Книги по психологии

АЛЬТЕР-АЛЬТРУИЗМ
Периодика - Психология. Журнал Высшей школы экономики

А. Н. ПОДДЬЯКОВ


АЛЬТЕР-АЛЬТРУИЗМ

Поддьяков Александр Николаевич — заместитель декана факульте­та психологии ГУ ВШЭ, доктор психологических наук. Области научных интересов: исследовательское поведение, мышле­ние и творчество человека, психология решения комплексных за­дач, психология экономического поведения, обучение и развитие. Имеет более 100 научных публикаций. Информация о его исследо­ваниях представлена в издании «Who’s who in science and engine-ering» (2005–2006). Член редколлегий журналов «Психология. Журнал Высшей школы экономики», «Исследовательская работа школьников», «Mathematical thinking and learning». Член Между­народного общества изучения развития поведения (ISSBD). Контакты: Alpod@gol. ru

Резюме

В статье доказывается, что в традиционном понятии альтруизма не диф­Ференцированы представления о двух сущностно различающихся типах не­эгоистических установок и поведения. Один тип предполагает общую гумани­стическую установку помогать другим без специальной дифференциации этих других. Второй тип предполагает, что субъект, игнорируя собственные интересы, помогает другому, но особым образом — нанося ущерб его соперни­кам. Для обозначения такой установки и поведения предлагается понятие «альтернативный альтруизм», или «альтер-альтруизм». Представлена клас­сификация различных человеческих деятельностей в трехмерном простран­стве «содействие — противодействие — исполнение/рефлексия». Описаны проявления альтер-альтруизма по отношению к «чужим» и «своим». Обсуж­даются нравственные дилеммы альтер-альтруистической деятельности и ставятся задачи будущих исследований.

Начиная с О. Конта, разные авто - интересов; установка, выражающая-
ры рассматривают оппозицию «эго - ся в готовности приносить жертвы в
изм — альтруизм», где альтруизм по - пользу ближних и общего блага»,
нимается как «правило нравствен - а эгоизм — противоположное поня-
ной деятельности, признающее тие (Мещеряков, 2003).
обязанностью человека ставить ин - С нашей точки зрения, в таком пони-
тересы других людей выше личных мании не обозначены сколько-нибудь дифференцированные представле­ния о двух типах Неэгоистических Установок и поведения. Несмотря на свой общий неэгоистический харак­тер, эти типы различаются — и объек­тивно, и субъективно — вплоть до противоположности.

Один тип предполагает общую гу­манистическую установку, готов­ность помогать другим без специаль­ной дифференциации этих других. Второй тип предполагает, что субъект, игнорируя собственные ин­тересы, помогает другому, но особым образом — защищая его от соперни­ков (врагов, конкурентов) и нанося ущерб их интересам. Каждый субъект здесь может быть индивидуальным или групповым. Защита родины, борьба с терроризмом, преступно­стью, самоотверженная защита дру­гого человека от чужой нефизиче­ской и физической агрессии и т. п. — примеры такой деятельности. Здесь тоже работает установка, выражаю­щаяся в готовности приносить жер­твы в пользу ближних, однако в чис­ло этих жертв включается не только сам субъект, но и другие, отличаю­щиеся от ближних и противостоя­щие им.

Приведем пример, связанный с использованием общедоступных ин­тернет-технологий в террористичес­кой и антитеррористической дея­тельности. В своем интервью журна­лу «Компьютерра» Яэль Шахар, сотрудница Контртеррористическо­го института, подчеркивает: «Интер­нет должен быть для «них» (террористов.— А. П.) небезопасен, и надо дать «им» это почувствовать… Нам очень важно знать, чему они учат друг друга. В форумах, на сайтах мы видим оружие, которое они предпо­читают… В таких случаях мы можем вмешаться в дискуссию (под видом одного из участников. – А. П.) и ска­зать: нет, это неэффективно, лучше попробуйте вот это. Это же открытый университет — что-то вроде википе-дии. Можно подсказать им идею глу­шителя, но такого, что размер слиш­ком мал. И предложить испытать его со студентами, посмотреть, как он ра­ботает. То же со взрывчаткой: легко придумать новые варианты состава, выложить на сайт открытого универ­ситета — и на следующий день посмо­треть, у кого не хватает пальцев на руках» (Левкович-Маслюк, с. 25–26).

