Книги по психологии

Русские литературоведы об отношении Л. Н. Толстого к проблеме роли народных масс и личности в Отечественной войне 1812 г
Периодика - Проблемы филологии язык и литература

Т. И. Туранская, Н. А. Стекольщиков

Россия граничит со множеством больших и малых государств и, в частности, поэтому нередко оказывается втянутой в вооруженные столкновения. Поскольку Россия это мощная держава и вмешательство ее во многие события оказывается решающим и судьбоносным, то зачастую зарубежные политики, публицисты, обо-зреватели, общественные деятели обвиняют наше государство, а, следовательно, и российский народ в развязывании войн, тогда как на деле это вовсе не соответствует истине. К примеру, рассмотрим события 2008 г. в Кавказском регионе, в котором испокон веков проживают представители самых разных этносов.

Недавний конфликт между осетинами и грузинами перерос в военные дейст-вия, которые привели к необходимости России вмешаться и взять Южную Осетию под свою защиту. Многие наши современники не видят истинных причин взаимно-го непонимания и неприязни, возникших между жителями Грузии и Южной Осе-тии. Некоторые видят лишь какие-то второстепенные причины, в том числе, на-пример, желание Грузии войти в состав НАТО и иметь сильного покровителя в ли-це США. На деле же эти причины следует искать не только в настоящем, но и в прошлом народов Грузии и Осетии, то есть в истории этносов, их происхождении и взаимоотношениях.

Многие русские писатели не обошли стороной так называемую «кавказскую тему». Об этом писали А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов и, конечно же, Л. Н. Толстой.

© Московский городской психолого-педагогический университет, 2010 © Портал психологических изданий PsyJournals. ru, 2010


120 Дискуссионный Клуб

Кавказской теме посвящены такие его произведения, как «Хаджи-Мурат», «Набег», «Рубка леса», «Казаки», «Разжалованный».

Мы ставим фигуру Л. Н. Толстого на первый план не случайно. Грядет 2012 г., год 200-летия победы русского народа в войне против французских войск во главе с Наполеоном. Л. Н. Толстой в романе «Война и мир» пытается разобраться в причи-нах войны, показывает читателю действующих лиц разных национальностей, слу-живших как у русских, так и у французов, дает свою оценку их действиям и челове-ческим качествам.

Интерес писателя прикован не к правительственным решениям, не к полити-ческим играм, а к судьбам представителей различных народов. И это принципи-ально важно. В то время как многие современные аналитики, так же как и обывате-ли, считают, что во всех конфликтных ситуациях, в том числе вооруженных столк-новениях, виноваты исключительно правительство и военщина, Л. Н. Толстой по-стоянно обращает внимание читателя на роль народа в различных способах реше-ния межнациональных проблем. Писатель не ограничивается при этом рассмотре-нием только тем Кавказа, поскольку актуальными были проблемы взаимоотноше-ний России с Турцией, народами Крыма, Австрией, Пруссией и особенно проблема осмысления Отечественной войны 1812 года.

Наполеон Бонапарт казался одним современникам Л. Н. Толстого яркой и да-же гениальной личностью, а другим — эгоистичным, авантюрным, беспринцип-ным, бесчеловечным выскочкой. До сих пор находятся исследователи, считающие, что военный гений Наполеона уникален, что он лучший полководец всех времен и народов, выше даже Александра Македонского и Гая Юлия Цезаря. При этом явно недооценивается роль всех исторических факторов, способствовавших победонос-ному шествию Наполеона по Европе, а также роль случая. Л. Н. Толстой пытается заглянуть в недавнее прошлое и понять особенности личности Наполеона, опреде-лить роль выдающихся русских полководцев в Отечественной войне и, что важнее всего, роль народных масс, поведение народа, которое и решило исход войны.

Как пишет А. В. Гулин в своей книге «Лев Толстой и пути русской истории», «с 1863 по 1869 год неподалеку от старинной Тулы в тишине русской провинции создавалось, может быть, самое необычное произведение за всю историю отечест-венной словесности. Уже известный к тому времени писатель, процветающий по-мещик, владелец имения Ясная Поляна граф Лев Николаевич Толстой работал над огромной художественной книгой о событиях полувековой давности, о войне 1812 года.

