Книги по психологии

АНТРОПОПТОЗ: ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПСИХОСОЦИАЛЬНОЙ ДЕПРИВАЦИИ(сообщение второе)
Периодика - Вестник психотерапии

С. П. Семёнов, В. А. Касаткин

Санкт-Петербургская государственная медицинская академия им. И. И. Мечникова

Аутонекроз и танатократия

Как известно, жизнь - это динамическое равновесие двух процес­сов: рождения и смерти, «Генезиса» (греч. ysvsma - порождение) и «Та-натоса» (греч. Gavaxoa - смерть).1 В отличие от мира мёртвых вещей, где зиждительное и разрушительное начала действуют относительно незави­симо друг от друга, в мире живых существ они образуют органическое единство, обеспечивая постоянное обновление их тел и приспособление к переменчивым обстоятельствам жизни. На субклеточном уровне это об­новление осуществляется за счёт обмена веществ и энергии, на уровне тканей - за счёт апоптоза устаревших клеток и рождения новых. Каждое мгновение рушится несметное множество различных молекулярных структур внутри клеток и вне их, гибнут мириады самих клеток. Но в то же время на место разрушенного и погибшего созидается новое, так что для человека рождение и смерть клеток, сосуществующих в его теле, практически ненаблюдаемы. Отдельного внимания заслуживает то об­стоятельство, что равновесие между рождением и смертью является ди­намическим: в одних состояниях организма они действительно уравнове­шивают друг друга, и тогда он как бы неизменен; в других - преобладает либо жизнеутверждающее начало, генезис, либо танатос. На протяжении всего периода взросления организма и осуществления им детородной функции доминирует зиждительное начало - имеет место генезотония (греч. ysvsaia - порождение, xovoq - напряжение). Танатос же начинает доминировать по мере увядания способности к деторождению.2 Посколь­ку организм - целеустремлённая система, в которой и зиждительное, и разрушительное начала подчинены родовой функции (Эросу) на протяжении всей жизни, в норме вне зависимости от силы того и другого веду­щим процессом является, конечно, генезис, а танатос просто следует за ним.3 Если же организм утрачивает своё предназначение (эротическую интенцию), его вегетативная регуляция оказывается расстроенной весьма однозначно: зиждительный процесс уступает лидерство смерти, и она яв­ляется в виде того или иного гибельного недуга. Понятно, что риск ока­заться во власти танатоса наиболее велик после завершения детородной функции. Вероятность установления гибельной танатократии (греч. eavaxoa - смерть, краток - власть) особенно велика при переходе от од­ной стадии к следующей, когда целеустремлённость организма подверга­ется самым серьёзным испытаниям. Сейчас мало кто из пожилых людей достаточно ясно сознаёт, в чём именно заключается предназначение чело­века после завершения репродуктивного периода, ведь адекватные соци­альные инстинкты, выражающие пострепродуктивный эротизм, угнетены кризисом современного общества.

С учётом изложенного ранее телеологическое4 (греч. xs^sioq - дос­тигающий цели, ^оуо<; - учение) понимание антропоптоза можно пред­ставить в виде следующей формулы: Самоликвидация организма наступа­ет вследствие вегетативной дизрегуляции, вызванной утратой им эро­тической цели существования... При этом основные смертоносные болез­ни нашего времени (инфаркт миокарда, инсульт, неоплазмы) довольно очевидно соответствуют ей.

Что такое инфаркт, инсульт? Согласно представленной формуле, и то и другое суть варианты кризиса в развитии аутонекротического про­цесса (здесь это атеросклероз). Как известно, практически любая серьёз­ная болезнь имеет свой кризис, означающий радикальное изменение со­стояния, вызванный тем, что организм достиг некоего принципиально иного соотношения сил жизнеутверждения и смерти. В лучшем случае жизнеутверждающее начало берёт верх и больной, миновав кризис, идёт на поправку; в худшем - болезнь усугубляется. Инфаркт, инсульт, конеч­но, только усугубляют атеросклеротический процесс, который в основе своей может быть частным выражением танатократии.

Что такое рак? Подобно атеросклерозу, опухолевый процесс - это тоже вид аутонекроза и частное выражение танатократии, заключающееся в нарушении тканевого гомеостаза. Кажется, что всё выглядит иначе: опухоль - плод размножения соответствующих клеток, то есть какого-то усиления зиждительного начала. Да, канцерогенез – это, разумеется, гене­зис, но генезис утративший цель, ставший послушным орудием смерти. Впрочем, современные исследования показывают, что даже манифести­ровавший опухолевый процесс может довольно долго сдерживаться ме­ханизмами противоопухолевой защиты организма, а его озлокачествление наступает вследствие своеобразного кризиса. Этот кризис означает отно­сительное усиление танатократии, которое может быть следствием как собственно усиления танатоса, так и ослабления жизнеутверждающего начала.

