Книги по психологии

АУТОГЕННОЕ ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ (Autogenic Switching)
Периодика - Вестник психотерапии

С. П. Семёнов

Санкт-Петербургская государственная медицинская академия им. И. И. Мечникова

Аутогенное переключение является частной технологией подхода Role Switching (RS) [21], или просто свитчинга. Его базовая концепция бы-ла сформулирована автором настоящей статьи в начале 1980-х гг. в связи с разработкой так называемого Акупунктурного Программирования (АП) [5, 12, 15]. Это лечебный метод, сочетающий мультимодальную психотера-пию и акупунктуру, то есть иглоукалывание. Изначально он предназначал-ся для лечения психосоматических заболеваний, но позже стал применять-ся для оказания психотерапевтической помощи и при других расстрой-ствах, в происхождении которых психологические факторы играют основ-ную или существенную роль.

Поскольку АП включает в себя физическое воздействие на организм, осуществление этого метода предполагает наличие у специалиста квали-фикации врача. Однако его широкое применение показало, что во многих случаях решение той же задачи может осуществляться и без использования какого-либо медицинского инструментария. При этом дело фактически сводится к психологическому вмешательству. Соответствующая техноло-гия сформировалась в форму Аутогенного переключения (АП-2) (Autogenic Switching, AS) [14]. Сейчас этот метод с успехом используется при нару-шениях пищевого поведения, аддикциях наркологического профиля и ряде других психогений. Данная статья предназначена для ознакомления с ним клинических психологов.

Общие понятия Role Switching

Технологически все методики RS исходят из представления о том, что эффективная клинико-психологическая коммуникация должна опи-раться на подходящую роль, а радикальное решение патологической или патогенной проблемы, как правило, требует переключения (switching) че-ловека в иное психофизиологическое состояние, которое коммуникативно есть тоже не что иное, как роль. То, какую именно роль следует использовать специалисту и в какую роль должен быть переключён клиент, в каж-дом конкретном случае определено психогенезом проблемы.

К сожалению, категориальный аппарат психологической теории, по-ложенной в основу RS, весьма сложен, так что представить его сжато мож-но лишь в виде ряда наиболее важных понятий. А чтобы серьёзно позна-комиться с самой этой теорией, следует обратиться к соответствующей монографии [18].

Организм – целеустремлённая система

Со времён Клода Бернара (1878 г.) и Уолтера Кеннона (1929 г.) орга-низм представляется главным образом как система, способная поддержи-вать постоянство своего состава и строения. И действительно, сформули-рованное У. Кенноном понятие о гомеостазе [Cannon W.B. Organization for physiological homeostasis] Одно из основных для современной физиоло-гии. Однако сейчас уже очевидно, что организм – не просто система, а сис-тема целеустремлённая, имеющая определённое предназначение [20]. Это легко понять с позиции эволюционной теории, согласно которой организм любого живого существа – исторический плод «естественного отбора». Как известно, последний сводится к тому, что в условиях постоянной борьбы за существование доживают до возраста половой зрелости и пере-дают свои признаки потомству лишь особи, достаточно приспособленные к среде обитания.

Используя концепцию «естественного отбора» в качестве объясни-тельного принципа совершенства живых существ и особенностей их строения, важно обратить внимание на то, что механизм отбора работает в отношении любых полезных свойств и признаков лишь при условии, что особь способна произвести потомков. Поэтому фактически базисной сис-темообразующей функцией организма является репродуктивная. Первым, кто обратил внимание на всю важность такого положения вещей, был З. Фрейд. Созданный им психоанализ, пусть в крайне сексуализированном виде, установил причинную связь между коллизиями эротической (= родовой) самореализации индивида и различными психоневрологиче-скими проблемами.

Генетически детерминированные стадии развития

Для теории и практики RS чрезвычайно важным является факт ста-дийности развития живых существ, этапности реализации генетической программы. Сам по себе этот факт известен давно. Достаточно напомнить о биогенетическом законе Э. Геккеля. Стадийность развития – один из наиболее фундаментальных законов биологии, значение которого в меди-цине и психологии пока явно недооценивается. Проиллюстрировать принципиальную важность этого вопроса можно на примерах развития других живых существ.

Вот первый пример – из энтомологии: насекомое на начальной ста-дии своего развития – яйцо; на следующей – гусеница; на другой – кукол-ка; на заключительной – крылатое половозрелое насекомое. Как порази-тельно различны все эти живые существа и в своём строении, и физиоло-гически, и по образу жизни! А ведь это всего лишь разные стадии развития одного и того же насекомого.

Вот второй пример – из зоологии земноводных: лягушка в начале своего жизненного пути – икринка; потом она превращается в «головасти-ка», являющегося «вегетарианцем»; а после метаморфозы перед нами уже хищница: лягушка питается не растениями, а насекомыми и червями. Сколь велико различие и здесь!

Думается, двух приведенных примеров достаточно для определения следующих понятий:

• развитие живых существ происходит стадийно;

• каждой стадии развития присуще особое анатомо-физиологиче-ское строение;

• на разных стадиях своего развития живое существо ведёт себя по-разному, иначе говоря, имеет свой образ жизни.

Особое значение для теории и практики свитчинга имеет экстрапо-ляция на жизнь людей последнего из этих понятий. В связи с ним рассмот-рим по аналогии ещё один чрезвычайно важный вопрос, касающийся про-блемы здорового образа жизни: что будет, если «гусеница» вздумает пор-хать с цветка на цветок, а «бабочка» – грызть капустные листья? что будет, если вегетарианец головастик станет охотиться на червей, а лягушка – пы-таться есть растения? По-видимому, во всех этих и подобных им случаях возникнет болезнь – из-за несоответствия образа жизни генетически де-терминированным способностям живого существа. Конечно, в случае на-секомых и лягушек поставленный вопрос является совершенно надуман-ным, ведь их поведение инстинктивно, то есть детерминировано генами.

А вот в отношении человека он не только уместен, но и совершенно необходим. В отличие от всех других живых существ, человек руково-дствуется не столько инстинктами, сколько разнородными когнициями1, выражающими его культурную природу. Культура суть опыт, передавае-мый из поколения в поколение. И, к сожалению, в современной культуре господствует тенденция игнорирования генетических различий. Так что сейчас очень много болезнетворных проблем да и болезней, причины которых коренятся в противоречии между генетическими свойствами инди-вида и усвоенным им образом жизни.

Фактически Культурогенные болезни составляют особую категорию Нозологических форм [16], применительно к которым психологическое вмешательство, нацеленное на коррекцию когнитивной сферы и образа жизни, является едва ли не основным средством оздоровления. При этом задача когнитивно-поведенческой коррекции, как правило, сочетается с другой, не менее важной задачей – оздоровительной реконструкции лич-ности. Причина понятна: душевная организация людей, подобно образу их жизни, тоже в огромной степени обусловлена социокультурными обстоя-тельствами индивидуального развития и может сильно противоречить биопсихологическому строению. В таком случае патогенным является не только поведение человека, противоречащее нуждам его организма, но и организация его собственной психики...

Будет ли здорова «гусеница», если она всей душой устремлена в по-лёт – на поиски полового партнёра? И будет ли здорова лягушка, если она, желая омолодиться, будет всей душой уподоблять себя головастику? Оче-видно, что в любом подобном случае психическая организация оказывает-ся не только не соответствующей физическому строению, но и болезне-творной. Для животных поставленный вопрос, опять-таки, безусловно, фантастичен, но для людей вполне реален: человеку во всех возрастах пси-хологически доступно душевное строение других стадий. Зачастую болез-нетворная проблема именно в том и состоит, что психологический строй относится в основном к другой стадии развития. И единственный способ эффективной помощи – изменение психологического состояния. При этом специалист должен хорошо различать особенности отдельных стадий развития и понимать природу расстройств, которые имеют место, когда душевный строй явно противоречит биологическому возрасту.

Что касается основных психологических состояний, соответствующих возрастным стадиям развития, то в RS это суть следующие: «мальчик» и «девочка»; «отрок» и «отроковица»; «юноша» и «девушка»; «самец» и «самка»; «отец» и «мать»; «сеньоp» и «сеньоpа»; «стаpец» и «стаpица» [19].

Роли

Важнейшей теоретической предпосылкой RS является концепция коммуникатора [18]. Основные понятия этой теории таковы.

Все потребности в общении можно свести к двум базовым: потреб-ность в приспособлении к партнёру и потребность в приспособлении парт-нёра к себе. Эти потребности выражают социальную природу человека и обеспечены соответствующими генетически детерминированными спо-собностями общения. Каждый из нас способен изменяться под воздействием социальной среды; каждый способен оказывать адекватное воздействие на других людей.