Отечественная литература знала и прежде романы, повести, вдохновленные народной победой над Наполеоном. Их авторами нередко выступали участники, очевидцы тех событий. Но Толстой — человек послевоенного поколения, внук гене-рала Екатерининской эпохи и сын русского офицера начала века, как полагал он сам, писал не роман, не повесть, не историческую хронику. Он стремился охватить взглядом словно бы всю минувшую эпоху, показать ее в переживаниях сотен дейст-вующих лиц: вымышленных и реально существовавших. Более того, приступая к этой работе, он вовсе не собирался ограничивать себя каким-то одним временным

© Московский городской психолого-педагогический университет, 2010 © Портал психологических изданий PsyJournals. ru, 2010


Туранская Т. И., Стекольщиков Н. А. Русские Литературоведы Об Отношении… 121

Отрезком и говорил, что намерен провести многих и многих своих героев через ис-торические события 1805, 1807, 1812 и 1825 и 1856 года»1. А. В. Гулин продолжает: «Развязки отношений этих лиц, — говорил он [Л. Н. Толстой — прим. авторов], — я не предвижу ни в одной из этих эпох». Рассказ о прошлом, по его мысли, должен был завершиться в настоящем.

В то время Толстой не раз, в том числе самому себе, пытался объяснить внут-реннюю природу своей книги. Набрасывал варианты предисловия к ней, наконец, в 1868 году напечатал особую статью, где ответил, казалось ему, на те вопросы, кото-рые могло вызвать у читателей его почти невероятное произведение. И все же ду-ховная сердцевина этого титанического труда никак не поддавалась привычным определениям. «Тем и важно хорошее произведение искусства, — заметил писатель много лет спустя, — что основное его содержание во всей полноте может быть вы-ражено только им»2.

«Один из главных героев произведения Андрей Болконский в миг своего смертельного ранения на Бородинском поле испытал чувство последней жгучей привязанности ко всему, что окружает человека на свете: « — Я не могу, я не хочу умереть, я люблю жизнь, люблю эту траву, землю, воздух...». Мысли эти не были простым эмоциональным порывом человека, увидевшего смерть лицом к лицу. Они во многом принадлежали не только герою Толстого, но и его создателю. Вот так же и сам он бесконечно дорожил в ту пору каждым мгновением земного бы-тия. Его грандиозное творение 1860-х годов от начала до конца пронизывала свое-образная вера в жизнь. Само это понятие стало для него поистине религиозным, получило особый смысл»3.

«Эпоха, когда создавалась новая книга, была тревожной. Часто говорят, что в 60-е годы XIX века Россия стояла перед выбором исторического пути. В действи-тельности такой выбор страна совершила почти тысячелетием раньше с принятием Православия. Теперь же решался вопрос, устоит ли она в этом выборе, сохранится ли как таковая. Отмена крепостного права, другие правительственные реформы отозвались в русском обществе настоящими духовными битвами. Дух сомнения и разлада посетил некогда единый народ. Европейский принцип «сколько людей, столько истин», проникая повсюду, порождал бесконечные споры <…>

Русский мир времен Отечественной войны с Наполеоном представлял собой, по убеждению писателя, полную противоположность отравленной духом разлада современности»4, — поясняет А. В. Гулин.

С. И. Леушева в своей книге «Роман Толстого «Война и мир»» подчеркивает, что, «изображая период первых войн с Наполеоном (1805–1806 годы), Толстой по-казал превосходство русской армии над армиями союзников — австрийской, поль-ской, прусской. Уже в преддверии истории Отечественной войны скрытые силы,

1 Гулин А. В. Лев Толстой и пути русской истории. М., 2004. С. 120.

2 Там же. С. 120-121.

3 Там же. С. 121-122.

4 Там же. С. 122-123.

