Книги по психологии

ВЛИЯНИЕ СОБЛЮДЕНИЯ/НАРУШЕНИЯ НОРМ СПРАВЕДЛИВОСТИ НА САМООЦЕНКУ ЧЕЛОВЕКА
Периодика - Психология. Журнал Высшей школы экономики

О. А. ГУЛЕВИЧ


Справедливость — один из крите­риев, по которым люди оценивают события, происходящие вокруг них, а также один из параметров само­оценки. Выделяют четыре аспекта обыденных представлений о спра­ведливости: дистрибутивную, проце­дурную, информационную и меж­личностную справедливость (Col-quitt, 2001а; Colquitt et al., 2001b).

Под дистрибутивной справедли­востью понимается справедливость распределения вознаграждения/на­казания участникам какого-либо со­бытия. Под процедурной справедли­востью понимается справедливость той процедуры, которая использует­ся при вынесении решения. Межлич­ностная справедливость связана с оценкой того, насколько вежливо обошлись с участником события и как его информировали о принятом решении. Информационная справед­ливость включает восприятие того, что участников заранее проинфор­мировали о процедуре и критериях принятия решения. Каждый аспект справедливости представлен в обы­денном сознании с помощью опреде­ленных норм-правил, по которым люди оценивают справедливость происходящего.

Интенсивные исследования, иду­щие на протяжении последних деся­тилетий, показали, что соблюде­ние/нарушение норм справедливо­сти в деловой и политической сферах оказывает влияние на самооценку че­ловека. Во-первых, соблюдение про­цедурной справедливости повышает самоэффективность сотрудника (Gil-liland, 1994). Нарушение руководите­лем процедурной справедливости приводит к понижению самооценки сотрудников, особенно тех, у кого она и до этого была низкой (De Cremer, 2003). Во-вторых, соблюдение проце­дурной справедливости приводит к повышению самоэффективности че­ловека в политической сфере, его удовлетворенности происходящим (Besley, McComas, 2005). Однако влияние соблюдения норм справед­ливости на самооценку зависит от того, насколько человеку нравится полученный результат. Когда исход события не нравится человеку, а про­цедура оценивается им как неспра­ведливая, его самооценка выше, чем при условии справедливой процеду­ры (De Cremer, 2003). Аналогичным образом исход события и справедли­вость процедуры влияют и на эмо­ции человека, связанные с его отно­шением к себе. Например, сотрудни­ки, которые не удовлетворены своим увольнением, испытывают большее чувство вины и смущение, если в хо­де процедуры увольнения соблюда­лись нормы процедурной и межлич­ностной справедливости, чем если они нарушались. Это происходит, поскольку в первом случае человек обвиняет себя, а во втором — адми­нистрацию. Когда человек удовле­творен своим увольнением, такие эмоции не возникают вне зависимо­сти от справедливости процедуры (Barclay, 2005).

Однако результаты, полученные к настоящему времени, имеют три ограничения. Во-первых, в исследо­ваниях обычно рассматриваются со­бытия, в которых виновником нес­праведливости выступают окружаю­щие люди. Возникает вопрос: как из­менится самооценка человека, когда виновником несправедливости будет он сам? Во-вторых, непонятно, нару­шение каких именно норм справед­ливости оказывает наибольшее влия­ние на самооценку, а каких — наимень­шее. В-третьих, неясно, насколько влияние соблюдения/нарушения норм справедливости на самооценку человека зависит от контекста собы­тия (затрагивающего межличност­ные или деловые отношения). Важ­ность контекста была продемонстрирована в наших предыдущих иссле­дованиях (Голынчик, Гулевич, 2003; Гулевич, Голынчик, 2004).

Таким образом, Целями Данного исследования являются:

1. Анализ влияния соблюде­ния/нарушения человеком справед­ливости на его самооценку.

2. Выявление зависимости этого влияния от контекста события.

3. Анализ связи соблюдения/на­рушения разных норм справедливо­сти с самооценкой.

