Книги по психологии

ИНТЕНСИВНОСТЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ И ЭВОЛЮЦИОННЫЕ ГЕНИИ (МУЗЫКА ИТАЛИИ, ФРАНЦИИ, АВСТРИИ И ГЕРМАНИИ XVI–XX ВВ.)
Периодика - Психология. Журнал Высшей школы экономики

П. А. КУЛИЧКИН


ИНТЕНСИВНОСТЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ И ЭВОЛЮЦИОННЫЕ ГЕНИИ (МУЗЫКА ИТАЛИИ, ФРАНЦИИ, АВСТРИИ И ГЕРМАНИИ XVI–XX ВВ.)


Куличкин Петр Александрович — научный сотрудник Государст­венного института искусствознания, кандидат культурологии. Ком­позитор, член Союза композиторов России.

Научные интересы: эволюция, творчество, интенсивность художест­венной жизни, психология искусства. Контакты: Qlichkin@mail. ru


Резюме

Гениям присущи по крайней мере два свойства — очень высокий уровень креа­тивности и способность управлять эволюцией художественной жизни. Изме­Рение уровня креативности — достаточно популярная проблема современной Психологии. Однако как великие творцы влияют на эволюцию художественной

Жизни? И как мы можем количественно измерить такое влияние? Понятие интенсивности художественной жизни предлагает ответы на эти

Вопросы. В более ранней работе (на основе данных о 4511 композиторах XVIXX Вв.) мы выявили шесть вариантов эволюции параметров интенсив­ности: подъем, спад, диссипация, аккумуляция, рост за счет внешних причин, разрушение под воздействием внешних причин. Феномен «эволюционных гени­ев» связан со способностью немногочисленной группы творцов влиять на эволюцию художественной жизни. Чтобы оценить влияние «эволюционного ге­ния», мы предлагаем использовать метод, основанный на понятиях нечетких множеств. Наиболее благоприятным вариантом эволюции для появления «эво­люционного гения» является подъем. Эволюционные гении подъемов — это поч­ти всегда новаторы, они часто являются основателями национальных тради­ций и школ. Менее благоприятный вариант — аккумуляция. С такими компози­торами связано мощное развитие национальной школы, обобщение существующих художественных достижений, осознание этих достижений как единой и непрерывной художественной традиции. Остальные варианты эволю­ции неблагоприятны для появления эволюционных гениев.



Что определяет законы развития искусства? Связано ли оно с окружаю­щей действительностью или движет­ся по «собственным траекториям», не зависящим от каких-либо внеш­них воздействий? Что в большей сте­пени движет историей искусства: творчество небольшого числа гени­альных личностей или «цеховое про­изводство» рядовых художников? Как определить степень гениальнос­ти того или иного автора? Эти вопро­сы уже много лет считаются дискус­сионными, и получение конструк­тивных ответов на них — задача весьма актуальная.

В центре настоящего исследования находится такое понятие, как Интен­Сивность художественной жизни — индикатор, характеризующий эво­люционную динамику той или иной национальной школы. Исследова­ния, связанные с этим понятием, ле­жат в русле целого ряда подходов, предполагающих использование ко­личественных методов и достигших весьма значительных успехов приме­нительно к изучению стилевой эво­люции в различных видах искусства:

– стиль архитектуры (Маслов, 1983);

– стиль музыки (Петров, Бояджие-ва, 1996);

– стиль театральной режиссуры (Петров, Бояджиева, 1996);

– стиль живописи (Golitsyn, Pet-rov, 1997);

– стиль поэзии (Иванченко, Ха-руто, 2000).

Не менее интересны исследова­ния эволюции интенсивности худо­жественной жизни (см., например: Petrov, Majoul, 2002). Интерес к ним неуклонно возрастает, и, несмотря на довольно значительные технические сложности, они становятся все более популярными. При этом по-прежне­му без внимания остается следую­щий вопрос: можно ли, располагая количественными данными об интен­сивности художественной жизни, ко­личественно определить «степень ге­ниальности» того или иного автора?