© Московский городской психолого-педагогический университет, 2010 © Портал психологических изданий PsyJournals. ru, 2010


122 Дискуссионный Клуб

Таившиеся в русском народе, выступали в изображении Толстым героических под-вигов русских солдат и офицеров в Шенграбенском сражении, в военном искусстве Кутузова. <…>

В капитуляции 35-тысячного корпуса Мака под Ульмом сказались, в трактовке Толстого, не только личные неудачи полководца»5, не сумевшего принять верного решения в трудный момент, но и вероломство, самонадеянность гофкригсрата и правительства Австрии, союзницы России в 1805 году, отражавшееся на состоянии боевого духа вверенного Маку войска.

«Особенности русского национального характера с полной силой выразились в период Отечественной войны 1812 года. Толстой изображает эту войну не только как борьбу русской армии с наполеоновской, но и как патриотическую борьбу всего русского народа против иноземных захватчиков.

Наполеоновская армия в изображении Толстого лишена моральных устоев; руководимая хищническими, грабительскими инстинктами, развращенная захват-нической политикой Наполеона, она разлагается и утрачивает боеспособность, как только входит в богатую, оставленную жителями, купеческую Москву. Русская ар-мия не склонила свои знамена перед Наполеоном, подобно австрийской и прус-ской, и не увеличила тем его могущества. Отступая в нетронутые неприятелем юж-ные губернии, она накапливала силы для сопротивления. Патриотический дух рус-ского войска рос, несмотря на мнимые успехи врага в связи с захватом Москвы. На-против, выйдя из сожженной и опустошенной ими же Москвы, французское войско более не представляло собой боеспособную армию, а являлось шайкой разбойни-ков-мародеров»6.

Далее исследовательница пишет о том, что русский национальный характер в полной мере выразился на Бородинском поле, когда русские, потеряв половину своего войска, «точно так же… продолжали стоять при конце сражения, как они стояли при начале его», когда Наполеон, и его генералы, и «все участвовавшие и не участвовавшие солдаты французской армии… испытывали одинаковое чувство ужаса перед тем врагом, который, потеряв половину войска, стоял так же грозно в конце, как и в начале сражения». Нравственная сила французской, атакующей ар-мии была истощена.

«Исход Отечественной войны в истолковании Толстого определяется волей и характером русского народа, а не деятельностью царя, министров, генералов.

В «Войне и мире» дается по-новому осознанная автором великая эпоха мощ-ного проявления народного духа 7», — подводит итог сказанному С. И. Леушева.

С. И. Леушева особо отмечает, что «в «Войне и мире» отчетливо выражена идея войны справедливой, войны необходимой и беспощадной, когда народ защи-щает свою родину, отстаивает свою национальную независимость. Изображая во-енные события, Толстой проводит резкое различие между характером войны с На-

5 Леушева С. И. Роман Л. Н. Толстого «Война и мир». М., 1957. С. 47.

6 Там же. С. 47-48.

7 Там же. С. 48-49.

© Московский городской психолого-педагогический университет, 2010 © Портал психологических изданий PsyJournals. ru, 2010


Туранская Т. И., Стекольщиков Н. А. Русские Литературоведы Об Отношении… 123

Полеоном в 1805–1807 годах, цели которой были непонятны и чужды народу, ар-мии, и Отечественной войной 1812 года»8.

Далее речь идет о различиях между войной на чужой территории и войной за свою родину: «Русская армия гибнет в походах и от голода и от бестолковости и вражды между собой генералов. Страна разорена: «Магазины пусты, дороги непро-ходимы…Жители разорены совершенно, больницы завалены больными и везде го-лод»»9. «Поэтому так сурово звучат слова Андрея Болконского о войне: «Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это, а не играть в войну. Надо принимать строго и серьезно эту страшную необходимость». Преступны вой-ны, которые ведут между собой правительства «за то, что Павел Иванович обидел Михаила Ивановича», но великий смысл имеет подлинно народная освободитель-ная война, необходимость которой признает весь народ и сам вступает в борьбу. «Тогда бы все эти вестфальцы и гессенцы, которых ведет Наполеон, не пошли бы за ним в Россию, и мы бы не ходили драться в Австрию и в Пруссию, сами не зная за-чем», — говорит князь Андрей»10.