Механизмы антропоптоза (резюме)

Итак, согласно представленной ранее точке зрения, наиболее рас­пространённые гибельные болезни современного человечества суть не что иное, как аутонекротические процессы, выражающие состояние тана-тократии, при котором организм лишён эротической цели или его эроти­ческая интенция существенно ослаблена. В связи с этим целесообразно ещё раз вернуться к вопросу о том, как осуществляется и как расстраива­ется целеподчинение организма. Понятно, что на нейрофизиологическом уровне оно осуществляется посредством вегетативной нервной системы, ибо, как уже указывалось, вегетативная нервная система регулирует функции не только внутренних органов, но и мозговых структур, ответст­венных за высшую нервную деятельность. Иными словами, в плане регу­ляции рядоположенными являются и системы организма, обеспечиваю­щие гомеостаз, и системы, обеспечивающие его взаимодействие с окру­жающей средой, и системы, обеспечивающие психическую деятельность. Вследствие такой организации любые поведенческие акты человека, рав­но как и его психические функции, естественным образом встроены в ор­ганизм, зависимы от него и оказывают на него встречное влияние. Вот это-то встречное влияние на вегетативную нервную систему со стороны нейрональных структур, обеспечивающих осуществление родовой функ­ции, и подчиняет ей организм. Поскольку для человека продление рода не сводится к деторождению, а предполагает активное служение социуму всей полнотой своих качеств (созидательный труд, социальная актив­ность, творческая деятельность, трансляция культуры и т. д.) удовлетво­рение соответствующих потребностей не менее значимо, нежели так на­зываемых витальных (в питье, в пище и т. п.). При этом социальная не­востребованность фактически столь же болезнетворна, как и социальные запреты: и в том и в другом случае организм утрачивает возможность быть целеустремлённой системой, реализоваться в качестве таковой. Так, что и психосоциальная депривация/аутодепривация, и агрессивное давле­ние со стороны какого-либо человека или социальной среды, и психоло­гические факторы, вызывающие депрессию, – всё это риски возникновения танатократии и, следовательно, развития того или иного аутонекроти-ческого процесса.

Как видим, все обсуждавшиеся виды антропоптоза (аутодеструкция, аутонекроз) запускаются одними и теми же обстоятельствами, которые, в общем-то, аналогичны обстоятельствам, запускающим на клеточном уровне апоптоз. Однако в отличие от программированной гибели клеток, антропоптоз – явление болезненное по своей сути: человек и может, и должен быть долгожителем. То, что сейчас дело обстоит иначе, определе­но, во-первых, негуманным устройством современного общества; во-вторых, тем, что само оно находится в глубоком системном кризисе; в-третьих, доминированием мировоззрений, предопределяющих развитие психосоциальной аутодепривации.

О патогенных факторах коммерческой цивилизации

Поскольку современная цивилизация основана на принципе обмена, купли-продажи, её резонно именовать коммерческой (лат. commercialis – обменный, торговый), товарно-денежной. Идеологи, приверженные суще­ствующему устройству общества, называют его потребительским, утвер­ждая при этом, что оно ориентировано на полное удовлетворение челове­ческих потребностей. Однако на деле при таком общественном устройст­ве главным мотивом хозяйственной деятельности является обогащение и нажива. Да, любые товары, услуги, разумеется, рассчитаны на удовлетво­рение тех или иных потребностей либо частных лиц, либо социальных групп. Но производится всё это вовсе не для того, чтобы удовлетворить, а для того, чтобы получить деньги. Они же, будучи универсальным эквива­лентом труда, сами по себе не обладают никакой потребительской ценно­стью: непосредственно деньгами невозможно удовлетворить никакую ре­альную потребность. По этой причине деньгами невозможно насытиться, так, что обогащение не имеет меры, и нажива – истинный двигатель про­гресса. Проблема, однако, заключается в том, что, во-первых, круг чело­веческих потребностей ограничен; во-вторых, каждая из них имеет меру своего удовлетворения. Эта ограниченность нашей натуры явно противо­речит стремлению к наживе, которое безмерно по своей сути. Означенное противоречие обнаружилось уже очень давно и со временем становится всё острее. Но, как известно, отказ от фундаментального принципа обще­ственного устройства предполагает социальную революцию, а она пока по целому ряду причин невозможна. Так, что на протяжении неопреде­лённого срока существующая цивилизация будет эволюционировать. И для такого (эволюционного) развития реально открыт лишь один путь – путь разрушения ограниченной человеческой натуры [ 12 ]. Оно-то, к со­жалению, возможно, ибо человек – существо до мозга костей социальное: все человеческие потребности формируются в процессе воспитания. По­скольку потребности нормальные (соответствующие биологическим задаткам и генетически детерминированной эротической ориентации) давно стали камнем преткновения для дальнейшего расширения рынка, всё бо­лее выгодным становится формирование потребностей ненормальных и извращённых: в сильно-денатурированной пище, в алкоголе, в табаке, в наркотиках, в опасной развлекательно-информационной продукции. Вследствие такого положения слово «потребитель» уже сейчас становится синонимом слова «больной» [ 13 ]. Замысел данной статьи не предполага­ет обсуждения всего круга болезненных явлений, развивающихся по со­циально-психологическим и культурно-психологическим причинам, по­этому далее рассматриваются только принципиальные факторы, явно за­пускающие антропоптоз: культ наживы, образ врага, индивидуализм.

