Книги по психологии

МНИМАЯ БЕЗРЕЛИГИОЗНОСТЬ ИЛИ НЕОЯЗЫЧЕСТВО
Периодика - Психология. Журнал Высшей школы экономики

Д. В. СОЧИВКО


МНИМАЯ БЕЗРЕЛИГИОЗНОСТЬ ИЛИ НЕОЯЗЫЧЕСТВО


Сочивко Дмитрий Владиславович — профессор Академии Феде­ральной службы исполнения наказаний России, заведующий психологической лабораторией «Криминальная деструктивность личности», доктор психологических наук. Автор книг «Расколотый мир» (2002) и «Психодинамика» (2003, 2007); редактор труда «Подсознание террориста» (2006). Контакты: Sochivo@mail. ru


Резюме

В статье рассматриваются вопросы современных духовно-религиозных основ отечественной психологии, в первую очередь ее психокоррекционного и психо­Диагностического направления. Делается вывод о дефиците «христианиза­ции» психологической науки, прослеживаются неоязыческие духовные корни Некоторых положений современной вопросной психодиагностики и основанно­Го на ней психокоррекционного воздействия.


В этой статье мы попытаемся обосновать следующие положения, которые, как нам кажется, могут представлять интерес в рамках пред­ложенной дискуссии «Психология с религией или без нее?».

Во-первых, психология никогда не существовала и, видимо, не будет существовать без религии. И дело здесь не в том, что атеизм может рас­сматриваться как форма религиозно­го сознания. Это достаточно баналь­но. Дело в том, что в так называемой безрелигиозной психологии — будь то психология советского периода или предреволюционной России, или современная западная, или отечественная,— как мы постараемся пока­зать, присутствуют Вполне определен­Ные религиозные установки. Причем их религиозность явно выходит за пределы антирелигиозного полити­ческого заказа науке, каковым была, например, теория видов Дарвина — Геккеля. Если мы полуобезьяны, если духовность человека не есть особое, только ему присущее качество, никак не связанное с его биологией, то и об­ходиться с этим человеком можно со­ответственно. В первую очередь, су­щественно снизить ценность самой жизни. А это очень важно было имен­но в период окончательного передела мира. Ничего страшного, если при этом переделе вымрут некоторые племена или целые народы. Значит, они не так далеко ушли от обезьян, не так разумны, как другие.

И теперь, когда вспомнили, что теория Дарвина всего лишь недока­занная, а следовательно, возможно, и неверная гипотеза, переделать все произошедшие культурные сдвиги в человеческом сознании уже невоз­можно. Так, человек теперь для науки — это вид «Homo sapiens», что­бы там ни говорили антидарвинисты, «человек разумный». Греческое наз­вание человека «Антропос», «устре­мленный вверх», забыто, а антропо­логия превратилась в перебирание сомнительных, иногда даже поддель­ных костей. Вот и вся объективность безрелигиозной науки.

Но вернемся к психологии. Здесь уже не усматривается такой простой политический заказ, как принизить статус человека — духовного суще­ства. Если бы это было так, то психо­логии пришлось бы просто отрицать самое себя, подобно тому как В. Джеймс в свое время заявил «о не­существовании сознания». Это было честно с точки зрения безрелигиоз­ной науки, но не давало возможности побороть или как-то остановить психологию, ориентированную на духовного человека. Самый простой выход был найден в советской психо­логии, в которой религиозное начало было властно введено в психологиче­скую науку в виде отрицания, и это не подлежало обсуждению, так как в приказном порядке утверждалось, что наука лишена всякой религиоз­ности. Ульянов-Ленин дал определе­ние материи — объективная реаль­ность, Данная Нам в ощущении. Из чего и психологи, и философы сразу поняли не только то, что такое мате­рия, но и что такое ощущение, а сле­довательно, и вся психика — предмет психологии, которая строится из элементарных ощущений. Ну а кто не понял, те куда-то уехали или вов­се пропали. Это опять к вопросу об эффективности методов безрелиги­озной науки. Естественный для лю­бого нормального человека вопрос: а Кем же данная, почему-то больше никто не задавал. Саму же эту таин­ственную данность (о которой более всего подробно говорится именно в Библии: «И вдохнул Бог в человека душу живую») возвели в догму, чем, кстати, отечественная теоретическая психология всегда выгодно отлича­лась от гораздо более безрелигиоз­ной западной (бихевиоризма, напри­мер). В частности, С. Л. Рубинштейн, развивая ленинские положения, пи­сал об ощущении, что если нам что-то Дано Непосредственно, то ни­каким иным способом Дано Быть не может. Разве это не высота религиоз­ного мышления? Разве это не опро­вергает все жалкие позитивистские попытки объяснить психику из самой себя? Но это о положительном: о яв­ной религиозности формально безре­лигиозной психологии. Мы же пред­полагали здесь заняться совсем дру­гим. А именно исследовать Неявную Религиозность Не формально, а направ­Ленно безрелигиозной Психологии. И здесь мы готовы сформулировать второе положение, которое мы хоте­ли бы предложить для обсуждения в этой статье. Заявляемая безрелигиоз-ность современной отечественной психологии — это всего лишь ширма для неявного утверждения в психо­логической практике и науке явных антихристианских (неоязыческих) морально-нравственных установок. Не нейтральных, не объективных, а именно антихристианских и хотя бы уже по одному этому религиозных, но не только.