«Патриотическая идея «Войны и мира» выражена в изображении непоколе-бимости, стойкости, храбрости русской армии, в героизме рядового русского воина, в картинах массового партизанского движения крестьян, в образах Кутузова, Багра-тиона, Тушина, Тимохина, беззаветно преданных своей родине, народу.

Толстой показал своеобразие Отечественной войны 1812 года как войны на-родной, в которой в отличие от предыдущих войн принимали участие не только армия, но и народ, поднявшийся не по приказу, а по естественному патриотиче-скому чувству <…>

Изображение народного героизма у Толстого имеет особый характер. Он показывает его в таких простых, скромных, незаметных людях, как капитаны Тушин, Тимохин. <…> Патриотическое чувство выражается просто и непосред-ственно в героическом поведении партизан (например, Тихона Щербатого) и в действиях Кутузова»11.

Исследовательница делает вывод о том, что для Л. Н. Толстого «народ являет-ся носителем высокого нравственного идеала, утраченного высшими правительст-венными кругами общества». Наполеон не чувствовал себя победителем ни на Бо-родинском поле, ни вступая в древнюю столицу государства Москву. Он не увидел армии, сдавшейся «на милость победителя», и не дождался на Поклонной горе де-легации жителей Москвы с ключами от города, как бывало во всех покорившихся городах Европы. Так в романе показано состояние Наполеона, столкнувшегося в России не с волей правительства, а с волей народа, что подчеркнуто в словах Куту-зова, обращенных к послу Наполеона Лористону, явившемуся с предложением ми-ра: «Я был бы проклят потомством, если б меня сочли первым зачинщиком какой бы то ни было сделки: Такова воля нашего народа»12.

8 Леушева С. И. Указ. соч. С. 49.

9 Там же. С. 49-50.

10 Там же. С. 50.

11 Там же. С. 50-51.

12 Там же. С. 51.

© Московский городской психолого-педагогический университет, 2010 © Портал психологических изданий PsyJournals. ru, 2010


124 Дискуссионный Клуб

Здесь следует пояснить, что, собственно, означают слова «отечественный», «отечество». Принято считать, что слово «отечество» синонимично слову «роди-на». Но почему же все-таки именно «отечество» так дорого русскому человеку? В словаре В. И. Даля дано следующее определение слову «родина»: «Страна, где че-ловек родился и к гражданам которой он принадлежит»13, а вот определение сло-ву «отечество», которое дает Российский Гуманитарный Энциклопедический сло-варь: «Отечество — в широком смысле — все переходящее в наследство от отца, «предков вообще», также «отчизна». В более узком смысле — родная страна, на-род, племя; уже с IX века термин «отечество» или «отчизна» — одно из основных понятий доктрины русского государства. При Иване III применялся для обозначе-ния наследственного характера политической власти и единства традиции рус-ской земли от Рюрика и Владимира Святого. В специфическом смысле — родовая честь, достоинство, передаваемое из поколения в поколение, определяющее место на социальной лестнице («по его отечеству бесчестие»), особенно в местнических спорах XVI–XVII вв.»14.

Таким образом, понятие «отечество» — это не только понятие «родной зем-ли», того места, где ты родился и вырос, но и нечто иное: это и твоя этническая, и духовная, и культурная принадлежность, то есть, по сути дела, это частичка тебя самого, то, без чего ты — ничто. Но в то же время и ты есть частичка этого единого целого; и каждый твой соотечественник — тоже его частичка, и именно из этих час-тичек оно, это целое, иными словами, «отечество», и состоит. Если ты дорожишь своей принадлежностью к этому большому целому, дорожишь историей своего народа, бережешь доставшиеся тебе от предков культурные ценности, то ты не мо-жешь не возмущаться, если кто-то чужой пытается покуситься на то, что тебе так дорого, навязать тебе чуждый порядок, чужой устав.