Этот прием троянского обучения1 террористов таким рецептам взрыв­чатых веществ, после реализации ко­торых у них отрывает пальцы, конеч­но, является макиавеллистским. Но кто рискнет осудить его применение после того, как вполне добротно, от­нюдь не «по-троянски» обученные террористы целенаправленно убива­ют тысячи обычных людей по всему миру, стремясь к как можно более тя­желым жертвам, в том числе среди детей? Вероятно, осудили бы сами террористы, которые в случае проч­тения интервью еще раз убедились бы в отвратительном вероломстве тех, кто им противостоит.

Такие ситуации мало подходят под описание традиционно понимаемого альтруизма общей гуманистической направленности. В отличие от обыч­ного, это «воинствующий альтру­изм», что звучит оксюмороном. Кро­ме того, за этим используемым в не­которых ситуациях словосочетанием стоит совсем другое значение — на­сильственное осчастливливание, облагодетельствование человека, когда он этому сопротивляется; то, что В. Тендряков назвал «ковать сча­стье людей на их головах». Однако здесь нет в явном виде готовности ущемлять интересы одних субъектов ради помощи другим.

Поэтому мы считаем необходи­мым ввести специальное понятие, обозначающее эту установку и пове­дение. В качестве рабочего мы пред­лагаем термин «альтернативный аль­труизм», или «альтер-альтруизм». Его выбор связан со следующими со­ображениями. Исходное понятие «альтруизм» образовано от латин­ского «alter» — «другой», «противо­положный». Таким образом, «альтер­нативный альтруизм» означает дру­гой альтруизм, по ряду параметров противоположный традиционно по­нимаемому. Удвоение основы «аль­тер» позволяет показать, что в аль-тер-альтруизме центральным явля­ется отношение не к себе (как в эгоизме) и не к недифференцирован­ным другим (как в альтруизме), а к Нескольким Другим, отличным друг от друга настолько, что «одних дру­гих» надо самоотверженно защи­щать, а интересы «других других» — целенаправленно ущемлять. Если эгоизм — «человечность по отноше­нию к себе за счет бесчеловечности по отношению к другому», альтру­изм – «человечность по отношению к другому за счет бесчеловечности по отношению к себе» (Суворов, 1996, с. 11; см. также: Березина, 2001), то альтер-альтруизм — «человечность по отношению к одним за счет бесче­ловечности по отношению к другим».

Классификация целей и типов деятельности

В целом представляется, что оп­позиция «эгоистические — альтруи­стические цели» должна быть рас­ширена и включать следующее:

А) чисто эгоистические цели;

Б) чисто альтруистические, беско­
рыстно добрые цели;

В) «бескорыстно злые» цели;

Г) цели комплексные, сложные в
отношении других людей — напри­
мер, предполагающие альтруистиче­
скую помощь одним субъектам при
одновременном и взаимосвязанном
нанесении ущерба другим, посколь­
ку без этого ущерба помощь предста­
вляется субъекту невозможной.

Понятие бескорыстного зла ши­роко использовал С. Лем, анализи­руя ситуации, в которых одни люди по своей инициативе наносят ущерб другим людям (вплоть до их массо­вых убийств), не получая от этого никакой выгоды или даже неся неко­торый ущерб (причем речь не идет о садистском удовольствии, получение которого можно было бы считать эгоистической, корыстной целью). Он считал, что недооцененное и ма­лоизученное стремление творить бес­корыстное зло играет важную роль как в человеческих отношениях, так и в развитии цивилизации (Лем, 2003; Так говорил… Лем, 2006). Э. Фромм использует достаточно близ­кое по смыслу (но не тождественное) понятие «злокачественная агрес­сия», В. Н. Дружинин — «борьба жиз­ни против жизни» (Дружинин, 2000). Мы говорим о нетождествен­ности, поскольку злокачественная агрессия, борьба жизни против жиз­ни может преследовать эгоистиче­ские цели, в отличие от бескорыст­ных зла и мизантропии, кажущихся поэтому парадоксальными.