Гипотезы исследования:

1. Напоминание людям о совер­
шенных ими справедливых и неспра­
ведливых поступках оказывает влия­
ние на их самооценку. Для конкрети­
зации этого предположения были
выдвинуты две альтернативные ги­
потезы.

1а. Люди, вспоминающие случаи совершенной ими несправедливости, демонстрируют более низкую само­оценку, чем те, кто вспоминает спра­ведливые события. В основе данной гипотезы лежит предположение, что, оценивая себя, человек рассматрива­ет всю доступную информацию о се­бе. Увеличение доступности негатив­ной информации приводит к пони­жению самооценки.

1б. Люди, вспоминающие случаи совершенной ими несправедливости, демонстрируют более высокую само­оценку, чем те, кто вспоминает спра­ведливые события. Эта гипотеза свя­зана с наличием в оценках и эмоциях людей самозащитных тенденций.

2. Соблюдение/нарушение раз­ных норм справедливости по-разно­му влияет на самооценку.

3. Степень влияния соблюде­ния/нарушения норм справедливо­сти зависит от контекста события.


Методика

Основным методом исследования являлось анкетирование. Анкета со­стояла из двух частей. Перед нача­лом исследования респондентам го­ворилось, что они будут заполнять две анкеты, имеющие отношение к разным исследованиям.

Во вступлении к Первой части Го­ворилось, что данное исследование посвящено изучению обыденных представлений о справедливости. В этой части респонденты должны были вспомнить и описать два собы­тия, когда они поступили справед­ливо/несправедливо. Например, «Вспомните ситуацию, когда Вы по­ступили несправедливо по отноше­нию к своему знакомому или другу, не связанному с Вами деловыми или учебными отношениями. Опишите ее. Когда и где это произошло? Что Вы сделали? Почему Вы так посту­пили? Какие мысли приходили Вам в голову во время совершения поступ­ка? Какие чувства Вы испытывали? Чем все закончилось?» За каждым частным вопросом следовало 2–3 пу­стые строки, куда респонденты могли вписать ответ. Данные респондента­ми описания впоследствии не анали­зировались. Они нужны были самим респондентам, поскольку в дальней­шем они должны были оценить участников события: чтобы выпол­нить это задание, им нужно было вспомнить, что именно произошло.

После этого респонденты должны были ответить на ряд вопросов, ка­сающихся этого события:

«Оцените справедливость этой си­туации по 10-балльной шкале, где 10 — абсолютно справедливо, а 1 — абсолют­но несправедливо: ___ (Ваша оценка).

Оцените, насколько Вы согласны с каждым из утверждений, описываю­щих эту ситуацию. Каждый раз Вы сможете выбрать один из семи вариан­тов ответа: Совершенно согласен — 7; Согласен — 6; Скорее согласен, чем не согласен — 5; Не знаю — 4; Скорее не согласен, чем согласен — 3; Не согла­сен — 2; Совершенно не согласен — 1. Поставьте напротив каждого утвер­ждения цифру, соответствующую вы­бранному Вами варианту ответа.

Знакомый/друг не мог оказать влияние на мое поведение (Влияние на результат, процедурная справедли­вость).

Я не учел результат, которого зна­комый/друг добился самостоятельно (Беспристрастность, процедурная справедливость).

У знакомого/друга не было воз­можности оспорить мои действия (Воз­можность апелляции, процедурная справедливость).

Я не выслушал точку зрения знако­мого/друга (Влияние на процесс, проце­дурная справедливость).

Я не учел усилия, приложенные зна­комым/другом (Распределение по уси­лиям, дистрибутивная справедливость).

Решая, как поступить, я использо­вал неточную и неполную информа­цию о знакомом/друге (Точность и полнота информации, процедурная справедливость).

Я не был честен и откровенен со знакомым/другом (Честность, меж­личностная справедливость).

Я не учел потребности знакомого/ друга (Распределение по потребностям, дистрибутивная справедливость).