Теперь понятно, почему, несмотря на все положительные моменты, которые присутствовали в социальных преобразованиях, проводимых императором Напо-леоном, его приходу на русскую землю практически никто не был рад. Даже те, кто еще совсем недавно буквально бредил Наполеоном и революцией.

С. И. Леушева совершенно справедливо отмечает, что в романе Л. Н. Толстого «Война и мир» «дана исторически правильная оценка Наполеона I, его захватниче-ской политики, которая была выгодна буржуазии и вела к еще большему порабо-щению народных масс. Толстой низводит Наполеона с пьедестала военного гения, в идейной системе романа с образом Наполеона связаны самые резкие, непримири-мые оценки автора»15.

Об отношении Л. Н.Толстого к исторической роли императора Наполеона С. И. Леушева говорит так: «В оценке Наполеона, в определении исторической его роли Толстой шел своими путями. Наполеон был возвеличен в трудах историков и мемуаристов как гениальная личность и великий полководец. Но, не снижая этих качеств, многие исследователи его жизни и деятельности должны были признать,

13 Http://slovari. yandex. ru/dict/dal/article/dal/03151/58100.htm

14 Http://slovari. yandex. ru/dict/rges/article/rg2/rg2-2456.htm

15 Леушева С. И. Указ. соч. С. 51.

© Московский городской психолого-педагогический университет, 2010 © Портал психологических изданий PsyJournals. ru, 2010


Туранская Т. И., Стекольщиков Н. А. Русские Литературоведы Об Отношении… 125

Что Наполеон был жестоким человеком, способным ради достижения своих целей пойти на любые средства; его моральный уровень не соответствовал облику гения.

Пушкин говорил в «Моцарте и Сальери», что «гений и злодейство — две вещи несовместные». В характере Наполеона были крайне резко выражены эгоизм и вла-столюбие, перешедшие в условиях неограниченной власти в деспотизм. Для Тол-стого мерилом человеческого достоинства были нравственные качества человека, независимо от того, был ли он властелином полумира, гением человечества или простым солдатом; более того, именно гений должен быть образцом высокой нрав-ственности и гуманности. В Наполеоне же Толстой не видел ничего человеческого.

Положив в основу оценки Наполеона этический принцип, Толстой вместе с тем развивает идею, что военный гений Наполеона — мнимая величина, поскольку ход исторических событий отнюдь не определяется деятельностью великих людей. Наполеон для Толстого — не гений, а «ничтожнейшее орудие истории» и «палач народов».

Полемизируя с историками, возвеличивавшими имена тех или иных героев, которые якобы в силу своей гениальности или других качеств определяли ход собы-тий, Толстой утверждает, что деятельность так называемых «великих» людей «не доказывает, чтобы завоеватели были причинами войн и чтобы возможно было най-ти законы войны в личной деятельности одного человека».

Исследовательница делает несколько противоречивый, с нашей точки зрения, вывод о роли личности в истории в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»: «Толстой, признавая лишь то, что движущей силой истории является народ, полностью от-рицал значение личности. Отрицание Толстым роли личности в истории является следствием неправильно поставленного им вопроса об отношениях между лично-стью-вождем и руководимыми ею массами. Толстой игнорирует то, что вождем на-родного движения всегда является яркая личность, которая в состоянии привести к осуществлению идеи, овладевающей массами, и принять на себя руководство и от-ветственность. <…>

Таков у Толстого Кутузов в «Войне и мире»; значение его деятельности ясно определяет роль личности в историческом процессе.<…>

Было бы ошибкой и упрощением сказать, что Толстой не понимал связи дея-тельности исторических лиц с народными массами. В полемике с историками он отчетливо ставит проблему власти в связи с деятельностью народных масс: «Если власть есть перенесенная на правителя совокупность воль, то Пугачев есть ли пред-ставитель воль масс? Если не есть, то почему Наполеон I есть представитель?»16 — спрашивает Толстой.