Дадим классификацию различных видов деятельности с точки зрения того, какое место в них занимает по­мощь, содействие, и какое — противо­действие тем или иным субъектам со­циальных взаимодействий. (Понятия «помощь» и «содействие» мы будем употреблять здесь как синонимы.)

Для наглядности разместим раз­личные деятельности в трехмерной системе прямоугольных координат (рис. 1). По оси Х будем отмечать ме­ру содействия, по оси У — меру про­тиводействия. Содействие и проти­водействие в данном случае должны быть расположены именно на разных осях, а не на противоположных кон­цах одной оси, поскольку между уровнем помощи одним субъектам и уровнем одновременного противо­действия другим нет однозначного соответствия. По оси Z расположим уровни деятельности от практическо­го уровня до теоретического: а) прак­тическая реализация, непосредствен­ное осуществление деятельности; б) разработка методического обеспе­чения деятельности; в) разработка методологии; г) философский анализ данной деятельности. Сразу подчер­кнем, что конкретное наполнение уровней, которое предлагается ниже, может вызвать вопросы и возраже­ния. Возможно, кто-то предпочтет иное дробление уровней и иное рас­положение деятельностей по уров­ням и относительно друг друга. Для нас главным является выделение этих трех измерений, а не дальней­шая внутренняя детализация.

Рассмотрим некоторые деятель­ности, которые задают наиболее важные области в выбранном про­странстве координат (Поддьяков, 2000).

Минимальные, близкие к нуле­вым значения по параметрам содейс­твия, противодействия и уровню тео­ретической деятельности имеет, оче­видно, существование человека, попавшего в безлюдную местность и вынужденного заботиться лишь о своем физическом выживании. Для подготовки к событиям подобного рода имеются так называемые «шко­лы выживания».

По оси «Философская рефлек­сия» с неограниченно большой вели­чиной помощи и нулевой величиной противодействия расположатся кон­цепции и теории необходимости ум­ножения добра и непротивления злу насилием. Естественно, по мере при­ближения этой деятельности к уров­ню практической реализации значе­ния по оси «Содействие» будут ста­новиться конечными и более определенными, а по оси «Противо­действие» станут несколько превы­шать нулевое значение (поскольку невозможно представить себе взаи­модействие, никак не ущемляющее абсолютно ничьих интересов).

По оси «Философская рефлек­сия» с неограниченно большой вели­чиной противодействия и нулевой величиной помощи расположатся концепции и теории умножения зла, поклонения злу и уничтожения всего сущего, исповедуемые, например, не­которыми экстремистскими сектами и группировками. Но и они на уров­не практической реализации (типа террористических актов разного мас­штаба) достигают лишь определенных значений по оси «Противодейст­вие», а также предполагают и некото­рую минимальную помощь. Это, на­пример, произвольная помощь чле­нов группировки друг другу, а также невольная помощь третьим лицам, поскольку невозможно представить себе взаимодействие, ни на йоту не способствующее достижению хотя бы чьих-нибудь интересов.

К деятельностям со значимым, но не абсолютным доминированием противодействия над помощью мож­но отнести разработку и реализацию теорий завоевания расового, нацио­нального, религиозного и т. п. гос­подства.

К деятельностям со значимым, но не абсолютным доминированием по­мощи над противодействием можно отнести разработку и реализацию теорий синергетики, социального со­трудничества, гуманистической пси­хологии и педагогики, врачебную деятельность и т. п.

Максимальные, пиковые и при этом примерно равные или, по край­ней мере, сопоставимые друг с дру­гом значения и по оси «Содействие», и по оси «Противодействие» прини­мает широкий круг деятельностей силовых структур и связанных с ни­ми организаций и отдельных граж­дан. Это деятельность служб спасе­ния, министерств по чрезвычайным ситуациям, внутренних дел, обороны и т. п. Содержанием их альтер-аль-труистической деятельности являет­ся помощь (жертвам несчастных слу­чаев, стихийных бедствий, терактов, внешней агрессии и т. д.) путем про­тиводействия (стихии, преступни­кам, армии противника и т. д.) вплоть до физического уничтожения противостоящих субъектов.



Альтер-альтруизм по отношению К своим

Выше рассматривался альтер-аль-труизм в такой системе отношений, где ущерб наносится чужим. Это враждебные «они» (конкуренты, со­перники, враги), которым надо про­тивостоять, чтобы помочь своим, входящим, в свою очередь, в катего­рию «мы». Но альтер-альтруизм мо­жет закономерно включать нанесе­ние ущерба и части «своих».