Решая, как поступить, я основывал­ся на иных критериях, чем обычно (Од­нообразие процедуры, процедурная справедливость).

Я был невежлив со знакомым/дру­гом, не проявил к нему уважения (Ува­жение, межличностная справедливость).

Я не учел способности знакомого/ друга (Распределение по способностям, дистрибутивная справедливость).

На мой поступок оказали влияние мои предубеждения относительно зна­комого/друга (Нейтрализация преду­беждений, процедурная справедливость).

Я не учел личные качества знакомо­го/друга (Распределение в зависимости от личностных особенностей, дистри­бутивная справедливость).

Я заранее не объяснил знакомому/ другу, как поступаю в подобных ситуа­циях (Информированность, информа­ционная справедливость)».

Перечисленные утверждения со­ответствовали 14 нормам справедли­вости, отмеченным курсивом. В ори­гинальном тексте анкеты этих по­яснений не было.

Было создано два варианта этой части анкеты. В первом варианте рес­понденты должны были вспомнить два события, когда они поступили несправедливо: сначала с человеком, с которыми они не были связаны де­ловыми или учебными отношения­ми, а затем с однокурсником или коллегой по работе. После описания первого события они отвечали на ука­занные вопросы, затем описывали второе и снова отвечали на эти вопро­сы. В этом варианте респонденты со­глашались или не соглашались с утверждениями о нарушении 14 норм справедливости. Во втором варианте респонденты вспоминали два анало­гичных события, когда они поступа­ли справедливо, и определяли сте­пень своего согласия с утверждения­ми о соблюдении каждой из 14 норм.

Во вступлении ко Второй части Анкеты говорилось, что в данном ис­следовании изучается самооценка респондентов. Респонденты получа­ли вторую часть анкеты после того, как заполняли первую. Она состояла из личностного дифференциала: 21 биполярной шкалы, по которым респондент должен был оценить се­бя. Эти шкалы образуются тремя ос­новными измерениями самооценки: Оценка (обаятельный — непривлека­тельный, безответственный — добро­совестный, добрый — эгоистичный, черствый — отзывчивый, справедли­вый — несправедливый, враждеб­ный — дружелюбный, честный —не­искренний), Сила (слабый — силь­ный, упрямый — уступчивый, за­висимый — независимый, решительный — нерешительный, расслабленный — напряженный, уверенный — неуверенный, несамо­стоятельный — самостоятельный), Активность (разговорчивый — мол­чаливый, замкнутый — открытый, деятельный — пассивный, вялый — энергичный, суетливый — спокой­ный, нелюдимый — общительный, раздражительный — невозмутимый). Вторая часть анкеты была идентична для всех респондентов.

В целом исследование, проводя­щееся с помощью второй анкеты, но­сило экспериментальный характер. Независимой переменной в данном случае была справедливость собы­тия, которое вспоминали и оценива­ли респонденты, зависимой — оценка соблюдения отдельных норм, а также самооценка респондентов. Общая оценка справедливости события бы­ла введена для контроля за независи­мой переменной: с ее помощью опре­делялось, действительно ли в одном экспериментальном условии респон­денты вспоминали более справедли­вые события, чем в другом.

Заполнение двух частей анкеты за­нимало в среднем 20–25 минут. В хо­де проведения исследования разные варианты анкеты чередовались: пер­вый респондент получал первый ва­риант анкеты, второй — второй и т. д.

Выборка. В исследовании приня­ли участие студенты-психологи и ме­неджеры дневного и регионального отделений Российского государствен­ного гуманитарного университета. Анкету заполнили 77 человек. Среди них 9 мужчин и 68 женщин. Средний возраст респондентов 22.4 года.

Методы математического анали­За результатов. При анализе резуль­татов использовался непараметриче­ский U-критерий Манна–Уитни и линейный регрессионный анализ.

Результаты

Эффективность эксперименталь­Ной инструкции. Сравнение общих оценок справедливости событий, описанных в разных вариантах анке­ты, продемонстрировало существо­вание значимых различий (U = 626, P < 0.001): люди, описывающие нес­праведливые события, оценивали их как менее справедливые, чем те, кто описывал справедливые. Это дает возможность провести дальнейшее сравнение.