В этом смелом для того времени сопоставлении выражена мысль о равно-правной роли Пугачева и Наполеона в историческом процессе как выразителей во-ли масс. Вместе с тем Толстой отрицает активное начало деятельности историче-ских лиц, поскольку они лишь «исполняют перенесенную на них волю масс» и не могут быть причиной движения масс.

16 Там же. С. 54.

© Московский городской психолого-педагогический университет, 2010 © Портал психологических изданий PsyJournals. ru, 2010


126 Дискуссионный Клуб

Его не удовлетворяла «теория перенесения воль масс на исторические лица», потому что она не решала вопроса о том, что является причиной событий, движе-ний народов, волю которых якобы выполняет тот или иной исторический деятель. Это не объясняет, пишет Толстой, почему «миллионы французов покорились Бурбонам».

Размышляя над вопросом, что же лежит в основе движения человечества, до-казывая, что предшествующее событию приказание не есть «причина события» и что исполнялись только те приказания владык, которые совпадали с ходом событий (например, многочисленные приказы Наполеона об экспедиции в Англию не были исполнены, а приказ его о походе в Россию был осуществлен, потому что «совпал с рядом событий, приведших французские войска в Россию»17, историки же припи-сывают это гению Наполеона), Толстой справедливо замечает, что, «сколько бы не было приказаний, событий не совершится, если на это нет других причин»18.

«Но при всей глубине своей критики, доказавшей несостоятельность совре-менной ему исторической науки, Толстой сам не мог решить вопроса, что же лежит в основе движения человечества: «Почему происходит война или революция?.. мы не знаем, — пишет он, — мы знаем только, что для совершения того или иного дей-ствия люди складываются в известное соединение и участвуют все; и мы говорим, что такова природа людей, что это закон»19.

С. И. Леушева пишет о том, что Толстой не открыл законов общественного развития и уподоблял общественно-исторические явления физическим. «Такова природа этих явлений…их закон». Но всюду, изображая исторические события в своем истолковании, Толстой был верен своему основному тезису: история делается не Наполеонами и Александрами, а народами.

Идея отрицания личности, гения в историческом процессе особенно резко выражена в образе Наполеона. Толстой сравнивает Наполеона с «ребенком», кото-рый, держась за тесемочки, привязанные внутри кареты, воображает, что он «пра-вит»20, и иронизирует над «величием» Наполеона.

Раздутая историками гениальность Наполеона, с точки зрения Толстого, объ-ясняется также отсутствием патриотического сопротивления со стороны поко-ренных им народов. «Непостижимая сдача в плен корпусов без сражений и кре-постей без осады должна склонять немцев к признанию гениальности [Наполео-на] как к единственному объяснению той войны, которая велась в Германии», — пишет Толстой. «Но нам, — с патриотической гордостью заявляет далее автор, — признавать его гениальность, чтобы скрыть свой стыд, слава богу, нет причины. Мы заплатили за то, чтобы иметь право просто и прямо смотреть на дело, и мы не уступим этого права»21.

17 Там же.

18 Там же.

19 Там же.

20 Там же. С. 55.

21 Там же. С. 84.

© Московский городской психолого-педагогический университет, 2010 © Портал психологических изданий PsyJournals. ru, 2010


Туранская Т. И., Стекольщиков Н. А. Русские Литературоведы Об Отношении… 127

Говоря о «несвободной» роли Наполеона, Толстой подчеркивает свой взгляд, что хотя история делается не Наполеонами и Александрами, но из этого не следует, что они не несут моральной ответственности за свои деяния.

Он показывает губительную роль Наполеона в судьбе французского и других народов.

Справедливо полемизируя с буржуазными историками, увенчавшими Напо-леона лаврами всемирными гения, Толстой развивает новый взгляд на Наполеона, раскрывая антинародную сущность его деятельности.

Если вначале борьба Наполеона с реакцией, когда он отстаивал завоевания французской революции, была прогрессивной, и то лишь на первый взгляд, то по-вторное завоевание Италии, войну в Испании и поход на восток, во владения Рос-сийской короны, ничем, кроме как агрессией, не назовешь.