Одно из новейших и наиболее скрупулезных количественных ис­следований, направленных на изуче­ние гениальности (Eysenck, 1995), показало, что «в реальности сущест­вует лишь определенная иерархия — «”лестница”, состоящая из большого числа ”ступеней гениальности”» (Пе­тров, 2000, с. 110). Причем иерархия эта стабильна и практически не зави­сит от оценивающих «гениальность» экспертов (там же, с. 110). Но какова степень влияния той или иной гени­альной личности на эволюцию ис­кусства, и в чем именно это влияние выражается? Поиск ответа на этот вопрос и является основной задачей настоящего исследования.

На начальном этапе было осу­ществлено сопоставление различных источников, которые предстояло ис­пользовать при построении эволю­ции интересующей нас интенсивно­сти: всевозможных музыкальных словарей и энциклопедий. Оказа­лось, что, несмотря на различия в объемах, они дают статистически одинаковую иерархию композиторов (Куличкин, Толстунова, Петров, 2002). Поэтому для исследования вполне возможно использовать толь­ко один источник в качестве основ­ного, и в качестве такового был вы­бран наиболее полный — энциклопе­дия (Grove, 1954).

Затем в соответствии со сложив­шейся традицией (см., например:


Martindale, 1990) все композиторы бы­ли упорядочены по годам рождения и агрегированы в десятилетние интерва­лы: родившиеся в 1500–1509 гг., 1510–1519 гг. и т. д. Для каждого та­кого десятилетнего интервала (кото­рые мы далее будем обозначать как T) было определено количество родив­шихся в это время композиторов (N) и полное количество посвященных им в словаре строк (N). Последняя величина и есть Мера интенсивности музыкального творчества.

Известно, что интенсивность ху­дожественной жизни N Обладает по меньшей мере Двумя фундаменталь­ными свойствами:

1) Циклической изменчивостью, Связанной с чередованием периодов доминирования «аналитического» и «синтетического» стиля, колебания­ми в социально-психологическом климате общества, историческими процессами и др. (см.: Петров, 2000);

2) наличием Долговременного хол­Мообразного тренда, который обус­ловлен технической процедурой со­ставления словаря: интерес к искус­ству более отдаленных эпох обычно слабее, чем к искусству эпох более близких; неясны оценки современно­го искусства, которое будет оконча­тельно осмыслено уже после соста­вления энциклопедии (Petrov, Maj-oul, 2002).

Кроме того, между интенсивно­стью художественной жизни (N) и количеством авторов (N) есть Глубо­чайшие внутренние взаимосвязи, ко­торые имеют «поступательный», а не циклический характер:

1. Изменения интенсивности ху­дожественной жизни необходимо рассматривать в динамике, с учетом феномена «памяти»: каждое последующее поколение авторов «пом­нит», что происходило за определен­ный период до него.

2. Если количество авторов харак­теризует своего рода популярность данного вида искусства, его престиж­ность, возрастание или убывание ин­тереса к нему и т. д., то необходим па­раметр, характеризующий «качест­венную» сторону интенсивности, своего рода «среднее мастерство», внутренний ресурс школы. Этот па­раметр — удельная значимость (Q), которая является результатом деле­ния уровня интенсивности (N) на количество авторов (N) примени­тельно к пятилетию (T):

Q(T)=N(T)/N(T)

Необходимо отметить, что любая национальная Художественная шко­Ла Реально не состоит из одной толь­ко элиты (к которой в той или иной степени относятся включенные в словарь композиторы). Если рассмат­ривать «художественную элиту» как управляющий центр (см.: Голицын, 2000), изменения параметров N, N И Q Не могут не иметь отголоска «на пе­риферии» этой художественной шко­лы, т. е. в явлениях «массового» ха­рактера. Суммарная интенсивность (N), характеризующая значимость школы в применительно к десятиле­тию (T), конечно, складывается из двух вкладов: вклада «центра» и вклада «периферии». Но вклад «пе­риферии» в общую интенсивность можно не учитывать по двум причи­нам: 1) он гораздо меньше, чем вклад центра; 2) если он изменяется, то эти изменения происходят примерно по тем же законам, что и изменения во вкладе «центра».


