Книги по психологии

ВЛИЯНИЕ ЛИЧНОСТНЫХ И ПСИХОСОЦИАЛЬНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК НА РАЗВИТИЕ ПОГРАНИЧНЫХ ПСИХИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ У КОМБАТАНТОВ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ
Периодика - Вестник психотерапии

Е. Г. Ичитовкина, М. В. Злоказова, А. Г. Соловьев

Медико-санитарная часть Управления внутренних дел, Киров;

Кировская государственная медицинская академия;

Институт ментальной медицины Северного государственного

Медицинского университета, Архангельск

Введение

Психические расстройства являются 3-й по частоте причиной инва-лидности у пенсионеров Министерства внутренних дел (МВД) – ветеранов боевых действий [11]. Так, симптомы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) после участия в контртеррористических операциях на территории Северо-Кавказского региона (СКР) проявляются у 50 % комбатантов, а в состоянии хронической психической дезадаптации при-сутствуют у 30 % сотрудников МВД [3]. Проблема реабилитационного ле-чения пограничных психических расстройств (ППР) у действующих ком-батантов строевых подразделений МВД далека от разрешения, как в диаг-ностическом, так и в лечебном аспектах [4]. Несвоевременность выявления ПТСР и проведения комплексных медико-психологических мероприятий комбатантам приводит к хронизации психических расстройств, росту чис-ла психогенно обусловленных заболеваний, алкоголизации личного соста-ва, прерыванию дальнейшей службы, проблемам в семье [5].

Широкий общественный резонанс вызывают особенности дезадап-тивного поведения сотрудников МВД [8]. Причиной каждого асоциального проступка выступают, с одной стороны, личностные особенности сотруд-ника – его взгляды, интересы, потребности, отношение к различным соци-альным ценностям [6, 10], а с другой – наличие психического неблагопо-лучия, связанного с боевой психической травматизацией [1]. Антисоци-альные и аутоагрессивные поступки действующих сотрудников МВД дис-кредитируют полицию, как институт государственной власти.

Таким образом, необходимо целенаправленное проведение реабили-тации комбатантов с учетом факторов, оказывающих влияние на возникновение и течение ППР, для минимизации клинических и психосоциаль-ных последствий воздействия чрезвычайных ситуаций военного характера. Целью исследования явилась систематизация личностных и психо-социальных факторов, способствующих возникновению и особенностям течения ППР у комбатантов МВД.

Материалы и методы

Клинически обследовали 247 сотрудников строевых подразделений МВД по Кировской области. Основную группу составили 142 (57,5 %) комбатанта, у которых непосредственно после возвращения из СКР выяви-ли клинические признаки ППР. В этой группе выделили две подгруппы: 1-ю – с расстройствами адаптации и ПТСР – 94 человека, которым провели ме-дико-психологическую реабилитацию; 2-ю – с выраженными невротиче-скими нарушениями и расстройствами личности – 48 человек, которых на-правили на военно-врачебную комиссию для определения годности к во-енной службе в занимаемой должности. В группу сравнения были отнесе-ны 105 (42,5 %) психически здоровых комбатантов.

Применялся клинико-анамнестичекий метод исследования и анализ архивных данных экспериментально-психологического исследования при поступлении на службу в строевые подразделения МВД, на должности свя-занные с исполнением служебно-боевых задач в особых условиях во всех группах с использованием: СМИЛ [9], краткого отборочного теста (КОТ, адаптированный тест Д. Вандерлика) [7], методики «Адаптивность» [2], теста Басса-Дарки [2].

Для статистической обработки результатов исследования использо-вались: для качественных показателей – критерий χ2; для количественных показателей – парный t-критерий Стьюдента; факторный анализ методом главных компонент с применением процедуры вращения методом Вари-макс с нормализацией Кайзера.

Результаты и их обсуждение

Профиль личности по СМИЛ комбатантов 1-й подгруппы при посту-плении на службу в строевые подразделения МВД характеризовался ин-травертированностью, тревожностью (86,7 %; p < 0,001 по сравнению со 2-й подгруппой), повышенным контролем поведения, мнительностью, впе-чатлительностью, пессимистичностью (33,7 %; p < 0,005), сниженной са-мооценкой (табл. 1).