Самооценка людей, вспоминающих справедливые и несправедливые собы­Тия. Анализ, проведенный с помо­щью U-критерия, показал, что между этими группами людей существуют различия по фактору Оценка (U = 1474, P < 0.001). Направление этих различий соответствует гипотезе 1б: люди, вспоминавшие о случаях, ког­да они действовали несправедливо, впоследствии демонстрировали бо­лее высокую самооценку, чем те, кто вспоминал случаи справедливости. Особенно ярко эти различия прояви­лись по шкалам «добрый — эгоис­тичный» (U = 1386, p< 0.001) и «черствый — отзывчивый» (U = 1620, P < 0.05), где они достигли ста­тистической значимости.

К подобным результатам привел и линейный регрессионный анализ, в котором в качестве независимой переменной выступала общая оценка справедливости события, а зависи­мой — три параметра самооценки (/3 =—0.276, t= —3,277, P< 0.001 для фактора Оценка И P > 0.05 для факторов Сила И Активность).

Связь соблюдения/нарушения от­Дельных норм справедливости с само­Оценкой. Для проверки второй гипоте­зы был проведен линейный регресси­онный анализ, при котором в качестве независимых переменных выступали нормы справедливости, а зависимых — три параметра самооценки. Этот анализ проводился отдельно для слу­чаев соблюдения и нарушения норм справедливости. Он показал, что от­дельные нормы справедливости ока­зывают влияние на самооценку по па­раметрам Оценка И Активность:

- в случае справедливых собы­тий, чем больше соблюдается норма апелляции, тем выше самооценка по параметру Оценка (/3 = 0.302, t = 2.034, P < 0.05), и чем меньше соблю­дается норма информированности, тем выше самооценка по параметру Сила (/3 = 0.371, t = 2.659, P < 0.01);

- в случае несправедливых собы­тий, чем больше нарушается норма однообразия, тем выше самооценка по параметру Оценка (/3 = 0.373, t = 2.496, P < 0.05), и чем больше нару­шается норма распределения по лич­ностным особенностям, тем выше самооценка по параметру Сила (/3 = 0.371, t = 2.104, P < 0.05).

Роль контекста. Для выявления роли контекста анализ с помощью U-критерия и rs был проведен отдель­но для событий, связанных с межлич­ностными и деловыми отношениями.

Анализ описаний, связанных с меж­личностным контекстом, продемон­стрировал существование различий в самооценке по фактору Оценка В зависимости от того, справедливое или несправедливое событие вспо­минали респонденты (U = 361, P< 0.05). Напоминание о совершенной несправедливости приводило к более высокой самооценке респондентов по фактору Оценка. К аналогичным результатам привел и линейный ре­грессионный анализ (/3 = 0.,318, t = 2.681, P < 0.01 для фактора Оценка) В межличностном контексте.

Анализ описаний, связанных с де­ловым/учебным контекстом, привел к иным результатам. Как и в преды­дущем случае, люди, вспоминавшие несправедливые события, демон­стрировали более высокую само­оценку по фактору Оценка, Чем те, кто описывал справедливые (U = 376, P < 0.05). Однако регрессион­ный анализ показал, что общая оцен­ка справедливости не предсказывает с достаточной точностью ни один из параметров самооценки.

Выводы

В данном исследовании был по­ставлен вопрос о том, какое влияние на самооценку человека оказывает напоминание ему о совершенном им справедливом или несправедливом поступке. Его результаты подтверди­ли гипотезы 1б, 2 и 3.