Культ наживы

Уже сама базисная мотивация современной деловой активности чревата антропоптозом. Дело в том, что в норме целеподчинённая дея­тельность человека весьма альтруистична, так как предполагает расходо­вание значительной доли жизненных сил на осуществление родовой функции и на служение общественному благу, а культ наживы явно про­тиворечит этому. Сколь нелепо подобное положение, убедительно пока­зано в работе одного из самых авторитетных психологов прошлого века Эриха Фромма – «Иметь или быть?».5 И действительно, сейчас многие люди, реализуя принцип «иметь», заняты обогащением столь самоотвер­женно, что само их бытие, сводясь к накоплению, стало противоречить естественному предназначению жизни. А это, как уже было показано, чревато установлением танатократии. Риск возникновения данного пато­логического состояния особенно велик в пожилом возрасте и в старости. Нынешнее социальное устройство, разумеется, только усугубляет этот риск, ведь социальная незащищённость стареющего человека сильно предрасполагает его к накоплению, лишённому какого-либо эротического смысла. В случае необходимости адекватная психотерапевтическая ин­тервенция должна быть, во-первых, системной, во-вторых, базироваться на том или ином альтруистическом мировоззрении. При этом естественно встаёт вопрос, где кончается психотерапия и начинается духовное настав-ничество.6 В ответе на него мы согласны с В. Франклом: «Медицинское служение не занимается „спасением душ“. Это не может и не должно быть его задачей. Скорее оно занимается здоровьем души человека. А душа человека здорова до тех пор, пока он остаётся тем, чем он является по своей внутренней сущности, а именно бытием, сознающим свою от­ветственность, фактически – вместилищем сознания и ответственности».7

Образ врага

Апологеты существующего общественного строя, отстаивая его принципы, указывают на особую социальную ценность конкуренции, ко­торая якобы сводится к соревнованию. Слов нет, конкуренция сильно ус­коряет прогресс. Но ведь в сущности это никакое не соревнование, а столкновение и борьба, которая по мере ожесточения становится «битвой не на жизнь, а на смерть», превращаясь во всеобщую войну, когда и каж­дый человек, и социальные классы, и народы видят в другом врага. Ныне, как никогда ранее, справедливо латинское выражение «Homo homini lupus est» – человек человеку волк… Фактически каждый наш современник вы­нужден вести непрекращающуюся войну со всеми, используя христиан­ские слова о любви и милосердии лишь для прикрытия.8 НО человек, ис­пытывающий пусть даже подспудную ненависть к другому человеку, не­избежно аутоагрессивен и, следовательно, опасен для самого себя. Образ врага, будучи субъективной реалией, является неотъемлемой частью са­мого агрессора. При этом, чем больше ненависть к противнику, тем боль­нее она бьёт по человеку, безрассудно предающемуся этому чувству. А ненависть к неявному противнику бьёт ещё сильнее, ибо ближайшим Дру­гим Для каждого человека является его собственное тело. Безусловно – это так, ведь как субъект человек фактически ограничен своими рецепторами, и, следовательно, для него большая часть тела суть не что иное, как внешний объект.

В общем, сейчас, в ситуации тотальной ненависти, вроде бы, самое время вспоминать заповедь Христа: «Любите врагов ваших…» [ Мф 5, 44 ]. Однако она, к сожалению, во-первых, практически бессильна; во-вторых, ставит следующего ей в уязвимое положение. Дело в том, что принципи­альная установка на борьбу, на агрессию, естественно, актуализирует образ абсолютного Врага, каковым в христианском мире представляется дьявол. Сейчас этот «персонаж» и его присные – едва ли не самые попу­лярные «герои» фильмов, книг. В такой ситуации заповедь «Любите вра­гов ваших» создаёт риск запустить антропоптоз: от состояния, определён­ного доминированием заведомо патогенного образа, до танатократии – один шаг. В наше время гораздо более ценной и психотерапевтически бо­лее значимой представляется другая христианская заповедь: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» [ Мф 22, 39 ]. Она куда больше соот­ветствует жизнеутверждающему эротическому началу.