Таблица 1 Обобщенный профиль СМИЛ у комбатантов при поступлении на службу в строевые подразделения МВД (M ± m), баллы

Шкала

Основная группа (подгруппа)

Группа сравнения

1-я

2-я

1-я (невротического сверхконтроля)

49,8 ± 8,8

50,5 ± 8,1

49,9 ± 8,7

2-я (пессимистичности)

51,2 ± 9,2*

55,2 ± 7,6

53,8 ± 11,1

3-я (эмоциональной лабильности)

48,9 ± 9,5

48,9 ± 6,9

49,4 ± 10,3

4-я (импульсивности)

50,4 ± 9,4

52,0 ± 13,4’

58,6 ± 10,8

5-я (мужественности)

50,8 ± 11,7

51,3 ± 9,4

51,3 ± 12,3

6-я (ригидности)

44,4 ± 8,9^

45,6 ± 9,9

47,8 ± 12,0

7-я (тревожности)

59,2 ± 9,3**^^

50,2 ± 8,8’’

50,1 ± 10,6

8-я индивидуалистичности

58,3 ± 12,0

58,7 ± 9,7

56,4 ± 9,1

9-я (оптимистичности)

48,5 ± 14,9^^

48,5 ± 12,4’’

59,2 ± 11,5

0-я (социальной интроверсии)

47,8 ± 14,7

46,3 ± 16,4

45,9 ± 12,9

Здесь и в табл. 3-5, 7: при сравнении 1-й и 2-й подгрупп * - Р < 0,05, ** - p < 0,00; при сравнении 1-й подгруппы и группы сравнения ^ - p < 0,05, ^^ - p < 0,001; при срав­нении 2-й подгруппы и группы сравнения ’ - p < 0,05,’’ – p < 0,001.

При проведении факторного анализа значимости преморбидных осо­бенностей личности в формировании ППР в качестве элементарных пере­менных были включены базовые шкалы СМИЛ. 1-й фактор (F1 ) сгруппи­ровал переменные, указывающие на «преморбидную невротизирован-ность». Эти переменные описывали состояние эмоциональной неустойчи­вости, невротический тип реагирования на обыденные ситуации, пессими­стичность (табл. 2).

2-й фактор (F2) собрал переменные, указывающие на исходно высо­кую личностную тревожность, своеобразие восприятия окружающего ми­ра, индивидуалистичность. 3-й фактор (F3) включил переменные, отра­жающие «дискоммуникативность», склонность к ограничению межлично­стных контактов, замкнутость, подозрительность, непредсказуемую им­пульсивную реакцию на обыденные ситуации. Вероятно, исходные осо­бенности личности влияли не только на возникновение и течение психопа­тологических нарушений, в частности, расстройства адаптации и ПТСР, но и на обращаемость за медицинской помощью (см. табл. 2).

Таблица 2 Факторный анализ преморбидного профиля СМИЛ в формировании пограничных психических расстройств у комбатантов МВД

Шкала СМИЛ

Фактор

Основная группа (подгруппа)

Группа сравнения

1-я

2-я

F1

F2

F3

F1

F2

F3

F1

F2

F3

Невротический сверхконтроль

0,747

0,712

0,877

Пессимистичность

0,684

0,722

-0,638

Эмоциональная лабильность

0,875

0,846

0,905

Импульсивность

0,722

0,889

0,743

Мужественность

0,677

0,480

Ригидность

0,608

0,756

0,442

0,611

Тревожность

0,707

0,565

Индивидуалистичность

0,730

0,775

0,701

0,543

Оптимистичность

0,773

Социальная интравертированность

0,629

0,591

-0,757

Компонент собственного значения

2,80

1,34

1,11

2,57

1,81

1,57

3,15

2,29

1,12

Дисперсия, %

27,96

13,43

11,05

25,71

18,05

15,69

31,52

22,93

11,16

Личностные характеристики комбатантов 2-й подгруппы при посту-плении на службу характеризовались низкой тревожностью с пиком про-филя по шкале «индивидуалистичность», высокими показателями шкал «невротический сверхконтроль», «эмоциональная лабильность».