«Историки забывают, — добавляет автор, — что армия Наполеона не могла быть спасена ничем, потому что она в самой себе несла уже тогда неизбежные усло-вия гибели.

Эти условия заключались, с точки зрения Толстого, в моральном распаде ар-мии Наполеона и в отсутствии у нее нравственной силы; она была развращена за-хватническими грабительскими войнами Наполеона»22.

В романе Л. Н. Толстой обличает антинародную деятельность представителей высшей власти в России. «Наступление Наполеона не встретило должного отпора на границе, так как отсутствовала какая бы то ни было подготовка страны к оборо-не. Малочисленность армии была очевидна; однако резервы не были подготовлены, несмотря на то что о планах похода Наполеона на Россию в высших сферах было известно.

В армии царили казнокрадство и мошенничество, солдаты раздеты и разуты. Толстой проводит резкую грань между патриотизмом народных масс, армии, офи-церов, полководцев (Кутузов, Багратион), для которых судьба родины была делом их чести и жизни, и показным патриотизмом вельмож, военных бюрократов и штабных карьеристов»23.

Военная бюрократия, преимущественно обрусевшие иностранцы — немцы и австрийцы — сторонники немецкой теории военного искусства (Бенигсен, Вейрой-тер, Вольцоген, Пфуль, Винценгероде и др.), показаны как люди, чуждые русской жизни, армии и народу. Их участие в Отечественной войне имело, в трактовке Тол-стого, скорее негативный характер, чем приносило пользу.

«Военная среда неоднородна, и Толстой дает различные оценки представите-лям командного состава русской армии. Положительно охарактеризованы генера-лы Дохтуров и Коновницын. В отличие от буржуазных историков, считавших об-щепризнанными героями 1812 года «Барклаев, Раевских, Ермоловых, Милорадови-чей, Платовых», Толстой выдвигает в романе на первое место по значению его дея-тельности и самоотверженности скромного генерала Дохтурова, которого поэты не

22 Там же. С. 56.

23 Там же. С. 59.

© Московский городской психолого-педагогический университет, 2010 © Портал психологических изданий PsyJournals. ru, 2010


128 Дискуссионный Клуб

Воспевали в стихах и историки не заметили. Генерал Дохтуров и энергичный Петр Петрович Коновницын всегда были там, «где только положение трудно»24, — пишет Толстой.

Близость к народу становится важнейшим критерием положительного героя романа Л. Н.Толстого: «Положительными чертами наделяет писатель представите-лей поместного дворянства, подчеркивая в них особенности русского национально-го характера. Процесс дифференциации дворянства отражается в жизни и судьбе ряда дворянских семейств — Болконских, Ростовых, Безуховых, Курагиных, Друбец-ких. Различие их характеров, их общественного поведения выражается прежде все-го в их отношении к жизни народа. Одни принимают активное участие в защите родины, и это определяет весь их жизненный путь; другие преследуют только лич-ные интересы.

Характерна для Толстого в «Войне и мире» идея, что богатство души, высота нравственного чувства свойственны тем представителям дворянства, которые не ут-ратили связи с народом, близки ему, полны чувства национальной гордости, любят свою родину, природу, культуру, русские обычаи и нравы (Пьер Безухов, Андрей Болконский, Василий Денисов, Наташа Ростова, Марья Болконская)»25.

В нашей статье мы попытались показать на примере анализа критической ли-тературы о романе Л. Н. Толстого «Война и мир» значимость понятия «отечество» для русских людей в период Отечественной войны 1812 года. Величайшей заслугой Л. Н. Толстого, на наш взгляд, следует признать то, что он сумел объяснить читате-лю истинную причину победы русского оружия. Этой причиной стало подлинно культурное единение всех русских людей, для которых понятие «отечество» оказа-лось не пустым звуком.

24 Там же. С. 61.

25 Там же. С. 61.

© Московский городской психолого-педагогический университет, 2010 © Портал психологических изданий PsyJournals. ru, 2010