Поскольку высокий накал агрессивных чувств является следствием общего миропорядка, существенно снизить его с помощью психотерапев­тических мер вряд ли возможно. Но сами эти чувства и можно, и следует сделать гораздо менее опасными, просто изменив их ориентацию: нельзя ненавидеть человека, нельзя ненавидеть людей – отрицанию подлежит лишь давно устаревшее социальное устройство, порождающее взаимную ненависть. Парадокс, но для верующих средством редукции агрессивных чувств может служить также образ дьявола («князя мира сего»), олице­творяющий это устройство. Именно такую функцию он и несёт в совре­менном искусстве.

Индивидуализм

Болезнетворную крайность взаимоотношений с социумом обнару­живает человек, приверженный индивидуализму. Эта психологическая установка ставит своих приверженцев в положение одиночек, которые не могут удовлетворить естественную человеческую потребность в сопере­живании и любви, выражающую эротически-целеустремлённую органи­зацию жизни. Итогом является депрессия, сопровождаемая мыслями об абсурдности существования и допустимости тешить себя любыми спосо­бами. При этом жизнь зачастую заканчивается преждевременно – либо от злоупотребления чем-либо, например пищей, лакомствами; либо от ис­пользования противоестественных средств. Нередко конец абсурдному существованию кладёт суицид, то есть самоубийство. Всё это вполне оче­видно. Гораздо менее очевидна связь между чрезвычайной распростра­нённостью индивидуализма и принципом наживы, тогда как в действи­тельности она является прямой. Как уже указывалось, по мере развития цивилизации и насыщения рынка товарами, предназначенными для удов­летворения натуральных потребностей, товаропроизводителям приходит­ся всё больше преступать естественную ограниченность человеческой природы. При этом проповедь индивидуализма (под маской свободы!) суть, главным образом, общепринятый способ защиты от угрызений со­вести. Если человек признаёт в другом человеке своего брата и любит его, он не может действовать во вред: производить опасные для здоровья, сильно денатурированные продукты, развращать, травить алкоголем, табаком, наркотиками. Индивидуализм же как идеология позволяет всё это: «каждый отвечает лишь сам за себя!». Одним он позволяет ради корысти вредить, другим – быть жертвами. А то, что индивидуализм в корне про­тиворечит целеустремлённости человеческой природы, вполне очевидно. Это важнейший фактор антропоптоза. Психокоррекционная практика должна быть направлена на возможно более широкое и полное осознание того, что в действительности человек – существо в высшей мере социаль­ное. Жизнь следует строить на принципах коллективизма и любви.

Об укреплении целеустремлённой организации

Из всего изложенного явствует, что одним из общезначимых на­правлений психокоррекционной практики и может, и должно быть приве­дение образа жизни в соответствие формуле: «организм – целеустремлён­ная система». Проблема, однако, заключается в том, что на разных стади­ях индивидуального развития целеустремлённая организация выглядит по-разному, и образ жизни должен быть приведён в соответствие генети­ческим особенностям именно той стадии, к которой человек относится по своему возрасту. В замысел этой статьи не входит изложение развёрнутой программы такой постадийной оздоровительной коррекции, поэтому ни­же указаны лишь наиболее важные общие направления коррекции эроти­ческих установок.

Младенчество (от рождения до 1 года). На протяжении раннего дет­ского возраста организм как система устремлён к достижению такого со­стояния, когда ребёнок окажется способным самостоятельно перемещать­ся в пространстве и употреблять в пищу не только материнское молоко, но и другие продукты. Младенческий образ жизни во всём опирается на мать, которая и должна организовать его с учётом основных особенностей этой стадии развития. Среди них одна из наиболее важных состоит в том, что для нормального развития истинно-человеческих психосоциальных способностей младенцу совершенно необходимо живое общение с мате­рью. Мать – это первый опыт любви, взаимного понимания, правильного восприятия физического и душевного тепла. Эротический опыт младенче­ских отношений с матерью сильнейшим образом предопределяет опред­мечивание соответствующих прообразов во всех других возрастах. Со­временная культура почти повсеместно лишает младенцев материнской груди, подменяя её соской и суррогатами молока, опыта «вылизывания» анальной области, подменяя его памперсами. Имея возможность повлиять на поведение матери, психотерапевт должен доводить до неё мысль о крайней важности сохранения всех естественных отношений с грудным ребёнком.

Детство (от 1 года до 11 лет). В детстве организм как бы врастает в окружающую среду, стремясь как можно полнее и качественнее приспо­собиться к ней на основе своих генетических задатков. Именно эта достаточно полная включённость в окружающий мир, приспособленность и к природной, и к культурно-социальной среде является целью развития на протяжении всего детства. Чем более условия жизни и воспитания ребён­ка соответствуют этой цели, чем шире и полнее его общение с родителя­ми, сверстниками и природой, тем более совершенной, целостной и проч­ной окажется психофизическая организация человека. Недолговечность наших современников, болезненность – во многом определены всевоз­можными отступлениями от означенной цели.