При проведении факторного анализа значимости преморбидных осо-бенностей личности в формировании невротических расстройств было вы-делено три основных фактора: F1 – собрал переменные, характеризующие «мужественно-ригидный» тип личности, т. е. независимость от мнения ок-ружающих, упрямство, ориентированность на собственную точку зрения, категоричность, пессимизм; F2 – указывал на «невротические» особенно-сти характера, включал переменные, отражающие склонность к аффектив-ным реакциям, лабильности, высокой личностной тревожности; F3 («дис-коммуникативность») – включал переменные, описывающие ограничен-ность межличностных контактов, настороженность, подозрительность, им-пульсивность (см. табл. 2).

У комбатантов группы сравнения личностные особенности в пре-морбиде характеризовались завышенной и лабильной самооценкой, амби-циозностью (74,3 %, p < 0,001 по сравнению с 1-й подгруппой), активно-стью (64,5 %, p < 0,001), гипертимностью (54,1 %, p < 0,005), экстраверти-рованностью (51,5 %, p < 0,005), легкостью в общении, личностной незре-лостью, поверхностностью суждений (50,1 %, p < 0,001), эмоциональной неустойчивостью (50,3 %, p < 0,001), что, с одной стороны, делало данного человека достаточно устойчивым к воздействию стресс-факторов боевой обстановки, а с другой стороны – могло являться причиной анозогнозии и в последующем – отказа от обращения за помощью.

При проведении факторного анализа для определения значимости преморбидных личностных особенностей в сохранении психического бла-гополучия у группы психически здоровых комбатантов было выделено три фактора (см. табл. 2): F1 – собрал переменные, отражающие эмоциональ-ную неустойчивость, склонность к эксплозивным реакциям при общей по-зитивно-оптимистической настроенности на окружение; F2 («импуль-сивно-оптимистичный») сгруппировал переменные, описывающие гипер-тимный тип личности с поверхностностью суждений и отсутствием фикса-ции на негативных событиях; F3 («мужественный») включал переменные, определяющие преобладание стеничных личностных особенностей, ориен-тацию на собственную точку зрения, независимость в принятии решений.

При исследовании когнитивных функций был выявлен более высо-кий уровень интеллекта у комбатантов 1-й подгруппы (19,8 ± 2,4) баллов. Показатели интеллекта оказались достоверно ниже у лиц 2-й подгруппы и в группе сравнения, проявляясь более низким уровнем обобщения и анали-за информации, пространственного мышления, устойчивости мыслитель-ной деятельности. Достоверных различий по уровню интеллекта между 2-й подгруппой и группой сравнения выявлено не было (табл. 3).

Анализ особенностей реагирования по методу Басса-Дарки показал, что комбатанты 1-й подгруппы в преморбиде были достоверно менее вра-ждебны, подозрительны, раздражительны и вербально агрессивны, чем 2-й подгруппы и психически здоровые лица (p < 0,005). В группе сравнения изначально был высокий уровень физической агрессивности и враждебно-сти, но по суммарному итоговому показателю уровня агрессивной мотива-ции достоверных различий между группами не отмечалось (табл. 4).


Особенности интеллекта и мыслительной деятельности у комбатантов, M ± m, в баллах

Таблица 3


Показатель

Основная группа (подгруппа)

Группа сравнения

1-я

2-я

Общий показатель интеллекта

19,8 ± 2,4*^

16,5 ± 4,5

16,7 ± 4,6

Способность к обобщению и анализу информации

4,9 ± 1,5*^

3,6 ± 1,6

3,7 ± 1,6

Пространственное мышление

4,8 ± 1,5*^

3,1 ± 1,4

3,2 ± 1,3

Устойчивость мыслительной деятельности

4,8 ± 1,6*^

3,5 ± 1,7

3,5 ±1,7

Гибкость мыслительных процессов

4,3 ± 1,6

3,9 ± 1,4

3,9 ± 1,3

Внимание

4,2 ± 1,6

3,5 ± 1,6

3,6 ± 1,5

Таблица 4 Средние показатели агрессивности по методу Басса Дарки у комбатантов при поступлении на службу (M ± m), балл