Для обозначения совокупности способностей, которые позволяют субъекту оказывать формирующее воздействие на других людей, в теории RS используется термин актор (лат. бctor – исполнитель). А для обозначе-ния наделенности субъекта способностями, которые позволяют ему адек-ватно воспринимать формирующее воздействие партнёра (шире – соци-альной среды), приспосабливаться к нему, подстраиваться, понимать, – термин спектатор (лат. spectбtor – наблюдатель, созерцатель, зритель, ис-следователь). Актор и спектатор вместе образуют инструмент, предназна-ченный для взаимодействия с другими людьми да и вообще с социальной средой. Для его названия и используется термин коммуникатор (лат. communicator – участник). Сообразно своему двухчастному строению, communicator функционально может находиться в двух крайних состояни-ях, соответствующих доминированию одной из этих частей.

Коммуникативные состояния субъекта в целом и роли. Поскольку человек – существо фундаментально общественное, коммуникатор «вклю-чён» почти постоянно. Вследствие такого положения нам свойственно пе-реживать как коммуникативные любые состояния. При этом, однако, среди всего множества различных состояний можно выделить ряд собственно коммуникативных – по сути. Это состояния, при которых коммуникация является основным направлением активности субъекта. Для обозначения таких, собственно коммуникативных состояний используется термин роль (фр. rфle). Роль – это и коммуникативное состояние субъекта в целом, и, главное, состояние коммуникатора. Здесь надо обратить внимание на то, что для каждой возрастной стадии существует лишь пара соответствую-щих ей монолитных ролей, когда определение состояния в целом и опре-деление коммуникатора совпадают. Во всех остальных случаях человек – актёр (фр. acteur), ибо, находясь в одном биологическом состоянии, соот-ветствующем возрасту, он имитирует другое – играет роль.

В основе важнейших ролей лежат биопсихологические детерминан-ты возрастных стадий развития. «Ребёнок» («мальчик», «девочка»); «от-рок» и «отроковица»; «юноша» и «девушка»; «мужчина» и «женщина»; «отец» и «мать»; «дедушка» и «бабушка»; «старик» («старец») и «старуха» («старица») – каждая из этих основ предполагает две противоположные роли: «актора» и «спектатора». Так, взрослый человек может общаться с другими людьми из двух монолитных, то есть соответствующих его воз-расту ролей: «взрослый как актор», «взрослый как спектатор».

При других обстоятельствах он может играть другие роли: например, как актор – «ребёнка»; как спектатор – «юношу». Обычно возможность быть разным реализуется не широко, но всегда реализуется. При этом характер коммуникации, как правило, сильно определён теми или иными ин-траперсональными противоречиями. Так что, например, мужчина созна-тельно может стараться быть взрослым, соответствовать возрасту, а бес-сознательно играет то – как актор – роль «отца», то – как спектатор – роль «мальчика». Во всех таких случаях общение обычно затруднено, а зачас-тую конфликтогенно и потенциально болезнетворно.

Особого внимания заслуживают две следующие закономерности формирования коммуникатора:

– опредмечивание ролей совершается в основном в соответствующих возрастах, а потому каждая из них когнитивно всегда воспроизводит и то-гдашние реальные отношения, и черты партнёров;

– при естественно-возрастном переходе на следующую стадию разви-тия человек вынужден опираться на уже сформировавшиеся роли, а потому, во-первых, невольно имитирует тот или иной соответствующий персонаж; во-вторых, может испытывать большие трудности, если отношения с этим персонажем были конфликтными и отождествление с ним отвратительно.

Большинство ролей предполагает актуальность нескольких праобра-зов (праобраз – генетически детерминированная основа образа) партнёра. То, какой именно праобраз используется для коммуникации, определено либо свойствами реального партнёра, либо заострёнными потребностями индивида. Более всего основным ролям соответствуют следующие праоб-разы партнёра:

Роль

Праобраз Партнёра

«Ребёнок»

Родитель

(главным образом Мать)

«Отрок»

Отрок

«Юноша»

Юноша Учитель

«Молодой»

Сексуальный партнёр

«Родитель»

Ребёнок Родитель

«Пожилой»

Юноша Пожилой

«Старый»

Старец, старица Взрослый

Коммуникация осуществляется с помощью разных средств, хотя ос-новное – язык. При этом нередко для удовлетворения одних потребностей субъект использует речь, а для удовлетворения других (в то же время) – другие способности: жесты, мимику, физический контакт и т. п. В таком случае коммуникация очевидным образом расщеплена на вербальную (словесную) и невербальную. Если человек реализует в общении несколь-ко ролей, диагностировать это можно, только принимая в расчёт все ис-пользуемые им средства.

Таковы практически наиболее важные понятия концепции коммуни-катора.

Проблемогенные когниции

В отличие от других методик когнитивно-поведенческого направле-ния (рационально-эмотивной терапии А. Эллиса [23]; когнитивной терапии А. Бека [1, 6]; моделирующей терапии [2, 3, 4] и др.), RS является техноло-гией, в которой наряду с другими видами проблемогенных когниций тако-выми считаются также различного рода суеверия, заблуждения и установ-ки, противоречащие природе человека. По своему происхождению они в большинстве своём являются следствием не столько ошибок познания, сколько некритического восприятия соответствующих элементов совре-менной культуры, которые в совокупности образуют особый её пласт – ан-тикультуру [16]. Представление о том, что в патогенезе большинства пси-хологически обусловленных заболеваний сочетаются различные психоло-гические факторы, отражено в специфическом для RS понятии – патоген-ного психологического паттерна [22].

Патогенные психологические паттерны

Исследуя конкретные случаи различных психогений, нетрудно уста-новить тот факт, что психологические факторы, обусловливающие форми-рование нервно-психического расстройства или психосоматического забо-левания, могут быть довольно разными. Обозначая любую совокупность болезнетворных психологических факторов англоязычным термином «пат-терн» (pattern – система, принцип, модель, шаблон), можно говорить, как минимум, о пяти уровнях организации патогенных психологических пат-тернов: общем для всех психогений, общем для той или иной категории расстройств, нозологическом, групповом и индивидуальном. Факторы, от-носящиеся к каждому из этих уровней, весьма многообразны, так что ниже приведено лишь несколько примеров.

Уровень, общий для всех психогений. Примером общезначимых фак-торов может служить непрерывное усиление аутоагрессивности, обуслов-ленное естественной интенсификацией конкурентных отношений, когда партнёр всё больше воспринимается в качестве потенциального врага. Не соперника, а именно врага. При этом праобраз врага накаляется до степени болезнетворного [13].

Уровень, общий для той или иной категории расстройств. Приме-ром таких факторов может служить присущая современному образу жизни гедонистическая установка. Как известно, это фактор, играющий не по-следнюю роль в развитии наркологических заболеваний.

Нозоспецифичные факторы. Примером факторов, делающих пато-генный паттерн нозоспецифичным, может служить укоренённая в совре-менной культуре традиция курения табака, программирующая молодёжь на потребление этого опасного зелья. Аналогичные нозоспецифичные тра-диции / программы обусловливают трансляцию из поколения в поколение опыта потребления алкоголя, наркотиков. Они играют решающую роль в формировании патогенных паттернов алкоголизма и наркомании.

Групповые факторы. Примером факторов этого рода может служить семейный или национальный стиль питания с акцентом на высококалорий-ных продуктах, предполагающий развитие алиментарного ожирения.

Индивидуальные факторы. Что касается индивидуальной восприим-чивости к тем или иным общим факторам и персональных особенностей патогенного паттерна, то ответ на оба эти вопроса следует искать уже в самом человеке – в оригинальном сочетании важнейших детерминант его биологической и психологической организации. Иными словами, это во-прос предрасположенности (предиспозиции).

Структура клинико-психологического вмешательства

RS – подход высокотехнологичный, поэтому структура клинико-психологического вмешательства, рассматриваемого как курс, может быть представлена достаточно детАЛьно. Общепринятые этапы диагностики, планирования и собственно психологической интервенции в случае RS со-держательно сводятся к следующему:

• диагностика осуществляется в виде так называемого мотивацион-ного анализа;

• меры психологической помощи планируют, исходя из полученного аналитического представления об особенностях личности клиента и при-роде его проблем 2;

• интервенция осуществляется на основе понятия о ролях и в общем случае предполагает, во-первых, доведение до сознания клиента природы его проблем; во-вторых, рационально-суггестивную содержательную кор-рекцию ролей и образа жизни; в-третьих, если возможно – switch, т. е. пе-реключение в адекватную роль и помощь в наработке этой роли.