Что касается эротической стороны дела, то психоаналитическая практика давно сделала очевидной чрезвычайную важность адекватных отношений ребёнка с родителями и другими членами микросоциальной среды. Соответствующие психологические рекомендации широко из­вестны, так что здесь уместно указать лишь на возможное значение пси­хосоциальной депривации для развития скрытых форм аутодеструктив-ного поведения. Как известно, несчастные случаи, отравления и травмы являются главной причиной смерти детей начиная с 3 лет [ 8 ]. Есть ос­нования предполагать, что в значительном проценте случаев такая ги­бель не случайна.

Подростково-юношеский возраст (от 11–12 лет до 20–21 года). Это период полового метаморфоза и созревания – подчинения всего организ­ма половой функции.

Способность к деторождению формируется этапами, каждый из ко­торых имеет свои физические и психологические особенности. В принци­пе они хорошо известны, однако, обсуждая возможность антропоптоза на этих этапах жизненного пути, представляется целесообразным хотя бы кратко коснуться их.

Изменение гормонального строя в начале подросткового возраста приводит к появлению неосознаваемого психосексуального напряжения, на основе которого и осуществляется сексуализация всего организма – подчинение его половой функции. При этом суть процесса состоит в сле­дующем: психосексуальное напряжение является составной частью обще­го нервно-психического напряжения, которое в известной мере снижается от удовлетворения любой потребности, от осуществления любой жизнен­ной функции. Поскольку же нервно-психическое напряжение, усиленное психосексуальным, субъективно тягостно, отроки имеют тенденцию бес­сознательно злоупотреблять теми или иными многочисленными функ­циями организма. Если такая тенденция выделяет какую-нибудь функцию из ряда других, это может создать проблему для более позднего развития. Так, например, в связи с нагнетаемым культом потребления всё чаще об­наруживается тенденция злоупотреблять лакомствами или вообще пищей, а это чревато ожирением, болезнетворной акселерацией. Если история с пищей затягивается, возможно формирование соответствующего извра­щения эротических влечений. Такое состояние, по сути, означает эротическую аутодепривацию со всеми вытекающими отсюда последствиями. Подобная бессознательная сосредоточенность, привязанность может иметь место и в отношении любой другой функции организма (дыхание, дефекация, мочеиспускание) - лишь бы это давало какое-то удовлетворе­ние, облегчение. Поскольку опыт бессознательного обращения к различ­ным жизненным функциям своего организма для уменьшения напряжения остаётся у каждого человека на всю жизнь, взрослый человек, в случае выраженной сексуальной неудовлетворённости, тоже может обращаться к нему. Зачастую именно так развиваются: ожирение, нарушения работы кишечника, урологические нарушения и другие психофизиологические расстройства. Учитывая всю важность данного этапа эротического разви­тия, надо обязательно иметь в виду, что лучшим средством снижения нервно-психического напряжения в этом возрасте являются подвижные игры со сверстниками, предполагающие умеренные физические нагрузки. При этом риск болезнетворного извращения эротических влечений мини­мален, ибо индивид остаётся открытым для других людей и для общества. Худший, болезнетворный вариант снижения подспудного психосексуаль­ного напряжения предлагает подросткам современная массовая культура. Здесь едва ли не главной вредностью является порномузыка (греч. тюруг, - блудница; цоиспкг, - музыкальное искусство, пение) - музыка крайне сексуализированная, грохочущая, уродливая. Если подросток на протяже­нии всего периода становления половой функции прибегает к такому «ис­кусству», есть серьёзный риск формирования своеобразной девиации эро­тических влечений, при которой уродливые музыкально-песенные конст­рукции становятся чем-то вроде полового партнёра. Поскольку при этом налицо ещё и психосоциальная депривация, есть основания полагать, что подобное извращение способно запустить антропоптоз. Суициды среди молодых людей становятся всё более частыми [ 9 ].

Кроме порномузыки, неосознаваемое психосексуальное напряжение эффективно снижают некоторые токсичные вещества, лекарства, нарко­тики, в частности, табак и алкоголь. Поэтому, если подросток начинает их употреблять, быстро формируется патологическая зависимость. Различ­ные заболевания наркологического профиля в подростковом возрасте - это уже сейчас огромная проблема.9 Учитывая же, что производство и сбыт наркотиков, алкоголя, табака - одно из самых прибыльных занятий, можно легко представить себе, сколь велика угроза антропоптоза в форме соответствующих заболеваний.

На следующем этапе подросткового развития самое заметное явле­ние - смещение интересов во внутренний план и эротические фантазии.