Шкала теста

Основная группа (подгруппа)

Группа сравнения

1-я

2-я

Физическая агрессия

6,1 ± 1,8

5,9 ± 1,9

6,4 ± 2,3

Косвенная агрессия

4,7 ± 1,3^

4,2 ± 1,2’

5,2 ± 1,2

Раздражительность

4,3 ± 1,6*

3,8 ± 1,8’

4,3 ± 1,4

Негативизм

2,9 ± 1,4^

3,1 ± 1,1

3,5 ± 1,3

Обида

3,3 ± 1,4

3,1 ± 1,6

3,5 ± 1,2

Подозрительность

3,3 ± 1,3*

4,0 ± 1,9

3,5 ± 1,3

Вербальная агрессия

5,5 ± 2,4*^

6,4 ± 2,9’’

4,5 ± 1,8

Чувство вины

3,6 ± 1,8*

4,7 ± 2,1’

3,9 ± 1,8

Уровень агрессивной мотивации

16,1 ± 3,9

16,5 ± 4,4

16,6 ± 3,7

Враждебность

5,6 ± 2,1*^

6,5 ± 2,9

6,4 ± 2,7

По результатам теста МЛО «Адаптивность» в 1-й и 2-й подгруппах отмечался достоверно более высокий исходный уровень морально-нравственных качеств (МН), нервно-психической устойчивости (НПУ) и коммуникативных особенностей (КО), чем у здоровых лиц (p < 0,001), что свидетельствовало о соблюдении общепринятых мер поведения и хорошем уровне социализации (табл. 5).

Таблица 5 Динамика адаптивных способностей у комбатантов По тесту «Адаптивность» (M ± m), балл

Шкала

Основная группа (подгруппа)

Группа сравнения

1-я

1-я

Личностный адаптационный потенциал

5,4 ± 1,1^

5,3 ± 1,1

4,1 ± 1,5

НПУ

5,5 ± 1,1*^

6,1 ± 1,1’’

4,2 ± 1,3

КО

5,2 ± 1,2^

5,6 ± 1,1’’

4,2 ± 1,5

МН

5,1 ± 1,6^

5,0 ± 1,4’’

3,7 ± 1,6

Факторный анализ психологических особенностей комбатантов, спо­собствующих формированию ППР, был проведен по каждой группе обсле­дованных и включал 20 элементарных переменных, представленных зна­чениями базовых шкал использованных экспериментально-психологи­ческих методик (табл. 6).

В 1-й подгруппе выделились 3 фактора: F1 - собрал переменные, от­ражающие «высокий интеллектуально-мыслительный уровень», склон­ность к глубокому анализу информации, гибкость мыслительных процес­сов и пространственного мышления. Следует отметить, что данный фактор отрицательно нагружали показатели физической и косвенной агрессивно­сти, то есть у данных лиц до участия в боевых действиях отсутствовала враждебная настроенность по отношению к окружающим; F2 - собрал пе­ременные, описывающие «хорошую общую адаптивность», привержен­ность к строгому соблюдению норм и правил поведения, высокую нравст­венность, умение ориентироваться в окружающей обстановке, при отсут­ствии обидчивости и негативизма; F3 - включал переменные, указывающие на усиление «внешнего контроля поведения» при воздействии стрессовых факторов, о склонности к самообвинению и агрессии направленной во внутрь (см. табл. 6).

Во 2-й подгруппе были выделены также три основных фактора: F1 - характеризовал состояние «напряженности» и включал переменные, отра­жающие наличие склонности к невротическим импульсивным реакциям, обидчивости, подозрительности; фактор F2 - описывал «агрессивность по­ведения», собрал переменные, характеризующиеся наличием высокого уровня агрессивной мотивации, враждебности, склонности к решению обыденных проблем с помощью физической силы, настороженности, кос­венной и вербальной агрессивности; F3 («когнитивный») собрал переменные, указывающие на хороший уровень интеллекта, устойчивость внима-ния и пространственного мышления (см. табл. 6).