Мотивационный анализ3

Что касается мотивационного анализа (далее – МА), то это метод, являющийся близким аналогом трансактного анализа [18]. В то же время он вполне оригинален, так как опирается на особую психологическую тео-рию. Это метод в основном и главным образом диагностический, то есть метод распознавания проблемы. Как таковой, он сводится к двум основ-ным операциям: к сбору всесторонних сведений о клиенте и к формирова-нию целостного представления о нём путём соотнесения полученных све-дений с системообразующими понятиями принятой психологической тео-рии. Такое соотнесение осуществляется естественным образом уже в про-цессе сбора информации. Анализ? – Да, анализ, то есть разложение полу-ченных сведений сообразно системообразующим понятиям. Но именно это разложение позволяет составить целостное представление о человеке и о природе его проблем.

Операционная система понятий МА. В сжатом виде операционная система понятий мотивационного анализа выглядит следующим образом:

1) основу системы образует понятие о том, что, какими бы ни были актуальные мотивы, каждый из них всегда выражает организацию субъек-та в целом. Поскольку же диахронный аспект психофизиологической орга-низации явно не менее значим, нежели синхронный, постижение природы любой аномалии мотивационной сферы предполагает исследование всей истории развития человека. При этом необходимо иметь в виду, что струк-туры, формирующиеся на ранних этапах развития, естественно предопреде-ляют формирование всех более поздних. А это значит, что наиболее важны-ми фактами являются обстоятельства младенчества, детства и отрочества;

2) все психологические качества человека, так же как и его физиче-ские качества, зиждутся на соответствующих генетических задатках и, следовательно, ими детерминированы. Генетически предопределёнными являются, в частности, и душевные состояния человека, и его субъектив-ные реалии. Праформы, праобразы, лежащие в их основе, по ходу жизни просто конкретизируются, опытно опредмечиваются;

3) коммуникативные состояния, то есть состояния, находясь в кото-рых люди общаются друг с другом, суть роли. Они определены, с одной стороны, интероцептивными праобразами стадий развития, с другой – экс-тероцептивными праобразами партнёра. Всякий человек в любом возрасте может и сам находиться в любом коммуникативном состоянии, и воспри-нимать определённого им партнёра. В случае застревания в одной из ролей или отчуждения роли, адекватной возрасту, имеет место расстройство коммуникации, чреватое патогенными проблемами;

4) особенности коммуникаций реального персонажа более всего за-висят от того, как и кем именно (людьми каких свойств) были опредмече-ны основные антропоморфные праобразы в его индивидуальной истории. Поскольку чаще всего проблема, по поводу которой осуществляется моти-вационный анализ, так или иначе связана с расстройством общения, дело и сводится в основном к достаточно тщательному изучению круга и обстоя-тельств коммуникации на протяжении жизни; главным образом – в детст-ве. При этом, чтобы генезис той или иной проблемы был понятен, надо иметь в виду ещё следующее:

– освоение состояний, определённых антропоморфными праобраза-ми, осуществляется путём идентификации с соответствующими прототи-пами на основе способности к подражанию (к имитации). Личность чело-века и его мотивационная сфера могут оказаться аномальными, во-первых, вслед за прототипом, во-вторых, вследствие нарушения идентификацион-ного процесса. Важнейшие события в ХоДе самого этого процесса опреде-ления ролей происходят в возрасте от 3 до 5–6 лет (Эдипов период4), когда осуществляется первичное опредмечивание основных праобразов родовой функции.

ПЕрвое из них сводится к психологическому обособлению (сепара-ции) ребёнка от матери путём определения себя ролью «ребёнка», а её – ролью «матери». В то же время отец обретает однозначное определение «отца». Закрепление родителей в их родительских ролях сопровождается де-сексуализацией образов всех участников «треугольника» (мать – ребёнок – отец) путём вытеснения5 ролей «самец» и «самка». Осуществление любого из этих психологических событий может быть затруднено самыми разными обстоятельствами. Если по каким-то причинам ясного определения ос-новных ролей нет, практически неизбежно формирование той или иной па-тологической проблемы или предиспозиции к ней;

– нельзя упускать из виду и то, что до возраста умственной зрелости, то есть до 21–22 лет, человек крайне внушаем и потому бессознательно ус-ваивает стереотипы окружающих. Как правило, образ жизни и все его па-тогенные составляющие восприняты человеком от окружающих бездумно, без критики;

– отдельного внимания заслуживает то обстоятельство, что при от-сутствии прототипа, необходимого для опредмечивания того или иного праобраза, оно может осуществляться фантазийно. Содержание же фанта-зий более всего определено ранним опытом и образно-чувственными ассо-циациями, так что недооценивать их ни в коем случае нельзя;

5) ещё одно важное понятие: в мотивационном анализе деятельность субъекта принято понимать через его потребности. Чем бы ни занимался человек, его деятельность всегда направлена на удовлетворение той или иной потребности. При этом надо иметь в виду, что только удовлетворение адекватными предметами дезактуализирует потребность;

6) естественным механизмом преодоления препон на пути удовле-творения потребности является агрессия в их адрес. Если же препоны не-преодолимы или труднопреодолимы, развивается субъективно тягостное состояние фрустрации. Острые фрустрации являются причиной многих си-туационно обусловленных нервно-психических расстройств, а длительные фрустрации в детском возрасте потребностей эротического ряда ведут к формированию инфантильных фрустрационных комплексов, лежащих в основе наиболее распространённых характерологических аномалий и ауто-агрессии.

Изложенные выше понятия, если их мыслить взаимосвязанными, об-разуют костяк операционной системы мотивационного анализа.

Вообще существует три версии МА: инициальная [17], психотера-певтическая [18] и широкая. Однако на деле в клинико-психологической практике чаще всего используется инициальная версия, частично допол-ненная психотерапевтической. Главное предназначение этой смешанной техники – дать человеку такое представление о его психологических про-блемах, исходя из которого, он смог бы их преодолеть. Она рассчитана на постижение только проблем, возникших по причине тех или иных жизнен-ных коллизий, патогенетическая роль которых может быть осознана кли-ентом. Основными слагаемыми такой техники являются потребностный анализ и анализ ролей.

Потребностный анализ Сводится к всестороннему изучению дея-тельности человека и во внешнем, и во внутреннем планах на протяжении всей жизни. Такое исследование обнаруживает устойчивые направления его интересов, то есть доминирующие потребности. При этом зачастую оказывается, что наличная проблема зиждется либо на основе фрустрации какой-то значимой потребности, соответствующей паспортному возрасту, либо на основе инфантильного фрустрационного комплекса, то есть про-блемогенной психологической структуры, сложившейся в детском возрас-те. Что касается фрустрации актуальных потребностей, то об этом уже бы-ла речь. Для преодоления подобной проблемы, как правило, достаточно просто разглядеть причины фрустрации. А вот для постижения проблемы, зиждущейся на основе того или иного инфантильного фрустрационного комплекса, необходимо довольно тщательно исследовать все обстоятель-ства истории развития. Такое исследование необходимо и в том случае, ес-ли проблема не является фрустрационной, но вырастает либо из аномалий общения в родительской семье, либо из унаследованных психологических аномалий родителей или других авторитетов. Решение этой задачи опира-ется на анализ ролей.

Анализ ролей Подобен структурному анализу и анализу трансакций в трансактном анализе [2, 7]. Отличие заключается лишь в ином понимании психологических явлений. Изучая коммуникации клиента, несложно уста-новить по характерным признакам те базовые роли, из которых он взаимо-действует с окружающими. Обнаружив либо застревание в одной или двух из них, либо отчуждение какой-либо роли, надо помочь человеку осознать патогенное значение этого факта и показать его онтогенетическую приро-ду. Во многих случаях такое осознание переживается как инсайт. А для психолога понимание действительной природы имеющих место рас-стройств делает возможным планирование и осуществление эффективной интервенции.

Мероприятия

Общий план клинико-психологического вмешательства в ключе RS имеет одни и те же стандартные пункты вне зависимости от характера про-блемы, но содержание и значение каждого из них различно в зависимости от её происхождения. Стандартными же пунктами являются следующие:

• помощь клиенту в осознании тех фактов его личной истории, кото-рые предопределили возникновение проблемы;

• доведение до сознания клиента необходимости расширения ком-муникативных возможностей за счёт наработки недостающих ролей, ос-воения отчуждённых и содержательной коррекции используемых;

• содействие в освоении недостающих ролей (как правило, оно пред-полагает switch);

• оздоровительная коррекция стиля жизни за счёт обесценивания и устранения иррациональных когниций.