Теоретически возможны всего Шесть вариантов Изменения трех указанных параметров интенсивнос­ти в какой-либо национальной шко­ле: количества родившихся компози­торов N, значения интенсивности ху­дожественной жизни N И удельной значимости Q. Проведенный анализ данных о 4511 композиторах, при­надлежащих 17 национальным шко­лам, показал, что все эти варианты реализуются и каждый из них имеет свое содержательное значение (см.: Kulichkin, 2004):

1) N Возрастает, N Возрастает, Q Воз­растает. Подъем. Это единственно возможный вариант изменения трех параметров интенсивности при за­рождении национальной художест­венной школы, при формировании ее «элиты». Данный вид искусства становится престижным и популяр­ным в художественной среде, одно­временно с этим увеличивается внут­ренний ресурс национальной школы, растет мастерство;

2) N Убывает, N Убывает, Q Убыва­ет. Упадок. Когда такой вариант из­менения параметров интенсивности наблюдается достаточно долго, то, скорее всего, потенциал националь­ной школы исчерпан. Если в этом случае не находится какого-либо ис­точника для ее развития, то уровень общей интенсивности опускается до нуля и школа «исчезает». Однако краткосрочный Упадок Практически не опасен, так как не оказывает раз­рушающего воздействия на «центр»;

3) N Возрастает, N Убывает, Q Убы­вает. Диссипация. Это фундаменталь­ное явление, свойственное эволюции практически всех художественных школ. В истории каждой школы есть Подъемы, приводящие к настолько высоким художественным достиже­ниям, что следующее поколение прос­то не в силах их повторить. Это озна­чает, что удельная значимость Q Умень­шается вместе с общей интенсив­ностью N. Но популярность данного вида искусства по инерции продол­жает возрастать. И если на уровне «центра» это возрастание «в количе­стве» одновременно с потерями «в ка­честве» может выглядеть достаточно скромно, то на «периферии» такой процесс может достигнуть фантасма­горических масштабов. Вот некото­рые из примет долгосрочной Диссипа­Ции: взрывы «графоманства», поваль­ная мода на данный вид искусства, подмена художественных ценностей и т. п. Здесь в первую очередь и выяв­ляется, способна ли «художественная элита» данной школы управлять эво­люционным процессом;

4) N Убывает, N Возрастает, Q Воз­растает. Аккумуляция. Это практиче­ски единственно возможная «проти-водиссипационная» мера. Смысл ее заключается в том, что «элита» на­чинает формировать себя сама, же­стко ограничивая коммуникации со своей «периферией». Такая совер­шенно необходимая мера, однако, весьма «непопулярна». Данный вид искусства становится «делом из­бранных», доступ в «элиту» ужесто­чается. Однако попасть туда трудно вовсе не потому, что ее представите­ли устраивают какие-либо «цехо­вые» экзамены или «масонские ис­пытания». Просто об этой «элите» мало кто знает. Поэтому, не обладая необходимым для выживания в но­вых условиях уровнем мастерства, «дно периферии» вымирает так же быстро, как и зародилось во время Диссипации;