Во-первых, напоминание челове­ку о совершенной им несправедливо­сти приводит к повышению его само­оценки по фактору Оценка. По-види­мому, в данном случае имеет место самозащитная атрибуция, при кото­рой человек дистанцируется от со­вершенной несправедливости, под­черкивая, что такое поведение не­свойственно ему. В пользу этого свидетельствует и тот факт, что во время опроса были случаи отказа респондентов от припоминания не­справедливых событий: они говори­ли, что не могут вспомнить случая, когда поступили с кем-либо неспра­ведливо. Однако таких случаев не наблюдалось относительно справед­ливых событий. Это предположение согласуется с результатами описан­ных выше исследований, согласно которым негативный результат при­водит к повышению самооценки и уменьшению направленных на себя негативных эмоций человека, если процедура вынесения решения ка­жется несправедливой (Barclay et al., 2005; Schroth, Shah, 2000).

Во-вторых, разные нормы спра­ведливости по-разному связаны с самооценкой. Самооценка по пара­метру Cилы Выше, когда человек за­ранее не проинформировал партнера о том, какими критериями он будет руководствоваться в своих реше­ниях, и не обратил внимания на его личностные особенности. Вместе с тем к повышению самооценки по па­раметру Оценка Ведет соблюдение нормы апелляции и нарушение нор­мы однообразия. Интересно, что в данном случае проявился феномен асимметричности, зафиксированный в наших предыдущих исследова­ниях. Он заключается в том, что ти­пы событий, которые люди описыва­ют как справедливые, не идентичны типам несправедливых; «несправед­ливость» не всегда означает наруше­ние тех норм, с помощью которых оценивается «справедливость» собы­тия; важность разных норм зависит от степени справедливости описы­ваемого события (Голынчик, Гуле-вич, 2003; Гулевич, Голынчик, 2005; Гулевич, Голынчик, 2004). В данном случае этот феномен проявился в том, что нарушения нормы справед­ливости были связаны с иными на­правлениями самооценки, чем со­блюдения.

В-третьих, нарушение справедли­вости в межличностных отношениях оказывает большее влияние на само­оценку, чем в деловых и учебных. Возможно, это связано с большей важностью соблюдения норм спра­ведливости в межличностных отно­шениях и, как следствие, с более ак­тивными самозащитными тенден­циями.

Литература

Голынчик Е. О., Гулевич О. А. Обыден­ные представления о справедливости // Вопр. психол. 2003. № 5. С. 80–92.

Гулевич О. А., Голынчик Е. О. Обыден­ные представления о справедливости правовых решений // Психология. Жур­нал Высшей школы экономики. 2005. Т. 2, № 2. С. 119–125.

Гулевич О. А., Голынчик Е. О. Условия вы­бора норм дистрибутивной справедливо­сти // Психол. журн. 2004. № 3. С. 53–60.

Barclay L. J., Skarlicki D. P., Pugh S. D. Exploring the role of emotions in injustice perceptions and retaliation // Journal of Applied Psychology. 2005. 90. 629–643.

Besley J. C., McComas K. A. Framing justi­ce: using the concept of procedural justice to advance political communication research // Communication Theory. 2005. 414–436.

Colquitt J. A. On the dimensionality of organizational justice: a construct validation of a measure // Journal of Applied Psychology. 2001а. 86. 386–400.

Colquitt J. A., Conlon D. E., Wesson M. J., Porter C. O.L. H., Ng K. Y. Justice at the Mil­lennium: a meta-analytic review of 25 years of organizational justice research // Journal of Applied Psychology. 2001b. 86. 425–445.

De Cremer D. Why inconsistent lea­dership is regarded as procedurally unfair: the importance of social self-esteem con­cerns // European Journal of Social Psychology. 2003. 33. 535–550.

Gilliland S. W. Effects of procedural and distributive justice on reactions to a selec­tion system // Journal of Applied Psycho­logy. 1994. 79. 691–701.

Schroth H. A, Shah P. P. Procedures: do we really want to know them? An examina­tion of the effects of procedural justice on self-esteem // Journal of Applied Psycholo­gy. 2000. 85. 462–471.


Гулевич Ольга Александровна, кандидат психологических наук, Российский государственный гуманитарный университет

Контакты: Goulevitch@mail. ru