Что касается помощи клиенту в осознании тех или иных проблемо-генных фактов его личной истории, то решение этой задачи, как уже ука-зывалось, осуществляется по ходу мотивационного анализа. Самостоя-тельная ценность такого осознания велика только в том случае, если кли-ент относится к категории людей, способных в достаточной мере опирать-ся на знания. К сожалению, в большинстве случаев данная способность практически недостаточна. А это значит, что, даже верно осознав всё и вся, человек будет по-прежнему находиться под влиянием патогенных стерео-типов, внушений, будет по-прежнему воспроизводить болезнетворную роль. В общем, переоценивать самостоятельное значение аналитического представления для снятия проблемы не следует.

Что касается доведения до сознания клиента необходимости расши-рения коммуникативных возможностей, то сделать это удаётся в большин-стве случаев, так как концепция ролей проста, понятна, а наличие и застре-вания в той или иной роли и отчуждения роли, адекватной возрасту, доста-точно очевидны. Однако осознание необходимости наработки недостаю-щих ролей, освоения отчуждённых и содержательной коррекции эксплуа-тируемых отнюдь не гарантирует успех дела, если для решения этих задач человека предоставить самому себе. Эффективность не намного выше и тогда, когда ему просто предписывают целебную роль. Как правило, чело-век нуждается в рациональном и суггестивном содействии, оказывая кото-рое, психолог должен умело использовать адекватные задаче психотера-певтические роли.

Концепция психотерапевтических ролей Является важнейшей со-ставной частью теории RS. Согласно этой концепции, любая лечебная ин-формация должна доводиться до клиента из наиболее подходящего ком-муникативного состояния, то есть из наиболее подходящей роли, а сама коммуникация осуществляться настолько убедительно, чтобы человек не-произвольно оказывался в дополнительной роли. Психотерапевтические роли суть то же, что и онтогенетические роли вообще, но их исполнение осуществляется методически с ясным пониманием внутреннего содержа-ния и достаточно выразительно. Убедительность роли достигается не толь-ко навыками игры, но также умелым использованием характерных внеш-них атрибутов и подходящего антуража [19].

О необходимости оздоровительной коррекции стиля жизни за счёт обесценивания и устранения иррациональных когниций. – Согласно базо-вым представлениям RS, любая роль реализуется сообразно её опредме-ченности, то есть в соответствии с тем или иным пониманием, убеждения-ми, соображениями, навыками и стереотипами различного происхождения.

Совокупность всех этих реалий когнитивной сферы сильнее всего опреде-ляет индивидуальный стиль жизни. При этом на деле многие из них явля-ются дезадаптивными. Так что обычно без коррекции этой сферы не обой-тись. И освоение новых ролей, и коррекция привычно используемых должны сопровождаться умалением иррациональных когниций и заменой их на рациональные. Эффективное решение этой задачи предполагает опо-ру на адекватную психотерапевтическую роль, из которой можно осущест-влять и рациональное, и суггестивное воздействие.

Технологические возможности

Технологически RS предполагает возможность осуществления ин-тервенции в виде разных методик. Так, например, при наркомании это длительный курс, в ходе которого сначала тщательно прорабатывается весь патогенетически значимый психологический опыт человека (аналог реконструктивной психотерапии [8]) и моделируется новый тип взаимо-действия со средой. Процедура переключения осуществляется лишь после такой проработки и моделирования. Другая крайность – один сеанс ауто-генного переключения; так дело обстоит, например, при ожирении, куре-нии и злоупотреблении алкоголем.

Психотерапевтические роли

Концепция психотерапевтических ролей и наиболее важные роли подробно описаны в специальном руководстве [19], а также в монографи-ях, посвящённых свитчингу [22, 14]. Качественное овладение различными ролями предполагает соответствующие тренинги. Однако для повышения эффективности взаимодействия с клиентом в повседневной клинико-психологической практике полезно даже простое знакомство с этой теори-ей и осмысление её базисных представлений.

Что такое психотерапевтическая роль

Согласно уже изложенной выше концепции коммуникатора, роль – это прежде всего и главным образом состояние коммуникатора, из которо-го человек осуществляет своё общение с другим человеком. Однако в бо-лее широком смысле роль – состояние не только коммуникатора, но и субъекта в целом. Для клинико-психологической практики разница между узким и широким пониманием роли является весьма существенной. Если психолог просто играет роль, то есть нарочито выступает в ней перед кли-ентом, у того легко может возникнуть подспудное недоверие, вследствие чего вся коммуникация рискует оказаться неэффективной. Когда ту или иную роль исполняет артист на сцене, зрители не ждут от него основатель-ной идентификации со сценическим образом. В отличие от этого, общение по поводу тех или иных психологических проблем требует предельной искренности, и потому специалист должен не просто предъявлять роль, но и чувствовать, мыслить, действовать сообразно этой роли. Искренность – главное требование ролевого подхода. Если, например, вы пытаетесь ис-пользовать его для помощи при курении, а сами курите, то, какой бы ни была ваша роль, она в любом случае будет гораздо менее убедительной, нежели тогда, когда вы избавлены от этой зависимости.

Особое внимание следует обратить на недопустимость «соскальзы-вания» в роль, на которую приходится скрытая агрессия клиента. Напри-мер, если психолог мужчина, а к нему обратилась женщина по поводу ожирения, в происхождении которого главным проблемогенным фактором является директивный отец, использование «родительской» роли заведомо неэффективным. В таком случае необходимо либо очень тонко использо-вать роль «самца» («mas»), либо передать клиентку для продолжения курса коллеге-женщине.

Ещё одно замечание общего характера касается возможности осуще-ствления моноролевой интервенции. Как таковая, она предполагает подхо-дящий антураж, соответствующее оформление внешнего облика, исполь-зование целесообразных парфюмерных и косметических средств. В силу всех этих обстоятельств такой тип психологического общения – очень уз-кий «жанр». Гораздо доступнее техника гибкого использования различных ролей, когда в ходе коммуникации психолог подстраивается к клиенту из тех коммуникативных состояний, которые воспринимаются партнёром в качестве наиболее убедительных. Фактически подобной импровизацией в той или иной мере пользуются все практикующие психологи. Однако во-истину эффективной она становится только в том случае, если специалист уверенно владеет рядом наиболее употребительных ролей. Без их специ-альной наработки говорить о ролевом подходе, конечно, нет оснований. Тренинг ролей – обязательное условие овладения RS.

Основные психотерапевтические роли

Среди основных психотерапевтических ролей, используемых в прак-тике аутогенного переключения, важнейшими представляются следующие: доминирующий самец (mas); доминирующая самка (femina); товарищ (so-cius) и родительские роли (mater, pater).

Согласно базисным положениям МА, осуществление родовой функ-ции предполагает два относительно самостоятельных направления: генера-тивное (эротическое) и социальное [18]. Каждое из них опирается на со-ответствующие способности и связанные с ними стремления-влечения, потребности.

В молодом детородном возрасте Эрос обнаруживает себя главным образом сексуально – в виде amor, cupiditas, urigo. И, если состояние чело-века детерминировано главным образом соответствующими интересами, человек представляется природным существом. Для обозначения такого состояния одержимости Эротом уместно использовать либо биологические термины («самка», «самец»), либо латинские: «femina» для женщин и «mas» для мужчин. В зависимости от биологических особенностей инди-вида каждое из этих состояний обнаруживает себя двояко: если человеку свойственны признаки доминирования, то и его роль представляется до-минантной, а если человек относится к категории «ведомых» – рецессив-ной. Так что фактически категория сексуальных ролей, соответствующих молодому детородному возрасту, включает в себя четыре роли. Однако по достаточно понятным причинам в качестве психотерапевтических широко могут использоваться лишь доминантные роли: доминантный самец и до-минантная самка. По сути, это два частных (сексуальных) варианта роли доминирующего партнера («dominator» и «dominatrix»). Здесь надо иметь в виду следующее: Эрос образует лишь одну из основ способности к доми-нированию, так что в действительности она может обнаруживаться в связи с разными проявлениями человеческой натуры. Однако в детородном воз-расте доминантность обнаруживается в основном эротически, а в молодом детородном возрасте – главным образом сексуально.

Относительно роли «socius» надо иметь в виду следующее: она явля-ется выражением состояния, при котором человек по каким-либо причи-нам оказывается во власти социальной природы и вынужден строить об-щение с другими людьми вне зависимости от их половой принадлежности. Эта роль хорошо знакома каждому психологу и довольно широко исполь-зуется. Как правило, именно на неё мы опираемся, знакомясь с новыми клиентами, когда ни пол, ни возраст, ни психологический склад, ни расо-вые, ни национальные особенности не имеют никакого значения: психолог обнаруживает только свой профессиональный интерес. При этом общение с человеком осуществляется на равных, и мы не берём на себя никаких иных психологических обязательств, кроме обязательств, обусловленных самой нашей специальностью. В сущности, для психолога роль «socius» – это роль специалиста, то есть товарища, опытного в своём деле.