5) N Возрастает, N Возрастает, Q Убы­вает. Рост за счет внешних причин. Этот вариант реализуется, когда «центр» художественной школы те­ряет значимость, но существует «нечто», что тем не менее увеличива­ет значимость самого вида искусства, постоянно пополняя его элиту. Оно может быть связано с каким-то со­циально-значимым фактором, не ле­жащим на поверхности, с какой-то особой «функцией» данного вида ис­кусства. Этой «внешней причиной» роста интенсивности может быть управляющее воздействие какой-ли­бо другой, более мощной «художе­ственной элиты» (или другого вида искусства). Длительный Рост за счет внешних причин Может привести к тому, что «центр» все-таки утратит контроль над «своей» периферией и школа либо исчезнет, либо интегри­руется в другую, более мощную ху­дожественную школу;

6) N Убывает, N Убывает, Q Возрас­тает. Разрушение под воздействием Внешних причин. Возрастание удель­ной значимости Q, которое, казалось бы, должно приводить к увеличению «управляющей способности» вызы­вает совершенно противоположный эффект: значимость самого вида ис­кусства резко падает, «элита» вдруг начинает «вымирать», а «периферия» мгновенно разрушается. Обычно пос­ле такого варианта эволюции в данном виде искусства вскоре наступают гло­бальные стилистические перемены.

Итак, мы вкратце рассмотрели закономерности эволюции интен­сивности художественной жизни. Каким образом в рамках данной мо­дели мы сможем оценить влияние ге­ниальных личностей на эволюцию? В общую интенсивность музыкального творчества N Каждое десятилетие T Осуществляют вклад несколько ком­позиторов. Вклады в интенсивность подчас различаются весьма суще­ственно. Так, например, случается, что вклад одного лишь автора составляет более 70% (или даже 80%). В этом случае можно говорить о том, что осуществленные в данном десятиле­тии художественные достижения связаны на 70% (или 80%) с творче­ством этого одного композитора. Обобщая, можно сказать, что отно­шение вклада того или иного компо­зитора к общей интенсивности N (применительно к десятилетию T) — это относительная оценка его значи­мости для текущего десятилетия. Та­кая оценка не зависит ни от холмооб­разного тренда, ни от субъективизма в отношении национальных школ: она измеряется в момент времени T И применительно к представителям только одной национальной школы. Конечно, она не позволяет сравни­вать «значимость» композиторов разных десятилетий. Но это нам и не потребуется, поскольку мы можем сравнивать значимость Самих Деся­тилетий, причем как Количественно (используя значение общей интен­сивности N), так и Качественно (ис­пользуя содержательные значения всех шести вариантов эволюции).

Относительную значимость ком­позиторов мы будем описывать не­четкими множествами (см.: Zadeh, 1965), которые моделируют ответы на следующие два вопроса:

1) кому из композиторов десяти­летие T «обязано» своим уровнем ин­тенсивности?

2) какие композиторы (один или несколько) из десятилетия T Наибо­лее значимы?


При этом если в десятилетие T Осу­ществляются высокие художествен­ные достижения, то «эволюционные гении» этого десятилетия составляют наиболее значимую часть указанных нечетких множеств:

1. Количество строк, относящееся к «эволюционному гению» десятиле­тия T, должно быть не менее полови­ны количества строк, отведенных «лидеру» данного десятилетия. Этот параметр в дальнейшем будем обо­значать как R.

2. Частное от суммарного количе­ства строк, отведенного всем «эво­люционным гениям» десятилетия T, и значения общей интенсивности N Должно быть не менее 1/2 (если де­сятилетие T Ознаменовано появлени­ем одного эволюционного гения), 2/3 (если эволюционных гениев двое), 3/4 (если трое) и т. д. (в даль­нейшем — G).

Таким образом, мы имеем пять эле­ментов, характеризующих каждого эволюционного гения: десятилетний интервал T, интенсивность художе­ственной жизни N, один из описанных выше шести вариантов эволюции, зна­чения R И G. Соответствующие значе­ния приведены в табл. 1–3. Для этих расчетов принципиально наличие ста­тистически необходимого числа ком­позиторов (N), поэтому мы рассматри­вали применительно к каждой нацио­нальной школе только те десятилетия, в которых набиралось хотя бы 5 ком­позиторов.