Таблица 6 Факторный анализ преморбидных личностных характеристик в формировании пограничных психических расстройству комбатантов МВД

Признак

Фактор

Основная группа (подгруппа)

Группа сравнения

1-я

2-я

F1

F2

F3

F1

F2

F3

F1

F2

F3

Способность к обоб-щению и анализу ин-формации

0,513

0,807

-0,413

Пространственное мышление

0,750

0,622

0,687

Устойчивость внимания

0,580

0,772

0,712

Гибкость мыслитель-ных процессов

0,562

0,529

Внимание

0,631

0,494

0,407

0,563

Физическая агрессия

-0,567

0,763

0,498

Косвенная агрессия

-0,630

0,770

0,470

Раздражительность

-0,706

0,568

0,775

Негативизм

-0,466

-0,522

0,784

0,883

Обида

-0,450

0,691

0,831

Подозрительность

0,619

0,804

0,865

Вербальная агрессия

0,758

0,640

0,431

Чувство вины

0,576

0,663

0,534

Уровень агрессивной мотивации

0,709

0,814

0,836

Враждебность

0,676

0,490

Личностный адапта-ционный потенциал

0,777

-0,490

0,825

Нервно-психическая устойчивость

0,828

0,726

0,881

Коммуникативные возможности

0,747

0,689

Морально-

Нравственные

Качества

0,699

0,775

Компонент собствен-ного значения

3,66

3,08

2,71

6,06

2,97

2,22

4,43

3,23

1,88

Дисперсия, %

19,25

16,22

14,27

31,87

15,65

11,66

23,33

17,01

9,88

У психически здоровых комбатантов было выделено три фактора: F1 – собрал все переменные, показывающие наличие «потенциала агрес-сии», враждебность по отношению к окружающим, негативизм, склон-ность к применению физической силы, обидчивость; F2 («адаптивный») – собрал переменные, описывающие способность к хорошей адаптации в стрессовых ситуациях, отсутствие фиксации на негативных событиях; F3 – собрал переменные, характеризующие устойчивость внимания, сосредото-ченность, отсутствие глубокой переработки психотравмирующих событий (см. табл. 6). Данные психологические особенности являлись значимыми для сохранности психического состояния комбатантов группы сравнения и обеспечивали адаптацию в боевых условиях служебной деятельности.

При анализе психосоциальной адаптации комбатантов были выявле-ны достоверные внутригрупповые и межгрупповые различия (табл. 7). Раз-воды в 1-й подгруппе встречались достоверно реже, чем во 2-й и у психи-чески здоровых участников боевых действий. Причинами разрушения се-мейных отношений комбатанты считали: конфликтные отношения между супругами, частое употребление алкоголя и негативное поведение в со-стоянии алкогольного опьянения, командировки в зону боевых действий, вспыльчивость, конфликтность, а также подозрения в неверности жен. Многие комбатанты группы сравнения предпочитали не вступать в брак и объясняли это недоверием к женщинам, изменами и примерами неудачных браков у сослуживцев. Одной из причин нарушения семейных взаимоотно-шений являлось снижение сексуальной активности, которое достоверно чаще встречалось у комбатантов 2-й подгруппы и в группе сравнения (см. табл. 7).

Получены достоверные различия по частоте употребления алкоголя и реакции на алкогольное опьянение. Значительная часть комбатантов 1-й подгруппы отказалась от употребления спиртных напитков полностью, в группе сравнения лиц, не употреблявших алкоголь, не было. Данный пока-затель имеет важное значение в связи с тем, что у большинства обследо-ванных комбатантов (59,4 %) в состоянии алкогольного опьянения возни-кало агрессивное поведение с дисфориями, обидчивостью, злостью, с по-следующей разрядкой в форме психической и физической агрессии.