Что касается возможностей клинико-психологического использова-ния ролей «mas» и «femina», то они подходят для решения различных за-дач как психодиагностического, так и психокоррекционного характера. Рассмотрим, например, довольно типичную задачу, которую приходится решать в связи с обращением супружеской пары по поводу алкоголизма мужа. При этом инициатива обращения, как правило, принадлежит жене. Она измучена пьянством супруга и укоряет его этим.

Задача становится очевидной, когда, начав разбираться в психологи-ческих истоках алкоголизма, вы упираетесь в тот факт, что реальной при-чиной драмы является не муж, а жена из-за того, что взвалила на себя ро-дительскую роль главы семейства и по тем или иным сокровенным моти-вам не стремится быть женщиной, «femin’ой». На работе она начальница, а дома – хозяйка, глава семьи. Но ведь в семье, где женщина выступает в та-кой роли, муж тоже не «masculus», а всего лишь послушный исполнитель ее команд. При этом его самореализация и самоутверждение в качестве мужчины грубо попраны. Ситуация меняется только тогда, когда он пьян и, в соответствии с социальными шаблонами, может позволить себе уни-чижительное поведение в отношении жены.

Как в подобном случае строить общение с супружеской парой? Ко-нечно, можно занять позицию жены, подстроиться к ней тоже из родитель-ской роли и вести речь «об инфантильных пьяницах», потом пригласить мужа-алкоголика и в конечном итоге внушить ему отказ от употребления спиртных напитков. Весьма вероятно, что такая интервенция окажется да-же эффективной и на протяжении какого-то времени по видимости всё бу-дет хорошо: мужчина будет воздерживаться от спиртного, а жена – про-должать командовать им. Однако по сути проблема осталась: во-первых, пьяница мучается от своего воздержания, чувствует себя неполноценным человеком, теряет сексуальную потенцию и, в конце концов, запивает; во-вторых, его жена тоже страдает – от своей женской обездоленности.

Куда лучше сделать так, чтобы супруги осознали необходимость нормализации ролевых отношений в семье. При этом, осуществляя такую когнитивно-поведенческую коррекцию семейных отношений, целесооб-разно опираться на соответствующую полу специалиста сексуально-детерминированную психотерапевтическую роль. Зачастую, только увидев в психологе внимательного мужчину («mas») или женщину («femina»), же-на алкоголика, застрявшая в родительской роли, осознаёт свою женскую обездоленность. Нередко, только используя сексуально-детерминирован-ную роль, можно и в алкоголике «разбудить» мужчину.

Как строится общение в соответствии с этими ролями? Если имеет место коммуникация разнополых партнёров, то она должна содержать зна-ки признания сексуальной природы партнёра и в чём-то имитировать лёг-кий флирт, который, разумеется, ни в коем случае не предполагает ника-кой половой близости. Если же общаются люди одного пола, то их обще-ние является братским: «мы с тобой оба (обе) очень близки – «самцы» («самки»), у нас одинаковое отношение к противоположному полу, и это сближает, создаёт доверие». Работа в таком сексуально-доверительном ключе позволяет осуществлять достаточно радикальную перестройку ду-шевного состояния партнёра.

Используя ролевой подход, надо ясно сознавать, что восприятие ро-ли очень сильно определено ее невербальной составляющей. При этом ис-кусственного оформления требуют и внешний вид, и моторика (жесты, мимика, речь).

Аутогенное переключение (Autogenic Switching, AS)

AS – это частная методика психологической помощи, которая наибо-лее эффективна в тех случаях, когда болезнетворная психологическая про-блема сводится главным образом к психологически обусловленному за-стреванию человека в одном из возможных коммуникативных состояний. Сама помощь заключается в переключении из болезнетворного состояния в состояние, устремлённое к оздоровлению. При этом клиент воспринима-ет акт переключения как действие, осуществляемое им самим (аутогенно), в ходе так называемого аутогенного погружения. Отсюда и происходит на-звание методики AS. На деле главными действующими факторами явля-ются не воля клиента и его самовнушение, а верная психотерапевтическая роль специалиста и адекватная суггестия.

Поскольку AS – всего лишь разновидность RS, использование этой методики предполагает опору на изложенные выше общие представления. А формально дело сводится к следующему.

Сначала с помощью мотивационного анализа устанавливается нали-чие ролевой дисфункции, её характер, причина появления и определяется направление свитчинга. Далее следует когнитивная интервенция, нацелен-ная на оптимизацию сознательного поведения клиента и его самовосприя-тия. В ходе такого психологического вмешательства психолог должен, во-первых, сделать понятной для партнёра необходимость изменения образа жизни и преодоления болезнетворного застревания в одной из ролей; во-вторых, смоделировать новую роль – показать её в основных чертах. За-вершается работа собственно аутогенным переключением, то есть специ-альной психологической процедурой, которая сочетает в себе, с одной сто-роны, аутогенное погружение и самовнушение, с другой – концентрацию внимания на ощущениях в определённых рефлексогенных зонах. Посколь-ку период, предшествующий аутогенному переключению, бывает разным (от нескольких часов до нескольких недель), в ряде случаев самостоятель-ной задачей может быть освоение аутогенного погружения. Наличие этого навыка существенно оптимизирует результат.

Аутогенное погружение

Как известно, термин «аутогенное погружение» в его изначальном значении относится к аутогенной тренировке. В 1932 г. вышла в свет мо-нография И. Г. Шульца «Аутогенная тренировка – сосредоточенное саморасслабление». Основными слагаемыми описанной в ней техники были: тренировка мышечной релаксации, самовнушение и самовоспитание. Вскоре аутотренинг получил широкое распространение во всём мире. По ходу дела появились многочисленные модификации. На сей день некото-рые из них не менее популярны, нежели оригинальный метод [9], реализа-ция которого весьма трудоёмка. Поскольку AS предполагает в большинст-ве случаев крайнюю краткосрочность курса, необходимое ознакомление клиента с состоянием аутогенного погружения осуществляется в ходе все-го одной или нескольких тренировок. При этом сама тренировка фактиче-ски сводится к сеансу индирективного гипноза, с помощью которого кли-ент обретает необходимый чувственный опыт, а психолог путём внушения формирует установку, обусловливающую переключение в ходе последую-щей процедуры. Однако в ряде случаев для освоения аутогенного погру-жения всё же необходим и курс самостоятельных занятий – подобных ау-тогенной тренировке.

Технологии одного сеанса. Как уже указывалось, одним из основных достоинств RS является возможность сведения радикальных мер к очень короткому курсу, в пределе – к одному сеансу. Исторически первой мето-дикой, воплотившей данную возможность, было акупунктурное програм-мирование. Позже появились методики, в которых процедура психофизио-логического переключения осуществляется без акупунктуры – с использо-ванием иных средств физиологического воздействия на организм или во-обще без таковых. AS чаще всего имеет именно такой вид.

При описании односеансной технологии ключевыми терминами яв-ляются: программа, харм-программа, контрпрограмма, психотерапевтиче-ская роль, предписываемая роль, гештальт трансформации, switching.

Что такое программа? – Как известно, в прямом, этимологическом значении слова это последовательность действий, придерживаясь которой получают определённый результат. Следуя той или иной харм-программе, воспринятой из окружающей социальной среды, человек приходит к соот-ветствующей проблеме. Харм-программы являются важными составными частями соответствующих проблемогенных паттернов. Контрпрограмма – это программа, нацеленная на преодоление проблемы, возникшей вследст-вие реализации харм-программы.

Понятие психотерапевтической роли уже обсуждалось: это психо-эмоциональное состояние, из которого психолог может осуществлять эф-фективную коммуникацию с клиентом. Предписываемая роль – суть не-достаточная или отчуждённая роль из категории основных, которую пси-холог предписывает клиенту с целью преодоления проблемы. Обычно она не несёт на себе печати какого-либо конкретного социального сценария.

Исключение составляют лишь те случаи, когда такая роль сама по себе имеет такую генетически значимую печать.

Структура всех односеансных разновидностей RS вообще и AS в ча-стности может быть представлена в виде следующих основных слагаемых. Первым слагаемым и первой частью сеанса является всесторонняя коррек-ция представления клиента:

• о природе конкретной проблемы как таковой (с акцентом на значе-нии ролевой дисфункции и дезадаптивных когниций);

• о возможности преодоления проблемы и необходимости для этого радикально изменить своё состояние, освоив новую роль и новый образ жизни.

Всё содержание этой части целесообразно предъявлять клиенту в ви-де своеобразной целостной концепции (квазитеории [22]). По ходу её из-ложения формируется эмоциональная и семантическая основа гештальта, завершение которого предполагает, во-первых, процедуру переключения, во-вторых, точное выполнение рекомендаций, полученных на сеансе (включая освоение предписанной роли).