Наиболее благоприятным вариан­том эволюции для появления «эво­люционного гения» является Подъем (11 случаев из 19). И это естественно: именно во время Подъема Наиболее мощно активизируются механизмы роста «художественной элиты» как за счет ее собственных ресурсов, так

Таблица 1

«Эволюционные гении». Австрия и Германия

10-Летие

Композитор (g, r)

Вариант эволюции

N

1580–89

Г. Шютц (0.6, 1)

Подъем

2131

1680–89

И. С. Бах (0.51, 1), Г. Ф. Гендель (0.36, 0.71)

Подъем

7774

1730–39

Й. Гайдн (0.81, 1)

Подъем

10657

1750–59

В. А. Моцарт (0.80, 1)

Подъем

11192

1770–79

Л. Бетховен (0.84, 1)

Аккумуляция

11560

1780–89

К. М. Вебер (0.59, 1)

Упадок

5945

1790–99

Ф. Шуберт (0.79, 1)

Аккумуляция

9849

1800–09

Ф. Мендельсон (0.68, 1)

Упадок

5724

1810–19

Р. Шуман (0.41, 1), Р. Вагнер (0.35, 0.85)

Подъем

12048

1830–39

И. Брамс (0.63, 1)

Аккумуляция

5513

119


«Эволюционные гении». Италия

Таблица 2

10-Летие

Композитор (g, r)

Вариант эволюции

N

1520–29

Дж. Палестрина (0.88, 1)

Подъем

3310

1560–69

К. Монтеверди (0.59, 1)

Подъем

2883

1790–99

Дж. Россини (0.60, 1)

Аккумуляция

2544

1810–19

Дж. Верди (0.81, 1)

Подъем

2888

«Эволюционные гении». Франция

Таблица 3

10-Летие

Композитор (g, r)

Вариант эволюции

N

1630–39

Ж. Люлли (0.61, 1)

Подъем

1051

1660–69

Ф. Куперен (0.69, 1)

Подъем

2821

1680–89

Ж. Расмо (0.81, 1)

Аккумуляция

1494

1800–09

Г. Берлиоз (0.71, 1)

Подъем

3110

1830–39

Ж. Бизе (0.61, 1)

Аккумуляция

4029

И за счет «выходцев» с «периферии». Эволюционные гении Подъемов — это почти всегда первооткрыватели, мак­симально «инновационные» авторы, часто основатели художественных традиций и школ. Творчеству такого рода композиторов обычно свой­ственна ориентация на демократич­ность, они могут быть достаточно по­пулярны уже при жизни (хотя их ис­тинная «значимость» осознается, конечно, гораздо позже).

Гораздо менее благоприятной для появления «эволюционных гениев» является Аккумуляция (6 случаев из 19). Это связано с «искусственным отбором художественной элиты», ко­торый происходит во время Аккуму­ляции, и пройти его достаточно труд­но. Аккумуляционные гении — это почти всегда те, с кем связано мощное развитие национальной школы, обобщение существующих художе­ственных достижений, осознание этих достижений как единой и не­прерывной художественной тради­ции. Творчеству гениев Аккумуляции Обычно свойственна ориентация на элитарность в той или иной форме, при жизни они могут расцениваться равно как «законодатели мод», так и как одиозные фигуры.

Остальные варианты эволюции для появления «гениев» неблагопри­ятны. Практически все эти случаи от­личаются крайне низким уровнем ин­тенсивности. Исключение составля­ют лишь два периода Упадка В австро-немецкой национальной шко­ле. В этих двух случаях «эволюцион­ные гении» (К. Вебер и Ф. Мендель­сон) достаточно консервативны и «похожи» на просто выдающихся композиторов, а их высокая значи­мость связана скорее не с инновация­ми, а как бы со «стабильностью» их композиторского мастерства. Рост за счет внешних причин, несмотря на достаточно высокие значения общей интенсивности N, также крайне не­благоприятен для появления «эво­люционных гениев». Это связано с тем, что в этот период качественный рост национальной школы (Q) не осуществляется, а управление «пери­ферией» происходит как бы извне.