Здесь мы рассмотрим два класса ситуаций: а) внешняя угроза со сто­роны чужих и б) ограничения ресур­сов, распределяемых среди своих.

Внешняя угроза со стороны чужих

Часть своих нередко приносится в жертву победе над чужими. В воен­ных столкновениях командир может принимать решение о том, чтобы по­жертвовать частью подразделения (например, группой, прикрывающей отход) с целью выполнения боевой задачи или спасения другой части подразделения. (На этой ситуации построена одна из моральных ди­лемм Л. Кольберга, диагностирую­щих уровень нравственного разви­тия.)

На первый взгляд, парадоксально, но даже так называемые помогающие виды деятельности в областях, свя­занных с противодействием (воен­ное дело, правоохранительная дея­тельность, жесткие спортивные еди­ноборства и т. п.) в силу самой специфики этих областей становятся не вполне помогающими.

Рассмотрим в качестве примера обучение, эту вроде бы априори по­могающую деятельность. Эффективное обучение в названных областях требует максимального приближе­ния к условиям реального противо­действия, к «боевым условиям», что сопряжено с преодолением макси­мально сложных препятствий и не­избежным риском для психического и физического здоровья и жизни как самих учащихся, так и субъектов, вы­полняющих в учебных целях роль противника или роль защищаемых жертв. Муляжи, тренажеры, имита­торы и тому подобные средства смяг­чают ситуацию, но полностью заме­нить реального человека не могут в принципе. Поэтому во время воен­ных учений, подготовки к оператив­ным правоохранительным меропри­ятиям и в других подобных ситуа­циях люди — свои! — получают травмы и даже гибнут, что является неизбежной платой за снижение смертности на поле настоящего боя. До тех пор, пока люди гибнут в вой­нах и вооруженных столкновениях, они будут неизбежно гибнуть и при подготовке к ним, в процессе обуче­ния соответствующим видам дея­тельности. Таким образом, обучение в этих областях не только включает обучение физическому уничтоже­нию противостоящих субъектов, но и предполагает травмы и гибель части самих учащихся, их учебных против­ников и спасаемых учебных жертв уже при обучении. Например, в доку­ментальном фильме о подготовке ко­ролевских гвардейцев в Великобри­тании рассказывается о смертельно опасном учебном упражнении. Оно состоит в том, чтобы лежа за неболь­шим укрытием, перед которым поло­жена боевая граната с вынутой чекой, не броситься бежать. Из-за своего размера укрытие надежно защищает только очень небольшую часть про­странства, где и должен лежать чело­век. В закадровом комментарии со­общается, что несколько человек не выдержали этого испытания, броси­лись бежать и погибли.

В других экстремальных случаях обучение вообще с абсолютной неиз­бежностью приводит к гибели самих обучившихся. Одним из самых жест­ких примеров может служить обуче­ние в период Второй мировой войны камикадзе. (У летчиков-камикадзе формировали, наряду с прочими качествами, готовность не закрывать глаза при наведении самолета на цель — это очень специфическая психолого-педагогическая задача.) Хорошо обучившийся человек-ками­кадзе должен с неизбежностью по­гибнуть, а плохо обучившийся может и выжить. Другой пример — обуче­ние животных, обрекающее их на ги­бель (обучение собак, подбирающих­ся к танкам противника и прикре­пляющих к ним мины). Все это нельзя не рассматривать как край­ний вариант противодействия — про­тиводействие физическому суще­ствованию обучающегося (обучав­шегося). Однако считается, что, благодаря таким методам обучения, а иногда одновременно и специаль­ного профессионального отбора, по­вышается безопасность тех, кого об­учающиеся призваны защищать. Иначе говоря, это еще один, предель­ный вариант помощи посредством противодействия: противодействие, приводящее к гибели одних, являет­ся средством помощи другим — своим товарищам, своей армии, на­роду, государству. Кроме того, это рассматривается как средство сохра­нения и возвышения исповедуемых духовных идеалов, что необходимо в период противостояния.

