимался организацией деятельности одной из начальных школ, где, осуществляя идеи Песталоцци, предпринял попытку реализовать принципы трудового обучения.

Активно занимаясь общественной деятельностью, Н. Н. Ланге не переставал быть ученым. Он редактировал книги, писал отзывы на работы как признанных учёных, так и студентов, вёл эксперименталь­ные и теоретические исследования. Его отзывы на работы “Теория познания Локка и полемика против нее Лейбница” (1899), “Учение Канта о пространстве и времени” (1901), “Основание философии Вундта” (1904) и др. сами по себе представляют серьёзные научные исследования.

Немалый интерес вызывали его публичные лекции “Современная экспериментальная педагогика” (1909), “Об играх животных и людей в связи с вопросом о происхождении искусства” (1909) и др.

На третьем этапе он проявляет себя как теоретик и методолог психологии. Прежде всего, работа “Психология” (1914) и “Теория В. Вундта о начале мифа” (1912).

На кончину Николая Николаевича Ланге, последовавшую 15 фе­враля 1921 г., откликнулся сотрудничавший с ним и сменивший его на кафедре психологии Одесского университета С. Л. Рубинштейн. В своём некрологе он отнес Николая Николаевича к учёным, труды которых не исчерпали их творческого потенциала. У учёных такого типа “всегда чувствуется какая-то, не сполна ещё реализовавшаяся возможность, какая-то сила, которая не исчерпала себя в действии и которой не измеришь произведённой ей работой”. М. И. Гордиевский также отмечал, что масштаб личности Н. Н. Ланге был таков, что он мог бы сделать больше, если бы оказался ближе к научным центрам [2].

Отдельный интерес представляют попытки определить место Н. Н. Ланге в истории психологии. При каждом таком обзоре меня­ются рамки референции или точки отсчета, с которых происходит оценивание его вклада в психологию и возникают дискуссии.

Если говорить о Н. И. Гордиевском, то ему удалось показать в своей статье, написанной в 1930 г. атмосферу, в которой формиро­вался Н. Н. Ланге как ученый и особенности его жизни и творчества в Одессе. Пожалуй, и сегодня его статья может быть очень полезной для психологов, особенности для начинающих, поскольку в ней дан глубокий анализ перипетий психологической мысли в Европе в ХК в. и особенности состояния ее развития в России и Украине.

В 1941 году Д. Элькин - непосредственный продолжатель экспе­риментальных исследований в Одесском университете и Л. Шапиро в статье “Психологическое наследие Н. Н. Ланге” делают акцент на оригинальности его подходов к организации психологических экспе­риментов, кроме того, они особенно отмечают какое значение Н. Н. Лан­ге придавал методологии и теории в психологической науке [11].


Б. Г. Ананьев в 1947 г. практически через двадцать шесть лет после смерти Н. Н. Ланге в “Очерки истории русской психологи 18-19 ве­ков” [1] показывает его особую роль в как становлении эксперимен­тальной психологи в России, так и в развитии психологической теории. Надо отметить, что сам Б. Г. Ананьев за позитивную оценку Н. Ланге подвергся критике.

Следует учитывать, что психологи советского времени были втиснуты в рамки материалистического монизма и через них пыта­лись оценивать вклад Н. Н. Ланге. В частности это касается робот это Б. М. Теплова и А. А. Шеина, напечатанные в 60-е годы. Так, А. А. Ше - ин не соглашаясь с Б. М. Тепловым, утверждавшим, что Н. Н. Ланге является продолжателем идей И. М. Сеченова, особенно подчеркивал его самостоятельную роль в развитии методологии, теории психоло­гии и экспериментального метода[10].

Показательно, что в середине 90-х годов в России переизданы отдельным томом работы Н. Н. Ланге по инициативе и под редакцией известного психолога, автора работ по истории психологии М. Г. Яро - шевского [8], что является свидетельством востребованности его идей в наше время.

Таким образом можно сделать вывод, что в том, наверное, и состоит ценность людей, которые внесли значительный вклад науку, что со временем интерес к их творчеству не угасает, а наоборот, возрастает, и их идеи приобретают новое звучание.

Литература

H. Акімова Л. Н. Становлення і розвиток вітчизняної експериментальної пси­хології (на матеріалі Південноукраїнського регіону) : автореф. дис. ... канд. психол. наук : 19.00.01 / Л. Н. Акімова ; Одес. нац. ун-т ім. І. І. Мечнікова. -

О., 2001. - 19 с.

2. Гордієвський М. І. Наукова й громадсько-педагогічна діяльність професора М. М. Ланге / М. І. Гордієвський // Зап. Одес. наук. т-ва при ВУАН. Секція педагогіки. - 1930. - Т. 1. - С. 1-48.

3. Записки Одеського наукового товариства при ВУАН. Секція педагогіки. - 1930. - Т. 1.

4. Ланге Н. Н. В чем должна состоять реформа нашей средней школы? /

Н. Н. Ланге // Летопись ист.-филол. о-ва при Новороссийск. ун-те. - 1906. - Т. 15. - С. 5-13.

5. Ланге Н. Н. Отчет о докторском диспуте / Н. Н. Ланге // Вопр. философии и психологии. - 1894. - Кн. 24. - С. 564-617.

6. Ланге Н. Н. Психология / Ланге Н. Н. - М. : Изд-во т-ва “Мир”, 1914. - 312 с.


7. Ланге Н. Н. Теория В. Вундта о начале мифа : критические заметки / Ланге Н. Н.

- Одесса : [б. и.], 1912. - 20 с.

8. Ланге Н. Н. Психический мир : избр. психол. тр. / Ланге Н. Н. ; под ред. М. Г. Ярошевского. - М. : Изд-во Ин-та практ. психологии ; Воронеж : НПО “Модэк”, 1996.

9. Прения по докладу Г. И. Челпанова // Тр. II Всерос. съезда по пед. психо­логии. - СПб. : [б. и.], 1910. - С. 68-91.

10. Шеин А. А. Об исторической оценке психологической концепции Н. Н. Лан­ге / А. А. Шеин // Вопр. психологии. - 1960. - № 5. - С. 133-138.

11. Цуканов Б. Й. Ланге Микола Миколайович / Б. Й. Цуканов, Л. Н. Акимова // Професори Одеського (Новоросійського університету) : біограф. слов. -

О. : Астропринт, 2000. - Т. 3. - С. 188-193.

12. Estes W. Basic Methods of Psychological Science / W. Estes // International handbook of psychology. - London : Sage, 2000. - P. 20-40.