Нами выявлены и достоверные различия по особенностям увлечений и кругу интересов: у комбатантов 1-й подгруппы превалировали социаль-но-позитивные занятия и увлечения: общение с семьей, природой, спорт и религия; большинству обследованных 2-й подгруппы был свойственен промискуитет, а также отдых на природе в связи с желанием изоляции от общества.

Таблица 7 Частота встречаемости показателей психосоциальной адаптации комбатантов МВД, N %

Основная группа (подгруппа)

Группа

Показатель

1-я

2-я

Сравнения

N

%

N

%

N

%

Семейное положение

Женат

74

78,7**^^

6

12,5

22

21,8

Разведен

10

10,6**^^

41

85,4’’

60

59,4

Холост

10

10,6*

1

2,1’’

19

18,8

Сексуальная активность

Без изменений

51

54,3*^^

16

33,0’’

11

10,9

Снижение

30

30,1**^

31

64,6

53

52,2

Усиление

13

13,8*

1

2,1’’

37

36,6

Частота

Употребления

Алкоголя

Каждую неделю

16

17,0**^^

47

97,9’’

70

69,3

Не употребляет

20

21,3*^^

1

2,1

2

1,9

Реже 1 раза в месяц

58

61,7**^^

0

0’’

29

28,7

Поведение в состоянии опьянения

Агрессия

34

36,2*^

28

58,3

50

49,5

Веселье

12

12,8**^

1

2,1

5

5,1

Злость

16

17,0*

0

0’’

13

12,9

Обида

19

20,2*

19

39,6

28

27,7

Сон

13

13,8*^

0

0

5

5,1

Круг интересов и способы снятия напряжения

Промискуитет

22

23,4**^^

34

70,9’’

52

51,5

Интернет

12

12,8^

8

16,7’

33

32,7

Религия

12

12,8*^

2

4,2

1

1,0

Природа

11

11,7*^

10

20,8’

3

3,0

Спорт

48

51,1**^^

4

8,3’

15

14,9

Семья

22

23,4**^

0

0,0

5

5,0

Изменение характера

Безразличный

15

16,0*^

20

41,7

38

37,6

Жесткий

14

14,9*^

12

25,0

23

22,8

Недоверчивый

1

1,1

0

0

1

1,0

Необщительный

8

8,5*^

8

16,7

25

24,8

Не изменился

10

10,6*^^

0

0

0

0

Подозрительный

1

1,1

0

0

1

1,0

Сильный

45

47,9**^

8

16,7

13

12,9

Соматическое заболевание

Практически здоров

71

75,5**^^

1

2,1’’

28

27,7

Гипертоническая болезнь

19

20,2**^^

41

85,4’’

54

53,5

Язвенная болезнь желудка и 12-перст-ной кишки

4

4,3**^^

6

12,5

19

18,8

Психически здоровые комбатанты предпочитали контактировать с новыми людьми через Интернет, так как они испытывали сложности в не-посредственном живом общении. Комбатанты 1-й подгруппы достоверно чаще были соматически здоровы, тогда как большинство обследованных 2-й подгруппы и группы сравнения состояли на диспансерном учете у те-рапевта с психогенно обусловленными заболеваниями (в основном, с ги-пертонической болезнью и язвенной болезнью желудка и 12-персттной кишки), что, по-видимому, связано с неразрешенными проблемами после участия в боевых действиях.

Заключение

Анализ вышеизложенных данных показал, что факторами, способст-вующими возникновению ПТСР и РА у комбатантов, являются премор-бидные личностные особенности: тревожность, интравертированность, вы-сокие коммуникативные и морально-нравственные качества, хорошие ин-теллектуальные способности, пессимистичность. Благоприятность течения данных психических нарушений обусловлена следующими психосоциаль-ными характеристиками: семейная стабильность, социально-позитивный круг интересов, психосоматическое благополучие, редкое употребление алкоголя, своевременное проведение медико-психологической реабилита-ции в межкомандировочный период.