Какими опасностями чреват этот этап? Если подросток воспитывается изолированно от сверстников и сверстниц, его фантазии могут оказаться оторванными от реальности. А ведь в более поздних возрастах каждый человек в какой-то мере руководствуется идеалами, которые были сфор­мированы на этом этапе. Расхождение реальности с идеалом, если оно существенно, чревато целым рядом проблем в половом общении и, следо­вательно, – серьёзным расстройством здоровья. Доступность видеофиль­мов делает эту проблему весьма острой, ибо сейчас героями эротических фантазий очень часто становятся фантастические персонажи кино. Воспи­тывая подростков, нельзя изолировать их от живого человеческого обще­ния со сверстниками и сверстницами. Интернет, разумеется, не заменяет такого общения, а подменяет его. Это тоже очень серьёзный риск.

Третий этап полового созревания – формирование собственно гени-тальной сексуальности. В этом возрасте человек начинает получать уже именно сексуальное удовлетворение и именно от обращения к половым органам. На двух предыдущих этапах удовлетворение достигается за счёт уменьшения нервно-психического напряжения (усиленного психосексу­альным) путём бессознательного обращения к различным функциям ор­ганизма: на первом этапе – к телесным, соматическим; на втором – к нервно-психическим. На третьем этапе удовлетворение происходит за счёт обращения уже к половым органам и осознание этого. Здесь доволь­но много «подводных камней», ибо та форма обращения к половым орга­нам, которая становится привычной, – она же может оказаться и основ-ной.10 Если обретённая привычка сильно противоречит естественной ори­ентации эротических влечений, со временем это может привести к вегета­тивной дизрегуляции, а в крайнем случае, вероятно, и к антропоптозу. Достаточное корректное половое просвещение и нормальное в сексуаль­ном отношении окружение – задачи, решение которых всегда должно быть одной из явных забот родителей. А психотерапевт, осуществляющий консультирование семьи с подростком, должен указать им на это.

Формированием нормального полового чувства и достижением фи­зического строения, характерного для взрослых людей, завершается пери­од полового созревания, и человек вступает в новое состояние – зрелость.

Зрелость (с 21–22 до 50–55 лет). В зрелом возрасте весь организм как единое целое подчинён одной биологической цели – деторождению, поэтому здесь императивной является потребность в половой близости. Для организма зрелого человека половые соития как бы подтверждают нормальность его организации, поэтому, когда таких подтверждений нет, высшие регуляторные центры испытывают своеобразный дефицит ин­формации и состояние в целом оказывается неустойчивым. Сексуальная неудовлетворённость в одних случаях располагает к многообразным те­лесным недугам, в других – к нервно-психическим нарушениям. Учиты­вая всё изложенное относительно антропоптоза, нетрудно понять, что в зрелом возрасте нормализация половой функции является обязательной предпосылкой любого лечения. При этом роль и значение психологиче­ской коррекции трудно переоценить.

Исходя из особенностей чувственного строения весь детородный период можно разделить на три этапа.

Первый этап Относится ещё к юношескому возрасту, когда деторо­ждение уже возможно, но зрелости нет. Этот этап характеризуется тем, что в организации своей жизни и своих отношений с половыми партнёра­ми человек довольно эгоистичен, ибо получает достаточное удовлетворе­ние просто от соития в половом акте. А мучаются юноши от влюблённо­стей, которые они принимают за любовь. Ни в сексуальном эгоизме моло­дых людей, ни в их любовных мучениях особого риска для здоровья нет. Однако современная культура обусловливает чрезвычайную распростра­нённость фиксации молодых людей на сексуальном удовлетворении как самоцели, а это нередко накладывает отпечаток на всю будущую супру­жескую жизнь.11 Некоторый риск таится также в том, что на эту замеча­тельную пору приходятся вопросы о смысле и цели существования, опре­деление собственного предназначения. Если обнаруженные ответы обес­печивают молодому человеку нормальную эротическую и социальную самореализацию, всё хорошо. К сожалению, как уже указывалось, в об­стоятельствах кризиса современной цивилизации всё более широкое рас­пространение получают взгляды, согласно которым жизнь абсурдна. Вос­приняв такую точку зрения, молодой человек сильно рискует войти путём психосоциальной аутодепривации в патогенное противоречие с собствен­ной эротической и социальной природой. При необходимости психотера-певтическая интервенция должна быть системной и осуществляться с эротически чётко выверенной позиции.

Второй этап Относится к молодому зрелому возрасту. Он характе­ризуется тем, что человека перестают устраивать просто самоутвержде­ние и секс: начинается поиск гармонии в личных отношениях, поиск люб­ви. Если любовь оказывается безответной, дело, как известно, может за­канчиваться антропоптозом. Сейчас этот риск существенно усилен гос­подством индивидуализма и коммерческой размытостью представлений о границе между жизнью и смертью. Осуществляя психотерапевтическую помощь, надо обязательно учитывать данное обстоятельство.

