Книги по психологии

ИЗМЕНЕНИЕ Я-СТРУКТУРЫ ЛИЧНОСТИ ПРИ ФОРМИРОВАНИИ НЕВРОТИЧЕСКИХ ДЕПРЕССИЙ
Периодика - Вестник психотерапии

С. А. Осипова, В. И. Курпатов

Санкт-Петербургская медицинская академия последипломного образования

При рассмотрении стрессоров как предрасполагающих факторов к возникновению психических расстройств, появляется необходимость оценки личности, как многоуровневой структуры, изменения в которой могут носить либо саногенный, либо патогенный характер. Исследование с помощью Я-структурного теста Аммона имеет в диагностике особое значение, так как тест дает представление о развитии центральных гу-манфункций, расположенных в бессознательном ядре личности [ 1 ]. Учи­тывая то, что при развитии невротического расстройства патогенный конфликт вытесняется из сознания, способность исследовать бессозна­тельные структуры дает данному тесту явные преимущества перед други­ми методами, исследующими личность. Кроме того, данная методика расценивает личность как динамическую индивидуальную систему, бы­стро реагирующую на изменение внутри - и межличностных отношений, и таким образом объективизирует изменения в системе отношений лич­ности, психодинамические особенности больных, которые могут стать основными ориентирами для психотерапевтов при работе с депрессив­ными пациентами.

Модель уязвимости выдвигает гипотезу, что дисбаланс в структуре Я-концепции личности служит фактором риска для развития депрессив­ной симптоматики. В то же время в результате психической дезадаптации в психодинамической структуре личности наблюдается рассогласование её центральных бессознательных функций. Таким образом, появляются разногласия по поводу причинно-следственных взаимоотношений в пред­ставленной диаде. U. Orth, R. W. Robins и B. W. Roberts в лонгитудиналь-ном перекрестном исследовании доказали, что низкое чувство собствен­ного достоинства (включено в шкалу дефицитарного нарциссизма) явля­ется фактором предрасположенности к развитию депрессии, а депрессия не предсказывает последующие уровни чувства собственного достоинства [ 5 ]. Таким образом, результаты поддержали модель уязвимости, и все же в процессе развития депрессии нельзя исключать взаимного влияния дан­ных факторов друг на друга и формирования «порочного круга».

Формирование невротической депрессии связано с приростом зна­чений деструктивных и дефицитарных и снижением конструктивных шкал с выходом за рамки нормативного интервала. В нормативный диа­пазон полностью укладываются только шкалы сексуальности.

При развитии невротической депрессии в результате воздействия макрострессора оставались сохранными лишь единичные структуры лич­ности. В частности, деструктивная агрессия, конструктивная тревога, кон­структивная и деструктивная сексуальность. Остальные функции имеют значимые отклонения от нормы. Наиболее яркой характеристикой лич­ностного дисбаланса являлось нарушение активности в сторону дефици­та её проявлений (p < 0,01).

Для таких пациентов были характерны пассивность, уход в себя, безучастность, отсутствие контактов с другими людьми и с самим собой. В то же время, высокие показатели по шкале деструктивного нарциссизма (p < 0,01) говорили о том, что такая закрытость развивалась в связи с не­способностью принимать критику и эмоциональную поддержку окру­жающих. Такие пациенты склонны к нереалистичной самооценке, частым обидам и ощущению непонятости другими людьми. Значительное повы­шение показателей дефицитарного нарциссизма (p < 0,01) доказывало не­гативное отношение к самому себе, отказ от собственных потребностей.

При развитии невротической депрессии на фоне хронического стрессора интактными остаются не только конструктивная и деструктив­ная шкалы сексуальности, но и деструктивная шкала внутреннего Я-отграничения. Этот факт говорит о достаточной сохранности доступа к сфере собственного бессознательного, о способности переживать различ­ные эмоции и фантазии. Как и при макрострессоре, наиболее яркими из­менениями являются рост дефицитарных активности (p < 0,05) и нарцис­сизма (p < 0,01). Помимо этого доминирует деструктивный страх за счет переоценки реальных угроз, что приводит к избеганию нового жизненно­го опыта (незнакомых ситуаций, новых контактов, альтернативных реше­ний проблем) и способствует сохранению хронического стрессора, а так­же страх смерти или быть покинутым.