Формированию более глубоких невротических нарушений с тенден-цией к невротическому развитию, а также расстройств личности, способ-ствуют преобладание в преморбиде ригидности, эмоциональной лабильно-сти, вербальной агрессивности, подозрительности, враждебности, негати-визма. Способствуют прогрессированию психических нарушений частое употребление алкоголя, неустойчивость семейных отношений, ограничен-ность интересов и круга общения с фиксацией на служебно-боевой дея-тельности и ее значимости, несвоевременное выявление психопатологиче-ских симптомов в межкомандировочный период с отсутствием своевре-менной лечебно-реабилитационной помощи.

Значимыми факторами, обусловливающими хорошую адаптацию комбатантов в боевых условиях, являются: оптимистичность, импульсив-ность, повышенная общая агрессивность, высокая нервно-психическая ус-тойчивость, интеллектуальный уровень с низкой способностью к анализу информации. Однако, у данных лиц, несмотря на отсутствие психических расстройств, выявлены неблагоприятные психосоциальные тенденции: не-устойчивые семейные отношения, наличие психосоматических заболеваний, ограниченность круга интересов служебно-боевой деятельностью, частое употребление алкоголя, что в последующем может стать одной из причин психосоциального неблагополучия и дезадаптивного поведения в мирной жизни.

Полученные данные необходимо учитывать при профотборе сотруд-ников МВД на должности, связанные с исполнением служебно-боевых за-дач в зонах локальных вооруженных конфликтов, а также при проведении реабилитации после командировок в СКР для психопрофилактики антисо-циального и аутоагрессивного поведения.

Литература

1. Безчасный К. В. Вегето-соматические характеристики у сотрудни-ков МВД при выполнении служебных задач / К. В. Безчасный // Мед. вест-ник МВД. – 2008. – № 6. – С. 47–49.

2. Бурлачук Л. Ф. Словарь-справочник по психодиагностике / Л. Ф. Бурлачук, С. М. Морозов. – СПб. [ и др.] : Питер, 2002. – 528 с.

3. Котенев И. О. Психологические реакции работников милиции в чрезвычайных обстоятельствах и постстрессовые состояния: предупреж-дение и психологическая коррекция / И. О. Котенев // Психопедагогика в правоохранительных органах. – 1996. – № 1(3). – С.76–84.

4. Круглов А. Г. Медико-психологические последствия деятельности сотрудников органов внутренних дел в особых условиях Северо-кавказского региона / А. Г. Круглов, Н. И. Мягких, Г. В. Шутко // Мед. вест-ник МВД. – 2004. – № 4(11). – С.43–48.

5. Марьин М. И. Организация психологической работы в ОВД, пер-спективы развития психологической службы МВД России / М. И. Марьин. – М. : ЦИ и НМОКП МВД России, 2000. – 19 с.

6. Метелев А. В. Психологическая экспертиза в органах внутренних
дел / А. В. Метелев. – Ижевск, 2004. – 56 с.

7. Организация медико-психологического обеспечения сотрудников ОВД, выполняющих задачи в особых условиях : метод. рекомендации / Н. И. Мягких, А. В. Каляев, Г. В. Шутко, А. И. Ермачков. – М. : МВД РФ, 2005. – 47 с.

8. Организация профессиональной психологической подготовки со-трудников органов внутренних дел : метод. пособие / М. И. Марьин, А. Г. Шестаков, В. Е. Петров [ и др.]. – М., 2003. – 78 с.

9. Собчик Л. Н. Введение в психологию индивидуальности / Л. Н. Собчик. – М.: Изд-во прикладной психологии, 2000. – 512 с.

10. Субботина Н. А. Влияние посттравматического синдрома на раз-витие заболеваний у сотрудников органов внутренних дел Свердловской области, вернувшихся из командировки в Северокавказский регион / Н. А. Субботина // Мед. вестник МВД. – 2006. – № 1(20). – С. 1–2.

11. Юрковский О. И. Медико-социальные аспекты инвалидности, реа-билитации и социальной интеграции, пострадавших при дорожно-транспортных происшествиях и в локальных военных конфликтах / О. И. Юрковский // Мед.-соц. экспертиза и реабилитация. – 2005. – № 1. – С. 26–28.