Далее излагается популярная концепция используемого подхода, призванная объяснить эффективность метода в деле переключения и зави-симость результата от активности самого клиента. На протяжении всей первой части сеанса у него формируется выраженный аффект ожидания акта переключения (собственно свитчинга).

Как правило, больше всего времени уходит на изложение и обосно-вание программы действий. Многие проблемы и возникают, и сохраняют-ся, и рецидивируют из-за того, что человек либо реализует приводящие к ним стереотипы, с которыми не может совладать, либо следует неадекват-ным представлениям. И в том и в другом случае можно говорить о нали-чии у него харм-программы. Если дело обстоит таким образом, то для преодоления проблемы абсолютно необходимо перепрограммирование, а точнее, формирование альтернативной программы. Содержание такой контрпрограммы при разных заболеваниях, разумеется, различно. Но есть и обязательный общий элемент: утверждение ответственности клиента за её реализацию и необходимости полагаться в овладении ситуацией на соб-ственные силы, используя подходящую роль.

Ещё одной важной составной частью сеанса является гипносуггестия способности переключиться в качественно новое состояние и далее уве-ренно следовать полученной программе. Эта часть сеанса нацелена, во-первых, на повышение внушаемости клиента и эффективности его само-внушения, во-вторых, на пролонгирование суггестивного эффекта заклю-чительной части. При этом транс наводится, как правило, не директивно, под видом упражнений, призванных мобилизовать нервно-психический резерв.

Заключает сеанс процедура собственно переключения. В ходе неё внимание клиента сосредотачивается на заранее оговорённых ощущениях в тех или иных физиологически активных рефлексогенных зонах и осуще-ствляется суггестия, завершающая ранее сформированный гештальт трансформации [12].

Итак, за вычетом предшествующей психологической подготовки, методическая структура сеанса трёхчастна: она включает в себя психокор-рекцию, суггестию и switching. После сеанса клиента предоставляют само-му себе, либо благожелательно распрощавшись с ним навсегда, либо обу-словив возможность повторного обращения только в связи с оставшимися или вновь возникшими психологическими проблемами. Такая постановка дела является принципиальной особенностью технологий одного сеанса, так как они обращены к адаптивным способностям клиента, на которые ему следует самостоятельно опираться, овладевая новой для себя ролью и новым состоянием.

Решение остающихся или вновь возникших психологических про-блем целесообразно осуществлять в однородных группах, когда основное внимание участников такой группы может быть направлено на обмен по-зитивным опытом.

Если у пациента формируется установка на один сеанс, то и психо-логический контракт должен быть, разумеется, соответствующим.

Когда RS эффективен в виде той или иной односеансной техноло-гии? – Это все те случаи, когда запрос клиента сводится к соответствую-щей формуле: «Помогите мне изменить своё состояние и сделайте способ-ным действовать, как надо, в целях преодоления проблемы». Когда же яс-ного осознания необходимости радикальной перемены состояния у клиен-та нет и нет соответствующей устремлённости, односеансный подход, ра-зумеется, неуместен, ибо необходима тщательная психологическая прора-ботка всего патогенетически значимого материала.

Поскольку одним из трёх основных компонентов структуры сеанса является суггестия, резонно использовать все возможности, для того чтобы сделать её предельно эффективной. Решение данной задачи предполагает, с одной стороны, усиление внушительности суггестора, с другой – повы-шение внушаемости клиента. Этого можно достичь, если коммуникацию осуществлять из роли, предопределённой генезисом проблемы.

Аутогенное переключение при ожирении

В качестве примера эффективного применения AS можно взять со-циально острую проблему первичного (эссенциального) ожирения, при котором какой-либо соматической патологии, способной запустить процесс безудержного накопления жира, нет. Именно эта наиболее распространён-ная форма ожирения ставит его в разряд первостепенных медико-социальных проблем.

Как правило, при индексе массы тела (ИМТ)6 больше 30 обнаружи-ваются различные патофизиологические явления, так что состояние в це-лом представляется болезненным. Тканевая инсулинорезистентность, на-рушения толерантности к глюкозе, первичная артериальная гипертензия, дислипидемия и гиперлипидемия, абдоминальное ожирение, гиперурике-мия – вот далеко не полный перечень слагаемых так называемого метабо-лического синдрома [11].

Действительно, при ожирении все эти нарушения встречаются зако-номерно часто. Однако попытки свести проблему самого ожирения к тем или иным нейрорегуляторным или эндокринным расстройствам пока без-успешны, а практикующим психотерапевтам представляются более чем сомнительными. Дело в том, что во многих случаях тучному человеку можно помочь одним лишь психологическим вмешательством [14]. При этом по мере уменьшения ИМТ симптоматика метаболического синдрома редуцируется. Такое положение позволяет предполагать, что первичное ожирение в своей основе является психогенной проблемой, применительно к которой AS может быть ключевым методом.

Патогенный психологический паттерн эссенциального ожирения

Как известно, первичное ожирение развивается вследствие постоян-ного превалирования поступлений энергии с пищей над энергетическими тратами организма. Детальный ответ на вопрос о том, каковы слагаемые психологического паттерна, который приводит к такому болезнетворному нарушению энергетического баланса, не входит в план данной статьи, а наиболее значимые факторы суть следующие.

1. На уровне, общем для всех психогений, одним из основных болез-нетворных факторов является повседневное нервно-психическое напряже-ние. Всё возрастающая интенсивность жизни делает психологически обу-словленный стресс (дистресс) её облигатным компонентом. При этом в фи-зиологическом плане за симпатоадреналовой реакцией следует вагоинсу-лярная. А она, как известно, обостряет чувство голода. Симптоматичен от-мечаемый нами рост обращаемости за медико-психологической помощью лиц, страдающих различными видами булимии (F50.2, F50.3) и переедани-ем, выражающим реакцию на дистресс (F50.4). Сочетание факторов стресса и дистресса с другими слагаемыми психологического паттерна оборачи-вается, естественно, ожирением.

Другим очевидным фактором уровня, общего для всех психогений, является социально обусловленная фрустрация всё большего числа супра-витальных потребностей. В ситуации, когда человеку не хватает времени на то, чтобы заниматься поиском путей полноценной самореализации, удовлетворять эстетические, духовные интересы и т. п., а пища и лакомст-ва вполне доступны, – переедание, ведущее к увеличению массы тела, ста-новится одним из основных способов самоутверждения. Кулинарное ис-кусство всё больше подменяет все другие виды искусств!

Ещё одним фактором паттерна эссенциального ожирения, относя-щимся к уровню, общему для всех психогений, надо считать культ потреб-ления. В обстоятельствах, когда посредством СМИ населению постоянно внушается необходимость потреблять всякую всячину, человек с малых лет имеет потребительскую установку. В соответствии с нею люди в большинстве своём ориентированы на избыточное потребление пищи и всевозможных лакомств. Поскольку практически все лакомства высокока-лорийны, злоупотребление ими обязательно ведёт к ожирению.

2. Уровень, общий для зависимостей, связанных с чувством наслаж-дения. По причинам, предопределённым коммерческим складом совре-менной цивилизации, образцом нормального человека является не просто потребитель, но гедонист. Для человека, имеющего гедонистическую ус-тановку, смыслом и целью существования представляется получение на-слаждений. Пища – одно из основных средств достижения этой цели. Здесь следует обратить внимание на то, что в современном обществе главное на-правление получения сладостных переживаний (эротическая самореализа-ция) серьёзно осложнено [13]. По этой причине для многих людей обраще-ние к лакомствам оказывается единственно возможным средством получе-ния наслаждений.

3. Нозоспецифичный уровень. Гедонистическая установка чревата различными видами зависимостей: алкоголь, наркотики, лакомства и дру-гие средства стимуляции опиоидных систем мозга. Что же предопределяет развитие именно ожирения, а не других зависимостей? Это, с одной сторо-ны, совокупность болезнетворных диетических представлений (патогенная культура питания или, иными словами, патогенная программа [22]; с дру-гой – соответствующий вид общей для всех означенных зависимостей ге-донистической установки. У лиц, страдающих первичным ожирением, она имеет вид установки пищевой. При этом такое её определение обнаружи-вает главным образом психологическое застревание человека в одной из двух ролей, для которых алиментарная установка вполне естественна: «ре-бёнок» и «родитель».

Что касается алиментарной установки в детском возрасте, то здесь она обеспечивает быстрый рост и развитие организма. Именно по этой причине дети – известные лакомки. Человек, застревающий в состоянии «ребёнок», является таким же лакомкой.