Таковы наши соображения о закономерностях эволюции интен­сивности художественной жизни и о дефинициях гениальности в музыке. Разумеется, они носят предвари­тельный характер и не претендуют на исчерпывающую полноту. Воз­можно (и желательно) более глубо­кое и подробное описание эволюци­онной динамики различных нацио­нальных школ; представляет опреде­ленный интерес детальное изучение всех «ступеней» айзенковской «лестницы гениальности». Но мы надеемся, что предложенный прин­цип исследования влияния гениаль­ных личностей на эволюцию искус­ства внесет положительный вклад в решение сформулированных акту­альных проблем.

Литература

Голицын Г. А. Искусство «высокое» и «низкое»: системная роль элитарной суб­культуры // Творчество в искусстве — искусство творчества / Под ред. Л. Дорф-мана, К. Мартиндейла, В. Петрова, П. Махотки, Д. Леонтьева, Дж. Купчика. М.: Наука — Смысл, 2000.

Иванченко Г., Харуто А. Эволюционная динамика поэтического творчества (рус­ская поэзия 1800–1980) // Творчество в ис­кусстве — искусство творчества / Под ред. Л. Дорфмана, К. Мартиндейла, В. Петрова, П. Махотки, Д. Леонтьева, Дж. Купчика. М.: Наука — Смысл, 2000. С. 485–501.

Куличкин П. А., Толстунова Е. С., Пет­Ров В. М. Эволюция интенсивности музы­кального творчества: проблема независи­мости результатов от использованных источников // Парадигмы XXI века: ин­формационное общество, информацион­ное мировоззрение, информационная культура: Материалы международной научной конференции. Краснодар: Краснодарский гос. ун-т культуры и искусств, 2002. С. 172–173.

Маслов С. Ю. Асимметрия познава­тельных механизмов и ее следствия // Семиотика и информатика. М., 1983. Вып. 20.

Петров В. М. Количественные методы в искусствознании. Вып. 1. Пространст­во и время художественного мира. М.: Смысл, 2000.

Петров В. М., Бояджиева Л. Г. Перс­пективы развития искусства: методы прогнозирования. М.: Русский мир, 1996.

Eysenck H. J. Genius. The Natural Histo­ry of Creativity. N. Y: Cambridge University Press, 1995.

Golitsyn G. A., Petrov V. M. Styles of creati­vity: Measurement of changes, their cultural determination, and the problem of «free will»// Эстетика: информационный под­ход. Проблемы информационной культу­ры. Вып. 5 / Под ред. Ю. С. Зубова В. М. Пет­рова. М.: Смысл, 1997. С. 123–136.



Grove G. Grove’s Dictionary of Music and Musicians. Fifth edition / Edited by E. Blom. L.: Macmillan & Co LTD, 1954.

Kulichkin P. Evolution of artistic life: Russian literature and Russian music in the XIXth century (quantitative approach) // Art and Science — Proceedings of the XVIII Congress of the International Assotiation of Empirical Aesthetics / J. P. Frois, P. And-rade, J. F. Marques (eds.). Lisbon: Calouste Gulbenkian Foundation, 2004. P. 112–115.

Martindale C. The Clockwork Muse: The Predictability of Artistic Change. N. Y.: Basic Books, 1990.

Petrov V. M., Majoul L. A. Pulsation of literary life: Periodical behavior of Rus­sian poetry and prose in light of the in­formation approach // Rivista di Psico-logia del l’Arte. 2002. Vol. XXIII. № 13. P. 25–40.

Zadeh L. A. Fuzzy sets // Information and Control. 1965. Vol. 8. P. 338–353.