Третий этап Отличается от предыдущего тем, что при нормальном эротическом складе в этом возрасте доминирующим чувством становится чадолюбие, стремление иметь детей, когда даже любовные отношения оказываются неудовлетворительными, если они бесплодны. Рождение де­тей, их воспитание - вот основной вектор жизнедеятельности зрелого че­ловека. К сожалению, сейчас в связи с проповедью и доминированием индивидуализма многие люди не ощущают естественной потребности в детях и это ставит их на грань антропоптоза. Адекватная психотерапевти­ческая помощь предполагает восстановление соответствия образа жизни естественному положению вещей.

Пожилой человек (от 50-55 до 70-75 лет). Этот этап жизненного пути начинается с климакса. Как известно, «климакс» (греч. к ^ а к т л р ) буквально означает ступень, однако, вид ступени он имеет только у жен­щин, когда критически прекращается менструальный цикл и исчезает способность к зачатию. У мужчин соответствующая перестройка орга­низма осуществляется сравнительно постепенно. На протяжении пожило­го возраста и у женщин, и у мужчин постепенно угасает потребность в интимной близости, но остаётся, а порой усиливается потребность иметь рядом любимого человека и детей (внуков). Генетическое предназначение данной стадии развития, по всей видимости, заключается в трансляции накопленного жизненного опыта [ 16, с. 48-50 ]. Пожилой человек - это наставник для молодых, воспитатель внуков и социально активный граж­данин. Риск антропоптоза, связанный с психосоциальной депривацией по линии этого естественного эротического компонента, существенно выше, если пожилой человек пытается сохранять организацию половой жизни, характерную для детородного возраста. Нет, половые соития возможны и естественны и в пожилом возрасте, но их частота должна соответствовать физиологическим возможностям организма. К сожалению, в обстоятель­ствах социально обусловленной невозможности эротической реализации сообразной возрасту (в роли наставника, активного гражданина), соития остаются для большинства единственной возможностью обнаруживать эротическую организацию жизни. Психокоррекционная практика должна быть направлена на восстановление естественного порядка.

Старость – это сакральный (от лат. sacer – Священный) возраст. Есть основания полагать, что организация заключительной стадии разви­тия выражает наличие в геноме нашего вида особого блока генов, детер­минирующих способность человека постигать природу внутреннего един­ства Универсума и транслировать этот наиважнейший опыт более моло­дым. Исследование духовных реалий и мудрое содействие потомкам – вот что, по всей видимости, является целью и стержнем жизни в старости. Конечно, современное (коммерческое) устройство общества мало распо­лагает к такому пониманию. Но содержательное сходство биографий из­вестных духовных Учителей [ 1 ] свидетельствует в пользу именно этой точки зрения. Жизнь старца прекращается либо тогда, когда исчерпан ре­зерв приспособительных возможностей организма и ему уже не справить­ся с накопленными поломками, либо когда духовная миссия завершена.

«Итак, с точки зрения психолога, не слишком важно, молод человек или стар… гораздо более важен вопрос, заполнены ли его время и его ду­ша тем делом, которому данный человек может посвятить в данный мо­мент свою жизнь… решающим является вопрос, который заключается в том, пробуждает ли эта деятельность в человеке, несмотря на его пре­клонный возраст, сильное желание быть – быть для кого-то или для чего-то» [ 18 ].

Заключение

Антропоптоз – явление закономерное, но не физиологическое, а па­тологическое, выражающее наличие той или иной эротической дисфунк­ции. Если при этом есть запрос на психотерапевтическую помощь, тако­вая должна быть выверена по эротическим и социальным ориентирам возрастной стадии пациента. Главное лечебно-профилактическое дейст­вие сводится к рациональной психотерапии, направленной на разъяснение целеустремлённой природы жизни и необходимости достаточно строго соответствовать особенностям своего возраста. Если решение вопроса то­го требует, врач должен принять на себя роль духовно-психологического наставника, который в состоянии ответить на любые мировоззренческие вопросы. Особенность гуманистической психотерапии, центрированной на генетических детерминантах человеческой организации, именно в том и заключатся, чтобы сделать достоянием личности пациента эротические закономерности, возвышающие вид Homo sapiens над миром ограничен­ной животной природы. Реальность многолетнего пожилого возраста и не менее многолетней старости – два самых веских аргумента в пользу мне­ния о том, что человек – потенциально долгожитель. Каждый волен само­стоятельно определить границы своего существования, а задача психоте­рапевта (духовно-психологического наставника) – всемерно содейство­вать обратившемуся за помощью в расширении границ. Антропоптоз – это поправимо!