Личность больного невротической депрессией можно охарактеризо­вать следующим образом. Пациенты принимают пассивную жизненную позицию, отмечают спад активности, сужение круга интересов. Для вос­полнения недостатка активности, а также в связи с недостаточной взве­шенностью поступков и принимаемых решений, повышенной тревожно­стью, пациенты начинают строить нереальные планы. Их невыполнение усиливает чувство собственного бессилия, неуверенности в себе, неком­петентности и ненужности, ощущение пустоты и одиночества, покинуто­сти и скуки. Вместе с тем больные неспособны к установлению межлич­ностных контактов, ведению продуктивного диалога и конструктивной дискуссии; избегают каких-либо конфликтов вследствие боязни разрыва симбиотических отношений или из-за отсутствия необходимых навыков в разрешении конфликтов, а также вследствие недостатка навыков адекват­ного отреагирования эмоций в субъективно сложных ситуациях. Неспо­собность к достаточной концентрации усилий, невозможность адекватно воспринимать собственные чувства и потребности делают этих людей не­чувствительными к эмоциям и потребностям других, замещению реально­го мира окружающих живых людей совокупностью собственных проек­ций. Функциональная недостаточность внутренней границы проявляется в нарушении взаимодействия с неосознаваемыми процессами, которые от­ражают «жесткое» подавление бессознательного, либо отсутствие доста­точного интрапсихического барьера.

Эти данные согласуются с результатами исследования О. П. Стука-линой (2000), которая в качестве предикторов психогенной депрессивной симптоматики выделила следующие черты личности: ранимость, пассив­ность, заниженную самооценку, неуверенность в себе, инертность в при­нятии решений [ 2 ].

В процессе развития болезненного процесса повышенная тревож­ность сменяется характерным отсутствием реакции тревоги, как в не­обычных, так и в потенциально опасных ситуациях, склонностью к рис­кованным поступкам, игнорирующим оценку их вероятных последствий, тенденцией к эмоциональному обесцениванию важных событий, предме­тов и отношений, например, ситуаций расставания со значимыми други­ми, потерь близких и т. п. Такие лица обычно не испытывают трудно­стей в интерперсональных контактах, однако, устанавливающиеся от­ношения не имеют достаточной эмоциональной глубины. Фактически им недоступно истинное соучастие и сопереживание.

Наиболее значимыми личностными факторами, повышающими риск развития невротической депрессии в результате воздействия макро­стрессора являются повышение дефицитарных нарциссизма и агрессии, деструктивного внешнего Я-отграничения. т. е. неуверенность в себе, от­каз от собственных интересов и потребностей, пассивность, стремление к самоизоляции. Среди отличительных черт отмечались также значимость для развития депрессивной симптоматики нереалистичности самооценки (повышение деструктивного нарциссизма) и зависимости от мнения и чувств других людей (повышение дефицитарного внешнего Я-отграничения).

Наиболее патогенными личностными изменениями для развития невротической депрессии в результате воздействия хронического стрес­сора обладают создание ригидного барьера относительно своих чувств и потребностей (повышение деструктивного внутреннего Я-отграничения) и пассивная жизненная позиция (повышение дефицитарной агрессии). Особенностями изменений личности при хроническом дистрессе являют­ся снижение способности адекватно перерабатывать тревогу, нарушения в регулировании отношений между собой и окружающим миром, снижение способности восприятия своих чувств, снижение сексуального интереса, а также повышение разрушительной активности, направленной на себя и окружающих, обесценивание других людей (снижение конструктивной тревоги, внешнего Я-отграничения, сексуальности; повышение деструк­тивной агрессии). Эти данные согласуются с мнением P. Becker (1995, 1998) о том, что «душевное здоровье» характеризуется способностью справляться с внутренними и внешними требованиями [ 3, 4 ].

Отметим, что конструктивная сексуальность относится к саноген-ным механизмам для невротической депрессии, развившейся на фоне хронического стрессора, соответственно то, что ее снижение повышает риск развития депрессии, в очередной раз подчеркивает важность сано-генных механизмов в преодолении хронического дистресса и профилак­тики депрессии.

Литература

1. Я-структурный Тест Аммона. Опросник для оценки центральных личностных функций на структурном уровне : пособие для психологов и врачей / Ю. Я. Тупицын [и др.]. - СПб., 1998. - 70 с.

2. Стукалина О. П. Клинико-психологический анализ нарушений психического приспособления : автореф. дис. … канд. мед. наук / Стука­лина О. П. - Новосибирск, 2000. - 23 с.

3. Becker P. Seelische Gesundheit und Verhaltenskontrolle. Eine integra-tive Persцnlichkeitstheorie und ihre klinische Anwendung / P. Becker. - Gцt-tingen : Hogrefe, 1995. - 336 s.

4. Becker P. Special feature: a multifacet circumplex model of personal­ity as a basis for the description and therapy of personality disorders / P. Becker // J. Personal. Disord. - 1998. - № 12(3). – P. 213–225.

5. Orth U. Low self-esteem prospectively predicts depression in adoles­cence and young adulthood / Orth U., Robins R. W., Roberts B. W. // J. Pers. Soc. Psychol. - 2008. - Vol. 95, N 3. - P. 695-708.