Мы кратко остановимся на двух важнейших для научной психологии областях: тестировании в процессе обследования личности и психологи­ческом консультировании.

В психологии в область духовного человека часто помещается так назы­ваемая гармонично развивающаяся личность. Причем само развитие ис­полняет роль как бы промежуточно­го идола, так как становится самоце­лью. В жестких рамках предписан­ных свойств человек, подобно птице в клетке, может до сумасшествия уравновешивать свои свойства, отта­чивать свое поведение, участвуя в разного рода психотерапевтических процедурах типа социально-психо­логического тренинга. При этом про­исходит бесконечное развитие лич­ности, не имеющее ни конца, ни це­ли, но дающее все большие и большие возможности для утончен­ного самолюбования. Дела душе­вные. О духовности не вспоминает­ся. Это почти дурной тон. В лучшем случае вам укажут, что эти вопросы не имеют отношения к теме тренинга (семинара). Вообще процедуры групповой психотерапии и сектант­ского собрания настолько похожи, грань различий здесь настолько тон­кая, что для неспециалиста заметить ее невозможно. Стоит ли удивляться, что современные сектанты рядятся в психологов, проникая, например, в детские летние лагеря для своих совсем небезобидных психических воздействий. Сообщение об этом прошло недавно почти во всех средствах массовой информации. Но это не обеспокоило никого из профес­сиональных психологов. Никаких ответов в прессе. А главное: нет и на­мека на понимание того, что причи­ны таких явлений кроются, помимо прочего, в характере (безрелигиозно-религиозного) развития современ­ной психологии.

Перейдем к вопросам психологи­ческого измерения личностных свойств при помощи стандартных те­стов. Исследуем этот вопрос на при­мере широко используемого при приеме на работу вопросного теста ММРI. Главное, на что мы хотели бы обратить здесь внимание,— это Неза­Метное на первый взгляд формирова­ние специфической предустановки В каждом вопросе. Испытуемый как бы насильственно помещается в некото­рую, по существу, морально-рели­гиозную позицию, которую он Обязан Принять для того, чтобы дать ответ на тестовый пункт. Приведем несколько примеров вопросов из теста ММРI (версия 566 вопросов). Вопрос № 17: Мой отец — хороший человек (да, нет). Вопрос № 67: Другие мне ка­жутся счастливее меня (да, нет). Во­прос № 117: Большинство людей честны только потому, что боятся на­казания (да, нет). Вопрос № 195: Не все, кого я знаю, мне нравятся (да, нет). Таких вопросов в тесте достаточ­но много, и все они объединены од­ной общей установкой, которая воз­никает сразу после прочтения вопро­са, а именно необходимостью в той или иной мере Осудить Окружающих. То, что этот момент остается неучтен­ным при обработке результатов опро­са, приводит к существенной путани­це в ответах, которая может быть вскрыта при психодинамическом микроанализе поведения человека в ситуации ответа. Итак, сразу после прочтения подобного вопроса пер­вым внутренним побуждением чело­века является принятие или непри­нятие установки на осуждение (в данном случае других людей). При этом Отказ от осуждения — я не знаю, почему люди честны, не мое де­ло судить отца, не имею морального права судить, кто мне нравится, а кто не нравится, не желаю даже думать об этом (Христос запретил даже су­дить, а не только осуждать других людей) — приводит к ответу «нет». Но это не единственный путь, приво­дящий к отрицательному ответу. В случае Принятия позиции осужде­Ния Также Может быть получен ответ «нет», например, на вопросы типа № 117: Люди честны не потому, что бо­ятся наказания, а потому что это им выгодно. Моральный закон внутри че­ловека здесь попирается, осудительная позиция налицо, но ответ одинаков. Наконец, ответ «да» означает прямое осуждение. Люди честны только пото­му, что боятся, мой отец плохой чело­век, мне никто не нравится, все счаст­ливее меня и т. п. В зависимости от формулировки вопроса распределение ответов «да», «нет» может быть проти­воположным, но это не меняет сути де­ла: мой отец — хороший человек…, мой отец — плохой человек… Здесь уме­стно вспомнить, что слово «хамство» происходит как раз от имени библей­ского персонажа — Хама, осудившего своего отца. Или безрелигиозная психология этого не знает?