Ограничения ресурсов, распределяемых среди своих

Семейные деньги, предназначав­шиеся для оплаты образования одно­го ребенка, родители могут отдать на лечение второго в случае неожиданно возникшей необходимости. Значи­тельно трагичнее ситуации, когда во время голода мать отдает часть пайка одного ребенка другому, повышая его шансы выжить и одновременно сни­жая шансы ребенка, потеря которого уже выглядит неизбежной. Это тра­гическое альтернативно-альтруисти­ческое решение: человечность по от­ношению к одному за счет бесчело­вечности по отношению к другому. С традиционно понимаемым альтру­измом оно имеет мало сходства — скорее оно ему противоположно.

Анализ нравственных дилемм, возникающих в такого рода ситуа­циях — от абсолютно реалистиче­ских до фантастических, описания которых используют лишь в экспе­риментах на принятие решения (на­пример: «Нужно ли застрелить одно­го невинного человека, если это единственный способ спасти 20 дру­гих невиновных людей?», «Приле­тевшие марсиане говорят вам, что уничтожат Землю, если вы не будете пытать маленького ребенка. Должны ли вы его пытать?») — дает К. Сан-стейн (Sunstein, 2005). Заметим, что ситуация с марсианами имеет реаль­ные прототипы в человеческой исто­рии: в нацистских концлагерях; во время казней, когда Петр Первый требовал, чтобы головы осужденным рубили непременно их родственники, отказ сулил неприятности не только им, но и их семьям, и т. п.

От экстремальных примеров об­ратимся к социальной политике, а именно к актуальной теме увеличе­ния средней продолжительности жизни населения. Как показано в не­которых исследованиях, разные группы населения неоднородны в от­ношении того, сколько средств необходимо для продления их жиз­ни: в одной группе определенный объем вложенных средств приводит к большему росту средней продол­жительности жизни, чем в другой, где увеличивать продолжительность трудно. Чиновник, опирающийся на формальный критерий среднего уд­линения жизни по всей популяции, имеет большой соблазн вкладывать в поддержку второй группы значи­тельно меньше средств (если вкла­дывать вообще, можно пообещать за­няться ею позднее). Прямой корыс­ти, эгоизма здесь нет в случае искреннего убеждения, что это, по совокупности, оптимальное реше­ние. Не совсем ясно, правда, как дол­жны себя чувствовать те, кому отказа­ли в мерах по продлению жизни. Ана­логичные ситуации, хотя и в меньшем масштабе, случаются в больницах, когда врачам надо решать, в кого из пациентов вкладываться, а кого — оставить.

Принятие решения в такого рода ситуациях осложняется тем, как сформулирована задача, в каких тер­минах описана ситуация. Д. Канеман и А. Тверски разработали экспери­ментальные задачи для изучения влияния формулировок (Канеман, Тверски, 2003). Одна из таких задач («Азиатская болезнь») имеет прямое отношение к теме альтер-альтруизма.

Испытуемому предлагается предста­вить себя президентом страны, в ко­торой вспыхнула эпидемия неиз­вестной болезни. От нее могут уме­реть 600 человек. Если принять программу борьбы А, будут спасены 200 жизней; если принять программу В, существует один шанс из трех, что все 600 человек будут спасены, и два шанса из трех, что спасти не удастся никого. Результаты показывают, что большинство испытуемых выбирают программу А.

Другой группе испытуемых при той же исходной информации об эпидемии говорят, что если принять программу С, умрут 400 человек; если принять программу D, суще­ствует один шанс из трех, что не ум­рет никто, и два шанса из трех, что умрут все 600 человек. В этой группе большинство испытуемых выбирает программу D. Но можно видеть, что с математической точки зрения про­грамма А абсолютно идентична С, а В идентична D. К разным же выбо­рам того, чьи жизни спасать и ценой чьих жизней, ведут просто формули­ровки либо в терминах числа спасен­ных жизней, либо в терминах потерь, заставляющие шарахаться от одного решения к другому. Печально, что та­кая ситуативная вариативность от­носится к решению сущностных во­просов.