Что касается алиментарной установки родителей, то, по всей види-мости, она обусловлена активностью нейропсихологических систем, гене-тически связанных с беременностью и лактацией: во время беременности и кормления грудью организм женщины нуждается в избытке пищи. По-скольку мужчина имеет все гены, присущие женщинам, его родительская роль тоже предполагает алиментарную установку.

Причины застревания в ролях «ребёнок» и «родитель» могут быть разными, так что на практике обнаруживается существование нескольких групп, различающихся психогенезом данной проблемы.

4. Группы. Чаще всего к застреванию в ролях «ребёнок» и «роди-тель» приводят следующие обстоятельства: фрустрация потребности в ма-тери или в отце; гиперопека со стороны родителей, либо одарённых соот-ветствующими качествами, либо в силу невротических причин гротескно демонстрирующими их; фиксация в родительской роли вследствие подра-жания авторитетному родителю; фиксация в родительской роли вследствие социального давления.

■ Фрустрация потребности в матери может оборачиваться застрева-нием и в роли «ребёнок», и в роли «родитель». Клиенты, застревающие в роли «ребёнок», ищут во всех и вся недополученного ими «родителя». А «родительскую» роль обнаруживают те из них, кто от природы одарён со-ответствующими качествами и в обстоятельствах фрустрации был спосо-бен проявить их применительно не только к себе, но и к окружающим. За-частую человек фиксирован сразу в двух ролях: в одних коммуникациях он выступает в роли «ребёнка», в других – в роли «родителя».

■ Что касается лиц, застревающих в роли «ребёнок» вследствие имевшей место гиперопеки со стороны родителей, то они выглядят чрез-вычайно послушными. При этом их алиментарная установка, как правило, выражает известное родительское требование: «Ребёнок должен кушать хорошо».

■ Отдельную, хотя и не очень многочисленную, группу составляют персонажи с «комплексом неслуха». Это люди, которые в детстве в об-стоятельствах относительного дефицита родительской любви привлекали к себе внимание родителей своим непослушанием. Алиментарная установка таких персонажей предполагает переедание и потребление в неумеренном количестве продуктов, место которых в нормальной диете является весьма скромным.

■ Фиксация в родительской роли вследствие подражания тому или иному из родителей чаще всего имеет место в относительно благополуч-ных семьях. При этом складывается впечатление, что тучность – наследст-венное качество, тогда как на самом деле она обычно обнаруживает просто наследование семейных пищевых привычек.

■ Что касается застревания в родительской роли под давлением пси-хологических обстоятельств, то его можно наблюдать у многих публичных деятелей, которые вскоре после облачения властью заметно полнеют.

5. Предрасположенность. Основными факторами этого уровня орга-низации патогенного паттерна являются психологический инфантилизм и одарённость родительскими качествами. Что касается психологического инфантилизма, то он может иметь разную природу и в зависимости от это-го разное отношение к факторам других уровней организации паттерна ожирения. Что касается одарённости родительскими качествами, то она обнаруживает себя ещё в детском возрасте. Таких одарённых детей их сверстники охотно выдвигают на «ответственные должности» в своих учебных коллективах. Впоследствии они становятся начальниками и зако-номерно полнеют.

«Фрёкен Бок и Карлсон»

Известная детская писательница Астрид Линдгрен создала два заме-чательных художественных образа тучных людей: фрёкен Бок и Карлсон. И в том и в другом случае ожирение ясно сопряжено с психологическим застреванием в роли «ребёнок».

Представляясь фрёкен Бок, Карлсон называет себя красивым, умным, весьма весомым мужчиной в хороших годах. Однако поведение этого ма-ленького толстячка не оставляет сомнения в том, что мы имеем дело с проказливым мальчишкой, с весёлым шалуном. Его более чем превосход-ный аппетит и страсть к лакомствам хорошо иллюстрируют причину воз-никновения ожирения у лиц, подобно ему застревающих в состоянии «ре-бёнок». Судя по тексту, можно предполагать, что его застревание обуслов-лено «комплексом неслуха».

«– Отправляйся домой, ты…. Как там тебя звать!

– Карлсон, – сказал Карлсон.

– Я это уже слышала, злилась фрёкен Бок, – но ведь у тебя же есть ещё и имя?

– Меня звать Карлсон, и моя фамилия тоже Карлсон, – сказал тот.

– Не дразни меня с целью разозлить, потому что я и без того уже злая, — сказала фрёкен Бок. – Имя – это то, как тебя зовут. Как тебя называет твой папа, когда он тебя зовёт?

– Мерзавец, – сказал удовлетворённо Карлсон. – Говнюк. Фрёкен Бок понимающе кивнула. – Чистую правду говорит твой папа! И Карлсон с нею согласился.

– Да-да, когда человек маленький, тогда он действительно проказник! Но это было давно. Сейчас я – самый вежливый в мире!»

Что касается фрёкен Бок, то эта упитанная дама демонстрирует сразу две роли: и «ребёнка», и «родителя». Выступая в качестве домоправитель-ницы, она своеобразно обнаруживает роль «родителя», а в качестве мисти-чески настроенной любительницы вкусно поесть и в коммуникации с Карлсоном – роль «девочки», соперничающей со своей сестрой Фридой. Нам неизвестно, как именно возникло застревание у героини Астрид Лин-дгрен, зато известно множество историй реальных тучных дам, каждую из которых можно было бы назвать фрёкен Бок. И вот одна из таких историй.

Пример Аллы

Эта история является примером успешного применения аутогенного переключения в виде односеансной технологии. На момент обращения Алле было 36 лет, она была не замужем, проживала одна, была практиче-ски здоровой, работала бухгалтером, её вес составлял 98 кг при росте 167 см (ИМТ – 35,14). После сеанса она худела с рекомендованной скоростью. Через год вес стабилизировался на величине 68 кг и сохраняется таким уже на протяжении четырёх лет.

…На приём явилась симпатичная, но грузная женщина, которой на вид можно было дать 42–43 года. Одета во всё тёмное. Улыбается, но в целом имеет печальный вид. Из расспроса явствует, что она – человек и вообще-то не очень весёлый. Свой пессимистический взгляд на жизнь объясняет безуспешностью попыток похудеть. До обращения к аутогенному свитчингу А. неоднократно пы-талась сделать это самостоятельно и уже дважды обращалась за медико-психологической помощью. Самостоятельные попытки сводились к устроению различных низкокалорийных диет. При этом ей всякий раз удавалось похудеть на 8–10 кг. После обращения к эндокринологу похудела на 12 кг. Психокоррек-ция в одной из фирм, специализирующейся на помощи тучным, позволила поху-деть на 15 кг. Однако все эти попытки избавиться от своей проблемы сама А. считает безуспешными, так как после каждой из них она вскоре набирала преж-ний вес.

Анализ диеты показал, что избыточные калории А. получала всегда за счёт высококалорийных лакомств: шоколад, шоколадные конфеты, пирожные, сдобная выпечка, мороженое. О том, что дело обстоит именно таким образом, ей и самой было уже давно известно. Проблема, однако, заключалась в том, что долго отказывать себе в этих любимых продуктах питания она никак не могла: все попытки завершались через пару месяцев. Именно за этот срок она и теряла свои 10–15 кг.

Мотивационный анализ обнаружил патогенное застревание А. в роли «ре-бёнок». История проблемы оказалась следующей.

А. родилась в семье двух медиков. О своих родителях она сообщила сле-дующее: мать – хорошая хозяйка, женщина умная, но не очень сердечная, по специальности – терапевт; отец – человек очень властный и вспыльчивый, по специальности гинеколог. Главой семьи был отец, хотя в вопросы ведения до-машнего хозяйства он никогда не вникал и по дому практически ничего не де-лал, так как большую часть времени проводил на работе – в силу необходимости обеспечивать семью материально. До года А. воспитывалась матерью, а после стала посещать детский сад. Как складывались отношения с родителями в ран-нем возрасте, А. не помнит. Когда ей было 3 года, родилась сестра. Она часто болела, так что внимание родителей оказалось естественным образом сосредото-ченным на новорожденной. А. помнит, что всегда ревновала родителей к сестре. В то же время ей приходилось опекать сестру. В общем и целом их отношения были удовлетворительными, однако Аллу не раз наказывали за то, что она якобы обижала младшую. Эти наказания воспринимались ею как несправедливые. Она до сих пор сохраняет обиду на родителей. Особенно обижена на отца, который бывал ласков с нею лишь изредка, когда приходил домой навеселе или в связи с семейными праздниками. Отношение к сестре двойственное: с одной стороны, есть чувство родства и понятная привязанность, с другой – неприязнь, связанная с тем, что младшую сестру зачастую ставили ей в пример, особенно когда А. об-наруживала свою строптивость. А строптивой она была всегда: чрезмерно упи-танной и строптивой.