1. Бросс Ж. Духовные учителя / Ж. Бросс ; пер. с фр. С. Васильевой, Н. Мультатули. – СПб. : Акад. проект, 1998. – 336 с.

2. Быков В. Л. Цитология и общая гистология (функциональная морфология клеток и тканей человека) / В. Л. Быков. – СПб. : СОТИС, 2002. – С. 97.

3. Ерышев О. Ф. Депрессии: проявления, лечение, профилактика / О. Ф. Ерышев, А. М. Спринц. – СПб. : Нева, 2005. – 96 с.

4. К проблеме Агрессивных и аутоагрессивных действий военнослу­жащих / С. В. Литвинцев [и др.] // Современные подходы к диагностике и лечению нервных и психических заболеваний. – СПб., 2000. – C. 167–168.

5. Лососёвые // Биол. энцикл. слов. / гл. ред. М. С. Гиляров. – 2-е изд. – М. : Сов. энцикл., 1989. – С. 330.

6. Лушев Н. Е. Прогнозирование суицидального риска больных алко­голизмом / Н. Е. Лушев // Тр. Моск. НИИ психиатрии МЗ РСФСР. – М., 1986. – С. 131–136.

7. Меннингер К. Война с самим собой / К. Меннингер. – М. : ЭКС-МО-Пресс, 2000. – 480 с.

8. Овчаров В. К. Смертность / В. К. Овчаров, В. А. Быстрова // Бол. мед. энцикл. – 3-е изд. – М. : Сов. энцикл. – Т. 23. – С. 447.

9. Помро К. Суицидальное поведение в юношеском возрасте / К. Помро, М. Делорм [и др.] // Соц. и клин. психиатрия. – 1997. – № 3. – С. 63–68.

10. Программированная Клеточная гибель / под ред. В. С. Новикова. – СПб. : Наука, 1996. – 276 с.

11. Психология И психотерапия в России – 2000 : cправ. изд. – СПб., 2000. – 2 5 1 с.

12. Семёнов С. П. Гуманистическая трансформация / С. П. Семёнов // Сб. докл. на ежегод. конф. междунар. коалиции «За Гуманизм!» (1991– 2007 гг.). – СПб. : ТАТ, 2007. – 88 с.

13. Семёнов С. П. Книгочей. Когнитивная защита для читателей / С. П. Семёнов – 2-е изд. – СПб., ОАЗИС, 2000. – 220 с.

14. Семёнов С. П. Мотивационный анализ (психотерапевтическая версия) / С. П. Семёнов. – СПб. : ОАЗИС, 2001. – 544 с.

15. Семёнов С. П. Профилактика старения / С. П. Семенов. – СПб. : ИСТОК, 1993. – 141 с.

16. Семёнов С. П. Профилактика старения / С. П. Семенов. – 2-е изд. – СПб. : ОАЗИС, 2002. – 176 с.

17. Скулачев В. П. Старение организма – особая биологическая
функция, а не результат поломки сложной живой системы: биохимическое
обоснование гипотезы Вейсмана (обзор) / В. П. Скулачев // Биохимия. –
1997. – Т. 62, вып. 11. – С. 1394–1399.

18. Франкл В. Психотерапия на практике : пер. с нем. / В. Франкл – СПб. : Речь, 2001. – 256 с.

19. Швембергер И. Н. Апоптоз: роль в нормальном онтогенезе и па­тологии / И. Н. Швембергер, Л. Б. Гинкул // Вопр. онкологии. – 2002. – Т. 48, № 2. – С. 155.

20. Энтин Г. М. Алкогольная и наркотическая зависимость / Г. М. Энтин, А. Г. Гофман, А. П. Музыченко, Е. Н. Крылов. – М.: МЕДПРАКТИ-КА, 2002. – 328 с.

21. Apoptosis: the Molecular Basis of Cell Death / eds. L. D. Tamei, F. O. Cope. – Cold Spring Harbor Lab. Press, 1991. – 321 p.

22. Cannon W. B. Organization for physiological homeostasis / W. B. Cannon // Physiol. Rev. – 1929. – Vоl. 9. – P. 399.

23. Farber M. L. Theory of Suicide / M. L. Farber. – NY, 1968. – 115 p.

24. Kerr J. F.R. Apoptosis: a basic biological phenomenon with wide-ranging implication in tissue kinetics / J. F.R. Kerr, A. H. Wyllie, A. R. Currie // Brit. J. Cancer. 1972. – Vol. 26, N 4. – P. 239–257.

25. Rinkenberger J. L. Errors of homeostasis and deregulated apoptosis / J. L. Rinkenberger, S. J. Korsmeyer // Curr. Opin. Genetics & Development. – 1997. – Vol. 7. – P. 569–596.