Заключение

Вопросы, возникающие при реа­лизации альтер-альтруистических решений, в пределе закономерно ве­дут к одному экзистенциальному воп­росу о цене счастья, сформулиро­ванному Ф. М. Достоевским: можно ли построить счастье мира на слезе одного ребенка. Отвечая на этот воп­рос отрицательно, приходится тем не менее признать, что альтер-альтруи-стические решения неизбежны в ряде областей: хотя счастье мира на основе этих решений не построишь, но людей спасать таким образом приходится.

Альтер-альтруистическая деятель­ность весьма сложна по структуре и исполнению, поскольку требует одно­временного учета целей, интересов, стратегий многих субъектов в пози­тивном и негативном аспектах (в по­зитивном — помочь, в негативном — помешать), а также высокой компе­тентности во многих предметных областях. Для минимизации ущер­ба — и физического, и нравственно­го — здесь недостаточно изощренного ума, нужна мудрость. По Ф. Исканде­ру, «мудрость обязательно сопрягает разрешение данной жизненной задачи с другими жизненными задачами, на­ходящимися с этой задачей в обозри­мой связи; умное решение может быть и безнравственным; мудрое — не может быть безнравственным; мудрость — это ум, настоянный на совести» (Ф. Искандер. «Стоянка человека»).

На фоне наличных, широко варьирующих уровней мудрости, ума и совести проявления эгоизма, альтруизма и альтер-альтруизма вы­сокого накала встречаются в самых разных областях жизни. Эти про­явления интенсивно обсуждаются различными общественными груп­пами; соответствующие эгоистиче­ские, альтруистические и альтер-аль-труистические установки предлага­ется формировать у подрастающего поколения и т. д.

В связи с этим существенно важ­ны следующие исследовательские задачи:

А) анализ различных (может быть, даже разнородных) феноменов, стоя­щих за понятием «альтер-альтруизм»;

Б) изучение особенностей лично­сти, целей и стратегий альтер-альтруистических субъектов;

В) изучение возможностей и угроз, связанных с управлением и манипуляцией альтер-альтруистическими установками.

В целом представляется, что вве­дение понятия «альтер-альтруизм» создает новые, более богатые и диф­ференцированные возможности для анализа социальной реальности и для (попыток) управления ею.

Литература

Березина Т. Н. Многомерная психика. Внутренний мир личности. М.: ПЕР СЭ, 2001. Электронная версия: Http://experi-Ment4.narod. ru/alt. htm.

Дружинин В. Н. Варианты жизни: Очерки экзистенциальной психологии. М.: ПЕР СЭ, 2000.

Искандер Ф. Стоянка человека. Элек­тронная версия: Http://dobro-i-zlo. na-Rod. ru/stati/iskander. htm.

Канеман Д., Тверски А. Рациональный выбор, ценности и фреймы // Психоло­гический журнал. 2003. № 4. С. 31–42.

Левкович-Маслюк Л. Инструктаж // Компьютерра. 10 июня 2007. № 25–26 (693–694). Электронная версия: Http:// Offline. computerra. ru/2007/693/327224.

Лем С. Народоубийство // Лем С. Биб­лиотека XXI века. М.: АСТ, 2003. С. 441–482. Электронная версия (под названием «Провокация»): Http:// Www. ipages. ru/download. php? id=18706.

Мещеряков Б. Г. Альтруизм // Боль­шой психологический словарь. СПб.: Прайм-Еврознак, 2003. С. 28–29.

Поддьяков А. Н. Исследовательское поведение: стратегии познания, помощь, противодействие, конфликт. М., 2000. Электр. версия: Http://www. researcher. ru/ Methodics/teor.

Поддьяков А. Н. Противодействие обучению конкурента и «троянское» обучение в экономическом поведении // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2004. № 3. С. 65–82. Электронная версия: Http://creativity. ipras. ru/ Texts/Poddjakov_3-04pp65-82.pdf

Поддьяков А. Н. Психология конку­ренции в обучении. М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2006.

Суворов А. В. Человечность как фак­тор саморазвития личности. Автореф. дис. … докт. психол. наук. М.: ПИ РАО, 1996. Электр. версия: Http://asuvorov. na-Rod. ru/pub/ardd004.doc.

Так говорил… Лем. М.: АСТ, 2006.

Sunstein C. R. Moral heuristics // Beha­vioral and brain sciences. 2005.Vol. 28 (4). P. 531–542. Электр. версия: Http:// Ssrn. com/abstract=387941.