Важным обстоятельством представляется то, что в семье имел место культ вкусной еды: мать хорошо готовила, а отец любил свежую выпечку. В доме все-гда были разные лакомства. А. рано пристрастилась к ним, так что в итоге к школьному возрасту ее полнота стала семейной проблемой. Родители начали ог-раничивать Аллу в лакомствах, однако уже в возрасте 8 лет она, игнорируя их запрет, покупала себе на деньги, которые ей давали в школу, шоколад или кон-феты. Когда отец случайно нашёл в её портфеле конфеты, сильно ругался. Одна-ко от этого положение не исправилось. В школе все считали Аллу толстой, наде-ляя обидными кличками.

В возрасте 18–19 лет ей удалось несколько похудеть и сохранять относи-тельную стройность на протяжении всех лет студенчества. Потом, когда А. на-чала работать по специальности (бухгалтером), вес стал быстро увеличиваться. Это было обусловлено отчасти возникшей гиподинамией, отчасти неудачами на направлении эротической самореализации. Тогда же А. начала безуспешную борьбу с ожирением и стала курить.

Свой первый сексуальный опыт она обрела в возрасте 22 лет с мужчиной намного старше неё. Фактически это была психотравма: во-первых, А. влюби-лась в него, а он прекратил общение после двух половых актов; во-вторых, в фи-зической близости был эгоистичен и груб, так что никаких приятных ощущений Алла не испытала. На протяжении трёх лет она, переживая разрыв со своим воз-любленным, постоянно пребывала в печали. Две последующие попытки нала-дить половую жизнь не исправили первого впечатления. В обоих случаях парт-нёры были намного старше. С первым из них она рассталась, так как оказалось, что он женат и скрывал это, а со вторым – по причине его пьянства. На протяже-нии последних пяти лет половой близости ни с кем не было, так как, кроме про-чего, А. сильно стесняется своей полноты, хотя внешне никак не показывает это-го. В то же время она желает завести семью и родить ребёнка. Обращение за психологической помощью было в значительной мере определено именно этим желанием.

Согласно изложенным выше сведениям, в данном случае основным фактором патогенного паттерна представляется фиксация А. в состоянии «ребёнок», обусловленная фрустрацией детской потребности в родителях. Эта фрустрация имела место из-за того, что А. приходилось конкурировать с младшей сестрой, которую, судя по всему, родители любили несколько больше. В силу данного обстоятельства свой любовный голод А. рано на-чала удовлетворять в соответствии с семейными стереотипами – с помо-щью лакомств. Когда родители стали препятствовать ей в этом, для неё по-требление сладостей стало ещё и формой инфантильного сопротивления им. Таким образом, на момент обращения к свитчингу Алла находилась в состоянии, сильно определённом детской проблематикой, – в состоянии «ребёнок». При этом фрустрация ряда эротических потребностей, адекват-ных для молодого детородного возраста, существенно усиливала интерес к лакомствам как средству получения наслаждения. Что касается своеобра-зия сексуального опыта, то оно, судя по всему, определено главным обра-зом фрустрацией потребности в отце.

С учётом психогенеза проблемы психолог, оказывая помощь А., ис-пользовал роль «mas».

В ходе мотивационного анализа А. осознала представленные выше патогенные факторы, с помощью психолога сформировала достаточно яс-ное представление о необходимых мерах по коррекции своего образа жиз-ни и установок. После этого ей была предложена конкретная программа действий, нацеленная на снижение веса за счёт уменьшения калорийности рациона и увеличения энерготрат. Роль, которую А. должна была сознательно осваивать, – роль симпатичной и достаточно сексуальной женщи-ны, ориентирующейся на своих сверстников. Переключение в режим по-худения и закрепление в нём были суггестивно сопряжены с данной ро-лью. После основного сеанса корректировка роли и образа жизни осуществ-лялась ещё 5 раз в виде групп, на которых предметом общения между уча-стниками является их опыт похудения, включая освоение ролей.

Алле удалось не только похудеть, но и реализовать своё основное намерение: уже через полгода после сеанса она наладила половую жизнь с мужчиной своего возраста, а через год они поженились. Сильного сексу-ального влечения к мужу А. не испытывает, но половая близость с ним не является неприятной. После рождения ребёнка гендерный интерес стал за-метно сильнее. Забеременев, Алла самостоятельно прекратила курить. На сей день никакого злоупотребления лакомствами нет.

Заключение

AS – психологическая технология, которая может с успехом исполь-зоваться для радикального изменения психологического состояния челове-ка путём переключения в адекватную роль. Данная технология предпола-гает опору на мотивационный анализ, использование различных психоте-рапевтических ролей, а кроме того, умение достаточно точно диагностиро-вать характер патогенного психологического паттерна. С учётом этих тре-бований аутогенное переключение, конечно, не является простым мето-дом. Но овладение им позволяет оказывать помощь в тех случаях, когда другие средства малоэффективны.

Литература

1. Beck A. T. Cognitive therapy and emotional disorders / A. T. Beck – New York : International University Press, 1976.

2. Salter A. Conditioned reflex therapy / A. Salter. – New York : Capri­corn, 1949.

3. Wolpe J. The practice of behavior therapy / J. Wolpe. – Oxford : Per-gamon Press, 1973.

4. Альберти Р. Самоутверждающее поведение : пер. с англ. / Р. Аль-берти, М. Эммонс. – СПб. : Акад. проект, 1998. – 190 с.

5. Акупунктурное Программирование по Семёнову // Психотерапев-тическая энциклопедия / Под. ред. Б. Д. Карвасарского. – 3-е изд., перераб. и доп. – СПб. : Питер, 2006. – С. 18.

6. Бек А. Техники когнитивной психотерапии / А. Бек // Моск. пси-хотерапевтич. журн. – 1996. – № 3. – С. 49–68.

7. Берн Э. Трансакционный анализ и психотерапия : пер. с англ. / Э. Берн. – СПб. : Братство, 1992. – 224 с.

8. Личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия Карвасарского, Исуриной, Ташлыкова // Психотерапевтическая энцикло-педия / Под. ред. Б. Д. Карвасарского. – 3-е изд., перераб. и доп. – СПб. : Питер, 2006. – С. 299.

9. Лобзин В. С. Аутогенная тренировка / В. С. Лобзин, М. М. Решетни-ков. – Л., 1986.

10. Лоренц К. Агрессия (так называемое «зло») : пер. с нем. / К. Ло-ренц. – М. : Прогресс : Универс, 1994. – 272 с.

11. Ожирение / под ред. Н. А. Белякова, В. И. Мазурова. – СПб. : Изд. дом СПбМАПО, 2003. – 520 с.

12. Семёнов С. П. Акупунктурное программирование / С. П. Семенов // Психосоциальные проблемы психотерапии, коррекционной педагогики, специальной психологии: материалы III съезда Рос. психотерапевт. ассо-циации и науч.-практ. конф. – Курск : Изд-во Курск. гос. ун-та, 2003. – С. 115.

13. Семёнов С. П. Антропоптоз : социально обусловленная самолик-видация человека / С. П. Семёнов. – СПб. : ТАТ, 2007. – 60 с.

14. Семёнов С. П. Аутогенное переключение (Autogenic Switching) / С. П. Семёнов. – СПб. : ТАТ, 2008. – 112 с.

15. Семёнов С. П. Выступления, посвящённые акупунктурному про-граммированию / С. П. Семёнов. – СПб. : ОАЗИС, 2004. – 20 с.

16. Семёнов С. П. Книгочей. Когнитивная защита для читателей / С. П. Семёнов. – 2-е изд. – СПб. : ОАЗИС, 2000. – 220 с.

17. Семёнов С. П. Мотивационный анализ. Инициальная версия. / С. П. Семёнов. – СПб. : ОАЗИС, 2001. – 354 с.

18. Семёнов С. П. Мотивационный анализ. Психотерапевтическая версия / С. П.Семёнов. – СПб. : ОАЗИС, 2001. – 544 с.

19. Семёнов С. П. Основные психотерапевтические роли / С. П. Семё-нов. – 2-е изд. – СПб. : ТАТ, 2004. – 112 с.

20. Семёнов С. П. Профилактика старения / С. П. Семенов. – 2-е изд. – СПб. : ОАЗИС, 2002. – 176 с.

21. Семёнов С. П. Role Switching (теория и практика подхода) / С. П. Семёнов. – СПб. : ТАТ, 2005. – 96 с.

22. Семёнов С. П. Свитчинг в наркологии / С. П. Семёнов, К. Н. Конд-ратьев, В. А. Касаткин, В. А. Чернявский. – СПб. : ТАТ, 2008. – 244 с.

23. Эллис А. Психотренинг по методу Альберта Эллиса / А. Эллис. – СПб. : Питер, 1999. – 288 с.