Скрытая моральная предустанов­ка специфична для каждого вопроса даже в рамках общего нравственного императива (осуждения, эгоизма, ипохондрии и др. встречающихся в тесте ММРI). Проанализируем воп­рос № 306: Я получаю от окружаю­щих столько сочувствия, сколько за­служиваю (да, нет). Здесь нравствен­ный императив в поле смирения — осуждение порождает Предустановку С акцентом на позиции смирения. Принятие позиции смирения может повлечь ответ «да», означающий, что испытуемый получает столько со­чувствия, сколько заслуживает, и да­же больше (в зависимости от глуби­ны смирения). Но та же позиция смирения (весьма глубокого) может вести и к ответу «нет», означающему, что испытуемый считает, что полу­чаемое им сочувствие значительно превышет его незначительные заслу­ги. Точно так же и принятие противо­положной позиции осуждения, осно­ванного на гипертрофированном са­молюбии, может вести как к ответу «нет», означающем прямое осужде­ние окружающих, так и к ответу «да», означающему, что испытуемый получает ровно столько, сколько за­служивает, хотя сочувствие по опре­делению должно быть большим, а следовательно, окружающие все-таки черствые люди. Здесь еще яснее становится, что недоучет той скры­той Морально-нравственной (рели­гиозной) предустановки вопроса ве­дет к полной неопределенности зна­чения ответа, а значит, с абсолютно противоположных позиций может быть дан одинаковый ответ, и наобо­рот. Но эта путаница не волнует без­религиозную психологию. Хороший профиль будет получен как раз тог­да, когда принятая моральная анти­христианская позиция осуждения, тщеславия и гордости будет не слиш­ком явной, т. е. не будет мешать окру­жающим. Внутренний духовный мир человека «безрелигиозную» науку не интересует. Получается, что успеш­ное прохождение теста гарантирова­но тем, кто безоговорочно примет ан­тихристианскую позицию. А если есть сомнения или, не дай Бог, чело­век, желающий устроиться на рабо­ту,— христианин по убеждениям, то прохождение теста под большим воп­росом. Характерно, что даже сами психологи об этом не знают. Не бу­дем забывать, что тест ММРI реко­мендован как основной приказами Всех силовых министерств (МО, МВД, МЧС, Минюст, а также прак­тически всех федеральных служб — ФСБ, ФСИН и т. д.) России для ис­пользования в практике обследова­ния сотрудников ведомств при прие­ме на работу и в процессе их психо­логического сопровождения во время службы.

Итак, анализ психологического теста — основного измерительного инструмента научной психологии — позволяет выявить достаточно яв­ную, причем именно религиозную антихристианскую концепцию пре­дустановки ответов. Для того чтобы на практике в этом убедиться, доста­точно встать на определенную духов­ную позицию и рассмотреть все предлагаемые вопросы под этим углом зрения. Мы провели следую­щий своего рода мысленный экспе­римент. Отвечая на вопросы теста, мы (встав на духовную позицию пра­вославия) пользовались имеющими­ся в православной катехизической литературе ответами на сходные воп­росы, уклоняясь от позиций осужде­ния, самолюбия, тщеславия, небре­жения и др., навязываемых вопрос­ной предустановкой. Почему-то все эти вопросные предустановки очень хорошо укладываются как греховные в рамки элементарных пособий по подготовке к исповеди (см., напри­мер, Иоанн Крестьянкин). Наиболее кратким и емким был компьютерный ответ по варианту теста ММРI, со­стоящему из 71 вопроса: «Инициа­тивность, сопряженная с лживостью и недружелюбием, эгоцентризм». Вот как видит простого православного человека, всего только искренне го­товящегося к исповеди, безрелигиоз­ная психология. Варианты из 377 и 566 вопросов отличались разверну­тым описанием таких особенностей, как неуступчивость, неумение ана­лизировать свое поведение, протест против Конвенциональных (а не мо­ральных) норм, снижение настро­ения и т. д. Очевидно, что по многим позициям интерпретации тестовых результатов психолог-практик сде­лал бы вывод о необходимости как минимум психологической, а то и психиатрической помощи. Хотя на деле ситуация прямо противополож­ная. Именно верующие воцерковлен-ные люди в полной мере осознают греховность уныния (снижения на­строения), следуя словам Апостола: «Всегда радуйтесь». Протестовать и спорить — это вообще не в духе пра­вославия. Все то, что нам приписыва­ет «научная», якобы безрелигиозная психология, свойственно ее привер­женцам и только проецируется на обычных ни в чем не повинных граж­дан, которым тем не менее могут от­казать в приеме на работу или служ­бу на основе такого тестирования.

Критики теста ММРI неодно­кратно указывали на то, что испытуе­мый, отвечая на вопросы теста, пред­ставляет себе не свое собственное по­ведение, а некоторую желаемую его модель. В нашем мысленном экспе­рименте мы всего лишь попытались сделать это явно, ориентируясь при ответах на определенную мораль­но-нравственную модель поведения. Получилось, что в тест все-таки за­ложена вполне определенная рели­гиозно-нравственная, при этом выра­женная антихристианская концеп­ция поведения. С православной точки зрения, ее можно назвать пози­цией малого (тайного) греха. Осуж­дай, но не слишком, люби себя, но не слишком это выпячивай, будь эгои­стом, но разумным, блудодействуй мирно и тайно и т. д. Это ли не рели­гия (неоязычество)? Это ли не служ­ба Золотому тельцу, Гермесу, Бахусу, Афродите, Купидону в самых непри­глядных проявлениях? О какой же безрелигиозности современной науч­ной психологии идет речь? Давайте говорить честно об Антихристиан­ской религиозности современной психологии Как о проявлении нео­язычества.